Тёмная сторона

      Противное солнце бьёт прямо в лицо, а голова адски гудит. «Ёбанное похмелье», — проносится в голове омеги. Он несколько минут лежит с закрытыми глазами, сам не понимая, почему, знает ведь, что сейчас в комнату нагло ворвётся горничная и начнёт его будить, что, собственно, и происходит в следующую минуту.       — Господин Чон, просыпайтесь. Вы ведь не хотите опоздать на учёбу?       От бесячего голоса хочется кинуть в неё чем-нибудь тяжёлым, чтобы больше никогда не смогла говорить. Ну или хотя бы грубо огрызнуться. Но ни того, ни другого он сделать не может, поэтому лишь сдержанно отвечает, что сейчас спустится на завтрак.       Омега лениво плетётся в сторону ванной, где умывается холодной водой, чтобы хоть чуточку взбодриться. В их доме приветствуется только один стиль — классический, поэтому он надевает чёрные брюки, элегантную белую рубашку с большими рукавами, которые он закатывает, и часы из белого золота на тонкое запястье. Под глазами от недосыпа появились тёмные круги и большие мешки, которые он умело скрывает под большим слоем макияжа, после чего меняет своё раздражённое ранним подъёмом лицо на безэмоциональное.       За накрытым аппетитным завтраком столом уже сидят родители, как всегда обсуждая вопросы бизнеса и недавно вышедшую коллекцию одежды.       — Доброе утро, отец и папа, — сдержанно говорит Чон и после одобрительного кивка садится на своё место.       Обычно при родителях кусок в горло не лезет, но из-за вчерашней попойки в клубе он даже не ужинал, и теперь живот отчаянно просит еды, поэтому он без слов с аппетитом ест, молясь, чтобы с ним не заговорили.       — Как прошёл вчерашний приём у Паков? — привычным холодным тоном спрашивает альфа, что привлекает внимание и папы.       Чон перестаёт жевать и с трудом проглатывает пищу. «Неужели что-то всплыло?!» — в лёгкой панике думает Чонгук.       — Весьма продуктивно, я завёл немало знакомств с успешными предпринимателями, — умело подбирая слова и скрывая свою растерянность, отвечает омега.       Для родителей Чонгука всегда были важны лишь репутация и хорошие связи, которые могут помочь с развитием бизнеса, поэтому на его слова Вонги довольно хмыкает, и парень облегчённо продолжает есть, временами поглядывая на настенные часы. Папа Чонгука — Сэге, шумно вдыхает и морщится от природного запаха парня.       — Кастиэль, принеси блокаторы, похоже, сын забыл их принять, — строго покосившись на омегу, который опускает взгляд, делая вид, что ему стыдно, говорит старший.       Дворецкий, всё это время стоящий у двери, кивает, скрываясь за ней, и за считанные минуты возвращается с подносом в руках, на котором лежит таблетка и стакан воды, после чего омега без лишних слов выпивает блокатор, чтобы сбить свой запах.       Для родителей Чонгука, которые просто помешаны на стереотипах, что омеги должны быть красивыми, умными и стройными, стало большим ударом то, что их единственный сын пахнет кровью. За девятнадцать лет они так и не смогли это принять и младшему не позволяют.       — А теперь выйди из-за стола, омегам не следует так много есть, к тому же тебе уже давно пора на учёбу, — строго извещает Сэге, на что Чонгук опять же ничего не отвечает, медленно положив вилку обратно, а в мечтах проткнув этой самой вилкой его руку.       — Ты как всегда прав, пап, я пойду.       «Спасибо за испорченное настроение, ублюдки», — проносится в мыслях, которые он так и оставляет неозвученными, следуя к двери.       Выйдя во двор, он выплёвывает горькую таблетку и, чертыхаясь себе под нос, садится в машину.

***

      Омега как всегда приходит одним из первых на пару и сейчас скучающе косится в окно. Сегодня всё как-то по особенному бесит: шум студентов, ручки и даже эта тупая дверь, которая какого-то хрена скрипит! Это ведь один из лучших университетов Кореи, неужели они не могли нанять кого-то, кто починит её?       — Не дрыхни, Чон! — кидая книгу на стол, кричит над ухом знакомый голос.       — Завали, Чимин, — раздражённо бросает омега, прикрывая руками уши.       Пак издаёт смешок и садится рядом с другом, в отличие от парня, у него отличное настроение. Спустя ещё парочку окликов от надоедливого друга Чонгук всё-таки поднимает голову, готовый крушить всё на своём пути и в первую очередь Чимина, но прерывается, когда до носа доходят знакомые оттенки.       — Фу, вы что, с Хосей с утра трахались? — толкая смеющегося парня локтем, спрашивает Чон.       — Не так громко, если не хочешь, чтобы твоя репутация «милашки-отличника» испортилась.       — Если честно, сейчас на всё похуй, голова жёстко раскалывается… — мученически искажает лицо омега. Всё-таки таблетки так медленно действуют, когда что-то болит.       Пары проходят безумно скучно, даже с учётом того, что он активно отвечает и пытается вникнуть в суть темы. Профессор, как всегда, хвалит его, на что омега натянуто улыбается. Перед глазами общественности он всегда был послушным мальчиком с идеальными отметками как в школе, так и в университете.       После пар он хватает Чимина и уходит в заднюю часть здания, потому что без сигарет уже невыносимо. Они вместе закуривают, выдыхая через раз густой сизый дым.       — Какие планы на вечер? — будничным голосом спрашивает Пак.       — Югем сказал, что хочет познакомить меня со своим боссом, — прикрывая глаза, на вдохе отвечает Чонгук, и всем телом расслабляется. — Так что опять в клуб твоего Хоси…       — Знаешь, что он с тобой сделает, когда узнает, что ты так его называешь? — громко рассмеявшись, задаёт риторический вопрос Чимин.       Они ещё много чего обсуждают, опустошив чуть ли не целую пачку. Курят они только дорогие сигареты, которые практически не оставляют запаха, поэтому волноваться не о чем. Стоят до тех пор, пока Пак не улавливает боковым зрением вспышку телефона и кивком не указывает на виднеющуюся ногу девушки, которая скрывается за деревом.       — Солнышко, одолжи телефон, — говоря слащавым голосом, Чимин пытается выхватить из рук знакомой гаджет, но несмотря на то, что тот подошёл неожиданно, она успевает отойти в сторону.       — Я так и знала, что вы двое не такие хорошенькие, какими кажитесь! — своим писклявым голоском протягивает омега.       — По-хорошему тебя прошу, удали, Суна, — спокойным тоном, но звуча при этом очень угрожающе, произносит Чон.       — Ни за что, меня достало, что я всегда на втором месте из-за тебя! И, если я распространю эти фотографии, больше никто не будет цепляться за «прилежного Гуки», — с этими словами она оборачивается, чтобы уйти прочь.       Чонгук кидает на друга предупреждающий взгляд, а когда тот кивает, со всей злостью, что накопилась за это утро, хватает Суну за волосы. Девушка громко вскрикивает и пытается высвободиться из рук омеги, но этим злит его ещё сильнее.       Чон бьёт её головой о своё колено, отчего из носа омеги течёт брусничная кровь. Он мечтал это сделать ещё с начала года, эта тварь уже давно его изводит. Чонгук бросает её на землю, приложив и к этому силу, и та больно приземляется попой.       — Удалил, — оповещает Пак, который всё это время копался в чужом телефоне, что выпал ещё в самом начале потасовки.       Девушка начинает плакать, грозясь самой ужасной местью и тем, что пожалуется на них ректору. Чонгук садится перед ней на корточки, с ухмылкой замечая, как та напуганно вздрагивает, хотя всего минуту назад угрожала расправой.       — Ещё одна такая выходка, и я сломаю тебе не только нос, но и руку. Всё поняла? — крутя телефоном у её лица, в издевательском тоне интересуется Чон, на что та молча кивает.       Он бросает гаджет на землю и разбивает экран подошвой, после чего они вместе расходятся, оставляя девушку плакать в одиночестве.

***

      В глухой тишине раздаётся лязганье ножа, который пронзает своим лезвием живую плоть, после чего следует мучительный крик. В зрачках тёмных глаз сверкает огонь, а руки снова тянутся к подносу, который держит покорный слуга. Каждый здесь дрожит от страха, опуская свой взор, чтобы не встретиться взглядом с самой Смертью.       Слышать вопли боли и видеть в чужих глазах животный страх — это чистое удовольствие, которое действует посильнее любой наркоты. Альфа крутит в руке излюбленное оружие, с ухмылкой наблюдая, как человек с замиранием сердца следит за каждым его движением. Когда острый нож останавливается в руке, он метает его с профессиональной меткостью, попадая прямо в трахею, отчего по горлу парня начинает обильно литься кровь, окрасив белоснежную рубашку в ярко-алый. Мужчина не спеша подходит к парню, что сейчас захлёбывается в собственной крови, пачкая дорогие туфли потёкшей уже по полу жидкостью.       Он глубоко вдыхает металлический запах, окутавший холодное помещение, после чего достаёт метательный нож из горла. Парень безжизненно опускает голову, а альфа медленно проводит языком по лезвию, растягивая удовольствие. Сладкий привкус крови оседает на языке, на что мужчина прикрывает глаза в наслаждении.       — Сколько? — коротко спрашивает помощник, что даже не удивился этой кровавой картине.       — Три миллиона вон, — бросив нож на землю, отвечает альфа и протягивает руку, на что мгновенно реагирует слуга, подавая белый платок.       Югем окидывает взглядом лицо парня и с некой жалостью в глубине глаз возвращает его к начальнику.       — Не смог расплатиться, — наигранно-расстроенно цокая языком, продолжает мужчина. — Но ничего, зато тело сможет.       Этот безжалостный тон и то, как спокойно об ужасных вещах говорит этот человек, иногда ввергает Югема в дрожь, ведь не только те, кто проигрывают в казино, сюда попадают: малейшее неповиновение, не та интонация или даже взгляд, считай, что ты труп.       С Ким Тэхёном он познакомился пять лет назад. Уже тогда он имел небывалую власть, от одного спокойного, но при этом леденящего душу взгляда голова сама по себе склоняется; от него исходит сильная и властная аура, способная подчинить себе кого угодно. Он сам себя создал, сам смог открыть сеть казино и заработать миллиарды, нашёл свою нишу, которая принесла ему небывалый успех. Но если бы всё было так просто… Этот человек имеет сотни собственных рабов, торгует органами, оружием и наркотиками, никогда и ни с кем не церемонится, один прокол — и пуля меж глаз обеспечена. От него пахнет самой Смертью, а возможно, он она и есть. За годы его верной службы он понял лишь одно: с Ким Тэхёном шутки плохи, он не имеет ни малейшего чувства сострадания, словно оно чуждо ему.       — Что насчёт встречи с твоим парнем? Мне не терпится узнать, кто же всё-таки смог растопить твоё сердечко, — по-дружески толкая локтем, спрашивает Ким с лёгкой ухмылкой на лице.       И вот ещё один факт о Тэхёне, который Югем узнал за годы их «дружбы», если это вообще можно так назвать: часто он ведёт себя как истинный начальник или даже хозяин, строгость и безэмоциональность во всей красе, а иногда переходит на обычный тон, общаясь так, словно они давние друзья, хоть в каком-то роде они и вправду таковыми являются. Но, зная Тэхёна, Югем никогда до конца не расслабляется рядом с ним, страшась совершить какую-то оплошность, уж слишком дорога жизнь.       — Он придёт в клуб Хосока ближе к вечеру.       На его слова Ким отвечает коротким кивком, после чего погружается в раздумья. Внутренние демоны хоть немного успокоились после пролитой крови, и теперь можно было спокойно продумать детали совещания, которое состоится завтра с одной важной шишкой — тот уже долгие месяцы жаждет контракта с Тэхёном.       Ещё один нелегальный, можно даже сказать «тёмный» бизнес мужчины — это продажа рабов в шахты, которые богатые люди присвоили себе и обильно добывают в них драгоценные камни. В месте с таким трудом, тем более в скудных условиях, мало кто добровольно согласится работать, а господин Ким имеет контракт со многими тюрьмами мира, в которых уже от обилия преступников мест нет. И именно этих «плохишей» Тэхён покупает и перепродаёт за бешеные деньги в качестве рабочих шахт. Отличный бизнес ход, придуманный гениальным умом.       — Как проходят поиски? — спокойно спрашивает Ким, физически ощущая появившееся напряжение рядом.       Югем делает недолгую паузу, проглотив вставший комок в горле. За ответ на этот вопрос уже многие получили по пуле. Он, конечно, знает, что Тэхён не станет из-за такого убивать своего верного помощника, но проверять на себе гнев Кима хочется меньше всего.       — У нас… есть некоторые успехи, — он внутренне чертыхается от того, что голос дрогнул.       Ким резко останавливается, а за ним и помощник, который чуть не врезался в широкую спину.       — Помни, что ничто не вечно, а моё терпение тем более, Гем-а, — как всегда спокойно и даже с некой усмешкой в голосе говорит Ким.       После этих слов помощник так и остаётся позади, пока Тэхён твёрдой походкой направляется на выход. Нужно забрать одну малышку из универа.

***

      В клубе сегодня особенно оживлённо то ли от наркотиков, что пульсируют по венам, то ли от красивого омеги, который исполняет горячий танец на шесте. На Чонгуке надета чёрная кожаная юбочка, что открывает вид на округлые ягодицы и длинные, стройные ноги, на которых обуты длинные пилоны; такого же цвета топ, показывающий на всеобщее обозрение пирсинг пупка, и дополняет образ серебряная цепь на тонкой шее.       С кошачьей гибкостью он профессионально крутится на шесте, сексуально ухмыляясь и наслаждаясь вниманием восхищающихся им людей.       Как только Ким переступает порог клуба, до ушей доносятся громкие комплименты в сторону какого-то омеги, вокруг которого собралась толпа. На него направлены как голодные, так и восхищённые взгляды. Тэхён окидывает зевак безразличным взглядом и направляется в вип-зону, где их уже поджидают Югем и Хосок, а за ним в помещение следует его «девушка».       Коротко поздоровавшись с давним другом и владельцем этого клуба, Ким садится на кожаный диван, притянув к себе девушку, которая послушно садится на колени. Они общаются на обыденные темы, пока через пятнадцать минут в комнату не входят два омеги. Одного из них Тэхён сразу узнаёт, потому что немного ранее лицезрел его соблазнительный танец. Он скользит по нему изучающим взглядом и невольно проводит языком по верхней губе. Взгляд темнеет с каждой секундой от вида стройных ножек и острых ключиц, и альфа даже не пытается скрыть свой голодный взгляд, хлопая девушку по ягодице, на что та встаёт с крепких колен.       — Господин Ким, позвольте представить Вам моего парня, Чон Чонгука, — тоже привстав, говорит Югем, пока названный также глазами изучает мужчину перед собой. Негромко хмыкнув, он протягивает руку.       — Ким Тэхён, — взяв нежную руку в свою большую, представляется мужчина, с лёгкой ухмылкой смотря в глубины кошачьих глаз.       — Очень приятно, — приветственно кивнув, отвечает Чон.       Вместо ожидаемого рукопожатия Тэхён прижимается губами к тыльной стороне ладони и вдыхает запах парня, про себя удивлённо подмечая, что впервые встречается омегу с запахом крови, что необычайно сладким оттенком наполняет лёгкие. Это почти что с ума сводит. Он нехотя отстраняется от него, когда уже неприлично долго целует, и переводит взгляд на другого молодого человека, который немного ниже Чонгука.       — А это мой парень, Пак Чимин, — представляет Хосок, одной рукой обхватив талию своего омеги.       Чимин, приветливо улыбнувшись, опускается в корейском поклоне, тем самым здороваясь, на что Тэхён, натянув на лицо улыбку, кивает.       — Вы?! — шокированно зовёт девушка, которая только разглядела в красной комнате знакомых.       — Суна? — синхронно удивляются друзья.