Тёмная сторона

      От услышанного Тэхён чуть ли не звереет, он наносит очередной, но более сильный удар настолько, что старший не удерживается на ногах и падает на землю.       — Не смей себя так называть, я единственный ребёнок в семье, и тебя я никогда не приму, — схватив Намджуна за ворот, цедит Ким, всем своим видом излучая ненависть к этому человеку.       На что тот грубо отпихивает руки альфы и встаёт на ноги, пока младший тяжело дышит от накатившего гнева, и не спеша поправляет пиджак и галстук. Джун, конечно, предполагал, что Тэхён всё ещё злится и, похоже, вряд ли когда-нибудь перестанет, но мизерная надежда на то, что ему хотя бы позволят себя обнять, всё-таки была.       Но, несмотря на «тёплый» приём младшего брата, старшего альфу охватывает искренний страх и сочувствие за своего, можно сказать, даже ученика. Тэхён превратился в настоящего монстра, незнающего ни жалости, ни сострадания; стал кошмаром всей страны, от одной фамилии которого вся Корея дрожит в страхе. Тот случай сильно изменил его, заставил потерять все остатки человечности, и Намджуну очень жаль, что он не смог уберечь единственного родного человека от этой участи.       — Зачем ты вдруг объявился спустя пять лет? Мог бы и дальше прятаться в своём Китае, изображая мышь в клетке, — с яростью выплёвывает Ким, еле борясь с желанием достать ствол и продырявить эти недостойные видеть могилу папы глаза.       — Потому что очень сильно скучал все эти долгие годы, Тэ…       Старший делает попытку сделать шаг навстречу, но его брату голову сносит от этого ласкового и одновременно тошнотворного «Тэ», он достаёт свой G26 и направляет тому прямо в лоб. Мужчина готов весь мир перерезать, лишь бы не видеть в глазах напротив любовь и тоску. Виски начинают адски покалывать от флешбэков перед глазами, которые весь кислород из лёгких выбивают.       — Не смей даже дышать в мою сторону, предатель, — рычит альфа, приставляя палец к спусковому крючку.       — Его больше нет, Тэхён… — негромко, но достаточно, чтобы тот услышал, произносит старший Ким.       Мужчина стреляет прямо в Намджуна, на что тот жмурится, пуля проходит прямо у его виска, почти что задев голову.       — У тебя есть два дня, чтобы свалить из моей страны, потому что потом ты войдёшь в список моих жертв, — хладнокровным и очень убедительным тоном обещает Ким, после чего опускает ствол.       Намджун молча следит за удаляющейся спиной брата, сердце сжимается от вида этого парня, лишь ему под силу увидеть всё, что творится у него внутри.       Сев за руль, Тэхён разгоняется до бешеной скорости, вымещая всю свою ярость на дороге. Он объезжает едва ли не весь Сеул, пытаясь избавиться от зародившейся в груди агрессии. Время уже за полночь, а руки он всё ещё не марал. Он едет обратно в свой особняк, искренне надеясь, что Чонгук уже спит и он сможет встретить кого-то из своих рабов.       Он паркует свою Феррари в гараже и заходит в дом, сегодня он не известил дворецкого о своём приезде, поэтому тот скорее всего бездумно спит, как и все остальные слуги. Ким устало потирает переносицу и немного освобождает галстук, затем, сняв с себя пиджак, решает просто направиться в комнату для гостей и поспать там, чтобы не потревожить двух своих самых любимых существ.       Но, как только он поднимается на второй этаж, видит в коридоре хрупкий силуэт омеги, который что-то сильно прижимает к груди и, тяжело дыша, следит за каждым шагом альфы. Тэхён уже издалека улавливает сладкие нотки запаха его лисички и уже большими шагами решает преодолеть расстояние между ними. Когда он подходит ближе, младший начинает выравнивать дыхание и опускает подушку, в которую вцепился, наверное, потому что тоже узнал альфу по запаху.       Сердце начинает таять при виде такого домашнего Гука с милым гнёздышком на голове. Мужчина, ничего не говоря, прижимает нежное тельце истинного к себе, окутав своими сильными руками и вкусным запахом. Он обнимает его так крепко и тепло одновременно, словно, если хоть на немного расслабит хватку, потеряет собственную жизнь. Всю злость как рукой снимает, когда он чувствует, что Чонгук в ответ обвивает его талию.       — Малыш… — звучит так устало и облегчённо, и он зарывается пальцами в мягкие каштановые волосы и покрывает чужой висок тёплыми поцелуями.       Они знакомы всего ничего, но Тэхён уже чувствует тесную связь между ними, хочет всегда вот так прижимать к себе эту лисичку, чувствовать его настолько вкусный и родной запах и равномерное биение его сердца, которое подтверждает, что он жив, что это всё реальность.       — Ты в порядке? — совсем тихо спрашивает Чон. Плечи опять начинают болеть как и утром от хватки альфы, но он чувствует что что-то с ним не так и поэтому не предпринимает попыток высвободиться.       Вместо ответа Тэхён примыкает к немного приоткрытым губам, вкусно смыкая на них свои, правой рукой он обвивает чужую талию, а левой придерживает затылок. Чонгук стоит неподвижно, предоставляя тому возможность полностью руководить процессом.       Ким несдержанно прижимает омегу к стене, рукой пробираясь под ткань трусов и сжимая в руках упругую половинку, на что парень негромко стонет в поцелуй.       Указательным пальцем он доходит до постепенно выделяющего естественную смазку ануса и обводит по контуру тугой дырочки. От каждого прикосновения альфы член Чона начинает наливаться кровью. Тэхён продолжает свои ласки, параллельно покрывая манящую шею мокрыми поцелуями.       — Тэхён… — низко выдыхает омега, пытаясь привлечь внимание Кима, но его зов становится больше похожим на возбуждённый стон. — Нет…       Альфа под пеленой собственного возбуждения совсем не слышит его слова и, приподняв как пушинку, усаживает на подоконник и снова мокро целует в малиновые губы, в этот раз намного напористее и более жадно, после чего опускается к пышным, округлым бёдрам, немного сжимая их в своих венистых руках, и горячими поцелуями поднимается вверх по внутренней стороне, вызывая у омеги томный вдох и вкусное мычание.       — Агх… Подожди… — непроизвольно зарываясь пальцами в смоляные волосы, тянет парень, который осознаёт, что ещё немного, и он отдастся во властные руки мужчины, и, когда тот начинает массировать его член, то как пощёчиной пробуждается. — Тэхён!       Альфа сразу останавливается и поднимает вопросительный взгляд на Чона.       — П-прости, я не могу, моя поясница слишком болит, — говоря это, парень чувствует себя каким-то дурачком, который придумал глупую отмазку перед учителем за несделанное домашнее задание.       От услышанного Тэхён просто замирает и косится так, словно впервые слышит что-то подобное, пару минут он перерабатывает полученную информацию, а после без слов тянет руки к сложенным коленям и снова поднимает, немного подбросив, чтобы удобнее ухватиться, и безмятежно несёт в свою спальню.       Чонгук непонимающе смотрит на Кима, но так и не встречает ответной реакции и решает просто довериться. Альфа ногой толкает деревянную дверь и взглядом сразу натыкается на питомца, который сладко спит на своём любимом ковре рядом с камином. К удивлению парня, Тэхен несёт его не в кровать, вместо этого свернув в сторону двери в ванную, находящуюся внутри спальни.       Они входят в большую комнату, внутри которой есть как отдельный душ, так и просторная ванна, которая спокойно вместила бы в себя сразу двух людей, множество полок с ароматными маслами, разнообразными вкусными шампунями, масками для волос и гелями для душа, зеркально-чистая чёрная раковина с красивыми белыми узорами и три пары банных халатов.       Тэхён аккуратно опускает его на ноги и медленно снимает с него большую футболку и штаны, а после садится на корточки и целует плоский живот чуть ниже пупка, тазовую кость. От каждого горячего прикосновения губами по коже омеги проносятся табуны мурашек, руками он опирается на раковину за спиной и с наслаждением следит за действиями Кима, который стягивает с него трусы зубами.       После чего поднимается, но лишь для того, чтобы оставить ещё один тягучий поцелуй на сладких губах и повернуть омегу лицом к широкому зеркалу, и, надавив на красивую спину, выпятить омежью попку, с промежности которой уже медленно стекает к бёдрам сладкая смазка, которую мужчина без раздумий слизывает, снова опустившись на корточки.       Почувствовав мокрый язык у себя между ног, омега немного дёргается и хватается за невидимую опору. Негромко промычав, он опускает лицо ниже, тем самым лучше выпятив аппетитную попку.       Тэхён с наслаждением сжимает округлые ягодицы в руках и раздвигает в стороны, оставляя после себя красные следы на белоснежной коже, проводит мокрым языком на пробу по сочащейся от смазки дырочке и вкусно мычит, когда слышит низкий стон сверху. Он надавливает кончиком на узкую промежность, чем вызывает новый спектр стонов удовольствия, и снова лижет края.       — Ммм… Моя лисичка такая вкусная, — с хрипотцой от собственного возбуждения произносит мужчина.       Не успевает Чонгук наполнить лёгкие воздухом, как его выбивает длинный указательный палец Кима, который с лёгкостью входит по самое основание, раздвигая мокрые стенки. Омега снова дёргается и теперь чувствует лёгкую панику, он ведь вроде упомянул, что сегодня ему будет больно от секса? Но она быстро рассеивается, когда альфа, достав палец, заменяет его на свой длинный и мокрый язык, который теперь входит намного глубже. Электрические разряды удовольствия проносятся по каждому сантиметру красивого тела, отчего омега поджимает пальчики ног и закатывает глаза.       — Тэхён… это… так приятно… — хрипит парень, опуская голову ещё ниже.       Пока горячий язык плавно проникает и выходит из мокрой промежности, большая ладонь альфы обхватывает аккуратный член Чона, отчего тот начинает мелко дрожать и двигает попой вперёд, пытаясь подрочить, получая немыслимое удовольствие от трения с ладонью Тэхёна.       — Я… сейчас… — простонав, выговаривает Чонгук и кончает прямо в руку Кима, тяжело дыша от ощущений и накатывающего оргазма.       Он прикрывает веки, смотря на яркие фейерверки перед глазами, и крупно дрожит в секунды лучшего оргазма за всю свою жизнь.       Тэхён не сильно шлёпает его по попе и встаёт с места, чтобы тоже раздеться. Рубашка, галстук, брюки и боксеры летят на пол к одежде омеги. Тот тоже встаёт в исходное положение и следом за ним полностью удовлетворённый входит в душ. Альфа регулирует температуру воды и поднимает голову к льющейся на среднем напоре воде.       Омега жадно проводит взглядом по накаченному телу, по которому соблазнительно скатываются капельки воды, крепкой груди, сильному прессу и объёмным бицепсам и икрам. С мокрыми от душа волосами Тэхён выглядит ещё сексуальнее.       Совершенство.       Ким обхватывает большими ладонями аппетитную талию омеги, на которой они так правильно смотрятся. Каждый раз, когда Чонгук чувствует властные руки на себе, то ощущает себя настоящим рабом этих тёмных глаз, в омуты которых хотелось отдаться. Мужчина притягивает его к себе под струю воды, завлекая в ленивый и безумно сладкий поцелуй.       После чего опускается к тонкой шее и слизывает капельки воды, и начинает медленно покрывать поцелуями каждую венку. От их тесного контакта парень бедром чувствует колом стоящий член альфы и вспоминает, что хотел сделать ещё вчера, поэтому обхватывает лицо старшего руками и оставляет короткий поцелуй, тем самым оторвав от своей шеи.       Чон медленно опускается и садится на колени, от этого раскрепощённого вида омеги член мужчины дёргается, ещё больше наливаясь кровью, альфа смотрит на него с затуманенным от предвкушения разрядки от этого милого ротика взглядом. Парень несмело обхватывает ладонью довольно толстый член и поднимает глаза на его владельца, который кивает в знак одобрения, после чего он на пробу лижет и слышит негромкий вздох мужчины. Это придаёт больше уверенности, и поэтому он полностью обхватывает губами розоватую головку и посасывает, громко чмокая.       Тэхён собирает мешающие пряди волос омеги и придерживает за затылок, Чонгук на этот жест выпускает ствол из горячего рта и одной рукой, лениво надрачивая, проводит мокрым языком по самое основание, а после снова вбирает в рот, толкая в щёку. Мужчина откидывает голову назад и низко стонет от удовольствия, несильно надавливая на голову Чона, чтобы вобрал глубже.       Чонгук вкусно лижет выступающие вены, понимая, что ему и вправду доставляет настоящее удовольствие делать минет Киму. Раньше у него с этим почти что не было опыта, единственный раз, не считая этого, когда он постарался это сделать, было с его первым парнем, но он не продержался и минуты, обещав себе, что больше никогда не возьмёт в рот ни один член. Но вот спустя годы он сидит на коленях перед страхом всей Кореи и добровольно делает ему минет.       Парень снова старается взять глубже, но получается всего до середины, он еле сдерживает рвотные позывы, пока из глаз начинают течь слёзы, которые вскоре смешиваются с водой.       — Расслабь горло и не двигайся, — звучит властный голос, который любого может заставить подчиниться, вот и Чон послушно выполняет приказ и прикрывает глаза.       Альфа надавливает на затылок парня и самостоятельно толкается в горячий рот, благо зубы не задевают. Он силится контролировать себя и не входить слишком глубоко, ведь Чонгук вовсе не похож на других омег, с которыми он даже церемониться не стал бы, видно, как тот старается доставить ему такое же удовольствие, какое Тэхён сумел преподнести несколькими минутами ранее, и это не может не заставлять сердце Кима смягчаться.       Толкнувшись ещё пару раз, альфа изливается Чону прямо в рот и громко рычит от ощущений, пока омега с покрасневшими от слёз глазами послушно терпит дискомфорт. С громким хлюпаньем Тэхён достаёт член и стирает большим пальцем выступающие слезинки с глаз парня.       — Тебе понравилось? — мило хлопая пушистыми ресничками, которые слипаются от воды, спрашивает Чон.       — Когда это делаешь ты, мне не может не понравиться, — с этими словами Ким тянет его на себя, помогая встать, и оставляет похвальный поцелуй на нежной щеке.       Простояв под струёй тёплой воды ещё пару-тройку минут, они вместе выходят из душа, затем, обернувшись в мягкие банные халаты, помогают высушить друг другу волосы, чистят зубы и одеваются в чистую одежду. Тэхён в свою чёрную атласную пижаму, а Чону даёт одну из своих футболок, которая оказывается настолько велика ему, что открывает вид на ключицы и свисает почти до колен.       Альфа что-то проверяет в телефоне, пока парень уже лежит в кровати, нырнув под тёплое одеяло. Хоть Ким и не разрешал ему жить в его комнате, но тем не менее был рад, что Чонгук сам каждый раз остаётся.       — Слышал, ты сегодня вывел Шел за территорию спальни, это правда? — отложив гаджет, подаёт голос альфа, замечая, что парень сразу напрягается и гулко сглатывает.       — Да, прости… — опустив глаза, признаётся Чон, приняв сидячее положение для разговора.       После всех сегодняшних запугиваний и слов слуг он весь день был как на иголках, отчаянно убеждая себя, что мужчина не может быть с ним жесток, но когда Тэхён садится рядом с ним, то сильно вздрагивает, чуть отодвинувшись в сторону, на что Ким хмурится.       — Боишься? — усмехнувшись, спрашивает альфа, двинувшись ближе по кровати.       От этого слова Чонгук словно просыпается и сразу произносит наглое: «Нет», на что мужчина, не сдержавшись, хрипло смеётся. Омега, как всегда, полностью в своём репертуаре.       — Ты не убьёшь меня.       — Как самонадеянно, — хмыкает Ким и в то же время не может не согласиться, у него рука на него не поднимется, чего уж там ружьё, но Чонгуку об этом знать необязательно. — И почему же?       — Потому что любишь, — вот так просто отвечает омега, пожимая плечами.       Не то чтобы он был настолько самовлюблённым глупцом, они попросту были созданы друг для друга природой, да и Тэхён за эти сутки доказал, что запросто был готов сгореть вместе с ним, но даже если это и обычная человечность, то как насчёт взгляда? Он не раз видел влюблённые взгляды в свою сторону, но у Тэхёна он отличается, глаза не могут врать. Единственное, что не понятно, — почему сам Чонгук не чувствует того же в ответ. Он не будет отрицать, что между ними определённо есть сильное влечение друг к другу, но сердце парня до сих пор тоскует по брату. Неужели сбой в природе?       Ухмылка с лица альфы медленно исчезает, это было последним, что Ким ожидал услышать в ответ, и он замирает наедине со своим удивлением. Но, быстро взяв себя в руки, он издаёт фальшивый, но достаточно убедительный смешок и больше ничего не говорит.       — И всё же, почему Шелли нельзя выходить за пределы комнаты? — сменив тему от напряжения в воздухе, говорит парень.       — Я спас её от браконьеров три года назад, когда ездил в Африку по работе. Она ещё была совсем ребёнком, потерявшим свою маму, — как и Чон, опустив свой взгляд на спящую пантеру, говорит альфа. — Может и не похоже, но она у меня довольно пугливая, хоть и маскирует это своими злыми клыками.       — Даже если и так, нельзя же всю жизнь провести в четырёх стенах…       — У неё очень хрупкая психика, и ей не легко привыкнуть к посторонним, и поэтому я часто вывожу её на прогулку по ночам, но опять же не дальше территории особняка, — приподняв уголки губ от понимания, что Чонгук тоже успел сдружиться с Шелли, как и она с ним, отвечает Ким.       — И всё же я считаю, что это неправильно, она же всё-таки дикий зверь, который жаждет свободы.       На его слова Тэхён пожимает плечами и ложится рядом. Он прекрасно это осознаёт, как и то, что однажды ему всё-таки придётся расстаться со своей любимицей, но это случится не сегодня, поэтому альфа не переживает об этом. Омега быстро засыпает под напором поздней ночи и усталости после шикарного римминга, прикрыв глаза, последнее, что он ощущает, это тёплый поцелуй на лбу, оставленный Кимом, который посчитал его уснувшим.

***

      Прохладный ветер, залетающий через приоткрытое окно тэхёновой БМВ, приятно ласкает и одновременно заставляет покрываться гусиной кожей. На деревьях постепенно начинают распускаться красивые цветы, крича своим видом о наступлении прекрасной весны. В округе приятно пахнет утренней росой до тех пор, пока они не выезжают на главную дорогу.       Чонгуку с утра очень захотелось свежей выпечки на завтрак, конечно, Шарлотта могла её приготовить для него, но душа желала вкусных лимонных кексов именно из любимой пекарни, находящейся рядом с его университетом, и поэтому они с Тэхёном в самую рань выехали за завтраком, чтобы заодно успеть к учёбе.       Войдя в столь скромное, по его меркам, заведение, альфа невольно вспоминает пекарни в Париже, которые были в очень похожем дизайне с этой. Всё в приятных молочных оттенках, стеклянные стены, большое разнообразие свежеиспечённого хлеба и не только, круглые столики и телевизор в углу.       Поздоровавшись со знакомой официанткой, омега озвучивает заказ за двоих, пока Ким рассматривает помещение. Спустя пару минут им приносят четыре свежих лимонных кекса с двумя чашками ароматного кофе. Поблагодарив, Чонгук тут же принимается поедать любимое лакомство со счастливой моськой.       — Ешь так, словно я тебя целых два месяца голодом морил, — усмехаясь, подмечает альфа, добавляя себе в кофе один кусок сахара, а омеге, как всегда, три.       — Ну что ты, как у тебя я не ел все двадцать лет у себя дома, больше нет мерзкой голодовки овощами и голой водой, — улыбнувшись тому, что Ким запомнил такую мелочь, отвечает омега и делает глоток кофе. — Просто я очень по ним соскучился, раньше очень редко удавалось есть их из-за родителей.       Он всем сердцем ненавидел работать моделью, но противоречить отцу он так и не нашёл в себе смелости, да и его возражения мало что решили бы. Ещё с детства омега не раз засыпал по ночам с голодным желудком и мечтами о еде.       Парня отдавали в лучшие заведения по танцам, чтобы сделать гибким и грациозным; самым строгим учителям, которые учили этикету; и репетиторам, чтобы их сын был лучшим даже в школе. И поэтому за последние месяцы он набрал не менее пяти килограмм, живя у Кима, и даже так не стал пухлым или толстым, вернулся лишь здоровый вес для его роста и возраста, а также цвет лица.       Прошло уже два месяца со дня взрыва и проживания Чонгука в особняке Тэхёна, похороны родителей они провели через три дня со смерти. У родителей было очень много знакомых, партнёров и друзей при жизни, однако Чон ни одного из них не позвал, в тот день ему не хотелось видеть эти лицемерные рожи и фальшивые слёзы, у самого на сердце была глубокая скорбь и боль. Пришли лишь Чимин и Хосок, чтобы поддержать его.       Чон плакал и скучал лишь первые две недели. Единственное, что утешало, это надежда на то, что его кузен жив, и, конечно, поддержка лучшего друга, но после он осознал, что такова их судьба, да и к тому же парень наконец может вдохнуть полной грудью и сам распоряжаться своей жизнью. Он закопал глубоко в сердце свою боль и решил начать жизнь с чистого листа. Как говорится, что не делается, то к лучшему.       В университет он не ходил, потому что, по словам Кима, сейчас слишком опасно появляться на людях, у того взрывателя определённо было желание подорвать и Чонгука вместе с его родителями. С Чимином после похорон он не виделся, но зато каждый день общался по телефону.       С Тэхёном они заметно сблизились, с каждым днём узнавая друг о друге всё больше и больше. Он привязался к Шелли, Молли и Шарлотте, которые всегда старались поддерживать и заботиться о нём.       С появлением Чонгука в доме Ким стал возвращаться намного раньше, что не могло не радовать пантеру, которой очень не хватало внимания и присутствия хозяина, они начали чаще гулять по ночам, естественно захватив с собой и омегу. Единственное, что огорчало, это то, что о Минхо не было никаких вестей, словно он испарился.       После того, как они вкусно завтракают, Тэхён подвозит его до университета. Когда они паркуются у ворот, омега выдерживает пару минут молчания, после чего поворачивает к мужчине, тем самым привлекая его внимание.       — Постарайся его найти… — как и каждый раз, когда он прощается с Кимом, просит парень, в глазах его неумолимая тоска, — пожалуйста.       — Мои люди ищут его день и ночь, — и снова уверяет альфа.       Чонгук кивает в немой благодарности и уже собирается выйти, как его останавливает рука Кима.       — Не забывай о Йерим и Донгу и не смей ходить без них куда-либо, — напоминает альфа о двух телохранителях, которых приставил к нему.       — Не переживай, я в состоянии себя защитить, — с этими словами он снова собирается выйти из автомобиля, но его опять же останавливает рука Кима.       Тот притягивает его к себе и завлекает в медленный поцелуй, вкусно смакуя чужие губы. Самые сладкие, самые любимые и родные.       Альфа глазами провожает его, пока тот не скрывается из поля зрения, после чего делает шумный, глубокий вдох, пытаясь успокоиться и настроить нервы. Раньше он никогда не чувствовал настолько сильную жажду убивать, в его случае это, похоже, называется ревностью.

***

      Как только он перешагивает порог здания, многочисленные взгляды как преподавателей, так и студентов устремляются на него, как в самых банальных американских фильмах. Единственное отличие лишь в том, что они не от восхищения так косятся, а от глубокого шока и осуждения.       Чонгук одет в большую чёрную толстовку с изображением черепа и надписью «Die If you don’t love me», поверх неё длинные цепочки с лезвием, гробом и крестом, на пальцы он так же надел кольца, а на ногах обтягивающие все его округлые формы чёрные джинсы с тёмно-синими конверсами. Полная противоположность старому Чону.       Окинув всех безразличным взглядом, он неспешно направляется в аудиторию на первую пару. Впервые за долгие годы он наконец смог стать собой, и сейчас ему абсолютно похер на чьё-то мнение, больше нет и не будет «прилежного Гуки».       Пока Чон ищет как всегда спящего друга, сталкивается с приветливыми однокурсниками, которые так и порываются выказать своё сочувствие и выразить соболезнования, но становятся успешно проигнорированными. С чего бы ему отвечать людям, которые с самого первого его появления здесь в тихую ненавидели и проклинали его от зависти?       — Теперь ты дрыхнешь за меня, Пак?       Услышав знакомый голос, омега резко поднимает голову, неверяще смотря в лицо лучшего друга. В следующую минуту Чонгук едва ли не оказывается на полу под напором кинувшегося его обнимать Чимина, который чуть ли не плакал как в тот день на похоронах.       — Я так скучал, Гуки, — шепчет парень, обнимая ещё крепче.       — Задушишь ведь, мальчик! — делая вид, что задыхается, говорит Чон под смех Пака.       Наконец выпустив из своих объятий, он осматривает друга, которого не видел почти два месяца. Глаза стремительно расширяются, а на губах появляется широкая улыбка.       — Блять, я, кажется, сплю? Выглядишь шикарно! — единственное мнение человека отсюда, которое Чонгук готов принять, он знал, что ему это понравится. — А они кто? — увидев взрослого альфу и омегу, которые садятся на самый последний ряд, спрашивает Пак.       — Мои телохранители, — после удивлённого взгляда друга от услышанного, Чонгук тянется ближе к его уху, чтобы никто не услышал. — В тот день меня тоже пытались убить.       Чимин чуть ли не вскрикивает от его слов и шокировано прижимает ко рту ладонь.       — Чонгу… — хочет он сказать, но его прерывают.       — Не переживай, я не дам так просто себя убить.       Хоть для Пака это и не прозвучало убедительно, возразить ему опять не даёт в этот раз преподаватель, который уже начал лекцию.

***

      Двое крупных альф открывают большие ворота старого загородного амбара, пропуская своего хозяина внутрь. Большое помещение полностью пустое, ничего лишнего, лишь один стул, на котором, опустив голову, сидит молодой альфа, запястья которого натёрты до крови намотанной на руках толстой верёвкой. Голова, как и лицо, разбита и медленно истекает кровью, его одежда разорвана в лохмотья и также перепачкана ярко-алым.       Его обливают ледяной водой, тем самым пробуждая после долгих пыток, и альфа медленно раскрывает тяжёлые веки — вокруг всё плывёт, похоже, у него сотрясение. Как только он разбирает лицо Тэхёна, то резко распахивает глаза шире. Взгляд выражает шок и недоумение, такое, словно он и раньше знал Кима. Он собирается что-то прокричать, но тут же прикусывает язык, понимая, что в таком случае не будет и шанса на то, что он останется в живых.       — Меня зовут Ким Тэхён, — холодным тоном представляется альфа. — Ты знаешь, почему оказался здесь?       Альфа испуганно разглядывает лицо мужчины. Неужели перед ним тот самый Ким, от одной фамилии которого у его людей и партнёров поджилки трясутся? Он качает головой и продолжает с животным страхом его слушать.       — Имя Чон Чонгук тебе хорошо знакомо, — говоря это, желваки на лице Тэхёна начинают играть, когда он видит в глазах напротив появившийся блеск.       Ким со всей силы бьёт его по лицу, поваливая на землю вместе со стулом, выбив два зуба. Собственный кулак окрашивается в алый от брызнувшей из носа крови, но её запах его не удовлетворяет, у этой твари она словно отрава, лишь её вид и осознание, что он наконец покончит с этим Минхо, радуют.       — В своей смерти можешь винить его любовь к тебе, мразь, — рычит Тэхён, нанося многочисленные удары ногой по лицу, превращая его в кровавое месиво.       Он тянет руку к своему человеку, и тот подаёт ему биту, которой он раздрабливает все его кости в порошок, делая так, чтобы каждый вдох давался с трудом и болью. Спустя час, когда дыхание Кана почти что потухает от бессилия, он бросает сломавшуюся под напором и окрашенную в чужую кровь биту.       Ему подают чистую салфетку, чтобы вытереть испачканную ладонь, и сами протирают его обувь, склонив головы перед своим господином, в глазах которого, если сейчас посмотришь, сумеешь увидеть адские огни.       — Покончите с ним, — бросает он прежде, чем властной походкой направиться на выход, пока его люди тут же принимаются исполнять приказ.