Тёмная сторона

      Альфа с громким чертыханьем падает на колени, обеими руками схватившись за яйца, куда был нанесёт мощный удар, а после ещё одного такого же, но только по животу, его лицо сталкивается с землёй.       ― Только попробуй ещё раз ко мне прикоснуться, ― Мин хватает его за ворот и притягивает к себе, чтобы отчётливо услышал, ― я запихну твои лапы в жопу, ― он снова бьёт по паху, повалив его на землю с болезненными стонами.       ― Сука, я убью тебя, ― цедит мужчина, пока любые его попытки подняться прерывают тяжёлые пинки Юнги.       Внезапно посмеивающиеся в сторонке альфы-охранники затихают, опустив головы. Омега непонимающе оглядывается, как и мужчина, которого он избивал минутой ранее, и испуганно замирает. У больших железных ворот стоит Феррари, а рядом с ней сам господин Ким, который безразлично наблюдал за ними всё это время.       Из-за злости Юнги даже не услышал подъехавшей машины, из-за чего теперь, очевидно, придётся расплачиваться, последовав их примеру он опускает голову, наблюдая за тем, как лежавший на земле альфа наконец поднимается и встаёт рядом с ним, приняв такую же позу.       Глава мафии кидает одному из охранников ключи от машины, после чего входит через ворота, твёрдой походкой направляясь прямиком к ним. По одному его лицу можно было понять, что он совершенно не спавший и вместе с тем раздражённый, а значит — жди беды и пощады не жди.       Ким сверлит своего подчинённого недобрым взглядом, параллельно доставая из кармана свой G26, и холодно направляет ствол на охранника.       ― Х-хозяин… ― напугано начинает было альфа, но его прерывает оглушительный выстрел оружия.       Мин крупно вздрагивает и жмурится, когда лицо пачкается в чужой ещё тёплой крови, после чего испуганно открывает глаза, столкнувшись взглядом с самой Смертью в лице этого властного мужчины, который далее направляет оружие на него.       ― У тебя десять секунд на объяснения, ― безразлично произносит альфа.       Раньше он бы даже не думал о причине подобных драк, предпочитая никогда ни с кем не церемониться, но пережитое с Чонгуком дало понять, что это не самое правильное рассуждение.       Ничтожные пять секунд он бездумно тратит на то, чтобы опомниться и обуздать свою дрожь. И нет, дело было не в холодном трупе человека, которого пристрелили на его глазах, в Нью-Йоркской тюрьме он и не такое видел, просто, когда тебя держит на мушке альфа, по каждому движению которого тебя ведёт, и, что ещё больше, впервые разговаривает с тобой, хоть и в такой ситуации, заставляет омегу сильно нервничать.       ― О-он домогался до меня! ― вскрикивает Мин, мысленно досчитывая до десяти и с облегчением выдыхая, когда мужчина всё же опускает оружие.       ― Иди за мной.       От услышанного у омеги даже дыхание сбивается, а сердцебиение учащается, он уважительно кланяется и следует за хозяином. Войдя в дом, Ким, как всегда, просит дворецкого занести мясо для питомца и, в этот раз вместо виски, крепкий кофе, ибо веки уже начинают невольно опускаться.       На пороге хозяйской комнаты омега послушно останавливается, в то время как Тэхён, ласково погладив и поцеловав своего питомца, садится на своё кресло.       ― Можешь войти, ― ухмыльнувшись такому осторожному поведению, даёт разрешение, на что тот кивает и подходит ближе, с трудом пытаясь не смотреть на устрашающего зверя, который пристально наблюдает за ним со своего места. ― Сколько тебе лет, Юнги?       По телу младшего пробегают крупные мурашки, никогда ещё слышать собственное имя не доставляло ему такое удовольствие. Он отвечает коротким: «Девятнадцать, господин», после чего из-за его спины звучит голос Мигеля, оповещающего о том, что он принёс то, о чём просил господин.       ― Ты голыми руками повалил на землю и избивал как мешок с картошкой альфу вдвое больше и сильнее тебя, и при этом ты ещё настолько молод.       Спокойным тоном говорит Тэхён, аккуратно наложив куски сырого мяса на тяжёлую железную миску пантеры, пока Мин с замиранием слушает, не веря своим ушам. В голосе господина проскальзывает тень похвалы?..       ― Будет крайне глупо с моей стороны заставлять такого омегу работать прислугой, ― он возвращается на своё место и, обхватив ручку чашки, делает небольшие глотки чёрного кофе, не замечая тень ликования и с трудом сдерживаемой улыбки на лице Мина. ― Следовательно, я решил сделать тебя одним из моих помощников, завтра же можешь переезжать к моим людям.       ― Н-но господин… ― чуть не подавившись воздухом, расширяет глаза омега, услышав о «переезде», ― простите за наглость, но я не хочу жить в том месте, ― с содроганием вспоминая нелёгкие деньки на территории мафии, аккуратно говорит, ― и хочу служить Вам здесь.       ― Не хочешь покидать особняк или меня? ― скептически выгнув одну бровь, спрашивает Ким, прекрасно зная ответ на свой вопрос.       Юнги напряжённо молчит, взволнованно сжимая подол одежды в руках и кожей чувствуя обжигающе-изучающий взгляд, неужели Тэхён знает о его чувствах? Впрочем, ничего удивительного, он слишком умён, чтобы не заметить этого.       Он, конечно, будет безумно рад наконец-то заниматься чем-то более важным, чем бесконечная уборка и готовка, но перспектива жить отдельно и быть так далеко от Кима совсем не радовала, тем более что в таком случае все его планы по очарованию альфы провалились бы. Но что самое страшное, так это то, что Тэхён может отказать ему и, более того, убить здесь и сейчас за неповиновение.       ― Хорошо, ― неожиданно для них обоих произносит Ким, ― можешь продолжать жить здесь и служить мне, но также в твои обязанности будет входить тренировать моих людей, будешь ездить на работу и приезжать обратно.       ― Правда?! ― расширив глаза, восклицает, на что мужчина коротко кивает. ― Большое спасибо, господин, ― кланяется омега, широко заулыбавшись.       ― Можешь идти.       Омега, с трудом сдерживая радость, кивает и немедля покидает комнату.       Мужчина устало откидывается на спинку кресла, потирая переносицу, после чего замечает, как Шелли грустными глазками смотрит, привлекая его внимание негромким рыком, и он не удерживается от нежной улыбки и идёт к питомцу, мягко погладив по гладкой шёрстке, и усаживается рядом на белый ковёр возле камина.       Пантера доверчиво опускает голову на колено Тэхёна, продолжая тоскливо смотреть в никуда и думая о своём. Альфа ласково проводит ладонью по чёрной, как смоль, шерсти единственного любимого существа, которое у него осталось.       ― Тебе тоже одиноко, девочка? ― совсем тихо шепчет, и даже так, в глухой тишине комнаты, было отчётливо слышно каждое слово. Тэхён опускает взгляд, видя, как на свою же руку капает крупная слеза. ― Наверняка ты тоже скучаешь по нему… ― пантера поднимает морду на альфу и проводит языком по его лицу, как бы утешая, отчего глаза Кима ещё большей влагой наполняются.       Шелли сонно растягивается на тёплом коврике, после чего мужчина тоже следует её примеру, широко улыбнувшись, когда кошка любовно прижимается к нему под руку, радуясь, что хозяин ласково обнимает.       Он весь был истощён из-за недосыпа, но даже так, как только он ложился на кровать, глаза даже на минуту не удавалось сомкнуть, а в голову лезли всякие нагнетающие, болезненные мысли. Но сейчас, лёжа вот так с Шелли, чувствуя её теплоту и любовь, то, как она искренне разделяет с ним одну тоску, позволило ему впервые заснуть.

***

      Минхо лучезарно улыбается новому партнёру, отчего тот отзеркаливает выражение его лица и протягивает руку, которую тут же крепко пожимают. Настроение было выше некуда, ведь ему уже второй раз за месяц удалось переманить клиента Тэхёна на свою сторону, а господин Лань, человек, с кем он и подписал договор, является одним из довольно влиятельных людей в их сфере добычи драгоценных камней.       — В честь удачной сделки и дальнейшей работы в будущем, я хотел бы пригласить Вас на наш совместный с семьёй Су балл-аукцион, — уверенно говорит старший, пока один из его подчинённых протягивает Кану аккуратное белое приглашение.       Взглянув на открытку, альфа замечает, что это событие уже завтра, а выставленный товар на аукционе — красивое бриллиантовое кольцо, украшенное разными дорогими и редкими камнями. Глаза Минхо на секунду загораются, а в голове появляется идея.       — Благодарю, господин, для меня это честь, — снова показав свою широкую улыбку, опускается в полупоклоне Кан.       Коротко кивнув, старший покидает комнату совещаний в сопровождении своих помощников, а Минхо возвращается обратно в свой кабинет. Он работает с бумагами ещё пару часов, и к нему без стука входит Намджун.       — Как всё прошло? — усаживаясь на кожаный диван, спрашивает Ким.       — Меня пригласили на аукцион семьи Су, — приподняв конверт так, чтобы ему было видно, отвечает Кан.       На что тот задумывается, скорее всего на нём будут все влиятельные персоны Кореи, ведь как никак все мероприятия, проводимые этой семьёй, крайне важны и полезны для заведения хороших знакомств, но вот проблема в том, что, если ещё год назад можно было быть уверенным, что Тэхён его не посетит, сейчас это было затруднительно.       — Ты ведь понимаешь, что есть риск, что «господин Ким» тоже его посетит?       — Это меня и мотивирует, — ухмыляется. — Я хочу кое-что проверить.       Ким негромко хмыкает, не отрываясь от мысли, что всё это ни к чему хорошему не ведёт, но самому Минхо об этом говорить не собирается, ибо знает, что тот в любом случае поступит по-своему. После чего покидает его.

***

      На лице Тэхёна появляется недобрая улыбка, а-ля «повтори, что сказал», Хёну ― менеджер по работе с ключевыми клиентами, тяжело сглатывает, бегая взглядом по полу и страшась посмотреть начальнику в глаза. Мужчина испепеляет взглядом каждого сотрудника в зале совещаний, придавливая к полу и заставляя задержать дыхание.       Каждый мысленно прощается с родными и близкими, страшная тишина витает в воздухе, грозясь прерваться оглушающим выстрелом оружия. Но, вопреки всем ожиданиям, Ким продолжает напряжённо думать, а после и вовсе покидает их, не сказав ни слова.       Это не вина его работников, вся ответственность за то, что они теряют клиентов, лежит исключительно на Минхо и этих же ублюдках, но, даже если это и мизерная потеря для его бизнеса, он заставит их поплатиться за это.       По дороге он встречает встревоженного Сану, который тут же беспокойно кланяется, завидев главу, после чего мельком пробегает взглядом по одежде Тэхёна в поиске следов крови, но, к счастью, не находит, внутренне облегчённо выдохнув.       ― Иди за мной, ― безразлично бросает альфа, на что Ю быстро кивает и следует за ним.       Они вместе выходят из здания и, спускаясь по небольшой лестнице, замечают обыскивающих каких-то альф охранников, что сторожили главные ворота территории, их полностью лишают любого оружия и только после этого позволяют пройти им вместе с их господином внутрь и то в сопровождении четверых людей Кима.       Уже когда они уже подходят ближе, мужчина распознаёт лицо главы семьи Су, который широко улыбается, увидев того, за кем, следовательно, и прибыл в это место.       ― Господин Ким, ― уважительно кивнув, старший протягивает руку, ― я очень рад видеть Вас.       ― Взаимно, Донхён, ― коротко, но крепко пожав чужую руку, отвечает Ким. ― Что привело Вас сюда?       Су вынимает из кармана тонкую коробочку и уже из неё достаёт красивый белый конверт, для закрепления которого в самом центре находится маленький алмаз.       ― Моя семья совместно с семьёй Лань устраивает балл-аукцион, и мы очень надеемся, что Вы осчастливите нас своим присутствием.       ― Лань, значит… ― задумывается альфа, припоминая эту фамилию в списке разорвавших с ним контракт бизнесменов.       ― Хорошо, я постараюсь найти для него время, ― доброжелательно приподняв уголки губ, заключает Ким.       ― Благодарю, ― сверкает в ответ улыбкой тот. ― А теперь я, пожалуй, не буду отвлекать Вас от дел, до встречи, господин Ким.       ― Можно просто Тэхён, ― Сану удивлённо расширяет глаза так же, как Су.       ― До свидания, Т-тэхён?.. ― на пробу с трудом выговаривает еле сдерживающий свой шок старший.       ― Всё верно, до свидания, Донхён, ― сказав это, альфа, не дожидаясь ответа, уходит, двигаясь в направлении задней части территории, где обычно тренировались его люди.       Тэхён так отчаянно убегал от своего прошлого, ненавидел себя и в том числе собственное имя, настолько, что каждый раз, когда он слышал его, перед глазами всплывала картина из детства, где последним словом папы было «Тэхён» — физическое напоминание о том, что он существует.       Со временем это так сильно въелось под кожу, что он уже и не мог воспринимать собственное имя, данное самым первым любимым человеком. Впервые, когда Чонгук, прекрасно сознавая возможные последствия, нагло и бесстрашно произнёс его, Тэхён понятия не имел, как реагировать, в тот момент в груди ничего не сжалось и не облилось кровью, давая вспомнить о давней ране, напротив, ощущение было таким трепетным и родным, а нежный голос словно тёплыми руками согревал душу настолько, что альфа был готов упасть на колени, только бы Чонгук вновь позвал его так. А спустя ещё немалое время, проведённое с младшим, он понял, что наконец смог залечить одну из многих травм.       Добравшись до тренировочной площадки, Ким застывает, наблюдая за тем, как Юнги профессионально валит наземь двух его людей, параллельно объясняя все тонкости обучаемого приёма. Омега, откровенно, выглядел как божество, мягкие, шелковистые пряди с каждым его плавным движением синхронно летели в стороны, аккуратные розоватые от частых покусываний губы были немного приоткрыты, а пушистые реснички вместе с веками часто встречались друг с другом.       Он искусно уворачивается от старательных нападений тех самых альф, временами умеренно хваля и больше указывая на ошибки. На лице Тэхёна постепенно расплывается гордая за своё решение улыбка.

flashback

      — Значит, ты считаешь, что я тебя не одолею? ― с самодовольной ухмылкой и с вызовом во взгляде спрашивает Чон, на что альфа хрипло смеётся, довольный подобной реакцией, кивая. ― Тогда давай устроим состязание.       ― И что же получит победивший? ― шутливо выгнув одну бровь, спрашивает Ким, проводя ладонью по мягкой шёрстке Шелли, которая расслабленно лежит на траве.       ― Как, что? А как же приятное послевкусие от победы и доказательство собственной правоты?       От его слов альфа ещё пуще прежнего смеётся, поверженно приподняв руки, мол, будь по-твоему. Они встают напротив друг друга, принимая привычную позу для боя. Первым нападает Чонгук, нанося основанием ладони резкий, прямой удар в гортань, Ким даже моргнуть не успевает от его скорости, но, к счастью, успевает увернуться от атаки, признав себе, что явно недооценил соперника.       Затем, схватив эту же руку, альфа притягивает его к себе, заставив встать вплотную со спины, и плавным движением ноги предпринимает попытку повалить его на землю, но Чонгук, предвидев это, сам сплетает свою ногу с его и подкашивает их обоих. Тэхён, всё ещё сдерживаясь и не используя силы на максимум, решает просто придушить омегу локтем до тех пор, пока тот не сдастся.       Но Чонгук так просто, очевидно, не хотел сдаваться. Он подло кусает альфью руку, отчего тот от неожиданности чуть ослабляет хватку. Омега быстро высвобождается и поднимается с места, продолжая наносить сильные, тяжёлые удары, от которых Тэхён, посмеиваясь, уворачивался, быстро адаптировавшись и теперь видя его движения наперёд, он временами подставляет ему подножки, но ни разу не отвечает даже одним ударом на его сотню.       Спустя время, выдохнувшись, Чон не замечает очередной подножки и оступается, в то время как Тэхён подхватывает его на лету и впивается в его губы, вкусно сминая в своих и нагло проникая языком меж них. Сосредоточенный на цели омега быстро обмякает в его сильных руках и расслабляется, отдаваясь поцелую.       ― Я сдаюсь, ― выдыхает в чуть приоткрытые и влажные губы мужчина. ― Твоя красота повалила меня наповал, лисичка…       ― Дурак… ― тяжело дыша, хихикает Чон, вновь примыкая к любимым губам, на что Тэхён тут же перехватывает инициативу.

end of flashback

      Лицо альфы постепенно мрачнеет, а от недавней улыбки и следа не остаётся. Он ещё какое-то время наблюдает со стороны, настраиваясь на разговор с Юнги и пытаясь прогнать слишком болезненно-сладкие воспоминания, после чего твёрдой походкой направляется к нему.

***

      С лёгкой улыбкой на лице Минхо сплетает свою руку с омежьей и входит в огромный банкетный зал. Всё в изысканных кремово-коричневых тонах, официанты в строгих классических формах разносят дорогое шампанское и закуски, а на сцене популярная певица поёт спокойную песню.       К ним тут же подходит глава семьи Лань со своим супругом, и, вежливо представившись друг другу, они сопровождают их к нужному столику, за которым располагались самые почётные гости.       ― Господин и госпожа Су, позвольте представить вам моего нового партнёра, ― широко улыбнувшись, говорит Лань. ― Кан Минхо и его омега Чон Чонгук, ― упомянутые пожимают руку главному организатору вечера и его жене.       ― Очень приятно, ― доброжелательно кивнув, говорит Донхён. ― Если я не ошибаюсь, вы заняли место моего давнего друга Чон Вонги, а это его прекрасный сын?       ― Всё верно, господин, ― довольный тем, что такой влиятельный бизнесмен знает всё это, как и то, что такой омега, как Чонгук, стоит рядом с ним, отвечает Кан.       Парень незаметно устало выдыхает, рассматривая помещении и все и так знакомые лица бизнесменов и акционеров, пока Минхо усердно заводит полезные новые знакомства. Внезапно он замечает, как многие синхронно оборачиваются в сторону входа, отчего у него возникает чувство дежавю.       ― А теперь позвольте мне встретить своего почётного гостя, ― лучезарно улыбнувшись, поднимается с места Су, а его супруга послушно следует за ним. Чонгук, как и Минхо, с любопытством оборачивается на того, о ком шла речь.       Дыхание омеги сбивается, а сердцебиение учащается, грозясь разломать рёбра. Не веря своим глазам, он невольно сжимает кулак. Прошло почти три месяца с того дня, как они виделись, он столько плакал, вспоминал и бесконечно тосковал. Поперёк горла встаёт тяжёлый ком, который спровоцировала остановленная волна слёз.       Тэхён властной походкой проходит по красному ковру, как и все на этом вечере, он был одет в чёрный классический костюм, на левой руке сияли кварцевые часы, а правая собственнически сжимала талию элегантно одетого в белый костюм Юнги.       Увидев знакомого омегу, Чонгук еле сдерживает истерический порыв слёз, Тэхён так отчаянно клялся ему в любви и так быстро нашёл ему замену. Значит ли это, что все его слова были ложью?       ― Добро пожаловать, господин Ким, ― крепко и почтительно пожимая его руку, произносит Су.       ― Благодарю, Донхён, ― кивнув, приподнимает уголки губ Ким. ― Позвольте представить вам моего… омегу, Мин Юнги, ― прочистив горло, договаривает, после чего старший пожимает и его ладонь, предварительно сделав комплимент внешнему виду, затем супруги Су, вежливо спрашивая их о самочувствии, провожают к нужному столу.       Лань с супругом напряжённо переглядываются, явно не ожидавшие, что встретятся с господином Кимом на этом аукционе, а именно — что его интересуют подобные мероприятия.       ― Разрешите представить вам здесь каждого…       ― Не стоит, ― прерывает альфа с ухмылкой на лице, видеть беспокойство в глазах напротив одно удовольствие, ― я знаком со всеми, в том числе с вашей многоуважаемой женой, ― обращаясь к бывшему партнёру с саркастической улыбкой, говорит Тэхён.       После чего взгляд наконец доходит до омеги, что сидел в самом отдалённом месте. Столкнувшись с его взглядом, Чонгук тут же опускает глаза, что не укрывается от Кана, который самодовольно ухмыляется. Всё идёт по плану.       В сердце словно миллион мелких ножей вонзаются, а по всему телу неприятные разряды электричества проносятся, но Ким виду не подаёт, сохраняя холодное выражение лица и изо всех сил кусая щеку изнутри.       ― В таком случае, предлагаю поднять бокалы за нашу встречу и удачный аукцион, ― после сказанного Донхёном все приподнимают бокалы с шампанским, кроме Чонгука, который заменяет его соком.       ― Прошу простить моего беременного омегу, ему нельзя пить алкоголь, ― краем глаза замечая, как Ким и Юнги расширяют глаза, говорит Минхо.       Чонгук неловко улыбается, изо всех сил стараясь выглядеть как можно искреннее. Тэхён недобро хмурится, сжимая в руке стекло, которое, казалось бы, вот-вот треснет. Услышанная новость безжалостно весь воздух из лёгких вышибает, а внутренняя ярость воюет с желанием упасть на колени и расплакаться, ведь где-то очень глубоко в сердце он таил надежду на то, что Чонгук всё же хоть что-нибудь к нему испытывал и скорее всего тоже хоть немного страдал из-за их разлуки.       Но сейчас её просто растоптали, убедив, что это лишь его фантазии, ведь омега с самого начала говорил ему, кого любит и о ком думает, и никакая истинность этого не могла поменять. Внутри него всё вскипает, а желание превратить эту довольную физиономию Минхо в фарш сильно возрастает. Он залпом опустошает шампанское, после чего другие следуют его примеру.       ― Я в уборную, ― прошептав Минхо на ухо, предупреждает парень, на что тот кивает. ― Прошу прощения, ― вежливо произнеся это, омега отлучается.       Он просит одну из официанток показать ему нужную комнату и направляется туда. Быстро проверив каждую кабинку на наличие людей и никого не обнаружив, парень запирается в одной из них, после чего наконец даёт волю эмоциям, по щекам безудержно текут слёзы, на рефлексе одной рукой он придерживает уже довольно отчётливый выпуклый живот, а вторую прижимает ко рту, чтобы сдержать рыдания.       Тэхён с Юнги, и он узнал о его беременности. И ещё больше думает, что она от Минхо. За один вечер случилось столько дерьма, что выдерживать всё без слёз уже слишком невыносимо. Проплакав так добрые пять минут, он кое-как приходит в себя и умывается холодной водой.       ― Неужели ты всё это время проплакал? ― с откровенной издёвкой в голосе спрашивает Юнги, всё это время стоявший у входа. От неожиданности омега вздрагивает, немного расплескав воду из ладоней, затем он окидывает его холодным взглядом и игнорирует. ― Неужели приревновал господина ко мне? ― выпятив нижнюю губу, хлопает ресничками, следя за тем, как Чонгук аккуратно вытирает лицо бумажным полотенцем.       Парень предпринимает попытку просто покинуть помещение, но его путь преграждает неугомонный Мин.       ― Отойди, — угрожающе-спокойно приказывает, с трудом сдерживая себя от того, чтобы припечатать его к стене, сломав под напором череп.       — Почему же ты такой эгоист, Чон Чонгук? — довольный подобной реакцией ухмыляется. — Не ты ли тот, кто бросил его и тут же побежал в объятия другого?       Омега на секунду прикрывает глаза, делая глубокий вдох и выдох, лишь бы сдержать себя в руках и не наговорить лишнего, после чего направляется прямиком на выход, толкнув его плечом, отчего тот начинает хрипло смеяться.       По возвращению на своё место он почти физически чувствует нарастающее напряжение между двумя молодыми альфами. Отмахнувшись от всяких мыслей, он усаживается на своё место, на что Кан тут же укладывает свою ладонь на его колено, что не укрывается от взгляда Тэхёна, который залпом опустошает ещё один бокал. Чонгук, неловко и практически нервно улыбаясь, незаметно скидывает его руку, а это уже замечает возвращающийся на место Юнги.       А меж тем, пока альфы молча прожигают друг друга взглядом, Донхён вместе с господином Лань поднимается на сцену.       ― Дорогие гости, мы рады приветствовать каждого из вас в столь прекрасный вечер и очень надеемся, что вы довольны нашему гостеприимству, ― уверенно и с лёгкой улыбкой начинает Су.       ― А сейчас позвольте пригласить вас на первый танец, ― закончив говорить в микрофон, Лань коротко чокается бокалами с другом под звуки аплодисментов.       ― Позволишь? ― галантно протянув ладонь Мину, произносит Тэхён.       Сердце Чонгука изо всех сил сжимается, а к глазам влага подступает вместе с воспоминаниями.

flashback

      Гости отступают от середины зала, освобождая место для танца, пока альфы начинают предлагать омегам свою руку, вызывая на танец.       — Позволишь? — с неким вызовом во взгляде приглашающе протягивает руку господин Ким, а вторую галантно заводит за спину.       Чонгуку почему-то очень сильно хочется отказаться, да и вообще держаться подальше от этого человека, но, посмотрев на отца, он понимает, что если так поступит, то снова попадёт в ту холодную и тёмную комнату. От одной мысли по коже расползаются неприятные мурашки, поэтому, долго не раздумывая о том, над чем он не властен, Чон принимает его предложение, положив маленькую по сравнению с альфьей руку поверх чужой.

end of flashback

      ― Принцесса? ― выжидающее смотрит на него Минхо, кивая на свою протянутую ладонь.       Проглотив тяжёлый ком, омега натягивает улыбку и синхронно с Юнги кладёт свою руку поверх чужой. По всему помещению разносятся приятные звуки скрипки, пары выходят в центр зала и медленно покачиваются под размеренный ритм мелодии.       Не выражая ни единой эмоции, Ким располагает свои ладони на омежью талию, пока тот, широко улыбаясь, приобнимает его за шею, а затем укладывает голову на крепкую грудь, наслаждаясь каждой секундой, и прикрывает глаза от умиротворения.       Тэхён бы жизнь сейчас отдал за то, чтобы вновь оказаться в том самом дне, когда они с Чонгуком точно так же танцевали, всё бы отдал, лишь бы вернуться в прошлое и не совершать своих ошибок. Но единственное, что он может делать, это с удушающей ревностью и сжигающим его заживо пламенем в сердце наблюдать, как его любимого другой обнимает, как его лисичка носит под сердцем чужого ребёнка и живёт дальше.       Видеть, как враг целует его Чонгука.       Казавшийся бесконечной мукой танец наконец кончается. Омега смущённо что-то недовольно шепчет Минхо, который даже не слушает, вместо этого пристально следя за уже не находящим в себе силы скрыть эмоции Тэхёном.       ― А теперь, дамы и господа, просим каждого сменить партнёра для ещё одного танца!       Минхо кидает растерянный взгляд на Ланья, который, пожав плечами, приглашает на танец супругу Донхёна. Поняв, что, если он сейчас откажется танцевать, рискует расстроить господина Су, а, значит, подорвать отношения с одним из самых богатых людей Кореи, поэтому, оставив короткий поцелуй на щеке Чона, направляется к Юнги и приглашающе протягивает ладонь.       Омега тут же напрягается и поднимает взгляд на хозяина, на что тот коротко кивает, давая разрешение. Мин принимает руку Минхо и вместе с ним идёт к другим танцующим гостям.       Популярная певица начинает петь песню «Let me down slowly».       Весь мир вокруг словно замирает, единственное, что видит Тэхён, это волшебно прекрасные глаза любимого омеги, который точно также в ответ смотрит, словно наглядеться не может. Вобрав в лёгкие побольше воздуха, Ким всё же решается подойти.       ― Позвольте пригласить Вас на танец? ― кончики пальцев неприятно покалывают, а по всему телу от своих же слов мурашки пробегаются.       ― С удовольствием… ― вежливо, совсем тихо отвечает, положив ладонь поверх его, отчего по груди обоих непонятная теплота растекается, грея душу.       Если бы Чонгук только знал, как бесконечно долго и мучительно Тэхён мечтал ещё хоть раз прикоснуться к нему, ещё хоть раз ощутить его теплоту и запах, это было просто немыслимо. Если бы он только мог представить, как особенно прекрасен сегодня, как Киму сносит голову от одной мысли, что это всё не сон, как сердце разрывает на части от осознания, что эти минуты нельзя растянуть на вечность.       Руки позорно трясутся, а сердцебиение учащается, как и дыхание. Он аккуратно кладёт их на омежью талию, не смея сделать лишнее движение, точно также как и Чонгук, который неуверенно укладывает руки на его предплечья, не отрывая кофейных глаз от родных тёмных.       ♪ Could you find a way to let me down slowly? A little sympathy, I hope you can show me ♪       Они медленно покачиваются в таком положении, жадно откладывая каждый момент в памяти и молясь, чтобы песня никогда не заканчивалась. Каждому больно, каждый самолично всё больше и больше раскрывает собственные раны, позволяя себе утонуть в любимых глазах и надышаться запахами, по которым бесконечно тосковали все эти месяцы.       ♪ If you wanna go, then I'll be so lonely. If you're leaving, baby let me down slowly ♪       Истинные с грустью и болью глядят, мысленно крича о своих чувствах, но не находя смелости озвучить вслух.       ― Прости меня…       Извиняется за всё, за всю причинённую боль, за то, что появился в его жизни, и за собственное существование, пока глаза наполняются обжигающей влагой, которую нежно стирает большими пальцами омега, пока у самого две крупные слезы скатываются по щекам.       «Я люблю тебя» ― остаётся неозвученным у обоих.