Тёмная сторона

      Альфа со всей силы сшибает дверь ногой, заставив замок сломаться и отпасть. Чонгук сидит в одной футболке на кровати и что-то смотрит на телефоне. От неожиданности он крупно вздрагивает, а с каждым тяжёлым, приближающимся шагом мужчины начинает пятиться назад.       Ким сходу впивается в губы парня, нависнув над ним горой, Чонгук хмурится и пытается отстраниться, но из-за разницы в весе он не может даже на миллиметр сдвинуть его. Мужчина голодным зверем покрывает чужую шею поцелуями и засосами, крепкой хваткой сжимая его талию в ладонях и прижимая к себе.       — Перестань, — стиснув зубы, чтобы не застонать от боли, мычит парень, а у самого невольно слёзы стекают по лицу, — Тэхён, хватит, — на последнем слове вскрикивает, ибо альфа больно вонзил зубы в ключицу.       Паника охватывает омегу с ног до головы, а дрожь распространяется по телу начиная с кончиков пальцев. Ким очевидно был очень пьян, его прикосновения были тяжёлыми и грубыми, оставляя на белой коже Чона красные следы.       Он снова был в ярости. Но, если в других случаях была понятна причина, то сейчас парень был в недоумении, за что Тэхён в этот раз злится на него. Старший разрывает тонкую ткань футболки, продолжая терзать его тело.       ― От тебя несёт им за километр, ― рычит, впившись в его шею, и вылизывает место укуса, чтобы оставить на парне свой запах.       Чонгук вскрикивает от неожиданности, изо всех сил пытаясь отстраниться, проглатывая горячие и настолько жалкие слёзы, но его шею сжимают сильными руками, намертво прижимая к постели, почти что перекрыв весь путь кислороду, а после без препятствий снимают с него трусы.       ― Н-нет… Нет… ― как молитву на повторе хрипло молит, но, услышав его голос, пьяное лицо альфы искажается в отвращении, а рука ещё сильнее сжимает горло.       ― Я был к тебе слишком снисходителен, сохранил жизнь, ― насильно раздвигая хрупкие коленки, которые изо всех сил прижимали к друг другу, с ненавистью, словно пощёчиной проговаривает каждое слово, ― Но ты, сука, вместо того, чтобы ценить это, продолжаешь раз за разом вонзать в мою спину ножи.       Раненное плечо начало кровоточить, окрасив белоснежную рубашку в ярко-алый, но даже это не останавливало затуманенный разум.       ― Нет, нет, я-я ничего не делал, правда, ― уже в голос разрыдавшись, мямлит, ― Клянусь, я ничего не делал.       Но Тэхён словно не слышит его слов, агрессия снова взяла верх, и он немедля расстегивает ширинку брюк, высвобождая уже вставший член. Парень кричит, бьёт, царапает, но ничего не помогает — Ким словно обезумел, не видел и не желал ничего кроме того, чтобы отомстить за причиненную ему боль.       Он резко входит в узкое нутро, совершенно не растянутое, без смазки и предупреждения, и парень до звонкого хруста выгибается в спине, пока из глаз брызгают непослушные слёзы, стекая из уголков глаз к уху. От шока он даже кричать не может, все вопли как камень застряли в горле.       От него больше ни единого звука не исходило, ничего кроме обжигающих душу слёз. Чонгук лежал, словно мёртвая кукла глядя в потолок и кусая нижнюю губу, пока Ким нещадно долбился в него, при этом и сам ощущая боль от сухости трения.       Парень не знает, сколько времени проходит в нескончаемом насилии, время больше не имеет значения, каждая секунда будто вечность длилась. В один момент Ким кончает и вгрызается выросшими клыками в нежную кожу где-то в области шеи, отчего омега, словно проснувшись, расширяет глаза в шоке. Чон впивается ногтями в его плечи, в немом крике приоткрыв рот и разразившись в болезненной гримасе.       Достав клыки, Ким падает тяжёлой тушей, чуть не придавив его. Чонгук несколько минут лежит, разбито косясь в потолок, а после, поняв, что Тэхён просто отрубился, из последних сил отодвигает его и хромая направляется в ванную, дрожащими руками запираясь изнутри.       Омега падает на пол, опускает голову и кричит. Мучительно, срывая к чертям горло, рыдает. Боль парализует каждую клетку его тела, в том числе и сердце. Он в неверии мотает головой, ногтями царапая шею и опускаясь красной линией к основанию, заставляя поставленную метку кровоточить ещё сильнее.       Он плачет как никогда, не находя в себе силы остановиться, к собственному телу чувствуя отвращение. Прорыдав адские тридцать минут, дрожа как осиновый лист, он кое-как надевает на себя одежду из шкафа рядом с душем. После чего забирает ключ от БМВ альфы из тумбочки, словно полумёртвый направляясь на выход.

***

      Альфа сонно приоткрывает тяжёлые веки, пытаясь понять, почему он лежит на кровати, а не на диване в клубе, а через пару секунд расширяет их, и, поднявшись, кидается в ванную, где его вырывает в унитаз. Умывшись холодной водой, он наконец осознаёт, где находится, и удивлённо озирается по сторонам, пытаясь припомнить, почему и когда приехал в особняк.       На полу возле раковины он замечает несколько капель засохшей крови и охваченный паникой выбегает из ванной, взволнованным взглядом очерчивая гостевую комнату в поисках Чонгука. Дверь была открыта нараспашку, а на ковре лежали куски ткани, похоже, бывшей футболки и омежьи трусы.       Тяжёлые флешбэки бьют в голову осознанием произошедшего, и Тэхён вспоминает, вспоминает все крики и слёзы Чонгука. Он снова причинил ему немыслимую боль. Животный страх парализует каждую клеточку тела, когда до него доходит, что омеги нет. И это полностью его ответственность.       Захватив с собой телефон, он изо всех сил бросается прочь из комнаты, как никогда быстро выбегая из особняка и направляясь прямиком в гараж. На дворе до сих пор стояла ночь. Ким включает приложение слежки и понимает, что парень уехал на его БМВ и припарковал ее рядом с заброшенной двенадцатиэтажной фабрикой неподалёку отсюда в лесу.       Быстро мотая головой, он спешно заводит авто и выезжает с территории своего особняка, тяжело надавливая на газ и несясь словно ветер. Ким сбито дышит и сжимает в руках руль, не желая думать о том, что он, возможно, может опоздать.       Хотелось вмазать самому себе за этот свинский поступок. В данную минуту он бесконечно проклинает себя и в то же время молится всем известным Богам, чтобы сохранили его лисичку.

flashback

      — Исполнишь одну мою просьбу…       — Что угодно, лисенок, — «Лишь бы тебе полегчало» остаётся неозвученным.       — У тебя ведь есть ружье, — заглянув в глубины недоумевающих глаз напротив, тихо говорит омега, — Избавь меня от этой боли.       — Что угодно… Кроме твоей смерти, я никогда не допущу этого, — зарываясь носом в мягкие каштановые волосы, обещает Ким.

end of flashback

      ― Нет, ― стиснув зубы, с больным комом в горле произносит, ― Он не умрёт, я не позволю, ― сам себя успокаивает, в глубине души прекрасно понимая, что это единственное, над чем он не властен.       Чтобы то ни было, Тэхён сам во всём виноват: раз за разом причинял сильную боль человеку, которого любимым называл, бил, запирал, а под конец жестоко измывался над его телом. Сколько бы омега ни предавал его, Ким не должен был отвечать ему тем же, должен был контролировать свои эмоции.       Ведь с любимыми так не поступают.       Мужчина с громким скрипом тормозит у нужного здания и пулей вылетает из авто. Лифт был совсем старый, из-за чего не работал, поэтому он идёт к лестнице. Подняв голову наверх, с удивлением и облегчением одновременно он замечает знакомый силуэт.       Омега медленно ступал со ступеньки на ступеньку, но даже так нагнать его было очень трудно, ведь он был уже у самой верхушки. Не теряя времени, альфа пускается на бег, хваля себя за то, что активно поддерживает физическую форму.       На крыше было прохладно, дул кусачий осенний ветер, а на небе не было ни единой звезды. Даже луны сегодня не было видно, лишь фонари на дорогах кое-как освещали округу. Омега поднимает голову к небу, прикрыв заплаканные глазки. После пережитой истерики и нескольких часов пролитых слёз в душе ничего не ощущалось.       Глухая пустота там оборудовалась. Сил совсем не было, а всё тело безумно ныло, и он медленно доходит до самого края и поднимается на бетонную ограду. Смотря вот так вниз с бешеной высоты, Чонгук думает о том, как сильно сейчас хотелось бы в последний раз увидеть Минхо и обнять Чимина с Хосоком.       Мир был словно у его ног, впервые он чувствовал небывалую свободу, ту, к которой стремился всю жизнь. После смерти родителей он не знал, что чувствовал, ему было больно, но и в то же время слишком хорошо, что иногда он задавался вопросом: любил ли он их когда-нибудь?       К сожалению, да. Любил. Слишком сильно, настолько, что всегда соглашался с жестоким отношением к себе, он всю жизнь ненавидел эту черту в себе. Это разрушало его, делало рабом желаний родителей. В один момент омега поклялся, что больше никогда не позволит подобным чувствам взять вверх над собой.       Но что в итоге? Почему он опять наступил на те же грабли? Почему позволил себе настолько привязаться к Тэхёну? Даже если он истерил, кричал, грозясь уходом, в глубине души мысль о том, чтобы быть порознь от него, причиняла совсем другой вид боли. Даже в моменты, когда его избивали, Чон считал, что заслужил это, оправдывая неадекватное отношение травмой, переживал за чужое плечо, когда самого в этот момент жестоко насиловали.       Парень уже и не замечает, как по щекам опять текут обжигающие кожу и сердце слёзы, он делает глубокий вдох, наполняя лёгкие свежим воздухом, который пах свободой.       Свободой от оков по имени любовь.       Всего один шаг, и настанет конец всем его страданиям, чувствам и существованию.       ― Л-лисичка?       Чонгук удивлённо оборачивается на знакомый голос, чуть не оступившись и тем самым не вызвав у альфы, который чуть не побежал к нему, инфаркт.       ― Не приближайся, ― шепчет, дрожа всем телом и сжав кулаки.       ― Хорошо, хорошо, ― отвечает, отходя на пару шагов и показательно приподняв руки, ― Прошу тебя… Выслушай.       Омега впервые видит его таким напуганным до дрожи в голосе. Тэхён сейчас был настолько уязвимым, что прикажи ему умереть, и он не раздумывая сделает это.       ― С чего бы мне делать это? Разве не ты желал моей смерти? ― его же фразу повторяет, а у самого глаза на мокром месте, снова плачет, снова чувствует эту невыносимую колкость в груди при виде этого мужчины, что душу наизнанку вывернуть хотелось.       ― Я б-был не прав, ― голос альфы позорно ломается, он сгибает одну ногу, затем другую, падая перед любимым на колени, ― Клянусь, я… Я сожалею и ненавижу себя, прости меня, малыш, я так тебя люблю…       Грудь парня тяжело вздымается, а ком в горле зажимает путь кислороду. Сам глава мафии и правитель Кореи пал ниц перед ним, перед его жизнью. Умоляет о прощении и раскаивается. Но сможет ли залечить «прости» эту всепожирающую рану в груди?       ― Ты причиняешь мне слишком много боли, ― без злобы говорит Чон, смотря прямо в чёрные омуты чужих глаз, в которых утопиться желает, ― Я не люблю тебя…       Всего один шаг назад омеги, и мир Тэхёна разваливается на глазах. Для Чонгука всё происходит словно в замедленной съёмке, он прикрывает глаза, до беззвучного вопля боится темноты, но ещё больше того, что случится внизу. Но при этом, будто вновь обретя крылья, летит навстречу свободе.       ― Не-ет! ― срывая голосовые связки, кричит мужчина. По всей округе разражается болезненный вой.       Тэхён чувствует, как рёбра ломаются, а глаза наполняются столь непривычными для него слезами, и он кидается за ним, наплевав на всякий здравый смысл, перед собой лишь свою уходящую душу видит.       — Нет, нет, нет, ― словно молитву повторяет.       Весь мир замирает, в последнюю секунду он хватает его руки, чуть не свалившись с ограды и не полетев вниз, лишь кончиком ноги он удерживает их. Чонгук удивлённо приоткрывает веки и поднимает голову.       На нежную и покрасневшую от длительного плача щеку падает крупная капля. Нижняя губа омеги начинает крупно дрожать, а глаза в глубоком шоке расширяются. Тэхён плачет, сам в ужасе это осознавая и глядя в ответ. Ещё несколько болезненных слёз капают на щеки Чона.       ― Т-тэхён…? ― шепчет парень.

flashback

      До ушей доходят громкая ругань родителей, и мальчик прикрывает ручками уши, ибо очень страшно и больно. По щекам текут обжигающие слёзы, а самое ужасное в этой ситуации это то, что такие ссоры продолжаются уже три месяца, ни дня не проходит, чтобы отец не срывался на папе. Сердце болезненно сжимается, когда крики любимого родителя резко стихают. Ким приоткрывает дверцу, чтобы посмотреть, что произошло.       Глаза вмиг наполняются ужасом и глубоким шоком. Большая и сильная рука отца сжимала тонкое горло папы, который уже посинел от нехватки воздуха и предпринимал тщетные попытки убрать руку, что перекрывала путь к кислороду.       — Т-тэхён…? — увидев сына, произносит омега, после чего по его щеке стекает последняя слеза, и он падает.

end of flashback

      ― Н-не уходи, ― как в бреду говорит, ― Не бросай меня, ― кричит, несдержанно заплакав. Он возвращает вторую ногу на землю, уже крепче стоя на ногах, и постепенно поднимает омегу, но снова чуть не роняет, громко закричав от ужаса, ибо Чонгук отпускает одну руку. ― Прошу, хватит, ― кричит, сжав вторую руку, в которой была чонова.       ― Когда я тебя умолял об этом, ты услышал меня?       ― Клянусь, я сделаю всё! Абсолютно всё, что бы ты не попросил, только, умоляю, останься в живых, ― на последнем слове голос снова ломается, ибо он чувствует, что омега постепенно отпускает и вторую руку.       Десять мучительно трудных секунд он что-то обдумывает, явно ощущая, как трескается сердце от того, что он сейчас хочет сказать.       ― Я… Отпущу тебя к нему, ― взгляд Кима наполняется вселенской болью, а глаза слезами.       От услышанного Чонгук замирает и в неверии смотрит на человека, что ещё недавно запер его лишь об одном упоминании о Минхо, а сейчас хочет добровольно отпустить к нему.       ― Ч-что?       ― Я уйду из твоей жизни, ― повышает голос альфа, чтобы чётко услышали, ― Главное, живи.       Глаза омеги бегают по лицу Кима, после чего он кусает нижнюю губу и протягивает вторую руку, которую как спасательный круг хватает Тэхён. Он вытягивает его и опускает на землю.       ― Тэхён… ― начинает, но продолжить парню не дают, крепко прижав к себе. Альфа обнимает его так, словно он — это иллюзия, которая может в любую секунду рассеяться, и негромко плачет, носом зарывшись в чужие волосы и вдыхая наркотически необходимый запах. Поверить не может, что ещё бы немножко, и он бы потерял этого парня навсегда.       ― Пожалуйста, дай мне ещё минуту, ― шепчет, когда омега пытается высвободиться из его рук, и астматически дышит Чонгуком, хочет на всю жизнь отпечатать нотки любимого запаха, ибо осознаёт, что вряд ли вновь сможет вот так ярко его ощущать. Но жаловаться не смеет, лучше пусть он умирает от ломки и тоски по нему, чем будет ходить на могилу лисички.       Как и сказали, парень отстраняется спустя минуту и отходит от альфы на пару шагов, поднявшись на ноги.       ― Впредь, ― опускает глаза, так как снова слёзы накатывают, ― Я не хочу никогда видеть тебя рядом с собой.       Сказав это, он оборачивается и направляется к выходу, оставив бездонную дыру в груди у истинного. Тэхён опускает голову, лбом соприкасаясь с холодным бетоном, и плачет навзрыд, плачет, как в последний раз, как в тот день, когда потерял самого близкого человека.       И вновь он потерял любимого, единственного, кого приблизил к себе настолько близко после потери папы. И вновь он чувствует себя беспомощным мальчишкой, которому в четыре года пришлось познать, что такое смерть и потеря.