Тёмная сторона

      Гул пожарных машин, полиции и скорой помощи разносится по всей округе, альфы-пожарные со шлангами в руках спешно бегут, чтобы потушить пламя, пока фельдшер зашивает все ранения парня, глаза которого стеклянные.       Словно двадцатипятилетний альфа прошёл через все круги ада, познал весь вкус жизни и больше никогда не сможет стать прежним.       Ко всему трезвону машин ещё присоединяются два джипа и чёрная БМВ, из которой пулей вылетает мужчина и едва ли не бросается в заброшенный дом, который пытаются потушить пожарные, но его быстро перехватывают его же люди.       Под сопротивление и угрозы его отводят на безопасное расстояние от огня, где он встречает того, кого порывался спасти из адского пламени.       На глазах Намджуна появляются слёзы впервые за тридцать лет, он опоздал… Ким падает на колени, миллион раз просит прощение, но ни разу не получает ответ.       — Прости меня… — опускает голову мужчина перед родным человеком.       А когда тот наконец поднимает на него глаза, полные ненависти и горечи, с громким вздохом просыпается.       Тяжело дыша он осматривает помещение так, словно в первый раз видит эту комнату, и от его копошений просыпается рядом лежащий омега. Джин поднимается, сообразив сразу, что к чему, и прижимает альфу к себе, пока тот шумно вбирает в лёгкие воздух.       — Это просто сон, любимый… — немного покачиваясь, успокаивает младший.       — Он не здоров, Джин, и это моя вина, — плечи Намджуна начинают дрожать от накатывающих слёз. Только в этих объятиях он может позволить себе слабость.       — Перестань себя винить, прошло уже пять лет, — чувствуя, как муж обхватывает его талию, обнимая в ответ, говорит Джин.       Ким всё прекрасно осознаёт, но никак не может иначе. Эти картины из прошлого до сих пор не дают ему покоя, даже психолог-муж никак не смог с этим помочь, чувство вины будет преследовать его до конца дней, если он всё не исправит.

***

      Находясь в полудрёме, омега чувствует, как кто-то пинает его в ногу, тем самым пытаясь разбудить, ибо тот игнорирует позывы главного. Когда даже это не действует, он слышит чей-то грубый голос, который приказывает принести ведро с водой.       — Не надо, — раздражённо кричит парень, в отличие от остальных на чистом корейском, — я проснулся.       — Все на выход, у вас пять минут, — приказывает на английском Югем, чтобы все точно поняли.       Все в помещении начинают спешно одеваться, ибо за два месяца здесь уже все чётко осознали, что шутки со здешними плохи. Каждый в этом огромном зале, где пятидесяти рабам предоставили место сна, был самым отбитым и жестоким преступником Нью-Йорка.       Но даже при такой репутации их так легко смогли напугать почти до полусмерти. Любое лишь малейшее неповиновение, и всех безжалостно расстреливают и пускают на органы, чтобы компенсировать убытки. Изначально их было около восьмидесяти, но многие совершили суицид, решив, что это лучше, чем всю жизнь быть рабом.       Другие же не осмелились на это, пожалев своё тело после смерти; непослушных и своевольных мучительно убили, остались лишь самые стрессоустойчивые и те, кто умел молча ненавидеть главаря.       Как альфы, так и омеги, все спали в одном зале, с раннего утра и до самого вечера работали одинаково. Обычно привезённых рабов сразу отправляют на шахты, но в этот раз что-то, видимо, пошло не по плану, и всем пришлось найти работу здесь, пока господин Ким не решит проблему с предпринимателем, который собирался их купить.       Юнги медленно встаёт с тёплого места и также одевается. К чему спешить? Так он считал до того, как не услышал разговор двух подружившихся омег о том, что господин Ким сейчас приедет, и им удастся его увидеть. Узнав об этом, омега начал собираться быстрее всех и побежал умываться.       Всех в этом помещении, здании, территории в дрожь бросало лишь от упоминания главного босса, и, как Мин предположил, мафии, расположившейся на самой вершине корейской иерархии.       О нём он впервые услышал ещё когда пребывал в Нью-Йоркской тюрьме. «Опасный, умный и очень жёсткий предприниматель» — так о нём отзывались американцы, и ещё тогда Юнги охватило жуткое любопытство. Поначалу это был лишь обычный интерес, правда до тех пор, пока он наконец не встретил этого человека вживую.       Живое воплощение смерти, под напором тёмных глаз которого даже бунтарь Мин Юнги согнётся и упадёт на колени, чтобы поцеловать его дорогие туфли. Омега никогда не верил в любовь с первого взгляда да и в неё в целом, познав все прелести жизни к своим двадцати годам, но одного вида Кима хватило, чтобы заставить каменное сердце биться по новой.       Все послушно выстраиваются в длинный ряд, вокруг них стоят несколько главарей — из них Мин знал двоих: Ю Сану, альфа, что сейчас следит за тем, как на большом грузовике перевозят новый товар, который рабы скоро примутся разгружать; и Гын Югем — единственный здешний человек, с которым они каждый день контактируют, ибо он ответственен за всё, что связанно с рабами.       Крупные альфы отворяют большие железные ворота, а злые овчарки, которые обычно на любой шорох начинают лаять, замолкают, почувствовав опасный запах хозяина. Сегодня Ким приехал на шикарной чёрной Феррари последней модели, и Юнги, как и другие омеги, чуть слюной не давится из-за этого. Тэхён как всегда одет с иголочки, чёрные как смоль волосы аккуратно зализаны назад, а две пуговицы на рубашке расстёгнуты.       Он обходит дорогое авто и галантно открывает дверь, протянув вторую руку кому-то навстречу. Положив свою ладонь на руку Кима, из машины выходит Чонгук, ввергая в шок каждого, кто следит за ними, в недоумение. Люди Тэхёна сразу опускают свои глаза, не смея смотреть на омегу рядом с хозяином, а ещё зелёные рабы с трудом скрываемым голодом следят за каждым шагом.       Чон одет в элегантную белую рубашку, сверху которой надел туго завязанный корсет, который хорошо подчёркивает талию, а снизу — чёрную юбку с порванным капронами и тяжёлыми ботинками.       — Блять, ты хоть представляешь, как теперь болит моя поясница? — возмущается Чонгук, на что мужчина, посмеиваясь, кладёт руку тому на указанное место и поглаживает. — Ты же вроде хотел отвезти меня позавтракать в качестве компенсации.       — Есть одно дельце, которое я должен уладить, малыш, — говоря это, Ким параллельно кивает своим людям, которые кланяются ему, а после жестом руки подзывает к себе Сану.       — Доброе утро, господин Ким, — почтительно кланяется помощник.       — Доброе, знакомься, это мой омега — Чон Чонгук, — Сану в ответ повторяет предыдущее телодвижение в сторону омеги. — Пригляди за ним, пока я проведаю нашего долгожданного гостя.       У Мина чуть зубы в порошок не стираются от того, как он ими скрипит. То, как Тэхён влюблённо смотрит, по-собственнически прижимая к себе, заставляет его дышать огнём. Он мечтает быть на месте, где стоит этот Чонгук, враз захотелось вспомнить старые времена и прострелить этой твари губы, которыми он отвечает на напористый поцелуй альфы.       Он натыкается взглядом на их главного, который так же, как и Мин, пытается скрыть мерзкую ревность и зависть, удушающую их обоих. Ким принимает с руки Сану небольшую коробку, а после проходится по альфам убийственно-холодным взглядом, говорящим лучше любых слов, и направляется в сторону здания.       — Почему все так на меня смотрят, у меня что-то на лице? — раздражённо спрашивает парень.       — Они просто удивлены не меньше меня, — пожимает плечами Ю, а когда видит вопросительный взгляд, поясняет: — Господин ещё ни разу не приводил сюда своих омег, а раз ты здесь, то это означает, что ты знаешь о его деятельности.       На его слова Чонгук хмыкает и сканирует окружение взглядом, в глаза сразу бросается большое количество людей, которые как в армии ровно стоят в ряд, одетые в одинаковую крайне скудную одежду, и несколько прилично одетых альф, похоже, более высокого статуса, чем эти люди.       — Рабы? — от собственного вопроса становится не по себе точно так же, как и когда он узнал, что слуги в особняке Тэхёна не по своей воле таковые. Сану коротко кивает.       Омега замечает рядом с ними знакомое лицо своего бывшего, который изо всех сил его игнорирует, раздавая рабам указания. Те кивают и приступают к уже привычной за эти месяцы работе, начиная разгрузку порошка. Югем крупно вздрагивает, когда чувствует тёплую ладонь на своём плече, и быстро осматривается, чтобы убедиться, что Ким не стал свидетелем этого.       — Ты что делаешь? — негромко шипит альфа, скинув его руки с себя. — Хочешь, чтобы нас обоих прикончили?       — Как поживаешь, Гем-а? — проигнорировав его слова, спрашивает Чон, кожей чувствуя пристальный взгляд омеги, с которым говорил Гын.       — Не твоё дело, а теперь постарайся держаться от меня подальше. Мне не нужны проблемы из-за тебя, — громким шёпотом говорит альфа, на что на лице омеги расползается ухмылка.       — Знаешь, на кого ты сейчас похож? — с издёвкой во взгляде задаёт риторический вопрос омега. — На выдрессированного пса, который просто дрожит при упоминании своего хозяина.       От услышанного лицо альфы становится ни на шутку разозлённым, на лице его заигрывают желваки. Очевидно, что тот еле сдерживается от того, чтобы не задушить этого наглого паренька, которого он когда-то очень любил.       — Эй, Югем, — громко зовёт Сану, который что-то делает в пару метрах от них, привлекая чужое внимание, — не забывай, с кем разговариваешь.       Слова коллеги действует отрезвляюще, и Гын прикусывает язык.       — Не буду тебе мешать, пёсик, — послав воздушный поцелуй, бросает омега, прежде чем снова направиться к Ю, решив, что лучше спокойно подождёт Тэхёна с ним.

***

      Джуа нервно бегает глазами по буквам, сердце начинает биться быстрее от накатывающей паники. Дочитав предъявление господина Чжана, она переводит на него взгляд а-ля: «Ты долбоёб?».       А когда дверь зала открывается, то сильно вздрагивает, переведя напуганный взгляд на начальника, который вовсе не выглядит угрожающе, и даже напротив, настроение у того с виду приподнятое.       Увидев Кима, Воншик тут же встаёт с места и протягивает руку для пожатия, но его успешно игнорируют, чётко давая понять расположение альфы к нему, на что он гулко сглатывает.       — Можешь идти, Джуа, дальше я сам, — кивнув на выход, говорит Тэхён, не спеша садясь напротив своего партнёра.       Та благодарит всех Богов, что позволили ей не быть свидетелем «деловой встречи» своего господина, и, не медля больше ни секунды, удаляется, плотно закрыв за собой дверь.       Ким переводит взгляд на двух крупных альф, которых привёл Чжан в качестве своей охраны — значит понимал, что исход этого совещания может быть необратимым. Он берёт в руку папку, что для него принёс партнёр, и сосредоточенно читает содержимое. Напряжение растёт с каждой проведённой в кабинете минутой.       — Понятно, — извещая о том, что дочитал, говорит Тэхён. Он толкает язык в щёку и долгие десять секунд молча давит их под своим тяжёлым взглядом.       — Р-раз у Вас нет никаких возражений, то мы, пожалуй, пойдём, — с плохо скрываемой дрожью в голосе Воншик встаёт с места.       Тэхён не спеша достаёт свой излюбленный G26 и с невозмутимым выражением лица стреляет альфе справа прямо в грудь, с удивительной точностью попадая в сердце, отчего тот моментально умирает, измазав своей кровью практически всю стену. С побледневшим лицом Чжан падает на пол от страха и неожиданности, пока альфа слева спешит достать свой ствол.       Ким переводит дуло на Воншика, а взгляд на мужчину с дрожащими руками, еле держащего оружие. Тэхён прижимает указательный палец к губам и кивает Чжану на стул, тогда тот даёт знак своему человеку опустить пистолет и на дрожащих ногах садится на место.       — Г-господин Ким, прошу Вас… — договорить ему не даёт рука альфы, которой он приказывает замолчать.       — Чжан Воншик… Владелец крупной шахты в отдалённой части Африки, разумный бизнесмен и любящий муж, — зачем-то перечисляет Ким, а на последнем слове выражение лица альфы напротив меняется, показывая более высокую степень запуганности. — Моим людям приходится уже второй месяц возиться с рабами, которых я купил для тебя.       На последнем слове голос Тэхёна повышается, а глаза Чжана начинают бегать по лицу напротив, пытаясь понять намерения бывшего партнёра.       — Ты заставил меня ждать и, что ещё хуже, потерпеть убытки, а сейчас я читаю документ о расторжении контракта, — прожигая взглядом, сквозящим обманчивым спокойствием, говорит Ким, после чего направляет ствол на альфу слева, который не успевает поднять своё оружие, как ему проделывают дыру меж глаз.       Тёплая кровь брызгает в лицо бизнесмена, отчего тот позорно кричит, следя, как жизнь стремительно покидает глаза его подчинённого.       — Но ты не переживай, тебя я не убью, — гадко ухмыляясь, обещает Ким, — лишь подарю кое-что за наше трёхмесячное сотрудничество.       С этими словами он достаёт прямоугольную тёмно-красную коробку, которую ему передал Сану. Мужчина медленно протягивает ему «подарок» и с материнской улыбкой следит за тем, как тот дрожащими руками открывает его и тут же падает на пол, начиная блевать от увиденного.       Он отчаянно хватается за свою голову, отбросив коробку в сторону, отчего из неё выпадает листок с до боли родным именем, кричит от боли, разрывая связки. Адский огонь, разгоревшийся в груди, заживо сжигает его изнутри.       — Ты… м-монстр, — руки окрашиваются в кровь его человека, как и брюки, но сейчас плевать на всё это. Лучше бы Тэхён его прикончил, в лаве искупал и вырвал его глаза, а не его мужа.       Ким подходит к нему и хватает голову, потащив через весь зал в сторону того подарка, заставляя смотреть на вырванные глаза, кровь на которых ещё даже не остыла.       Воншик снова кричит и плачет, пытаясь отойти в сторону, но хватка на его волосах просто стальная. Он ведь совсем недавно, этим же утром прощался со своим мужем, обнимал и целовал любимые губы, а сейчас видит живое доказательство того, что его больше нет, что его супруг и сердце поплатились за его необдуманное решение.       — Хочешь узнать, как его пытали?       Чжан быстро качает головой и раненым зверем воет. Хуже собственной смерти может быть только смерть любимого человека, но ещё страшнее, если этот человек и был твоим смыслом жизни.       Приходя сюда, Чжан не знал, чего ожидать, хоть он и многое слышал о Киме, но уж точно не думал, что тот пойдёт на такое из-за расторжения контракта, тем более что он подписал ему чек на крупную сумму за весь ущерб. Но ещё хуже то, что Тэхён сотворил такое с его любимым ещё до того, как узнал, что Воншик променял его на другого партнёра.       — Мои люди по очереди медленно расчленяли его, а затем вырвали глаза, — усмехаясь тому, что крик альфы становится ещё громче от услышанного, говорит Тэхён. — И вишенка на торте — ты никогда не узнаешь, где его похоронили.       Кима распирает от злости, ведь кто-то посмел пытаться походить на него, начав торговать людьми, но кто бы это ни был, он найдёт его и уничтожит самыми ужасными способами, как делает всегда с теми, кто смеет тянуть его вниз. Каждая пытка и убийство, словно ветер, разнесётся по всей Корее, всем послужит уроком и предупреждением, напоминанием, что с ним лучше не связываться.       Он бросает его и не спеша направляется на выход.       — Я отомщу тебе, Ким! Заберу самое ценное, что у тебя есть, — с истинной яростью обещает Воншик, — и тогда ты познаешь мою бо…       Очередной громкий выстрел разносится по округе, прервав альфу на полуслове.       — Кретин, мы не в фанфике, чтобы я оставил тебя в живых после таких обещаний, — закатив глаза, говорит Тэхён, слыша в ответ лишь негромкое бульканье и предсмертный вздох.       Выйдя из зала совещаний, он натыкается на своих людей и велит прибраться. Джуа сидит на своём привычном рабочем месте и с побледневший лицом принимает с рук начальника папку, обложка которой окрашена в свежую кровь.       Уже в лифте он замечает, что костюм испачкан, а Чонгуку сейчас было не обязательно знать о том, что Ким недавно отправил на тот свет три грязных души, и поэтому он снимает его уже внизу, передав в руки одной из омег.       — Охренеть! — кричат столпившиеся возле Чонгука и ещё одного альфы люди Тэхёна, когда омега одним взмахом переворачивает раба-альфу так, что тот больно падает на спину.       — А ты не врал, когда говорил, что умеешь драться, — рассмеявшись, подаёт голос Сану, пока друзья того альфы помогают ему подняться. — Среди нас есть ещё один очень искусный боец, может, с ним попробуешь?       — И кто же этот альфа?       — Омега, — поправляет его Ю, — Мин Юнги.       Мин выходит из толпы, внутренне ухмыляясь и благодаря Сану за такую возможность навалять ненавистнику. Заметив, как Чон уже влился в компанию, Тэхён коротко смеётся и подходит к ним, отчего все тут же замолкают. Юнги сначала удивляется, а затем кусает губу изнутри. Сам господин Ким будет видеть их спарринг, нельзя облажаться.       — Босс? — как бы спрашивая, говорит Сану, на что мужчина кивает, давая добро.       Чон ухмыляется, смотря в глаза альфы. Вместе с Юнги они выходят в центр круга. Это бой без правил, поэтому оба встают в свои привычные позы, Чонгук словно собирается боксировать, а Мин как на тхэквондо. Первым делает удар Юнги, метясь в шею, но омега успевает увернуться и наносит резкий удар кулаком в живот, заставив Юнги скрючиться от боли.       На этом моменте Тэхён хмурится, ведь он впервые видит такого Чона: быстрого, сильного и мощного. Он наносит очередной удар в живот, почти повалив Мина на землю, но тот умело уворачивается и бьёт по ноге, отчего Чон теряет равновесие и уже почти падает, но удерживается на ногах, схватив Юнги за шиворот, и сзади толкает в стопы, повалив того на спину.       Альфы вокруг начинают аплодировать Чонгуку, который поправляет рубашку, после чего помогает Мину подняться, пока тот словно огнём дышит, но когда омега протягивает ему руку, то натягивает улыбку и пожимает её.       Тэхён вспоминает лицо этого омеги — это же тот парень, документы которого он рассматривал, когда ожидал Югема за день после взрыва. Он довольно умелый, быстрый и с приятным личиком, будет обидно отдавать такой ценный кадр в шахты. Мужчина подзывает к себе Гына и озвучивает свой приказ, на что тот кивает и забирает с собой Юнги.       — Всё, шоу окончено, все за работу, — громко извещает Сану, отчего все начинают расходиться, в том числе и он, оставляя начальника с его омегой наедине.       — Впечатляет, — аккуратно закатывая рукава и открывая вид на сильные руки с чёткими очертаниями выпирающих вен, произносит Ким, подходя к парню. — Что ещё я о тебе не знаю? — альфа прижимает его к себе, сладко вдыхая обожаемый запах.       — Многое тебе ещё неизвестно, Ким Тэхён, — хитро улыбается омега. — Но так уж и быть, один факт я пока могу раскрыть, — с этими словами он притягивает альфу к себе, чтобы была возможность дотянуться до его уха. — Я просто умираю с голоду.       Альфа коротко смеётся и оставляет лёгкий поцелуй на малиновых губах. Все дела мира подождут, пока он должен накормить завтраком этого хрупкого с виду и в то же время необыкновенно сильного омегу, в которого так безбожно влюбился.

***

      Хосок уже битый час разбирает все необходимые документы. Ёбанная проверка. Обычно его клубы она обходила стороной из-за его связей с полицией, но благодаря Тэхёну, который устроил шумиху, кое-кто свыше приказал обчистить все подобные заведения на наличие запрещённых веществ.       Он отвлекается на то, чтобы сварить себе ещё кофе, ибо закончит он со всем, кажется, не скоро, и слышит стук в дверь. Свернув в прихожую, он заглядывает в замочную скважину и чуть челюсть не роняет.       — Слава Богу, ты не меняешь своё место жительства, — улыбнувшись округлившему от удивления глаза другу, говорит Намджун. — Давно не виделись, старик.       С этими словами Ким обнимает своего давнего друга, на что тот охотно отвечает, широко улыбнувшись. Увидеть Джуна в Корее он совсем не ожидал, но от этого не менее рад.       — А ты совсем не изменился, — оглянув его снизу доверху, признаётся Чон и только после этого замечает омегу за спиной мужчины. — Да ладно, Джин?       Громко протянув слова, альфа тут же поднимает омегу и кружит в воздухе под его громкий смех — с ним он не виделся даже дольше, чем с Намджуном. Хосок приглашает их в дом, после чего, раздевшись, они вместе заходят на кухню, где хозяин дома, предварительно спросив о предпочтениях, заваривает себе и альфе кофе и чай для Джина.       — Ребята, я так по вам соскучился, — поставив на стол напитки, говорит Чон. — Но что вы делаете в Корее?       Пара выдерживает недлительную паузу, после чего Джун подаёт голос:       — Пришли исправить ошибки.       Хосок хмурит брови, ведь знает, о чём идёт речь, но поверить в то, что сказанное вообще возможно, до сих пор трудно. Намджун долгие годы винит себя в произошедшем, в то время как его брат массово губит жизни сотен, а то и тысяч людей. И если ему с Джином удастся достучаться до Тэхёна, то это безусловно будет очень хорошо, но есть одно «но»…       — Он прикончит вас обоих, — без колебаний утверждает альфа, — и поэтому тебе лучше забыть об этом, Тэхён уже давно не тот, кем был раньше, ему не знакомо чувство жалости.       Джун всем телом напрягается, потому что в глубине души знает, что Хосок прав. Он пришёл сюда в надежде, что друг, который до сих пор контактирует с его братом, сможет помочь ему узнать о новом Тэхёне побольше.       — У Тэхёна серьёзные психические проблемы, с которыми он не справится без семьи и друзей, — уверенно говорит Джин, смотря Чону в глаза. — Помоги нам хотя бы информацией.       — Я не хочу потерять вас…       — В память о нашей крепкой дружбе, — с чистой мольбой в глазах просит Намджун.       — Ладно! — сдаётся Чон. — Но только если вы расскажете мне все подробности того дня, — заключает альфа, отчего на лице друга появляется благодарная улыбка