Тёмная сторона

      Омега удивлённо приставляет руку к носу, с ужасом убеждаясь, что и вправду пошла кровь, после чего поднимает взгляд на холодные глаза Кана, которые не выражают ни малейшего сожаления.       — Тебе нельзя было сюда входить, — каждая буква, произнесённая таким невозмутимым видом, подобно лезвию режет сердце.       Минхо неспеша подходит к нему сзади и резко хватает за затылок, на что не ожидавший подобного парень издаёт громкий писк, пытаясь убрать его руку. Но из-за беременности он заметно ослаб, и сделать это не удавалось. Старший тащит его по всему кабинету и швыряет на пол через порог, после чего, достав ключ из кармана, запирает комнату.       Он опускается перед ним на корточки и аккуратно приподнимает пальцем подбородок.       — Сильно болит, любимый? — с явно потеплевшим голосом осматривает несильно кровоточащий нос, на что Чонгук недоумевающе хмурится, с силой отмахнувшись от чужой руки.       — Что, блять? Ты издеваешься, сука? — буквально прорычав, задаёт риторический вопрос омега, затем, поднявшись на ноги и дождавшись, когда Минхо тоже сделает это, изо всех сил бьёт того по челюсти, заставив отлететь на пол метра.       — Пожалуйста, — стиснув зубы, произносит альфа, — давай всё обсудим без этого.       — Вот как?! — ещё больше разжигается младший. — Обсудим? — нервно усмехается. — Что, блять, обсудим? — с ещё большей силой он наносит удар по животу, отчего Кан болезненно жмурится.       В глазах появляется предательская влага, а кулаки сильно дрожат, как же так вышло, что он не заметил этого предателя? Как так вышло, что уродом, убившим его родителей, оказался Минхо?

flashback

      Сэге гостеприимно встречает их с самого порога, пока Кастиэль поторапливает слуг выносить изысканные блюда.       — Я распорядился, чтобы приготовили всё, что ты любишь, — улыбается старший омега.       — Похоже, только я не знал о твоём прибытии, — немного обиженно шепчет Чонгук.       — Я хотел сделать тебе сюрприз, не обижайся, — игриво зажав носик меж пальцев, тоже шёпотом отвечает Минхо, после чего сдержанно обращается к Сэге: — Благодарю за заботу, дядя.

end of flashback

      — Мои родители забрали тебя, когда ты остался совсем один, приняли в семью, заботились и вырастили, — он уже не замечает, как слёзы обжигают щёки. — Вот как ты им отплатил за добро! — кричит, подрывая горло, пока в груди бушует пламя.       Костяшки рук уже ободраны до мяса, а лицо альфы окрашено в ярко-алый собственной кровью, но он ни разу не отвечает на удары Чона, позволяя выместить обиду и злость на себе, и при этом внутри ни разу не сожалеет о содеянном.       — Добро? — поломано усмехается Кан перехватив летящий в него кулак. — Твои родители были жестокими мудаками, неспособными на добро, уж тебе ли не знать, принцесса? — не повышая голоса, напоминает альфа. — После смерти моих родителей они прибрали к рукам всё наше имущество, силой заставив меня подписать бумаги, Вонги всю жизнь ненавидел и завидовал моему отцу, а после и меня за то, что я был альфой, а его единственный сын омегой, они всегда ставили мне подножки, — скрипя зубами, цедит Минхо.       — Думаешь, всё это тебя оправдывает? — недобро улыбается. — Ты убил моих родителей! — кричит, озверев от сказанных им слов.       — Посмотри вокруг, — всё-таки не выдержав, вскрикивает альфа, отчего чувствует тяжёлое головокружение, которое и так присутствовало из-за недавней взбучки, но не так сильно. — Где бы ты был, если бы не я? Чем бы занимался, что надевал, что ел и какие отвратительные таблетки бы пил?       — Я ненавижу тебя, — шепчет, пока взгляд по чужому лицу бегает.       — Ты даже представить себе не можешь, сколько говна я натерпелся в Китае из-за хуёвого начальника, с твоими родителями, и в самую первую очередь от твоего любимого Тэхёна, — видя смятение с болью в глазах напротив, альфа ухмыляется на немой вопрос. — И, как видишь, я избавился от каждой головной боли по порядку, своими руками придушил того китаёзу, взорвал особняк, а теперь осталось избавиться от главы мафии.       На губах Чонгука расцветает усмешка, и он начинает смеяться прямо в лицо Кану, отчего тот хмурится, скрипя зубами от раздражения.       — Боюсь, ты слишком высокого о себе мнения, — показательно сморгнув слезу с края глаза, наконец подаёт голос омега. — Стоит Тэхёну просто захотеть, и ты труп, — замирает, прожигая его своей серьёзностью. — В тот день, если бы он не поспел вовремя, я мог сгореть заживо, как мои родители, а потом ты подослал Намджуна ко мне, чтобы я вручил Тэхёну свидетельство, — одинокая слеза скатывается по покрасневшей щеке, растворяясь во влаге, до него наконец начало доходить всё это, раз за разом он начал понимать, что всё это время творили у него за спиной. — И сколько бы ты не утверждал, что сделал это и для меня, эти факты ничем не оправдать.       — Ты играешь с огнём, принцесса, — недобро скалится Кан. — Для меня ты просто приятный бонус, — Минхо замечает, как кардинально меняется взгляд омеги, как что-то погибло в нём, услышав его слова, но всё равно не прекращает. — Тэхён жить без тебя не может, а достаёшься ты мне одному, разве это не прекрасно? Наблюдать, с какой прожигающей ревностью и завистью он смотрит на нас — чистый наркотик для меня.       — Он был прав, ты подонок, Минхо, — в сердце миллионы мелких иголок вонзаются, делая каждый его вдох невыносимым, он был так слеп и глуп, столько всего наговорил любимому альфе, который, как оказалось, был единственным в мире, кто заботился и защищал его. — И, клянусь, я лично уничтожу тебя.       В этот раз он не кричит, не цедит и не повышает голос. Парень обещает это с устрашающим холодом, который придаёт уверенности в том, что он явно собирается сдержать своё слово. А после, обернувшись, твёрдой походкой идёт на выход, одетый в пижаму, без денег и телефона, но зато с такой огромной обидой и болью в сердце он собирается покинуть это проклятое место.       Но, как только он делает шаг от альфы, тот, среагировав, наносит прямой удар, точно по сонной артерии, отчего перед глазами Чона всё резко темнеет.       — Непременно, любимый, — подобно змее шипит Кан, подхватив его на руки прежде, чем он падает. — Только если до этого я сам не сломаю тебя.

***

      Вокруг большого дерева столпилось множество любопытных рабочих и главных. Каждый с ужасом округляет глаза, кто-то начинает плакать, заметив друзей, а кто-то опустошает желудок. На крупном и длинном стволе были повешены трое альф, избитые до невозможности чем-то тяжёлым и металлическим, со вспоротыми брюхами и отрезанными ушами.       — Смотрите внимательно и запоминайте, что так будет с каждым, кто посмеет своевольничать, — без единой доли эмоции на лице напоминает Ким, в то время как все затихают, давая дорогу хозяину.       Альфа окидывает холодным взглядом трупы своих подчинённых, после чего кивком приказывает Сану следовать за собой, и они идут в сторону задней части здания.       — Но ведь все они думали о Вас! — внезапно кричит один из рабочих, пока рядом стоящий друг пытается заткнуть его. — Хотели отомстить за Вас, — не унимается, продолжая лить слёзы.       — А ты, я смотрю, был в курсе всего, что они планировали, — ухмыляется тому, что теперь не придётся заморачиваться искать крысу среди своих. — Сану… — зовёт Тэхён, но не успевает озвучить приказ, как тот простреливает рабу и его другу рядом голову.       От неожиданности происходящего Мин негромко вскрикивает, на рефлексе прижавшись к старшему, а Тэхён же в свою очередь, усмехнувшись, приобнимает его одной рукой.       — Возвращайтесь к работе, — строго произносит Ю, на что все тут же послушно расходятся.       — Почему ты следишь за рабами?       — Югема сегодня нет, и на звонки он не отвечает.       На его слова альфа хмурится, такого раньше никогда не было, ни один из его работников никогда не пропускает работу, только если не лишится ног и рук.       — Прикажи кому-то притащить его ко мне до конца дня, живым или мёртвым, — невозмутимо говорит альфа и, не отпуская Юнги, продолжает свой путь, а Сану напряжённо кивает и быстрым шагом следует за ними.       Они входят в большое тёмное помещение, стены которого завешаны разнообразными ножами и ружьями, а посередине находятся два острых крючка, на которых, как правило, натягивались руки. Полы этого страшного места обычно всегда имели ярко-алый цвет крови жертв господина Кима.       Несколько накаченных альф, увидев хозяина, тут же прекращают пинать мужчину средних лет, у которого уже вся одежда промокла собственной кровью, а нос и зубы сильно выбиты.       — Вижу, мои ребята и так над тобой попотели, — усмехнувшись, привлекает своим голосом его внимание Тэхён.       — Господин Ким?! — тот удивлённо косится на него в ответ.       После чего до него тут же наконец доходит, за что его всё это время пытали, по щекам мужчины начинают по новой течь слёзы, в голове лишь одно не понятно, какого хрена он доверился Минхо?! Этот мелкий засранец так старательно гарантировал его безопасность, что Лань невольно поверил, что останется целым и невредимым после расторжения договора с главой мафии.       Окинув лежавшего без сил альфу взглядом, Мин сильно прикусывает нижнюю губу, хоть он и сам не раз убивал людей, однако настолько жестоких издевательств даже в тюрьме не доводилось видеть, зрелище на улице, конечно, было похуже, но и тут тоже не сахар.       — Ты можешь идти, — всё это время замечавший его смену эмоций, произносит Ким, на что омега, коротко кивнув, быстро покидает комнату пыток. — Зря я вообще привёл его сюда, — потерев переносицу, выдыхает мужчина.       В любое другое время он бы ни за что не позволил другим отнимать его любимое дело, и лично бы пытал этого куска говна, но с недавних пор настроения даже на пытки и расчленение не было.       — Итак, ты в курсе, за что расплачиваешься… — протянув руку одному из своих людей, неспеша говорит альфа, на что тот наготове передаёт ему чёрный тактический нож.       — Г-господин Ким, клянусь, Вы всё не так п-поняли, — задрожав всем телом, тараторит Лань. — Он угрожал мне жизнью моей семьи, Вы д-должны мне поверить!       Пока он это кричит, альфы, избивавшие его, поднимают его на колени, придерживая, чтобы не упал от бессилия.       — Даже семью сюда впихиваешь, как низко, — разочарованным голосом произносит Тэхён, качая головой. — Ну раз такое дело, я избавлю тебя от такой головной боли, и отправлю мужа за тобой.       — Нет, прошу Вас, не трогайте его, — выражение лица мужчины тут же меняется с шокированного на болезненно искаженное, а губы начинают дрожать. — Умоляю, простите меня… — несдержанно начинает рыдать Лань. — Я дам Вам всё, что угодно, только сохраните мне жизнь!       Дальше Тэхён уже не слышит его мольбы, и, уже собираясь резким взмахом перерезать ему горло, приподнимает руку. Но в самую последнюю секунду он останавливается, едва касаясь чужой кожи.       — Выйдите все кроме Сану, — альфы, послушно поклонившись, спешно следуют приказу. — Это сделаешь ты, ― всунув нож в его руки, утверждает Ким.       Ю растерянно с трудом удерживает тесак и вопросительно смотрит на альфу, пытаясь понять ход его мыслей, а тот же в свою очередь снова поднимает на колени упавшего Ланья и выжидающе глядит в ответ.       ― Сану ― громко и чётко, словно пощёчиной приводит в чувства замершего парня. ― Я хочу, чтобы ты медленно перерезал ему горло, ― на лице Тэхёна появляется ухмылка, в то время как Ю с большим усилием контролирует свои эмоции, чтобы господин не заметил его слабость. ― Так, чтобы он страдал, ― протянув последнее слово, заключает.       Он сильно стискивает зубы и жмурится, резко вонзив нож в гортань, а после медленно проводит им по остальной части шеи, обильно пачкая свою руку и брюки в чужую кровь. Глаза Ланья от такого ранения выпучиваются настолько, что, кажется, сейчас выпадут из глазниц, а в приоткрытом рту начинает стремительно скапливаться кровь, с громкими бульканьями и всхлипами он безжизненно падает на окровавленный пол.       ― Молодец, ― удовлетворённо улыбается начальник. ― Точно так же мы должны были пытать и расспросить тех предателей, которых «ты» пристрелил, ― улыбка мгновенно сменяется холодом, а около горла Сану словно тоже нож встаёт.       ― Г-господин, я… я думал, Вы хотели приказать мне убить их, ― с трудом пытаясь придать голосу твёрдость, оправдывается Ю.       ― Ты прекрасно знал, что я собираюсь тебе приказать, ― повышает тон Ким, подходя ближе. ― Нет, ты не хотел, чтобы я резал их пополам, ― схватив его за ворот, цедит альфа. ― Неужели мой помощник настолько мягкотелый? ― сжав руку, он с силой бьёт его прямо в челюсть, заставив отлететь на несколько шагов.       Парень удивлённо хватается за лицо, пока Тэхён снова наносит не менее тяжёлый удар, отчего из носа начинает течь тёплая кровь.       ― Ну же, почему ты не бьёшь меня в ответ? ― рычит Ким, с чистой яростью и безумием смотря на него.       ― Я не смею, господин, ― опускает глаза младший.       ― Я весь день ловлю твои тяжёлые взгляды и поэтому приказываю тебе, ― понизив голос, серьёзно произносит, ― ударь меня, ― подходит ближе, как хищник к своей жертве, замечая, как Ю изо всех сил сжимает кулаки. ― Представь, что я целую его, и с какой любовью в глазах он отвечает мне, и бей как можно сильнее, ― последнее он уже выкрикивает.       От услышанного глаза парня загораются, и он, уже перестав соображать, не сдержанно, не целясь, наносит удар по лицу Тэхёна, тот довольно ухмыляется и при виде этого Сану ещё больше раздражается. И Ким принимает ещё несколько ударов, от которых нижняя губа лопается и во рту появляется привкус крови.       ― Зачем Вы всё это делаете?! ― впервые за всё время работы здесь кричит на начальника Ю.       ― Чтобы хотя бы ты смог сделать то, о чём всё время мечтаю я, ― тыльной стороной руки стерев кровь, безэмоционально отвечает мужчина, после чего, положив руку на его плечо, искренне произносит: ― Прости, ― сказав это, он направляется к выходу, ― мы с Юнги не вместе.       Последнее, что он говорит прежде, чем захлопнуть за собой дверь, а Сану, устало потерев переносицу, не сдерживается от облегчённого вздоха, всё-таки от этого человека ничего невозможно скрыть.

***

      Омега с трудом приоткрывает тяжёлые веки, всё тело ломит и ноет, и особенно поясница. С болезненными стонами и вдохами он поднимается с кровати, и, когда уже на рефлексе собирается выйти из комнаты, натыкается на светлую стену, и в этот момент до него доходит, что он находится вовсе не в его с Минхо спальне.       В голову тут же бьют воспоминания обо всём, что он узнал и как в глазах потемнело. Парень падает на пол, прижимая руку ко рту, из глаз несдержанно льются слёзы, а грудь невыносимо сжимается.       ― Господин Чон?! ― удивлённо восклицает пожилая омега, кинувшись к младшему. ― Что с Вами? Не плачьте, прошу Вас, ― жалобно просит женщина, прижав Чонгука к себе.       Но, как бы она ни молила, парень попросту не может остановить поток болезненного рыдания, может, в тот день ему нужно было просто отпустить руку Тэхёна и всей этой боли бы не было? От кого угодно можно было ожидать подобного предательства, от дворецкого, слуг и даже многолетних партнёров отца, но чтобы от Минхо?! Рано осиротевшего парня, в которого так много сил, заботы и любви вложили его родители и сам Чонгук.       Проплакав так не малое время, омега наконец поднимает глаза на прислугу с таким до боли знакомым голосом, что так старательно успокаивала его. Он испуганно вскрикивает, отскочив от неё и поднявшись на ноги, глаза шокировано расширяются, а сердцебиение бешено ускоряется, ему уже начинает казаться, что он сошёл с ума, раз видит призраков…

flashback

      Под глазами появляются ужасные последствия бессонной ночи в виде черных кругов и мешков, а лицо обретает нездоровый бледный цвет. Под утро дверь отворяют дворецкий и одна прислуга.       Чонгук бросается на омегу, громко заплакав, на что та приобнимает его и успокаивающе гладит по спине, давая выплакаться до тех пор, пока не проносится безэмоциональный голоса Кастиэля:       — Вам нужно принять ванну, одеться и спуститься на завтрак, — обращаясь к Чонгуку, говорит альфа. — А ты помоги ему это сделать, — на его слова прислуга кивает, а Чон продолжает прижимается к ней.       — Всё хорошо, я рядом… — поглаживая мягкие, каштановые волосы, успокаивает омега после того, как дворецкий скрывается из виду. — Пойдёмте наверх.       Это добрая пожилая женщина, которая работает у них по нужде, хотя должна была в эти годы наслаждаться пенсией и отдыхать дома. Хоть Чонгук никогда с ней особо не говорил до сегодняшнего дня, она помогла ему успокоиться после страшной и стрессовой ночи и дойти до комнаты.

end of flashback

      Перед ним стоит их прислуга из родительского особняка, которая должна была сгореть в день взрыва, но, как ни странно, она была живее всех живых и на мертвеца не походила.       ― Т-ты жива… Н-но как?       ― В тот день господин Кан вывез меня из особняка и спас… Потому что, как он сказал, я всегда была добра к нему и заботилась как родная мать, ― опустив глаза, негромко отвечает женщина, чьё имя Чон не помнит.       ― Ты знала обо всём?! ― всего в шаге от истерики кричит омега, пока нижняя губа, как и руки начинают дрожать.       ― Нет, я не была в курсе его планов, ― напугано тараторит омега. ― Я всегда уважала и любила вашу семью… ― на её глазах тоже наворачиваются слёзы, что было достаточным подтверждением искренности для Чонгука.       ― Где мы? ― подойдя к окну, спрашивает младший, вокруг лишь деревья и ни одного следа присутствия других людей.       — Это загородный дом господина, ― краем рукава стерев влагу с лица, отвечает прислуга. ― Вам необходимо принять душ и спуститься к завтраку.       ― Как тебя зовут?       ― Жанет, господин, ― сделав полупоклон, представляется. ― Ванная находится через комнату от Вашей, чистую одежду Вы найдёте на полке в шкафу, ― и с этими словами она покидает его.       Чонгук громко вздыхает и вытирает мокрые щёки о свою пижаму, после чего идёт в ванную. Он включает тёплую воду и начинает раздеваться, и всё бы ничего, но как только он поднимает глаза на зеркало во весь рост, то от ужаса прикрывает рот рукой, дабы не закричать.       Всё его тело было покрыто багровыми засосами и глубокими укусами, а на ягодицах были видны алые следы от рук. В голове появляются размытые картины прошлой ночи.

flashback

      Омега лежит в отключке на холодном полу, пока в него агрессивно вдалбливается Минхо, впиваясь в нежную, бледную кожу зубами и оставляя на них яркие следы, которые ещё не день будут болеть.       Чонгук слышит каждый вздох и стон, но никак не может открыть глаза и закричать от боли, а после оторваться и бежать от этого психа, но в итоге, не выдержав, он во второй раз теряет сознание, пока Кан продолжает насиловать его до самого утра.

end of flashback

      ― Нет, нет, нет! ― постепенно его шёпот переходит на крик, и он изо всех сил бьёт кулаком по зеркалу, заставив круглую трещину образоваться на стекле. Омега продолжает кричать, схватившись за голову так, словно она могла взорваться. Так подло с ним даже родители не поступали. ― Этого не может быть…       В истерике он сбрасывает всё содержимое полок на пол, все стеклянные флаконы разбиваются, и кафель покрывается острыми осколками, которые впиваются в его ноги, после чего они, как и костяшки рук, начинают обильно кровоточить.       ― Господин, прошу, успокойтесь, ― просит прибежавшая на шум Жанет и, тут же вскрикнув, еле успевает увернуться от полетевшей в неё стеклянной бутылки.       ― Пошла вон! ― кричит Чон, бросив ещё одну вещь, попавшую под руку. ― Не желаю никого из вас видеть, ― продолжает плакать, пока прислуга наконец решает удалиться.       Но спустя всего две минуты дверь снова открывается, и входит уже не женщина, а разозлённый Минхо.       ― Что за шум?! Хватит меня злить, что ты тут устроил? ― начал было кричать он, но его взгляд сразу падает на окровавленные руки, и он тут же смягчается в лице. ― Ты ранен? ― Кан делает шаг к нему.       ― Не подходи ко мне, монстр! ― кричит Чонгук, начиная задыхаться. ― Вы все надоели мне, ― он берёт в руки тяжёлый шампунь и агрессивно бросает его в альфу, который, мигом среагировав, уворачивается. ― Хватит, я уже не выдерживаю, ― несдержанно скулит раненным зверем, упав на пол.       ― Поговорим, когда успокоишься, ― безэмоционально заключает Минхо.       ― Нет, не желаю больше никогда тебя слышать, ― в глаза бросается бриллиантовое кольцо на пальце, которое он показательно снимает. ― И я разрываю с тобой все возможные узы, ― говоря это, омега, шатаясь, поднимается на ноги и идёт к раковине. ― Ты мне больше не только не жених, но и не брат, ― с этими словами он бросает кольцо, которое тут же теряется в широком сифоне.       ― Думаешь, это остановит меня? ― не добро скалясь, усмехается Кан. ― Приготовления к свадьбе уже начались, принцесса, так что будь хорошим мальчиком и не зли меня, ― сказав это, альфа выходит, громко захлопнув за собой дверь.       Он стискивает зубы и спускается вниз по лестнице, сталкиваясь с взволнованной Жанет и безэмоциональным Югемом.       ― Не спускайте с него глаз, ― громко говорит альфа так, чтобы слышали и другие десять охранников. ― Особенно ты, ― повернувшись к Гыну, произносит Минхо, на что тот твёрдо кивает. ― Раз Намджун тебе доверяет, то я тоже, не подведи.

***

      ― Куда идёшь? ― внезапно Сану подхватывает Юнги, вышедший из-за угла, на что тот чуть не бьёт его по лицу на рефлексе.       ― К господину, ― закатив глаза, отвечает Ю, заходя в лифт.       ― Тогда я с тобой, ― в последнюю секунду успев заскочить к нему, говорит омега.       Дальше до нужного этажа они едут в полной тишине, разбавленной лишь неловкими кашлями альфы, а после он всё-таки осмеливается начать разговор вопросом:       ― Как тебе на новой работе?       ― Я люблю бои, так что отлично, ― улыбнувшись, отвечает Мин, при виде этого Ю тоже не сдерживается от улыбки. ― А тебе каково?       На такой вопрос Сану вопросительно вскидывает бровь.       ― Наверное, круто всегда быть рядом с таким человеком, как господин Ким? ― ещё шире улыбнувшись от упоминания о мужчине, с искренним восхищением говорит младший.       ― Да… ты прав ― потускнев, соглашается, но заметить это омега не успевает, ибо они уже доходят до нужной двери.       Он коротко стучится, а после тэхёнового: «Войди», они вместе проходят в его просторный кабинет, где он уже надевает своё пальто, ибо, наверное, собрался идти домой.       ― Я послал пятерых наших людей на поиски Югема, но он словно под землю провалился, на звонки не отвечает и место жительства сменил.       ― Вы что, настолько бестолковые, что одного идиота найти не в состоянии? ― раздражённо говорит альфа. ― Подключи наших хакеров и возьми с собой побольше людей, в общем, мне плевать, как ты это сделаешь, но чтобы к концу недели он уже был у моих ног, ― строго заключает Ким, на что Сану, нахмурившись, кланяется и удаляется. ― Юнги? Что-то важное? ― вопросительно смотрит на него альфа.       ― Нет… просто соскучился по Вам, ― аккуратно говорит омега и, поднявшись на носочки, целует Тэхёна в пухлые губы, на что тот никак не реагирует, с бесконечными льдами в глазах смотря в прикрытые омежьи.       ― Слушай… ― устало выдыхает Ким, изо всех сил сдерживаясь, чтобы одним ударом не прикончить младшего, ― я прощу тебе это только из-за того, что в тот день ты пошёл со мной на аукцион и помог добраться до дома.       ― Что Вы имеете ввиду? ― нервно улыбаясь, бегает взглядом по чужому лицу омега.       ― Мы не вместе, запомни это, ― прямо отрезает Тэхён. ― Ты знаешь, кого я люблю, ― он видит, как в чужих глазах острая боль отображается, но не замолкает, ибо верит, что поступает правильно, не давая ему ненужных надежд. ― И с сегодняшнего дня ты не будешь жить в особняке и переедешь в хорошую комнату здесь.       ― Но господин!.. ― преградив ему путь к двери в панике вскрикивает Мин, но закончить ему не удаётся, ибо при виде такого злого взгляда что ничего хорошего не предвещал язык не поворачивался даже слово больше сказать.       Тэхён выходит из кабинета, оставив Юнги одного с пронзительной болью в груди, он зажимает рот рукой чтобы не разрыдаться в голос и молча льёт обжигающие слёзы. Его впервые в жизни отвергли, и самое обидно было то, что этим человеком стал тот, кого он впервые так сильно полюбил.