Тёмная сторона

      Холодный душ хорошо помогает взбодриться, ибо двухчасовой сон давал о себе знать. Ким делает глубокий вдох, настраиваясь на сегодняшний день, и выходит из ванной, чтобы одеться. В комнате он натыкается на Юнги, который крупно вздрагивает, завидев мужчину, и при этом еле скрывает заинтересованного взгляда, что скользит по крепким очертаниям мышц.       Весь торс и крепкие бицепсы Тэхёна были обнажёнными, лишь несчастное полотенце вокруг таза давало Мину шанс не потечь лужицей прямо здесь. По телу пробегают крупные мурашки, когда он сталкивается с раздражённым и одновременно вопросительным взглядом хозяина.       ― Я-я пришёл за одеждой господина Чона, которую вчера не успел забрать, ― негромко извещает омега, весь сжимаясь от этого пристального взгляда.       Ким кивает на шкаф, после чего выжидающе наблюдает за тем, как омега растерянно находит необходимую одежду и спешно покидает комнату, понимая, что его визиту явно были не рады.       Переодевшись в свой привычный костюм, альфа целует на прощание ещё спящую Шелли и направляется сразу вниз, ибо аппетита на завтрак не было. По дороге он встречает Молли, в руках которой был поднос, на котором лежала миска со свежей клубникой и аппетитные булочки.       Она останавливается, чтобы поклониться, и уже было отходит, как её удерживают за локоть.       ― У Чонгука аллергия на клубнику, а булочки он недолюбливает, ― холодно говорит Ким, отчего глаза девушки удивлённо расширяются, ведь она впервые слышит это о Чоне.       Проглотив тяжёлый ком в горле и ещё раз поклонившись, она уже собирается идти назад, чтобы поменять завтрак для омеги, но они оба прерываются, когда слышат громкий шум разбившейся посуды, исходящей из комнаты Чона.       Молли настороженно смотрит на реакцию господина, который ожидаемо хмурится и твёрдой походкой идёт в сторону комнаты для гостей, откуда с каждым шагом всё отчётливее и громче исходили крики.       Слуга чуть не падает от страха, когда осознаёт, что Тэхён может снова что-то сделать Чонгуку, но и остановить она его не в состоянии.       ― Прошу Вас, не надо, ― преграждая Чону путь к вещам, которые тот складывал в чемодан, умолял Мин.       ― Отойди, ― угрожающе-спокойно приказывает омега.       Юнги вынужденно отходит в сторону, после чего парень заканчивает со сбором вещей и, взяв чемодан за ручку, несёт к выходу, кусая щеку изнутри, так как всё тело до сих пор адски ныло, и любое движение причиняло невыносимую боль.       Но, даже если ему отрежут все конечности, он не собирается больше и секунду находиться под одной крышей с Тэхёном. Всю ночь он проплакал, чувствуя жгучую обиду за произошедшее, боль в сердце не дала ему глаз сомкнуть, а под утро он понял, что никто не смеет так с ним обращаться, а Чон уж тем более не станет терпеть подобное.       Он не слабак во всех смыслах и имеет хорошие боевые навыки, и при всём этом Тэхёну не смог противостоять, за что всю ночь себя ненавидел. Возможно, это было из-за пережитого шока, а, может, потому что Ким единственный альфа, противостоять которому у омеги не хватает сил.       ― Вас всё равно не выпустя… ― увидев альфу, что наблюдал за всеми копошениями омег, Мин замолкает, а парень вздрагивает от неожиданности.       ― Оставьте нас, ― твёрдо, сквозя обманчивым спокойствием в голосе, приказывает альфа.       Посмотрев на Чонгука и получив в ответ кивок, омеги удаляются. Мужчина неспешно подходит к Чону, у которого вот-вот пар из всех щелей повалит. Младший не разрывает зрительный контакт с альфой, в глазах у обоих таилась злость вперемешку с ненавистью, а глубоко внутри сердце сжималось от желания обнять.       Молчание обоих говорило намного громче всех криков и оскорблений, лишь одно было на уме как у альфы, так и у омеги:       Как они могли до такого докатиться?       Давящую тишину прерывает звук звонкой пощёчины, на лице Тэхёна остаётся красный след небольшой ладони, и заигрывают желваки, он еле сдерживает себя от того, чтобы не превратить чужое лицо в кровавое месиво. Единственное, что не позволяет ему даже руку поднять — это остаток здравого смысла и глубокое чувство вины за вчерашнее.       Омега опускается для того, чтобы обхватить ручку чемодана, и уже направляется в сторону выхода, как его с больным хрустом хватают за запястье, отчего лицо искажается в болезненной гримасе.       ― Далеко собрался? ― обернувшись, спрашивает Ким.       ― Отпусти меня, ― рычит ему прямо в лицо омега, выдернув руку, ― Туда, где тебя нет.       ― Думаешь, я тебя так просто отпущу? ― повысив голос, задаёт риторический вопрос альфа.       ― Для чего тебе держать такого предателя, как я, у себя? ― поломано усмехается, бросая на пол чемодан и приближаясь, ― Не боишься, что я опять попытаюсь тебя убить? ― кричит, не сдерживаясь.       ― А куда пойдёшь ты? ― тоже кричит, не отставая от парня, ― К Намджуну?! ― от собственных слов разжигаясь, говорит Тэхён.       ― Ну, конечно, к Намджуну! Это ведь не я ещё вчера пытался пристрелить его мужа, ― показательно рассмеявшись, с сарказмом утверждает омега, отчего Ким теряется.       ― Что ты имеешь ввиду? ― понизив голос, задаёт вопрос альфа, но его игнорируют, продолжая истерично смеяться.       ― Это ведь не Намджун пытался изнасиловать меня, ― снова кричит ему в лицо, а по щекам уже начинают стекать непослушные крупные слёзы, ― Не он избил меня за то, чего я даже не делал.       ― Обвинишь меня в жестокости? ― угрожающе спокойно.       ― Ну же! Скажи это, ― тычась указательным пальцем в чужую грудь, кричит, не сдерживая обжигающие слёзы, ― Скажи, что я предал тебя, что я заслужил всё это.       ― Разве нет?! ― снова срывается на крик Ким, агрессивно схватив парня за шею, ― Разве не в твоей сумке я нашёл то свидетельство?       Чонгук, словно с цепи сорвавшись, скидывает его руку со своей шеи, не желая повторять собственных ошибок, позволив ему начать себя душить, и со всей дури бьёт мужчину в челюсть. Любой другой отлетел бы в сторону, не удержавшись на ногах, но Тэхён даже на миллиметр не сдвигается, лишь пошевелив челюстью, и с адским пламенем прожигая в нём дыру.       ― И ты слепо побежал наказывать и обвинять меня, ― голос начинает дрожать от вставшего кома поперек него, который спровоцировал желание разрыдаться от боли и ярости, ― Вместо того, чтобы хоть раз спросить меня, как всё было на самом деле.       Выражение лица альфы едва заметно меняется, внутренний голос начинает давить на совесть, а ведь Чонгук полностью прав, Тэхён самостоятельно сделал для себя поспешные выводы и при этом ни разу не задумался о том, могло ли всё это быть просто недоразумением.       ― Если ты не предавал меня, почему не сказал обо всём сразу? ― с каждым словом приближается на шаг, загоняя парня в угол, ― Почему сбежал от охраны? Не позвонил, хотя твой телефон не был отключен?       Омега замолкает, кусая нижнюю губу, ибо сам не знает ответа на эти вопросы.       ― Намджун безусловно рассказал тебе о моём прошлом, ― поломанная улыбка трогает губы, ― Ты знал о том, как он со мной поступил, малыш.       От последнего слова сердце омеги мучительно разрывается. Тёплыми руками Тэхён обхватывает его мокрые от слёз щеки, нежно поглаживая большим пальцем.       ― Знал, что случившееся было на его совести, ― было видно, с какой болью альфа говорит каждое слово, и его взгляд смягчается, ― Знал, но всё равно принял ту папку.       Отстраняется, хотя глазами кричит о том, как сильно хочет поцеловать, почувствовать теплоту и облегчение от любимых губ.       ― Если осмелишься сбежать, я прикажу убить Чимина, Хосока, а после и твоего любимого кузена, ― Грубо и жестоко отрезает Ким, отвернувшись и направляясь к выходу.       ― Ты не посмеешь, ― шокированный услышанным кричит тому в спину парень.       ― Так проверь, ― бросает он, прежде чем захлопнуть за собой дверь       Чон зло бьёт кулаком стену, проклиная альфу изнутри, пока его слуги не заходят за мужчиной. Молли в панике прибегает с расспросами, а Юнги, поняв, что парень никуда не сможет уйти, начинает разбирать его вещи.       ― Я заставлю его ещё пожалеть, скотина! ― пиная тумбочку рядом, яростно цедит омега, после чего направляется к своим вещам.

***

      Двое крупных альф волокут сопротивляющуюся омегу в сторону большого зала, пока остальные рабы, скрипя зубами, молча идут куда приказали, ведь у каждого из надзирателей за поясом висел ствол, которым они не стеснялись пользоваться, уже прострелив парочке альф плечо или колено.       ― Отпустите меня! ― кричал парень, ― Вы не имеете прав…       Её голос обрывается, а оглушающий шум выстрела проносится по всей округе. Теплая кровь пачкает лицо рядом стоящего альфы, который старается не показать свой ужас, ибо таких сразу убивали.       ― Господин Ким, ― покорно опустив головы, произносят его люди, а после и рабы.       Тэхён с отвращением смотрит на труп омеги и опускает пистолет, передав его Югёму, и, кивнув, зовёт к себе Сану, который послушно следует за ним, пока остальные продолжают работать.       ― Нам нужно проведать склад в Инчхоне, ― извещает альфа, садясь на переднее сиденье, пока подчинённый, кивнув, не садится за руль.       Это был один из самых больших складов Кима, куда перевозили наркотики, и в этом месяце должен был прибыть крайне ценный и многомиллиардный товар. По этой причине альфа решил лично удостовериться, что всё на своих местах.       Они едут примерно тридцать минут, и всё это время Тэхён проводит над размышлениями. Слова Чонгука бесконечно крутились в его голове, он с трудом отпустил его в университет, приказав трём самым сильным альфам сопровождать и глаз с него не спускать, так как Йерим с Донгу он прикончил ещё в тот день.       Они входят в огромное помещение, снаружи которого уже стояло три грузовых машины, с которых таскали наркотики мешками. Сану остаётся с ними, что-то обговаривая со здешним главным, пока Ким неспешно проходится вдоль полок.       В самом углу он замечает небольшую бумажку с какой-то надписью, хмурится и срывает её с прикрепленного булавкой места. Наверное, его люди были слишком заняты, чтобы её заметить. Он разворачивает её и читает:       «Время идёт, господин Ким… Тик-так».       Альфа ещё сильнее хмурится, осмотрев заднюю сторону листочка, что была пуста, после чего замечает маленькую красную кнопку, которая начала мигать после того, как Ким сорвал записку. Глаза мужчины расширяются от осознания.       ― Все вышли вон! ― изо всех сил кричит и бежит на выход, за ним молча следуют работники и недоумевающий Ю.       Отойдя достаточно далеко от склада, Ким внутренне досчитывает: «Девять, десять», после чего гремит взрыв огромных масштабов, который уничтожает всё, что попадало под его пламя.       ― Господин, откуда вы поняли, что там была бомба? ― упавший от напора взрыва шокировано спрашивает Сану, на что все присутствующие с тем же вопросом удивлённо смотрят на хозяина.       ― У меня когда-то был опыт со взрывчатками.       Огонь отражается в холодных глазах, и он сжимает в руках записку, чувствуя, как грудь наполняется яростью. Кто бы ни посмел это сделать, Тэхён клянётся, что тот поплатится сполна. У него очень много врагов, но ещё ни один из них не осмеливался пойти на столь безрассудный поступок.       Его убийственные мысли прерывает рингтон телефона, и он немедля поднимает трубку, когда видит, что это один из охранников, которых он приставил к Чону. С каждой секундой он сжимает гаджет в руках все сильнее, все больше выходя из себя от ярости.       Подумать только, трое взрослых альф не смогли уследить за мальчишкой.       ― Едем, ― он бросает убийственный взгляд на Сану, на что тот, сглотнув, кивает и бежит к машине, ― И вы тоже за нами.       Приказывает альфа ещё пятерым своим людям, которые сразу отправляются к своим машинам. Тэхён достаёт телефон и, зайдя в нужное приложение, сразу вычисляет местоположение омеги, хваля себя за то, что заранее установил жучок на его смартфон.       ― Трогай в клуб «Desire».

***

      Омега осушает протянутый Чимином напиток, чувствуя лёгкое головокружение, и уверенной походкой поднимается на место для свободных танцев, сходу обхватывает ногами с надетыми длинными стрипами пилон и крутится на нём под восхищённые и возбуждённые вздохи и крики как альф, так и омег.       Пак кричит громче всех и пьёт ещё один «Секс на пляже», сделанный красивым барменом, пока его друг продолжает с кошачьей грацией танцевать, сексуально изгибаясь и наслаждаясь вниманием. Прошло столько времени с тех пор, как он танцевал на пилоне и веселился в клубе, и сейчас ощущал себя как на своём месте.       Он замечает красивого альфу, что всё это время голодно следил за его танцем, и подмигивает, многообещающе ухмыльнувшись. Когда песня заканчивается, все присутствующие громко аплодируют невероятному омеге.       ― Это было шикарно, как в старые добрые, ― чокнувшись бокалами, восторженно говорит Чимин, после чего они осушают крепкий напиток, смешно поморщившись.       ― Могу я угостить Вас чем-нибудь? ― ухмыльнувшись, произносит тот самый альфа, которому Чон подмигивал пару минут назад.       ― Я пошёл танцевать, ― шлёпнув друга по попке, которую обтягивала короткая юбочка, говорит Пак, на что тот коротко смеётся и кивает.       ― Не откажусь, ― хитро улыбается Чон, ― Вы пока заказывайте, а я отойду на минуточку.       Проведя кончиками пальцев по руке, парень уходит, на что альфа сглатывает и кивает. Чонгук идёт в уборную, ибо мочевой пузырь из-за большого количества выпитого алкоголя уже не выдерживал. Сделав свои дела, он моет руки и краем глаза замечает, как в туалет входит альфа.       ― Это уборная для омег, ― обернувшись на мужчину, говорит Чон, но шокировано замолкает, когда видит невыносимо родное лицо.       Альфа раскрывает руки и широко улыбается, когда парень кидается ему на шею, крепко стискивая в своих руках и начиная плакать, не сдерживаясь.       ― Я так скучал, Минхо, ― плача от счастья, шепчет омега.       ― Я тоже, Гук-и, прости, что не появился раньше, ― покрывая чужой висок тёплыми поцелуями, отвечает Кан.       ― Мы так долго тебя искали, ― всхлипывает и насытится не может чужим теплом, ― Я так боялся, что потерял тебя навсегда.       ― Мы?       ― Тэхён и я, его ещё называют «Господин Ким», ― поясняет на вопросительное лицо нахмурившегося мужчины.       ― Какие у вас отношения?       ― Их нет, ― отрезает омега, на что Кан облегчённо выдыхает, ― Он мой истинный, но мне плевать на это, я, как и раньше, люблю только тебя.       Искренне оправдывается Чон, на что Минхо примыкает к мягким губкам и нежно смыкает в своих, пока омега облегчённо отвечает.       ― Это хорошо, так и должно быть, ― поглаживает по спине.       ― Я сегодня же перееду к тебе.       ― Прости, детка, но сейчас тебе со мной нельзя, ― виновато говорит альфа, ― Но и долго оставаться подле этого тирана я тебе не позволю, он так бессовестно тебя обманывал всё это время…       ― В смысле, «Обманывал»?

***

      Альфа твёрдой походкой входит в помещение, где на глаза сразу попадается тот, за кем он пришёл в обтягивающем топе и сексуальной юбочке, и только что закончивший танцевать на пилоне Чонгук направляется к Паку, дабы выпить с ним напиток.       Внутри всё закипает от осознания того, что столько людей сейчас слюни пускали на его лисичку, что у кого-то, возможно, даже встал на него, и глаза его наполняются темнотой, а в области груди проходится мерзкое чувство, которое, вроде как, именовалось ревностью.       ― Перекройте все выходы, ― сквозя опасной аурой, отдаёт приказ своим людям.       А, когда к его омеге подходит другой альфа, с который Чон охотно флиртует, то вообще словно звереет, сжав кулаки тяжёлой походкой направляясь к ним. Омега что-то ему говорит и отходит в сторону туалета.       ― Тебе чего? ― недоумевая, почему к нему так угрожающе подходят, сверля дыру, спрашивает альфа.       Тэхён сходу наносит ему мощный удар, заставив упасть со стула, и крови потечь из носа. Альфа предпринимает попытку подняться и ударить взаимно, но очередной удар, но уже по животу заставляет его упасть обратно, застонав от боли. Похоже, Ким ему ребро сломал, ибо хруст был довольно громким.       Окружающие игнорируют то, как смачно Тэхён избивает бедного парнишку до тех пор, пока он не достаёт два пистолета и в следующую секунду не простреливает тому оба глаза, посетители клуба наконец замечают их и визжать начинают от ужаса и бежать к выходу.       Но все пути на улицу были заперты, и по всему району проносятся звуки выстрелов. Люди Кима массово убивают людей один за другим по приказу своего хозяина за то, что те посмели глазеть на его омегу.       Чонгук яростно распахивает дверь туалета, чувствуя неприятный осадок от того, что приходится опять быть порознь с кузеном, но всё это затмевала огромная злость на Тэхёна, который так подло с ним поступил.       Чон с ужасом падает на пол, шокированный увиденным, и хватается за рот, чтобы не вырвало. Вокруг были одни лишь трупы и бесконечное кровавое месиво, только люди со стволами и ненавистный альфа, который всё это и устроил, были живыми.       ― Ч-чимин? ― его глаза округляются, и он начинает со зверским страхом искать среди мёртвых друга.       ― Его среди них нет, ― успокаивает Ким, но почему-то ни черта не помогает этим.       ― Что ты натворил?! ― схватившись за голову, кричит парень, ― За что?       ― За то, что посмели пускать на тебя слюни, ― грубо схватив его за локоть, рычит альфа, насильно поднимая на ноги.       ― Ты убил столько людей из-за меня, ― последнее с шёпотом и замиранием уточняет, получив в ответ холодный игнор, ― Отпусти меня, псих, я тебя ненавижу!       ― Играешь с огнём, лисичка, ― кричит в ответ, буквально потащив на выход, ― В следующий раз найдёшь среди трупов своего друга за подобные выходки.       Усадив на переднее сиденье, садится за руль, и, закрыв на замок все двери, он заводит машину, замечая, как омега пытается открыть дверь.       ― Останови машину, я выйду! ― кричит, но ни единой реакции в ответ не получает.       На лице альфы начинают играть желваки, от бушующей внутри ярости он разгоняется до бешеной скорости, заставив омегу схватиться за ручку теперь уже от тревоги.       ― Тэхён! ― зовёт уже менее громко.       Но вместо ответа Ким ещё больше ускоряется, буквально пролетая по улицам. Чонгук прикрывает глаза и начинает дрожать всем телом пуще прежнего, а, когда открывает, по ним непроизвольно начинают течь слёзы.       ― Мне страшно… ― прикрыв руками лицо, тихо шепчет омега, по подрагивающим плечикам можно было понять, что он плачет.       Ким сбавляет скорость, чувствуя острый укол вины, и немного успокоившись при виде слёз парня. Он настолько сильно испугался, что, когда Тэхён дотрагивается до его руки, сильно вздрагивает и начинает плакать еще сильнее.       Они подъезжают к особняку, и, как только альфа останавливает автомобиль, Чон вылетает из него, побежав в сторону дома, а мужчина следует за ним.       ― Стой, Чонгук, ― произносит ему вслед мужчина, ― Остановись, я сказал, ― схватив за запястье и повернув к себе, зло рычит в лицо Ким.       ― Иди к чёрту, псих! ― вырвав руку, от боли морщится омега, но его с силой прижимают к стене и вгрызаются в бледные губы, мучительно терзая их до тех пор, пока Чонгук, собравшись с силами, не отталкивает его, ― Только попробуй ещё раз ко мне прикоснуться и больше ты меня не увидишь!       ― И куда же ты пойдёшь? ― снова угрожающе приближаясь, словно хищник к своей добыче, усмехается Ким, ― Впрочем, это даже неважно. Я тебя где угодно достану, и ты это знаешь, малыш.       ― Пока я жив, ― уточняет, замечая меняющуюся реакцию, и как пропадает самодовольная ухмылка, ― Клянусь, я покончу с собой, если ты ещё раз посмеешь тронуть меня.       Обещает парень, пронзая чужую грудь лезвием, и ходит из стороны в сторону, держась за голову, бегая взглядом по полу, словно пытается осознать всё произошедшее.       ― Давай просто поговорим, ― снова взяв его запястье, но уже аккуратнее, и тем самым поворачивая к себе, сбавив пыл настолько, насколько позволяет самоконтроль, просит Ким.       ― Значит, теперь ты хочешь поговорить?! ― словно не веря своим ушам, с сарказмом спрашивает омега.       ― Да.       ― Прекрасно. Как насчёт того, чтобы обговорить твой обман? ― поднимая тон всё выше и выше, говорит Чон, ещё больше заводясь от вопросительного взгляда в ответ.       ― В смысле?       Чонгук наигранно разражается смехом, аплодируя.       ― Актёр из тебя хуёвый, Ким Тэхён, ― резко перестав смеяться, серьёзно отвечает, на что тот хмурится, ― Меня ты чуть не изнасиловал, обвиняя в предательстве, но сам столько месяцев так подло меня обманывал.       ― О чём ты вообще? ― раздражается.       ― О том, что ты пытался убить Минхо! ― кричит омега, пыша огнём.       Глаза Тэхёна наполняются яростью пуще раннего, Чон даже пугается на секунду, ибо настолько злого Кима он видел лишь однажды, и это ничем хорошим не кончилось.       ― Ты виделся с этим подонком?! ― с болезненным хрустом сжимает его плечо мужчина, отчего боль проносится по каждому сантиметру тела настолько, что начинает казаться, что там образовалась трещина.       ― Да, и я собираюсь уйти к нему, ― не унимается омега, не осознавая, что зря подливает масло в огонь.       ― Отлично, ― недобро скалится Тэхён, ― Да только теперь ты и шагу из дома не сделаешь.       Не успевает Чон и слова сказать, как его тащат вверх по лестнице. Сколько бы он не сопротивлялся, ему так и не удаётся вырвать руку. Мужчина толкает Чона в его комнату и запирает снаружи на ключ.       ― Выпусти меня, псих, ― барабаня дверь, кричит Чонгук.       ― Непременно, как только доведу начатое до конца.