Касаясь пламени

- Слушай, я нашёл тебе место под солнцем. Правда, под очень жарким солнцем, но ничего, привыкнешь. За такие бабки и не к такому привыкнешь. Да ещё и во дворце жить будешь. - Что, какого-то пафосного миллионера откопал? - Да ну, брось. Я откопал для тебя целого короля. Такой шанс раз в жизни выпадает, аж сам тебе завидую. Так что с тебя бутылка вискаря, твоего ровесника, в счёт моральной компенсации. А тебя завтра ждут в Тибшазе. Это типа пальмы, море, пустыня, верблюды?.. - Во сколько самолёт? - В восемь утра. Я знал, что могу не сомневаться в тебе. Всё, что нужно, я тебе скину. Но кроме этого, сам почитай инфу о стране. С законами там сурово, я не хочу, чтоб ты влип во что-то в первый же день. - Окей, босс, - усмехаюсь в ответ и скидываю вызов. Что, Стефан, боишься, что я везде могу найти приключения на свою задницу? А разве она не для этого нужна, м?.. Не выпуская телефон из рук, тут же вбиваю в поиск: «Сиуд-Иль-Реяд». Как страна выглядит на карте, я и так помню с уроков географии: по обе стороны два моря, на берегу одного из них столица, а в центре большие участки пустыни и раскиданные между ними города. Кое-где есть даже горы, хоть и не слишком высокие. А здешний король, походу, может запросто в прямом смысле в деньгах купаться. Ему принадлежат предприятия по добыче всяких полезных ископаемых, нефти, драгоценных камней, крупные торговые центры и отели, как в своём королевстве, так и в других странах. Чайные и кофейные плантации в самых удачных для этого дела уголках мира. Куча акций, фармацевтическая компания, фирма по производству охранных систем… А чтоб уж совсем не утонуть в деньгах, видимо, занимается благотворительностью и спонсирует различные научно-исследовательские центры. Поддерживает развитие всяких современных технологий. И, как пишут, народ его любит и уважает. Абсолютно райская жизнь, кажется. Вот только, оказывается, существует и ложка дерьма в этой цистерне мёда. Некий «высший священный совет», который, вроде как, где-то в тени, за сверкающей фигурой короля, но неотрывно следит, чтоб тот не нарушал многочисленные религиозные правила. То есть он при каждом шаге должен на них оглядываться. А эти незаметные святоши влёгкую могут свергнуть даже короля, если им что не понравится. Был даже упомянут случай, когда одного из королей не только свергли, но и за решётку упекли, а потом вовсе казнили. Подробностей, правда, об этой группе надсмотрщиков чертовски мало. Наверно, не любят они информацию о себе распространять. А вообще, стрёмно это… Ведь кто разберёт, действуют они лишь в интересах религии или в своих собственных? Да и умело подставить можно запросто при желании… В аэропорту Стефан затягивает лекцию о том, что охранять короля – не то же самое, что охранять певицу или владельца сети ресторанов. Если там угрозы можно было ждать разве что со стороны чокнутых фанатов или конкурентов, то тут ставки совсем другие. И, возможно, если в некоторых случаях что-то пойдёт не так, никто меня отмазать уже не сможет. Там свои законы, и никто неприкосновенности мне не гарантирует. Читай: если накосячишь, тебя могут посадить или казнить, а то и по-тихому убрать; мы, конечно, попытаемся тебя вытащить, если что, но весовые категории тут слишком разные, сам понимаешь… - Всё охеренно, я понял, - киваю, допивая кофе в пару глотков. – Ну, пока я ещё не в самолёте, всё ещё могу свалить, да? Стефан пристально смотрит на меня и улыбается, качая головой: - Брось. Я же знаю, на кого ставлю. Ты ввяжешься в это даже не столько ради денег, сколько ради интереса. - Тогда заканчивай со своими страшилками. Я уже уловил: надо быть осторожным, если хочу выжить. - Вот именно. Постарайся быть предельно осторожным. И не подведи меня. Некоторые из наших ребят охраняют родню короля. Не для того я пылинки сдуваю с репутации фирмы, чтоб похерить всё одним махом. - Ессс, сэр, - прикладываю два пальца к виску. *** По-моему, на этой территории мог бы разместиться небольшой город. Королевская резиденция – по сути, нереально огромный участок земли, чуть в стороне от города, одним краем выходящий к морю. Высоченный забор вокруг, камеры наблюдения на каждом шагу, вооружённая охрана. Машина поворачивает на пальмовую аллею, ведущую в сторону дворца. Да уж, архитекторы тут воссоздали восточную сказку с размахом: ряды закругленных арок, высокие своды, колонны, резьба по камню, ажурные орнаменты… Дворец и вправду кажется необъятным. Четыре этажа, но, судя по всему, с весьма высокими потолками. А рядом виднеется ещё один дворец, в том же стиле, хотя гораздо меньше. Как только выхожу из машины, будто попадаю в сауну. Воздух вокруг точно плавится, несмотря на то, что дело уже к вечеру. Я стараюсь глубже дышать, но это не особо спасает. Чёрт, хоть бы внутри там было прохладнее. К этому климату всё же нужно привыкнуть. Внутри действительно вполне прохладно, к моему счастью: кондишены тут явно работают гладко, несмотря на масштабы помещений. Под ногами золотисто-чёрные узоры на белых каменных плитах, наверху большая люстра из хрусталя и золота, источающая нереальное сияние даже в выключенном виде. Две симметричные дуговые лестницы, устланные коврами, ведут на второй этаж. На стенах гобелены, картины со всякими пейзажами, мозаики… По коридору первого этажа меня приводят в одну из комнат. Окон здесь нет, зато экранов, ноутбуков и прочей техники под завязку. На моё появление реагирует лишь один: широкоплечий крепкий мужик в костюме, а остальные четверо не отрываются от своих экранов. - Дуглас. Значит, это и есть начальник охраны. Теперь и мой непосредственный начальник. - Лекс, - жму его руку, пока он окидывает меня оценивающим взглядом. Явно собирается сказать что-то, но вместо этого чуть поворачивает голову в сторону, по всей видимости, прислушиваясь к гарнитуре на правом ухе. Кивком головы указывает мне на дверь, где всё ещё стоит тот, кто меня сюда вёл: - Иди, покажись высшему начальству. Тут даже дверь в кабинет выглядит как произведение искусства: закруглённые поверху створки покрыты орнаментами и золотыми звёздами, на каждой створке по ручке в форме массивной львиной головы с зажатым в пасти кольцом. Пока дверь открывается, я судорожно пытаюсь вспомнить: Аман-Мейсур-Зариф-Джавад аль-Хафиз… или Хасиб… а дальше?.. Надеюсь, мне не придётся всё это произносить? Весь кабинет отделан деревянными панелями красноватого оттенка. На стене висит большой флаг, который мне сегодня уже не раз попадался на глаза: две жёлтых полосы сверху и снизу, а между ними более широкая зелёная, на которой изображён белый полумесяц. В кресле за массивным столом сидит король. В местной традиционной одежде: длинная белая туника до пола, ворот застёгнут под самое горло на все пуговицы, на голове белый платок, удерживаемый двумя чёрными кольцами, что обхватывают голову. Нет, всё-таки слово «король» с ним упорно не вяжется. Скорее, шейх, или эмир, как здесь зовут правителей. Пока разглядываю его прикид, не замечаю, что мой сопровождающий склонил голову в поклоне, но, получив лёгкий тычок локтём, тоже наклоняю голову вперёд на пару секунд. К местным традициям надо привыкать, но мне всегда было интересно знакомиться с чем-то неизведанным. Собственно, ради этого я и рванул сюда. Вновь подняв голову, встречаю пристальный взгляд карих глаз. - Ну, как тебе у нас? - Пока вполне неплохо. - Не слишком жарко? - Терпимо. Привыкну. Новые впечатления того стоят. Едва заметная улыбка на его губах. Он выглядит не так, как я ожидал. Вернее, не то, чтоб я чего-то конкретного прям-таки ожидал. Информации, свалившейся на меня накануне, оказалось так много, что я как-то и не успел найти даже его фото. Так, отстранённо представил себе некого изнеженного богача со скучающим взглядом. Передвигающегося исключительно на автомобиле, располневшего, не держащего в руках ничего тяжелее нескольких пачек денег. Вообще не угадал. Передо мной молодой эффектный мужик с яркой восточной внешностью. От него веет силой и энергией. И взгляд этот словно меня насквозь сканирует. - Но всё же хоть пару дней отдохни, дай себе перестроиться. Ладно, иди, обустраивайся, - бросает эмир, вновь уставившись в свои бумаги. Комната не хуже, чем в каком-нибудь крутом пятизвёздочном отеле. Некоторые участки стен покрыты золотисто-бежевой фактурной штукатуркой, другие отделаны панелями-решётками из тёмного дерева, высотой до потолка. Но это не просто решётки, а очень тонкая резьба с мелкими деталями: многоугольники, завитки, множество кругов, создающих в пересечениях звёзды. Прохожу по пёстрому ковру и падаю на просторную мягкую кровать с кучей подушек. Напротив висит телек на полстены. Большой шкаф, комод, ближе к окну диван и кресла, круглый мраморный стол. Возле другой стены стол с компьютером (экран даже отсюда и в выключенном состоянии выглядит классно). Рядом с резной деревянной панелью, служащей изголовьем кровати, размещены разные кнопки. Одни регулируют абсолютно бесшумный кондишен, а другие плавно передвигают плотные шторы на окне. А за окном вид на сад: пальмы, всякие цветущие кусты… В ванной просторная душевая с множеством режимов и большая ванна с гидромассажем. Затем меня водят по дворцу, позволяя ознакомиться с большей его частью. Кухня, где творят шеф-повара из разных стран. Столовая с верандой, выходящей в сад. Несколько нереально громадных залов для проведения праздников и банкетов. Спортзал с кучей навороченных тренажёров и бассейном, тир и помещение, оборудованное под оружейный склад. Библиотека, медицинский кабинет и даже операционная. Ну, это не считая многочисленных жилых комнат персонала, подсобных помещений и личных комнат эмира. Всё мелькает перед глазами невероятно яркими картинками, как будто в красочном сне. Небольшой дворец рядом с главным оказывается гаремом. У эмира две официальных жены и пятнадцать наложниц. Офигеть, это реально от однообразия не заскучаешь. Интересно было бы взглянуть хоть. Наверняка есть, на что: уж он-то может позволить себе выбирать, любая за честь сочтёт, видимо. Охрана тут, кстати, резко отличается на вид: у дверей стоят двое в синих одеждах, головы замотаны платками, а на поясе изогнутые кинжалы в ножнах. Ради прикола спрашиваю у моего «экскурсовода» правда ли, что гарем охраняют только те, кого импотентом сделали. А он на полном серьёзе отвечает, что, действительно, находиться в гареме могут только те, кто лишился всякой возможности покушаться на честь девушек. Ну и женщины-охранники тоже есть. Я сначала не верю даже, что в наше время ещё практикуют какую-то кастрацию для людей. Но оказывается, что в соседних бедных странах находятся не менее бедные многодетные семьи. И они совсем не против передать одного из сыновей на воспитание для подобной службы, чтобы на вырученные деньги прокормить остальных детей. Мол, при нынешнем уровне медицины подобное можно провернуть быстро, безболезненно и без рисков осложнений. В целом сомнительно, но узнавать подробности таких операций как-то желания не возникает. Пока я перевариваю услышанную диковатую информацию, мы едем дальше, осматривая территорию. Мечеть в бело-зелёных тонах, паркинг для коллекции автомобилей, вертолётная площадка, конюшни для лошадей и верблюдов, сады-плантации, где круглый год спеют всевозможные фрукты и овощи, всякие прогулочные зоны и беседки для отдыха… И огромная детская площадка, на которую можно целый детский сад выпустить. Хотя у эмира пока только один сын, которому недавно пять исполнилось. Берег моря тянется ровной линией, с двух концов ограниченной не слишком высокими нагромождениями скал. Любопытно, это специально подыскивали участок рельефа или искусственно доработали? На одной части этой прибрежной линии обустроенный пляж. А в другой стороне пристань с разномастными яхтами и катерами, что сверкают стёклами и светлыми боками в лучах закатного солнца. Знакомлюсь с парнями, что теперь будут моими напарниками. Винсент. Забросило его сюда из Австрии. Ему, наверно, чуть за тридцатник. Жёсткие черты лица и холодный взгляд синих глаз. Волосы с боков почти под ноль выбриты, а через середину черепа идёт чётко выделенная полоса чуть более длинных тёмных волос. Однажды я себе нечто подобное захреначил в качестве эксперимента. Бруна тогда сказала, что стрёмно получилось и чтоб в другой раз я с ней советовался перед экспериментами со стилем. Всё ждала, когда снова обрасту: ей нравилось в мои волосы пальцами зарываться. Да и самому как-то оказалось не слишком комфортно. Так что сейчас хожу в привычном варианте: только виски короче, а всё остальное оставляю длиной в несколько сантиметров. Как раз, чтоб «зарываться» и хаос наводить. Правда, уже некому… Мартин. Блондинистый парень, который кажется самым разговорчивым и открытым из всех присутствующих. Как с ходу выясняется, на десять лет меня старше. Ещё один мой сосед по стране: приехал из Амстердама, где служил на флоте, а потом его пригласили в охранное агентство, ну и решил попробовать. Несколько лет набирался опыта, а потом сюда позвали, около года он уже тут. Брайан. Стянутые в короткий хвост русые волосы и светлая щетина. Вот уж у кого путь до здешних жарких земель был длиннее всего: через океан, из самой Канады. Говорит, что поначалу им с женой реально трудно было привыкнуть к местному климату, но потом ничего, адаптировались. И, да, оказывается, что он единственный из нас, у кого есть семья (сын у них с женой родился уже здесь). Живут они в Тибшазе, и всё свободное время он старается проводить с ними. Айзек. Неровная полоска шрама, пересекающая нижнюю губу, близко посаженные глаза. Здоровенные мощные ручищи и такое же мощное рукопожатие. Бывший спортсмен-пловец родом из Англии. После завершения спортивной карьеры попытался работать тренером для подростков, но не сложилось. Какой-то его родственник сотрудничал с охранным агентством и подкинул мысль Айзеку попробовать себя в качестве личной охраны. Дамьен и Жозеф. Бывшие военные, из Франции. Братья. Реально похожи: у обоих ярко выраженные скулы, прямые длинные брови, тонкие губы, тёмные волосы, что вьются даже в короткой стрижке. И мимика схожая. Дамьен на три года старше, но на полголовы ниже брата. Рядом с Айзеком они оба кажутся довольно худощавыми. А под конец приходит тот, кто производит впечатление похлеще Айзека. Нуруз. Внушительный такой мужик лет сорока или около того. Немного выше меня, то есть под два метра где-то. Большой нос с горбинкой, массивный подбородок, заросший чёрной бородой, вьющиеся волосы средней длины. Смуглая кожа, тёмные глаза. Из всех нас он-то как раз кажется здесь наименее чужим, хоть и не из местных сам. Несмотря на суровую внешность, в нём не чувствуется никакой агрессивности. Только какое-то пуленепробиваемое спокойствие и уверенность. Почти сразу он вновь куда-то уходит, а Мартин заговорщицким полушёпотом сообщает, что Нуруз в принципе не особо любит рассказывать о своём прошлом. Всё, что они о нём узнали, что он служил в спецназе какой-то из соседних стран. А остальное досье на него есть только у Дугласа и эмира. Винсент добавляет, что прямо представляет, как Нуруз со своим фирменным спокойно-миролюбивым выражением лица многим шеи сворачивал. Когда Дуглас приводит меня на склад с оружием, я откровенно прифигеваю. Такого количества огнестрела в одном месте я никогда не видел. Разные модификации пятьсот девяностого Моссберга, дробовики КСГ, новые автоматы Хеклер-Кох, Бенелли М4 С90, Бушмастер ЭйСиЭр… - А это типа стратегический запас на случай войны с неверными? Дуглас окидывает меня скептическим взглядом через плечо. Вновь смотрит в сторону и проводит ладонью по коротко стриженному затылку, где на фоне каштановых волос проступает седина. Нет у него чувства юмора, походу. Идёт к одному из стеллажей, возвращается ко мне и протягивает пистолет. Более массивный, чем привычный Глок-17. Но при этом довольно лёгкий. Весь тёмно-серый, на затворе выгравированы какие-то арабские буквы. Рукоятка с противоскользящим покрытием приятно ложится в ладонь. - Раньше ты с таким не работал, - не спрашивает, утверждает. - На полигоне опробуешь потом. - Что-то очень особенное, да? - Да, особенное. И дальность такая, что тебе не снилось. Хотя, как по мне, в твоём возрасте и с обычным оружием рановато ходить. Ещё детство в заднице играет, - равнодушно замечает, глядя мне в глаза немного снизу-вверх, потому что сам меня на голову ниже. Вот ты ж чёрт, возраст ему мой дался. Интересно, как только Стефану удалось его уломать принять меня, если для него это так принципиально? Хотя Стефан – мужик на редкость изобретательный. Ну, двадцать четыре, не семнадцать же. Сколько лет учили-то с оружием обращаться. И комиссии для допусков всякие… Можно, конечно, выдать что-то в духе: «А Македонский в мои годы уже…», ну да хер с ним. - Ладно. Постараюсь не перестрелять всех к чёртовой матери, - с улыбкой обещаю своему новому шефу. Водные струи приятно массируют всё тело. Тягучая расслабляющая музыка доносится из колонок где-то над головой. Закрываю глаза и откидываю голову на мягкий подголовник… Настойчивое жужжание виброзвонка выдёргивает из релакса. Дотягиваюсь до мобильника. - Хэй, ну как там? Реально крутой дворец? – сходу налетает Карла. - Да, тут офигенно… - Ты чего там, в СПА, что ли? – она подозрительно вглядывается в экран. - Нет, у себя в ванной. - И это ты так работать поехал, да? В джакузи валяешься… а коктейли тебе официантки в бикини носят? Она даже успела запалить наполовину опустевший бокал позади меня. - Не, официантки тут слишком одетые ходят, к сожалению. - Дай мне, - слышу голос матери, и планшет Карлы переходит к ней в руки. - Привет, ма. - У тебя там всё нормально? - Да ему там лучше всех, походу, - фыркает Карла, заглядывая в экран сбоку. – Блин, я сама хочу такую работу! Всё, пойду тоже на телохранителя учиться. Мы с мамой почти синхронно закатываем глаза и улыбаемся. А потом она засыпает меня вопросами ещё пару минут, пока Карла вновь не отнимает планшет себе. - Так, ладно, ты мне обещал дворец показать. Поднимай задницу из воды и пошли. - Ммм… может, завтра, а? – пробую отмазаться, потому что одеваться и наматывать километры по бесконечным коридорам уже слишком лень. – Поздно уже… - Сам говорил, что лучше ночью, когда не будет кучи людей кругом. Ну, говорил, говорил… А она ведь не отвяжется, если чем-то загорелась. - Ладно, минут через двадцать давай. Я не спеша брожу по опустевшему дворцу, удерживая мобильник так, чтоб Карла могла рассмотреть всё. В другой руке распечатка плана, чтоб не заблудиться. Стараюсь избегать тех помещений, где слышатся голоса прислуги: лучше не сталкиваться с кем-то. Когда прохожу под камерами, стараюсь не светить телефон, будто просто несу его в руке. А так, мало ли, может, мне просто не спится, захотелось пройтись и ещё раз осмотреться, я ведь должен научиться хорошо здесь ориентироваться. Светильники в резных абажурах отбрасывают причудливые тени. При таком освещении даже ощущение от всех залов и коридоров другое. Если при свете солнца было полное впечатление, что попал в огромную шкатулку с драгоценностями, то сейчас будто затягивает в таинственные лабиринты какой-то сказки. Толкаю дверь из затемнённого стекла и оказываюсь во внутреннем дворе. Здесь я днём не был. Такой небольшой сад. Колонны обвиты вьющимися растениями с мелкими листьями и крупными белыми цветами. Газон под ногами мягкий, как облако, прям жалко по нему в обуви идти. В центре фонтан, метров семь высотой, состоящий из фигур павлинов, участков каменной кладки и чаш разного размера, по которым течёт вода. Благодаря подсветке павлины переливаются сине-зелёным сиянием, а вода словно сама излучает золотисто-оранжевый свет. А ещё повсюду расставлены и подвешены декоративные фонари с горящими внутри свечами. Тихий плеск воды, аромат цветов, тёмное небо наверху и мягкий свет вокруг – сейчас, когда уже нет безжалостной жары, здесь просто райское место. - Как тут классно и уютно, - вполголоса восхищается Карла. Пройдя ещё немного, вижу беседку. Внутри диваны с подушками и кальян. - Хочу туда. На каникулах обязательно к тебе приеду. А как море? Ты купался уже? - Да нет, я ещё… - запинаюсь. И замираю. Потому что оказываюсь прямо перед эмиром. Он смотрит на меня. На телефон, который я так тупо и держу перед собой. Резко опускаю руку вниз. - Эй?.. – тут же оживает Карла, которая до этого, видимо, вместе со мной пялилась на хозяина дворца. - Это он, да? А ты не сказал, что он такой красивый… Касаюсь экрана, сбрасывая вызов, пока она не ляпнула ещё что-нибудь. - Это моя сестра. Младшая. - Значит, это ради неё ты сюда забрёл? - Да, она хотела дворец посмотреть… Оглядываюсь на сад и снова встречаюсь с ним взглядом. Эмир выглядит абсолютно спокойным. Или же он всегда такой сдержанный, что его эмоции не прочитать? В любом случае не хочется его раздражать в первый же день. - Прошу прощения, не хотел помешать. Я пойду… - опускаю голову и поворачиваюсь, намереваясь уйти. Но успеваю сделать только пару шагов. - Постой, - его голос обхватывает тело мягкими путами, которые удерживают на месте покруче тяжёлых кандалов. Оборачиваюсь и вопросительно смотрю на него. Эмир проходит в беседку и садится на диван. - Иди сюда. Я иду, поднимаюсь на две деревянных ступени беседки и останавливаюсь перед ним. - Садись и расскажи мне что-нибудь о себе. Опускаюсь в мягкое кресло. Интересно, что же хочет услышать тот, у кого и так имеется более чем подробная информация обо мне? От группы крови и биографии родственников до оценок по всем зачётам. - Что-то такое, чего нет в досье? - Именно, - кивает эмир и берёт в руки резной мундштук от кальяна. Замечаю, что в блюдце наверху тлеют красноватые угли. Сам кальян из тёмно-синего стекла с серебряными деталями, а шланг сделан под змеиную кожу. Глядя, как эмир не спеша затягивается и выдыхает дым, я перебираю в голове всякие истории из собственной жизни. Что-нибудь наиболее нейтральное, безобидное и приличное, ведь с самого начала компрометировать себя перед начальством – такая себе затея. - Например, вот, - поднимаю руку, показывая шрам на предплечье. Свечей в беседке достаточно, чтоб он мог его рассмотреть. – У меня есть шрам от чешуи дракона. Он чуть приподнимает бровь, глядя на мою руку. - И где же ты нашёл дракона? - Ну, во время учёбы приходилось жить в основном в корпусах, далеко от города. Там глушь, лес кругом. Вокруг территории был забор такой приличный, да и уходить без разрешения нельзя было. Но при желании можно было отыскать пару мест, где перемахнуть через забор. Мы с другом одним периодически так и делали, и шатались по окрестностям. Во время одной из вылазок нашли пещеру. Большая пещера, и вход в неё широкий, только сильно зарос всякой зеленью, корнями, кустами. Как будто там вообще никого не было, несколько веков так точно. Под ногами камней очень много было, я в этом полумраке споткнулся, грохнулся и рассёк руку обо что-то острое. И боль была какой-то странной... Как будто от ожога, а не от пореза… - провожу ладонью по неровной полоске шрама на коже, вспоминая неприятное болезненное ощущение. Белый дым медленно тает передо мной. Какой-то сладковатый запах - то ли от дыма, то ли от цветов вокруг беседки, чёрт знает. - Перевязали мне руку футболкой, а потом достали из камней ту штуку, о которую я поранился. Такая пластина… немного больше ладони, похожа на перекошенный ромб по форме, с острыми краями. Оранжево-красного цвета. Очень твёрдая, но вообще не понятно, из чего: не похоже ни на камень, ни на стекло, ни на металл… Я тогда сказал, что это чешуя дракона, который в этой пещере жил. И забрал эту штуку с собой. Больше мы таких там не нашли. Дракон, видать, не сильно линял. А руку в месте пореза ещё несколько дней жгло сильно. Да и вообще рана долго не заживала. Но в итоге, вот, шрам остался только. - Сколько лет тебе тогда было? - спрашивает, расслабленным движением перенося руку на спинку дивана. - Пятнадцать. Пальцы эмира скользят по красным бархатным узорам на обивке. - А где теперь эта пластина? - Да у меня, в комнате там. Прихватил с собой, это ведь что-то вроде талисмана. - Покажешь? - Да, принесу сейчас. Вернувшись, протягиваю пластину эмиру. Оранжево-красные разводы на гладкой поверхности переливаются в свете свечей. Он откладывает мундштук и берёт пластину в руки. Пока он разглядывает этот кусочек «драконьей чешуи», я разглядываю его. А Карла права, он вправду красивый. Очень красивый. Доводилось встречать людей с самой разной внешностью. Это уже как профессиональная привычка – обращать внимание на всех встречных. Но ни разу не видел похожих на него. Не знаю уж, как там настолько удачно гены сложились, что создали настолько гармоничные черты лица. Мягкие изгибы чёрных бровей, миндалевидные глаза с длинными ресницами. И, нет, не настолько длинными, чтоб это выглядело как-то странно и неестественно. Но, может, из-за этой тёмной «окантовки» на веках взгляд и становится ещё более выразительным, пронизывающим?.. Прямой нос, чётко очерченные в меру полные губы. Широкий подбородок и выраженная линия нижней челюсти не утяжеляют его лицо, а лишь добавляют силы и мужественности. И эта короткая густая щетина ему идёт определённо. С этого восточного Аполлона в самый раз картины писать… - И правда, необычная вещь, - эмир возвращает пластину, поднимая взгляд на меня. Мотаю головой, словно стряхивая наваждение. Да куда меня несёт-то? Это тут в саду какие-то странные растения цветут? Или курит он там неизвестно что?.. - С тобой всё нормально? - Да, - рассеянно улыбаюсь в ответ и тру пальцами веки, - просто спать пора, видимо. - Ну, тогда иди. - Доброй ночи. - И тебе доброй ночи. Утром, буквально с рассветом отправляюсь в город, чтоб успеть осмотреться там до наступления сильной жары. Атмосфера в Тибшазе оказывается довольно необычной. Кажется, что такой контраст не может существовать в одном месте. Сияют на солнце высоченные небоскрёбы: изогнутые, закрученные, покрытые стеклом. А рядом здания, словно из восточных сказок. В духе дворца эмира – с арками, колоннами, куполами, резьбой… Рядом не хватает только каравана и ковра-самолёта. Вместо них мимо проезжают элитные тачки последних моделей, многие из которых я живьём вижу впервые. Люди в привычных шортах, джинсах, футболках. Ну, разве что, не самых открытых, а то за излишнюю обнажёнку штрафануть легко могут. Некоторые гоняют на гироскутерах и моноколёсах. Но тут же много и тех, кто в длинных просторных одеждах и платках. У мужиков это облачение светлое, а у женщин – тёмное, причём чаще всего это вообще кокон из ткани с прорезью для глаз. И как они там только не задыхаются?.. Струи фонтана в центре небольшого искусственного озера взмывают вверх чуть ли не до середины закрученного спиралью небоскрёба. Даже досюда долетают брызги. Сажусь на прогретый солнцем парапет, как можно ближе к воде. Возле водных струй проступает радуга. А за фонтаном виден огромный синий купол и четыре устремлённых к небу минарета. Дохожу до здания в форме слегка завалившегося назад полумесяца. Участки стен из бежевого камня чередуются со стеклянными, сквозь которые видны несущие конструкции. Из-за этого весь полумесяц кажется полосатым. Ночью, с подсветкой, наверняка эффектно смотрится. Там располагаются клубы по интересам для молодёжи, библиотека, конференц-залы. Вокруг простирается парк со всякой яркой и цветущей растительностью. А дальше возвышаются два золотых небоскреба. Сверху и снизу они соединены такими же золотыми перемычками, образуя рамку. С группой итальянских туристов поднимаюсь на лифте на самый верх. По верхней перемычке рамки тянутся рестораны и закрытые смотровые площадки. Сажусь возле стекла, уходящего в пол. Холодный чай, кондишен – жить можно, и на улицу возвращаться уже не тянет. Внизу темнеют ленты дорог, развязок. За исключением других высоток, остальные здания кажутся игрушечными. Между ними раскиданы участки зелени, яркими пятнами разных форм блестят голубые и бирюзовые бассейны. Сияют на солнце крупные золотые и белые купола мечетей. Чуть дальше пёстрым мелким узором виднеется старая часть города. Дальше, до тонущего в дымке горизонта, сплошная пустыня. С другой стороны сверкающая гладь моря, над которой снижаются заходящие на посадку самолёты… Провожу руками по блестящим нитям из бисера, свисающим сверху в виде занавеса на каменной арке. Через пару шагов следующая арка. И за ней ещё одна. А между ними протянуты полосы шёлка. Тоннель, в котором ныряешь сквозь одну завесу, пока за твоей спиной смыкается предыдущая, и даже не понятно, когда доберёшься до последней. Словно затягивает в какую-то волшебную бесконечность. Но раз галерея огибает площадь, до конца я всё-таки скоро доберусь. Зато здесь несколько прохладнее, можно укрыться от солнца. И вот я уже оказываюсь в старой части города. Узкие улицы, в основном пешеходные. Вокруг лишь небольшие дома, высотой максимум пять этажей, а по верху тянутся зубчатые парапеты, ограничивающие крышу. Деревянные ставни, глухие двери с железными ручками-кольцами, шершавые выцветшие стены… Здесь время будто замерло ещё пару веков назад. Если не оглядываться на небоскрёбы, не верится, что это всё – продолжение того же города. Но и здесь очень оживлённо, навстречу попадаются и местные, и туристы. По обе стороны улицы полно всяких маленьких магазинов, где продаётся всё подряд: еда, специи, украшения, одежда, сувениры; кое-где прилавки просто тянутся вдоль стен. Из открытых дверей доносится музыка, голоса, запах кофе и кальянный дым. *** Каждый визит в столовую здесь как особый вид провокации. Заманчивая смесь ароматов витает в воздухе. Готовят здесь офигенно. Местная кухня, конечно, довольно своеобразная: очень много различных специй, непривычные сочетания кисловатого, солёного и сладкого вкусов, свои виды всякой выпечки. Но есть и прикольные штуки. Например, что-то вроде омлета с солёно-сладкой хрустящей лапшой. Или нереально тонкие светлые лепёшки. Запечённая курица с оранжевым от специй рисом. А ещё классный десерт из бананового пюре с молотым лавашем, сливками и разными орехами, политый мёдом сверху. Но при этом тут много и более привычной европейской еды. Хотя и какие-то, кажется, обычные блюда умудряются готовить как в крутых ресторанах. За время обучения я привык к некоему внешнему контролю: кормили всегда так, чтоб не сбивать правильный режим, и без вариантов. Потом, в обычной жизни, тоже уже привык сам себя контролировать. Это, правда, не так жёстко, как у профессиональных спортсменов, но если жрать всё подряд, быстро форму потеряешь. А тут тебя будто специально пытаются соблазнить пробовать всё и сразу. И приходится самому себя одёргивать. Наверно, это первое время так, потом привыкну. Этот летающий мотоцикл напоминает большой квадрокоптер. Пока гулял по городу, пару раз видел полицейских на таких штуках, но издалека. А теперь самому можно погонять. Экип приходится надевать почти такой, как и для обычного байка. Пробую отмазаться хотя бы от перчаток, но инструктор слишком серьёзно настроен, приходится сдаться. Кажется, что в шлеме на такой жаре можно задохнуться. Но на деле он оказывается комфортным, из какого-то ненагреваемого материала, и даже дышать в нём вполне нормально. Сажусь, опускаю руки на рукоятки управления (как же всё-таки смахивает на игровой джойстик). Четыре винта начинают вращаться с тихим жужжанием. Погнали? Флайк отрывается от земли. Трава газона внизу дрожит от разгоняемого воздуха. Плавно набираю высоту и медленно лечу вперёд, привыкая к управлению. Блин, это реально… классное чувство. Как в детстве, когда мы привязали тарзанку к железнодорожному мосту через бурную речку. Нужно было как можно сильнее оттолкнуться от одной бетонной опоры моста, чтоб долететь до другой. И спрыгнуть так, чтоб не разбиться. Порыв ветра в лицо, и щекочущее чувство под рёбрами, переполняя, вырывается криком. Громче всех орала Агнет – единственная девчонка в нашей «банде»: высокая, худая, с веснушками и заразительным смехом. Её вопли не мог заглушить даже гремящий наверху товарняк и бурлящая внизу быстрая река… Непривычно. Сознанию приходится привыкать к тому, что двигаешься не только вперёд и в стороны, но и вверх-вниз. Ощущение гораздо большей свободы, чем на всяких наземных средствах передвижения. Да, я понимаю, почему эмир занимается внедрением всяких новых технологий в своей стране. От некоторых из них дух захватывает. В первый раз нельзя улетать за пределы тренировочной площадки, так что держусь на высоте около четырёх метров от земли и делаю пару кругов. Слушается флайк хорошо, в следующий раз можно выше подняться. Десять метров – граница безопасной высоты, ну а дальше – как смелости хватит. Наверно, круто будет над морем полетать… *** Благо, хоть не рубашка, а лишь лёгкая футболка оливкового цвета с коротким рукавом. С одной стороны кобура на поясе, с другой - компактный электрошокер, умещающийся на ладони, но достаточно мощный. Касаюсь пальцами рукоятки пистолета. Да, он в самом деле офигенный. Какая-то новая разработка в ограниченной серии. Поражает цель на немыслимом расстоянии для оружия такого размера. Дуглас несколько раз повторил, чтоб я не пробовал сам эту пушку разбирать и собирать. Мол, для этого есть специально обученные люди, которым и нужно передавать оружие для осмотра время от времени. Микронаушник в ухе почти даже не ощущается. А такой же крошечный беспроводной микрофон закреплён в вороте футболки. Да, техника тут удобная. В новинку будет работать в связке с большим количеством напарников, тогда как раньше доводилось работать максимально с двумя. Двери бронированной Бэхи ощутимо тяжелее обычных. Перед нами серебристый Мерс эмира, а впереди ещё одна машина сопровождения. Со мной рядом Винсент, впереди Мартин, за рулём Нуруз. Всё ещё не могу привыкнуть к этим резким перепадам: чередованию раскалённого воздуха и оазисов под кондишенами. И звучащий повсюду незнакомый язык сбивает с толку. Стараюсь в фоновом режиме вылавливать хоть какие-то слова, которые успел выучить за пару дней. В целом, всё идёт гладко. Но в конце дня буквально валюсь с ног и вырубаюсь. Распорядок эмира, естественно, на большую часть времени становится и моим собственным. И поначалу мой новый клиент не перестаёт меня удивлять. Если у тебя в материальном плане есть всё, о чём только мечтать можно, то почему бы просто не валяться целыми днями на подушках в окружении красивых девушек? Но нет, ему явно не лежится. Он старается лично контролировать всё, происходящее в королевстве. Это выливается в долгие собрания, подробные доклады от всяких его наместников, неофициальные выезды в какие-нибудь учреждения. Кроме того, походу, он не перекладывает все заботы о бизнесе на управляющих, а потому сам нередко мотается на переговоры и сделки. А ещё ездит верхом и каждый день наведывается в спортзал. И в бассейн – сдаётся мне, не чтоб охладиться и покайфовать, а чтоб в форме себя держать. Хоть его график не позволяет и нам расслабляться, это всё-таки лучше, чем если бы пришлось охранять какого-нибудь зажравшегося самодовольного мудака, развалившегося на диване. Единственное, что неизменно изо дня в день, в одно и то же время, - четыре обязательные молитвы, в идеале в мечети, но если таковой рядом не оказывается, то просто в отдельном помещении.