Тёмная сторона

      Дверь громко распахивается, отчего дворецкий чуть не роняет вазу, а Молли, которой он её передавал, испуганно прикрывает рот рукой. На пороге стоял Тэхён и Чонгук, которого тот тащит за локоть через весь холл и идёт вверх по лестнице под всхлипы омеги, который даже не сопротивляется.       Девушка порывается побежать вслед за своим господином, но её удерживает Мигель, грустно покачав головой. Каждый здесь ясно осознаёт, что парню уже не помочь. Она падает на пол и начинает плакать, виня себя в том, что просила Чона пойти за хозяином.       Ким кидает омегу на пол, захлопнув за собой дверь, в его тёмных глазах отображается злость вперемешку с жестокостью, убийственная комбинация. С каждым приближающим шагом Тэхёна парень в страхе отползает назад, не представляя, что ожидать от этого человека.       Мужчина ухмыляется такому поведению, за два шага нагнав свою жертву, и больно хватает его за волосы, поднимая лишь для того, чтобы кинуть на кровать. Младший падает на живот, моча своими слезами простынь до тех пор, пока его грубо не поворачивают лицом к себе. Ким начинает безжалостно разрывать его одежду, превращая её в лохмотья.       ― Нет… Прошу, ― отчаянно просит парень, но его не слышат.       Минута, и он оказывается полностью обнажённым перед плотоядным взглядом Тэхёна, который пронзает лезвиями его кожу. Омега пытается укрыться одеялом, позорно чувствуя себя беззащитным мальчишкой, но его руки грубо припечатывают по бокам от лица.       Он беспощадно вгрызается в чужую шею, заставляя тонкую струйку крови стечь вниз по белоснежной коже, а её обладателя закричать от боли. А пантеру, что отдыхала на балконе, с громким рыком прибежать на защиту своего друга. Но даже Шелли не удаётся остановить зверя пострашнее, и после грозного «Назад» она отстраняется от хозяина, с жалостью смотря на Чона.       ― Мне больно, Тэхён, хватит, ― всеми силами пытаясь отстраниться, чувствуя такую сильную обиду, что сердце в кислоте сжигает, негромко кричит Чон.       Но альфа никак не реагирует и продолжает терзать его тело, вонзив острые зубы в ключицу, затем в ребро, тазовую кость, и каждый раз слышит как больно Чонгуку, но при этом не чувствует должного удовлетворения.       ― Ты потоптался на моей любви, так почему же тебя теперь не устраивает моя ненависть, малыш? ― откровенно издеваясь, на последнем слове рычит мужчина.       Одним резким движением он возвращает его в исходное положение, припечатывая лицом к простыни, и сжимает в руках округлую ягодицу, но не как раньше — сейчас это действие не приносило удовольствия, лишь очередную боль, которую Чонгук переносит, с силой прикусив нижнюю губу.       ― Я буду тебя наказывать, а ты считать, ― плотоядно облизываясь, низким голосом говорит альфа, ― Хоть одну цифру пропустишь, и я начну заново, всё запомнил? ― ухватившись за затылок, притягивает ближе к себе Ким.       ― Прекрати это… Пожалуйста, ― шепчет, дрожа всем телом.       ― С чего бы мне прекращать, разве не ты желал моей смерти, сука? ― срывается на крик Тэхён, заставляя омегу ещё сильнее плакать и мотать головой.       По комнате разносится громкий звук шлепка, а за ним следует заливистый крик омеги. Чувствовалось, что Тэхён не пожалел сил для удара, ведь ягодица начинает больно гореть, а под кожей словно кровь разливается алым.       ― Считай, ― проносится яростный голос альфы над ухом, а за ним, как он и обещал, ещё один шлепок, но ещё более болезненный.       ― О-один, ― с трудом выговаривает Чон, отчего из его глаз брызгают крупные слёзы, а губа начинает кровоточить обильнее от того, как сильно он её кусает.       Алмазно-красные следы расцветают на белоснежной коже после ещё двух шлепков, которые весь воздух из лёгких выбивают.       ― Два… Т-три… ― опустив голову, сквозь муки продолжает парень, до покраснения сжимая в руках простынь.       ― Вижу, тебе недостаточно хорошо, ― снимая с брюк ремень, говорит Ким, и в следующую секунду наносит запредельно болезненный удар, который трогает даже бёдра.       Чонгук думал, что больнее уже не будет, а сейчас убедился, что ошибался. Его крик уже переходит на вопль, лёгкие горят, а внутренности словно в мясорубке перемалывают, он рыдает от обиды и горечи в душе, даже родители так жестоко с ним не обходились. Он понимает, что сейчас последует очередной удар, который, естественно, не засчитают, поэтому заставляет себя прошептать сломанное: «Четыре».       ― Громче, ― схватив его за волосы, грубо приказывает альфа и снова бьёт, окрашивая и второе бедро с задней части в красный.       ― Пять, ― вскрикивает младший сквозь неумолимый плачь.       А Тэхён продолжает терзать его тело, нанося тяжёлые удары, наказывая и ненавидя всей душой, столько же, сколько и любит. Слышит в ответ цифры, а хочет посмертные стоны. Чонгук продолжает плакать и считать.       Боль от ударов была пронзительная и адская, а его вопли и просьбы прекратить жалкими и унизительными, но всё это никак не сравнится с тем, какой ураган творился у него на душе. Его наказывают за то, чего он даже не делал. Было настолько обидно и паршиво на душе, что хотелось пристрелиться точно так же, как в тот день, когда он потерял родителей, лишь бы не чувствовать всю эту хрень.       ― Д-десять… ― выдыхает омега долгожданную цифру, до которой он прошёл сквозь адские страдания, и опускает голову, переводя дыхание.       Чон молится, чтобы это был конец его страданий, но он чувствует, как в него проталкивают сразу два пальца, и вот тут его охватывает дикая паника — Тэхён входит в него на сухую и, даже толком не растянув, вытаскивает вставший орган.       ― Нет, нет, прошу, хватит, ― из последних сил начинает умолять парень. Неужели Ким собирается изнасиловать его?       Но альфа словно не слышит, им движет злость и желание наказать. Он грубо хватает его шею.       ― Тэхён… ― шепчет и с болью в глазах смотрит в чужие.       Мужчина словно просыпается от пелены своей ярости, услышав собственное имя, и в страхе почти что отпрыгивает от него, выпустив из своей крепкой хватки. Кое-как собравшись с силами, парень тоже отпрядывает и, укрывшись одеялом, обнимает себя за хрупкие коленки.       Сердце вмиг кровью наливается, когда он видит, насколько разбито сейчас выглядит Чонгук, которого часами ранее к себе как сокровище прижимал. Не контролируя себя он причинил ему немыслимую боль.       Он встаёт с постели, несколько минут бегая взглядом по омеге, который начинает плакать навзрыд. Хотелось упасть на колени и умолять о прощении, прижать к себе и утешить, но и вместе с тем желание убить его не покидало, и, дабы не совершить ещё более ужасный поступок, он быстрым шагом направляется на выход, громко захлопнув за собой дверь.       По пути ему встречаются Молли и недоумевающий, что происходит, но при этом успокаивающий девушку Юнги, которые до смерти пугаются, увидев хозяина.       ― Идите к нему, ― с пугающей темнотой в глубинах глаз, холодно отдаёт приказ Ким.       Юнги хмурится и покорно кивает, внутренне пуская слюни на этот растрёпанный вид волос, которые обычно идеально зализаны, и, как только он скрывается за коридором, девушка рядом делает долгожданный вдох, ибо даже дышать перестала, когда он к ним обращался.       Не медля больше ни секунды, она срывается на бег в сторону спальни альфы, а за ней и недовольный таким поведением Мин, ведь ему до сих пор никто не объяснил, что произошло за то время, пока он мирно спал.       Она влетает в покои, с ужасом заметив тихо плачущего Чона и Шелли, что жалобно прижималась к нему, облизывая руку, тем самым пытаясь утешить.       ― Иди за аптечкой ― спешно говорит остолбеневшему от шока Юнги, который впервые в жизни увидел настоящую пантеру, и в панике подбегает к омеге, ― Быстро.       Наконец опомнившись после крика Молли, он кивает и спешно покидает их.       ― Что произошло? ― обхватив подрагивающие плечи, спрашивает девушка, с ужасом смотря на глубокие укусы по всему телу, ― Что господин сотворил с Вами…       Опускаясь взглядом на остывшую кровь от ранок, с горечью шепчет омега и плакать начинает вместе с ним, прижимая настолько хрупкого Чонгука к себе, отчего тот уже не сдерживается и плачет в голос. Всё тело адски ныло, задняя часть горела, а на душе было ещё паршивее.       И плюс ко всему этому он очень сильно испугался, ведь думал, что его изнасилуют, а ведь ещё секунда, и Тэхён бы сделал задуманное.       Молли нежно гладит его по оголённой спине, подмечая, что вся его спина тоже усыпана красными следами рук точно так же, как и горло, было видно, что его пытались задушить. Она опускает взгляд ещё ниже и с ужасом вскрикивает, заметив кроваво-красные следы от шлепков, настолько сильных, что в некоторых местах уже образовывались синяки.       ― Вы столько всего натерпелись от этого монстра… ― шепчет она и ещё сильнее плачет, грудь ее сжимается от осознания, насколько больно было и будет от этих ран.       В дверном проёме показывается Юнги с аптечкой в руках и только сейчас замечает Чонгука. Неуверенно и дрожа всем телом от страха перед диким зверем он подходит к ним и передаёт девушке вещь.       ― Я сам виноват, ― громко всхлипывая и утирая слёзы, отвечает омега, замечая, что ладони стали полностью мокрыми.       Глаза Мина расширяются и наполняются глубоким шоком, он скользит взглядом по следам удушья на шее, кровавым укусам и следам от рук. Неужели всё это дело рук господина Кима?       А, когда девушка с трудом помогает встать омеге, у которого глаза были сильно опухшими от долгого плача, то и вовсе чуть не падает, замечая в каком состоянии его ягодицы и задняя часть бёдер. По зову Молли он берёт вторую руку Чонгука, и они вместе плетутся в сторону ванной.       Они набирают теплую воду и аккуратно усаживают омегу в ванну под его болезненное шипение. Девушка наказывает Мину бережно обмыть парня, а сама помогает вымыть голову. После того, как его обсушивают, в горячей воде расслабившиеся мышцы и обмякшее тело начинает ещё сильнее ныть, заставив Чона плакать по новой.       ― Мне очень больно, Молли… ― изо всех сил кусая щеку изнутри, скулит парень, пока Юнги заканчивает с сушкой и скрывается за дверью, чтобы принести ему одежду, ― За что он так со мной?       Звучит с такой болью и обидой, что даже каменное сердце Мина сжимается. Хоть он и ненавидит этого омегу из-за ревности, в данный момент хотелось набить Тэхёну морду за этот поступок.       Они одевают его в длинную оверсайз футболку, что свисала до самых бёдер. А после, когда его ведут к постели, он плачет и просит отвезти его в другое место. Если он ляжет сюда, то по любому останется тут надолго, а это означало, что он будет видеться с альфой, и именно эта мысль заставляла волосы на затылке встать дыбом.       Поколебавшись, Молли думает о том, что Тэхён ничего не говорил насчёт того, где и дальше будет жить Чонгук, значит, и не будет её винить за это, поэтому она принимает решение переселить омегу в комнату для гостей, что находилась за поворотом через весь коридор.       Покои были просторными и с виду очень даже удобными, естественно, не как у Тэхёна, но вполне комфортными: двуспальная кровать, ванная и даже отдельная комната для гардероба. Единственное отличие было в том, что здесь отсутствовал балкон, вместо него были большие панорамные окна с полупрозрачными шторами.       Они укладывают его на мягкую постель, а после Молли изо всех сил старается бережно нанести заживляющую мазь, чтобы не было так больно, и укрывает теплым одеялом. По просьбе Чона они оставляют его одного, плотно прикрыв за собой дверь, чтобы никакие посторонние звуки не помешали ему, если он захочет поспать.       Чонгук прикрывает глаза предплечьем, по краям начинают скатываться крупные слёзы, а внутри кровоточит сердце.

***

      Альфа осушает уже пятый мохито, но не чувствует и капли облегчения даже после того, как пролил кровь двух проституток, что сейчас безжизненными куклами лежали у его ног. Тэхён не жалеет о содеянном, наоборот, думает о том, что должен был пристрелить предателя, но в то же время ощущая себя самой последней мразью.       Сам своих же мыслей боится, дрожит от одного представления, что омега может покинуть этот мир, но и опять же настолько ненавидит, что готов сначала убить его, а потом и себя.       ― Что происходит? ― вздрогнув, спрашивает Хосок, увидев тела двух омег и Кима, который был совершенно не в духе.       ― Вмажь мне… ― безразлично, с нотками приказа говорит Тэхён.       ― Что? ― теряется мужчина.       ― Избей меня, ― чётко и холодно отвечает альфа.       ― Что с тобой? ― снова задаёт вопрос совершенно недоумевающий Чон, ― Почему я должен это сделать?       ― Потому что я избил его, ― прикрывает глаза от кольнувшего чувства в сердце, а, когда открывает, то сталкивается с шокированным лицом «друга», который сразу понял, о ком идёт речь.       ― Ты что сделал?! ― яростно схватив его за ворот, рычит ему в лицо Чон.       А после, как и просили, со всей дури бьёт его по лицу, отчего нижняя губа лопается, и по ней течёт алая струйка крови, затем следует ещё удар и ещё много таких. Хосок словно озверел, нанося тяжёлые удары, плевать, что за такое его могут убить, плевать на то, что костяшки пачкаются в чужую кровь. Нет ничего такого, за что Чонгук мог бы такое заслужить.       Тэхён же совершенно не двигается, наплевав на болезненные ощущения, которые появляются от каждого удара Хосока. Он чувствовал себя совершенно опустошённым. Спустя некоторое время Чону удаётся хоть немного успокоиться, и он отстраняется от Кима, тяжело дыша и падая на диван рядом с ним.       ― За что? ― с горечью негромко спрашивает альфа.       ― Он предал меня, связавшись с Намджуном, ― спустя долгой двадцатисекундной паузы выдыхает мужчина, протерев платком кровь из носа, а после опустошив бокал с крепким виски, ― Они пытались меня убить.       — В то время, когда я жил ради лисички, — поломано усмехаясь, думает Ким.       Хосок шокировано откидывается на спинку дивана, чувствуя острое угрызение совести — этот говнюк обманул всех. Он еле сдерживается, чтобы не наорать на него со словами о том, что Чонгук здесь ни при чём, но вовремя прикусывает язык.       Ведь, если Тэхён узнает, что он был в курсе всего этого, то его семью, Чимина и его самого жестоко расчленят. Внутренне умоляя о прощении омегу, он проглатывает ком, промолчав.       ― Он ведь?..       ― Жив, ― заканчивает за него, усмехнувшись тому, как облегчённо выдыхает Чон, ― Я не смог его убить.       Разглядывая бокал в руке, шёпотом заканчивает Тэхён. Под напором того, как сильно альфа сжимает хайбол в руках, он лопается, вонзив острые осколки в ладонь, отчего и она начинает кровоточить. Даже вид крови сейчас не даёт ему должного удовлетворения. Неужели Тэхён настолько сильно влип?       ― Ты бы смог пережить смерть Чимина? ― внезапно задаёт вопрос.       ― К чему ты это? ― насторожившись и напрягаясь всем телом, вопросом отвечает Хосок.       — Хочу понять, один ли я такой ебанутый, — остаётся не озвученным альфой.       Он просто пожимает плечами, поднимаясь с места и бросая на стол крупные купюры, а после уходит.

***

      Хосок заходит внутрь квартиры, замечая обувь своего парня, с которым они чуть больше месяца назад решили съехаться, и к превеликому удивлению альфы, родители Чимина не были против.       ― Я дома, ― извещает он, входя на кухню, где горел свет.       В глубоких раздумьях омега мыл посуду, даже не услышав слов мужчины, и поэтому, когда он чувствует на своей талии руки Чона, то вскрикивает, уронив бокал обратно в раковину.       ― Ты чего так пугаешь! Хорошо, что не разбился, ― переводя взгляд на посуду, говорит парень.       ― Прости, солнце, ― коротко рассмеявшись, оставляет на его щеке извиняющий поцелуй, на что на лице омеги тут же расцветает тёплая улыбка, и он обнимает старшего за шею.       ― Я скучал… ты сегодня поздно, ― наслаждаясь нежными поглаживаниями по спине, мурчит Пак.       ― Прости, я задержался из-за Тэхёна, ― помрачнев, отвечает альфа, на что младший мило нахмуривается.       ― Он случайно не говорил, куда пропал Чонгук? Его и сегодня не было в универе, ― с щенячьим взглядом, грустно извещает.       ― Ты из-за этого так переживал ещё со вчерашнего дня? ― немного строго и при этом мягко, чтобы не расстраивать, спрашивает альфа, получая в ответ несильный кивок, ― У него небольшая простуда…       На ходу придумывает Хосок, при этом чувствуя себя паршиво от того, что приходится врать своему омеге, но это для его же блага — если он узнает правду, будет сильно переживать и порываться забрать Чонгука, а Ким, естественно, ему этого не позволит, так ещё и навредить может.       ― Надеюсь, с ним всё будет в порядке. Его телефон отключён, а на сообщения он не отвечает.       ― С ним Тэхён, не переживай.       Самое абсурдное, что он когда-либо говорил — с ним Тэхён. Именно из-за этого и следовало бы переживать! Радовало лишь то, что он не убил Чонгука.       Хосок приподнимает его и аккуратно усаживает на столешницу, отчего омега обхватывает его шею сильнее, после чего Чон завлекает его в ленивый и безумно сладкий поцелуй, вкусно смыкая пухлые губки Чимина на своих.       Младший улыбается в поцелуй и зарывается пальчиками в густые волосы любимого, негромко мыча от удовольствия. Он так сильно скучал по этим властным и одновременно нежным губам Хосока, что сейчас просто голова кружилась от наслаждения.

flashback

      ― Ты бы смог пережить смерть Чимина? ― внезапно задаёт вопрос.       ― К чему ты это? ― насторожившись и напрягаясь всем телом, вопросом отвечает Хосок.

end of flashback

      Хосок так и не получил ответа на свой вопрос точно так же, как и сам не ответил Тэхёну. Он отстраняется от излюбленных губ, но лишь для того, чтобы крепко прижать к себе Пака, который несколько секунд недоумевает, почему альфа внезапно так горячо его обнимает словно в последний раз, но после решает просто обвить всеми конечностями в ответ.       Альфа не знает и знать не хочет, как он будет жить без этого хрупкого лучика света в своей жизни, ведь вряд ли жизнь может продолжаться, если в мире не будет Чимина.

***

      На улице уже было темно, он весь день провёл в клубе и очень много пил, и столько же размышлял о случившемся.       За ним приезжает Сану и подвозит до особняка, не задавая лишних вопросов по поводу его разбитого лица и отстранённости.       Перешагивая порог, он сразу ловит флешбэки о том, с какой улыбкой и радостью на лице встречал его раньше Чонгук, но всё, что сейчас напоминало о нём, причиняло боль и заставляло его злиться. Вместо него сейчас был Юнги, заботливо помогающий ему снять пиджак.       ― Пусть Мигель принесёт мне обезболивающее и мясо для Шел, ― холодно приказывает альфа, на что парень кивает и удаляется.       Он неспешно проходит по длинному коридору, и опять эти долбанные флешбеки больно бьют в голову, заставляя её болеть ещё сильнее.

flashback

      Сердце начинает таять при виде такого домашнего Гука с милым гнёздышком на голове. Мужчина, ничего не говоря, прижимает нежное тельце истинного к себе, окутав своими сильными руками и вкусным запахом. Он обнимает его так крепко и тепло одновременно, словно, если хоть на немного расслабит хватку, потеряет собственную жизнь. Всю злость как рукой снимает, когда он чувствует, что Чонгук в ответ обвивает его талию.       — Малыш… — звучит так устало и облегчённо, и он зарывается пальцами в мягкие каштановые волосы и покрывает чужой висок тёплыми поцелуями.       Они знакомы всего ничего, но Тэхён уже чувствует тесную связь между ними, хочет всегда вот так прижимать к себе эту лисичку, чувствовать его настолько вкусный и родной запах и равномерное биение его сердца, которое подтверждает, что он жив, что это всё реальность.       — Ты в порядке? — совсем тихо спрашивает Чон.

end of flashback

      Нет… Он не в порядке. Тэхён еле как доходит до своей комнаты, захлопывает за собой дверь и падает на пол, и, отчаянно хватаясь за голову, кричит, выплескивая всю свою ярость и боль.       Предательство Чонгука нанесло слишком глубокую рану на его душе, даже при Намджуне не было так паршиво.       Шелли жалобно скулит, прибежав к нему и потираясь мордой о бедро Кима. За день она сильно измучилась из-за подавленного состояния обоих своих хозяев.

flashback

      — Боишься? — усмехнувшись, спрашивает альфа, двинувшись ближе по кровати.       От этого слова Чонгук словно просыпается и сразу произносит наглое: «Нет», на что мужчина, не сдержавшись, хрипло смеётся. Омега, как всегда, полностью в своём репертуаре.       — Ты не убьёшь меня.       — Как самонадеянно, — хмыкает Ким и в то же время не может не согласиться, у него рука на него не поднимается, чего уж там ружьё, но Чонгуку об этом знать необязательно, — И почему же?       — Потому что любишь, — вот так просто отвечает омега, пожимая плечами.

end of flashback

      ― Ты был прав, ― кричит и даже плакать не может, отчего становится ещё тяжелее переносить эту пытку.       Чонгук причинил ему немыслимую боль, на что отец Тэхёна аплодировал бы стоя, потому что для того, чтобы ранить его настолько же, ему понадобились годы, а омеге хватило и дня.       ― Я слишком люблю тебя.       — И за это ещё больше ненавижу, — договаривает внутренне, чувствуя, как рёбра ломаются под напором его разочарования.