Касаясь пламени

С самого утра вокруг царит какое-то необычное оживление. Пока иду по коридорам, встречаю Зафара, управляющего дворцом, в окружении своих помощников. Они что-то обсуждают, жестикулируют, ходят из одних помещений в другие. Официантка в платке тоже куда-то торопится и едва не врезается в меня, но успеваю увернуться. - Что-то все сегодня, как заведённые… - усмехаюсь и опускаюсь на стул, после обмена приветствиями. - Ну так, завтра же День рождения у эмира, - поясняет Брайан, - готовятся. - Да, ты погоди, Дуглас всех тоже на уши поставит. Народу-то здесь завтра будет… - присвистнув, Мартин обрисовывает невидимый круг в воздухе, будто прикидывая, сколько в принципе может уместиться людей на такой территории. - А, кстати… - делаю глоток свежевыжатого апельсинового сока, - интересно, почему в личной охране у эмира никого из «своих»?.. Эта мысль, кажется, вертелась на поверхности с самого приезда, но из-за массы перебивающих друг друга впечатлений оформилась толком лишь теперь. В охране на территории в основном местные, а ближний круг состоит из разношерстных иностранцев. - Чтоб религия не отвлекала, - с ироничной улыбкой отзывается Нуруз. – А то увлекутся своими молитвами, так и забудут обо всём. Странновато слышать подобное от того, кого с первого взгляда можно отнести к той же религии. Но решаю на этом не зацикливаться. - Ну, как вариант… И сколько ему стукнет? - Двадцать девять. Во ведь свезло, его-то батя где-то в полтинник только править стал… А он сам уже года три как на троне… - задумчиво прикидывает Винсент. - А тебе чего, завидно? И дальше все втягиваются в обсуждение плюсов и минусов королевской доли. Всеобщая суета распространяется точно по воздуху, не затрагивая, разве что, самого виновника предстоящего торжества. С утра он долго торчит в своём кабинете, потом к нему приезжает делегация из шести человек: все в зелёных накидках поверх традиционных белых туник (как эта туника называется-то… кандура, точно), в платках, с длинными бородами. Походу, как раз из тех самых надсмотрщиков, о которых я читал. Пятеро из них просто в годах, а один совсем уж дряхлый: невысокий, чуть сгорбленный, одна костлявая рука сжимает трость с золотым набалдашником, на которую он опирается при ходьбе, а другая тощая кисть обмотана чётками из блестящих тёмных бусин. Седая жидкая борода колышется из стороны в сторону при каждом шаге. Слуги услужливо заранее распахивают дверь, а двое ещё и плетутся по обе стороны от старика, словно уже готовятся поймать, если тот вдруг начнёт заваливаться. На нас эти надсмотрщики внимания не обращают, проходя мимо. Лишь один, с выпирающим под кандурой животом, окидывает меня быстрым взглядом с головы до ног: видимо, просто отмечает, как некий новый объект. И лишь выше голову задирает с надменным видом. Тоже мне… и стелются все перед ними, и не досматривают при въезде на территорию. Не знаю уж, какими там особыми полномочиями наделил их здешний Бог, но не нравятся мне они… Спустя час надсмотрщики уезжают. Замечаю, что и сам эмир не слишком-то наслаждался их визитом. Чувствуется какое-то исходящее от него напряжение, когда он выходит из кабинета. Внешне это, впрочем, почти незаметно. Разве что во взгляде мелькает усталость и раздражение. Не удаётся представить, о чём они там говорили. Нравоучениями они там его грузили, что ли? С этих станется. По-любому, едва ли это походило на дружеские посиделки. Он идёт к себе, чтоб сменить свои белые одежды на более спортивный вариант: чёрно-серые штаны и футболка с коротким рукавом, прилегающие к телу. Заходит во дворец гарема, возвращается оттуда с сыном, и они вместе отправляются к конюшням. Сначала к верблюдам. Нуруз идёт следом, а мы с Брайаном остаёмся у входа. И я рассматриваю этих животин так, на расстоянии. Живьём близко только в зоопарке видел, но там они какие-то облезлые были, с опавшими горбами. А тут ухоженные и явно довольные жизнью. Одни золотистые, другие белые. Шерсть кажется бархатной, чуть более длинный мех на ушах, на загривке и на горбе. Сами здоровые, ноги длиннющие, губы и нос со щёлками вместо ноздрей выглядят такими мягкими, точно у плюшевой игрушки. Вокруг тёмных глаз топорщатся длинные ресницы – ну да, надо же им глаза от песка и солнца защищать. И на каждой верблюжьей морде одно и то же добродушно-насмешливое выражение. Эмир говорит о чём-то с управляющим, который тут следит за всем, гладит верблюдов по горбам, по изогнутым шеям. Поднимает мальчишку на руках, чтобы тот тоже водил ладонями по бархатистой шкуре. Верблюды эти кажутся такими степенными, спокойными, а ведь в гонках участвуют – тут это популярное развлечение. И кто-то из этих по-любому участвует в таких забегах. Не верится прям, что эта животина может разогнаться и куда-то нестись… Потом переходим к лошадям. Они гораздо больше отличаются друг от друга: и цветами, и мордами, и комплекцией. Здесь эмир тоже уделяет внимание каждому животному: гладит, разговаривает с ними. Так же таскает сына на руках. Тот что-то говорит ему, заставляя улыбнуться. От былого напряжения не остаётся следа, эмир кажется теперь абсолютно расслабленным, спокойным. Двадцать девять?.. Сейчас, когда с него спадает его официальная серьёзно-задумчивая маска, ему и не дашь столько. А малой всё-таки очень похож на него. Наконец, одного коня выводят на улицу. Коричневая шерсть лоснится на изгибах тела. Хвост, грива и «гольфы» чёрного цвета, а на лбу маленькое белое пятно. Эмир умелым быстрым движением оказывается в седле, сажает пацана перед собой. Они медленно выезжают на аллею из пальм и всякой тропической зелени. Нуруз садится на светло-жёлтую лошадь с белой гривой и едет чуть позади. Да, вот чему никогда не учился, так это верховой езде. Пока мне не приходится так сопровождать клиента, но потом всё же стоит поучиться при случае. *** Для праздника выделены три огромных зала, переходящих друг в друга, и сад одного из внутренних дворов. Один из залов в сине-бирюзово-белых тонах, и по стенам здесь тянутся фрески с морскими пейзажами. Другой зал в оранжево-золотой гамме с пёстрыми коврами. Третий - в разных оттенках фиолетового с яркими жёлто-оранжевыми участками. Больше всего мне нравятся мозаики в нишах, эти сложные узоры можно разглядывать бесконечно. И резные участки наверху: на потолке, вокруг колонн. Сотовый свод – Бруна о чём-то таком говорила… И правда, напоминает соты. Помещения и так сами по себе кажутся торжественными, но их всё равно обвешивают украшениями и цветами. Праздник начинается после заката, как раз после вечерней молитвы, чтоб никому уже не пришлось отвлекаться. Музыка зарождается тягучими нитями, постепенно набирает обороты, взрываясь, наконец, ударными вспышками. Этот ритм отзывается внутри, явно призывая веселиться. Вокруг столько народу, блеск, яркие цвета… Двоякое чувство: я, вроде как, не на смене сейчас, но Дуглас настолько всем промыл мозги, что никому из нас расслабляться нельзя на сегодняшнем вечере… Уже, походу, при всём желании особо-то не расслабишься. И хоть весь такой при параде: в костюме, в рубашке, белой, как снег на горных вершинах, а подвешенная на ремень небольшая рация и ствол за поясом не позволяют ощущать себя обычным гостем на этом празднике жизни. С эмиром всё равно три человека, хотя всех присутствующих не прогоняли разве что через детектор лжи. А территорию проверяли раз по десять. Эмир в нарядном облачении с позолотой. На голове неизменный белый платок. Рядом с ним две девушки: одна, похоже, его ровесница, а вторая моложе, и двадцати нет, наверно... Жёны его, значит. Та, что старше, мать наследника, а на второй он женился около полугода назад, но детей у них нет ещё. Пользуюсь моментом и подхожу немного ближе, чтоб разглядеть «первых леди». Тут не принято в открытую пялиться на женщин, но пока вокруг куча народа, вряд ли кто заметит. Обе в расшитых длинных платьях, довольно свободных, скрывающих фигуру, с длинными рукавами. Обе в платках, покрывающих голову и шею, но нижняя часть лица открыта. А ещё у каждой украшение на лбу из золотых цепочек и сверкающих драгоценных камней. Выглядит как колье, только почему-то надетое на голову. Ну, ладно, это местные изыски. Они обе красивые, но очень разные. В первой жене эмира есть что-то завораживающее: правильные черты лица, густо подведённые золотисто-карие глаза, застывшие в еле уловимом намёке на улыбку уголки губ… Но она напоминает куклу. Или статую. Плавные, выверенные движения и полное отсутствие каких-то эмоций на этом прекрасном лице. Кажется, на неё хочется смотреть и смотреть, не отрываясь. Но при этом ничего не чувствуешь. Как будто под гипнозом. А вот та, что моложе, яркая и живая. Тёмные большие глаза сверкают из-под пушистых ресниц, в них мелькает интерес ко всему вокруг. Лицо то и дело освещает улыбка, настолько искренняя, что тянет улыбаться в ответ. Если бы мне довелось выбирать, я бы выбрал её. При взгляде на неё заряжаешься чем-то светлым прям. Да и в постели, наверно, с ней куда интереснее, чем с первой. Полно родни эмира: мать, сёстры с мужьями, младший брат, который живёт в основном во Франции, многочисленные дяди и тёти, двоюродные братья и сёстры и прочие родственники. Многих из этих родственников я уже видел на всяких заседаниях, потому что они в основном и занимают важные посты в правительстве. Одеты в одном стиле: женщины в свободных нарядах и платках, всех возможных цветов и узоров, мужики – в белых кандурах, только платки у многих красно-белые, а у кого-то чёрно-белые. Сам-то эмир, походу, любит только белоснежные, без всяких замахов на разнообразие. Или это по каким-то традициям так положено?.. Его мать довольно миловидная женщина, среднего роста, с узкими плечами и широкими бёдрами, с кучей браслетов на обеих руках. Брат эмира в принципе похож на него, но лицо как-то мягче и проще… Как будто такая, менее выразительная версия. А вот девушка, сопровождающая его, резко выделяется на фоне всех остальных женщин, причастных к королевской семье. Симпатичная блондинка с водопадом густых волос до пояса, в ярко-красном платье без рукавов. И хоть платье длинное, без откровенного декольте, но красивую грудь подчёркивает очень даже хорошо. Это им повезло, что тут нет надсмотрщиков: те бы наверняка взъелись. Эмир опускается на бордово-золотой трон, установленный на небольшом возвышении в одном из залов. И гости начинают по очереди поздравлять его. Кто-то дарит шикарного белого коня. Только, как по мне, слишком перестарались с украшениями. Вместо нормального седла сверкающая накидка на спине, блестящие цепочки на груди, на шее, на морде… А подвески из бирюзовых камней на лбу что-то чертовски напоминают… Перевожу взгляд на жён эмира, на эти их «колье для головы». И кусаю нижнюю губу, сдержав усмешку. Может, кто-то специально так прикололся?.. Дальше за подношением бесчисленных подарков я уже не слежу особо: слишком затянутые и пафосные эти поздравительные речи. Выхожу в сад. Ряды столов тянутся вдоль длинного бассейна, который сегодня служит декоративным водоёмом. По поверхности воды плавают лепестки цветов и свечи в полукруглых прозрачных подсвечниках. С угощениями тут подзапарились явно. Из небольших кусочков разных фруктов сделаны полуметровые копии самых эффектных зданий, что возвышаются в центре города. Фантастические звёзды и цветы из огромных креветок, крабов, ломтиков рыбы, икры и щупалец осьминогов. Но самое крутое – водопад из какого-то напитка. Вот прям как настоящий, только «вода» рыжевато-розового оттенка, а «камни» сделаны изо льда. Сама эта конструкция примерно в половину человеческого роста. Внизу чаша из толстого стекла, дно её тоже всё покрыто ледяными «камнями». Поток срывается вниз с ледяных уступов и образует внизу маленькое озеро, а потом, видимо, каким-то образом «вода» закачивается обратно наверх. И такие же водопады я замечаю ещё чуть дальше. Гости берут бокалы и зачерпывают напиток прямо из водопада. Надо тоже попробовать. Беру со специальной стойки украшенный полумесяцами бокал на витой ножке и подношу к потоку. Напиток ожидаемо безалкогольный, приятный и освежающий. Не сладкий, чувствуется цитрусовая кислинка и что-то ещё непонятное… какой-то совершенно незнакомый привкус манящей прохладой остаётся на языке. В какой-то момент начинает казаться, что отдалённо напоминает мяту. Потом в памяти всплывает аромат каких-то цветов. Следом – липкие капли сосновой смолы… На третьем бокале решаю, что увлёкся уже. Угадай мелодию по двум нотам, блин. Надеюсь, хотя бы красочных побочных эффектов эта штука не даёт. А то попадусь Дугласу в таком виде – и пиздец. Но пока все присутствующие, вроде, в адеквате. Откуда-то сбоку доносится обрывок разговора о том, что здесь на праздниках могут подавать запечённого фаршированного верблюда. Срезают верхушку горба, наполняют всякой начинкой… Ну, может, где-то их и готовят, но в доме эмира – вряд ли. Я же видел, как он с ними общается. Сомневаюсь, что кому-то из них он разрешил бы сворачивать шею, чтоб сожрать потом. Да и я, хоть совсем недавно привык видеть верблюдов вблизи, не стал бы такое жрать. Беру тарелку с небольшой «лодкой»: борта сделаны из тёмного теста, а внутри мясо с соусом и овощами. Говядина, офигенно мягкая и сочная, с какими-то приправами… Иногда среди гостей мелькают известные люди, которых я не раз видел на экране или в журналах: кто-то из шоу-бизнеса, кто-то из политиков. Но многие другие, видимо, известны только в каких-то конкретных сферах бизнеса. А вот представители СМИ тут только местные. Наверно, чтоб не было сомнений, что обнародуют они всё именно так, как нужно. Когда возвращаюсь обратно, церемония с подарками и поздравлениями уже завершается. А потом в центре зала огораживают небольшое пространство. Свет вокруг приглушают, музыка стихает. Сразу смотрю на эмира, но там всё спокойно, он остаётся на своём троне. Звенящие переливы новой музыки заставляют обернуться к выгороженному пространству. Семь девушек-танцовщиц, окружённых огненными всполохами. У одних на головах многоярусные подсвечники с зажжёнными свечами, у других в руках веера из тонких металлических стержней с горящими краями. На каждой девушке лифчик, украшенный сверкающими камнями, и юбка… вернее, даже не юбка, а просто широкий пояс на бёдрах, со всякими блестящими нитями и полосами полупрозрачного шёлка, что струятся до пола. Завораживают плавные движения гибких стройных тел. Золотистая гладкая кожа, скользящий шёлк, обнажающий длинные ноги… Блестящие чёрные локоны колышутся за спиной в такт движениям. Девушки умело обращаются с факелами, одновременно пропуская по телу мягкие непрерывные волны танца. Затаив дыхание, жду следующего взмаха изящных рук, который вновь зарождает волну, проходящую через плечи, грудь, живот… Манящие покачивания бёдер, блеск золотых браслетов на тонких щиколотках… Ближе всех с моей стороны оказывается девушка в сиреневом костюме и огненными веерами в руках. Она откидывает голову назад, открывая тонкую гибкую шею. Сверкают длинные, закрученные спиралями серьги. По движению груди можно отследить её дыхание… А потом она начинает кружиться вместе с очередным витком музыки. Ритм музыки нарастает, и девушка кружится всё быстрее. Веера оставляют в воздухе росчерки огненных узоров. Замирает резко, наклонившись вперёд. Медленно выпрямляется, поднимает голову и улыбается мне. Хотя наверняка это только кажется, и улыбается она не мне, а просто так, всем. Невольно скольжу взглядом ниже, по груди, по животу, где под смуглой кожей перекатываются мышцы… Яркость освещения в зале постепенно возвращается и заставляет сбросить наваждение. Чёрт, а ведь за время танца ни разу не посмотрел вокруг даже. Нет, будь я рядом с клиентом, не позволил бы себе отвлечься, конечно… Ладно, всё, соберись. Когда в очередной раз перехожу из одного зала в другой, взгляд вдруг цепляется за что-то знакомое. Около минуты пялюсь на затылок, покрытый светлыми волнистыми волосами. И как только этот парень оборачивается, узнаю его моментально. Благодаря Карле я на него со всех ракурсов так насмотрелся, что теперь вот, мельком вполоборота способен заметить. Хоть я и не соглашался с ней пересматривать все фильмы и сериалы, где он играл, но что-то всё равно урывками видел. Да и это вечное: «Смотри какой он здесь офигенный, ну смотри». Один этот дурацкий плакат на половину двери в ванной чего стоит. Сколько я ещё стебался на тему того, что именно по этой причине она может торчать в ванной не меньше часа… Хотя, как по мне, ничего такого в нём нет, чтоб любоваться с утра до ночи. Высокий лоб, голубые глаза, тонкий заострённый нос и квадратный, чуть раздвоенный подбородок. Какая-то вечная самодовольная улыбка и копна блондинистых волос, на которой, как я помню, он уже перепробовал кучу разных причёсок. Сейчас это что-то небрежное и уложенное гелем, видимо. Пишу сестре: «Здесь твой ненаглядный, прикинь». Отзывается через пару секунд: «Что?» Следом тут же: «В смысле?? Там Доминик???» Пока он увлечён разговором с какой-то темнокожей парой, успеваю незаметно сфоткать его. Скидываю ей: «Он самый». Сообщение помечается прочитанным, но в ответ тишина. Через пару минут пишу: «Экран слюнями не затопи». Карла: «Блин, почему тебе так везёт??(( Как он вообще там оказался?» А вот этого не знаю. Ну, в принципе, он раскрученный актёр и при деньгах, может, дружит с кем из родни эмира… Набираю в ответ коротко: «Да без понятия». Она: «Слуш, а похитишь его для меня, а? Как подарок на оставшиеся дни рождения до конца жизни. Я приеду и заберу». Улыбаюсь, прислоняясь спиной к колонне. Задеваю головой какое-то сверкающее украшение, свисающее сверху. А что, по идее похищение Доминика не было бы сложной задачей. Он ниже меня, худощавый. Я в курсе, что в самых эффектных сценах его каскадёры заменяли. То есть с его реакциями оглушить его вообще не вопрос. Тащить тоже не трудно было бы. Только где бы я его «хранил» до приезда Карлы? Представляю, как запираю бедного чувака в какой-нибудь подсобке… Не, окажись Карла здесь и с хоть какой-то физической подготовкой, охотно верю, что она могла бы выкинуть что-то в таком духе. Ну, наверно, обошлось бы без оглушения, но устроить всё так, чтоб остаться с ним где-то наедине без его согласия – вполне. Доминику повезло, что в её возрасте это ещё в принципе не очень осуществимо. Хотя могут ведь найтись и более решительные фанаты. Рассматриваю людей вокруг него и понимаю, что, по крайней мере здесь, он без охраны. Такой смелый? Или просто считает, что на территории дворца ему ничего не угрожает, и оставил охрану где-то дожидаться его? Отвечаю Карле: «Боюсь, меня тут не поймут…» Она: «Эээх, ну хоть автограф возьми мне? Пожаааалуйста». Ладно. Надо тогда метнуться к себе, захватить что-то для автографа хотя бы. Сунув в карман маленький блокнот и ручку, иду обратно по пустым коридорам жилой части дворца. Через длинное панорамное окно замечаю какое-то движение за деревьями. Останавливаюсь. Там, в саду, девушка в платке и ребёнок в плаще с глубоким капюшоном. Странно, детей я сегодня на празднике вообще не видел. Дохожу до ближайшего выхода и иду в ту часть сада, куда направлялась девушка с ребёнком. Замечаю их впереди и замедляю шаг. Одета она как местная, ведёт ребёнка за руку, кажется, что-то говорит, чуть склоняясь к нему. Или к ней? Из-за этого странного плаща и капюшона вообще не понять, девочка там или мальчик. Эта девушка будто намеренно пытается держаться подальше от фонарей, но освещения всё равно хватает, чтоб не упускать их из виду. Мы уходим всё дальше от дворца. Вдруг она озирается по сторонам. Я лишь успеваю шагнуть в тень под деревья, чтоб она не заметила меня. Это мне уже совсем не нравится. А в следующий миг она обхватывает ребёнка одной рукой, и вторую ладонь прижимает к его лицу. Твою ж мать! - Эй! Срываюсь с места, выхватив ствол из-за пояса. Она оборачивается ко мне, подхватывает на руки обмякшее тело ребёнка. Вижу её распахнутые испуганные глаза… Кто-то врезается в меня сбоку. Удар о землю. Ствол отлетает в сторону. Захват за шею. Бью вслепую, выворачиваюсь. Перекатываемся несколько раз. Задевает по скуле смазанным ударом. Скидываю его с себя, наваливаюсь сверху и прикладываю затылком о землю. Не так сильно, чтоб прикончить, но хватает, чтоб вырубить. Поднимаю голову. Мужская фигура в тёмном. Убегает, закинув ребёнка на плечо. Секунда – отыскать пистолет на земле и схватить его. Снять с предохранителя. Не поднимаясь. Ближайший невысокий камень как упор. С ношей он бежит не так быстро, как мог бы, но всё равно движение, мелькающие тени. Выше пояса нельзя – ребёнка зацепить могу. Только по ногам. Выдох… Давай! Выстрел. Второй для верности. Он оседает на землю, как в замедленной съёмке. Кидаюсь вперёд. На бегу избавляюсь от мешающего и, кажется, порванного уже пиджака. Рации нет на поясе. Видимо, отцепилась, пока по земле катались. Ну, уже не важно – сами на звук выстрелов явятся. Останавливаюсь возле лежащего на земле. Вижу, что умудрился попасть в бедро левой ноги и зацепить по голени правую. Кровь растекается по тёмной ткани штанов и по траве под ним. На голове у него чёрная балаклава с прорезью для глаз, как и у первого, который на меня кинулся. Сверкает глазами из-под сдвинутых бровей и шипит сквозь зубы от боли, но ребёнка к себе прижимает: видать, живым и невредимым нужен. Приставляю дуло ко лбу похитителя. - Опускаешь его на землю. Медленно и аккуратно. И только когда он кладёт ребёнка, дурацкий капюшон спадает, я могу разглядеть лицо мальчишки. Решили под шумок выкрасть принца, как же. Оттаскиваю этого раненого подальше, заодно выворачиваю ему кисть правой руки – не смертельно, но из строя выведет на время. Сразу следом за болезненным стоном слышу движение за спиной. Разворот. Успеваю перехватить руку с блеснувшим лезвием. Но удар другой руки блокировать не успеваю. Выбивает ствол. Рывок. В сторону. Блокирует. Быстрый, сука. Обжигает по рёбрам. На миг оказывается прямо передо мной. Со всей дури заряжаю в челюсть. Падает. В отключке. Опускаюсь на колени возле пацана, осторожно поднимаю его. Провожу рукой по голове, осматриваю его – травм нет, просто усыпили. - Ничего, лет сто ещё проживёшь, как минимум, - шепчу я, жмурясь от бьющих в лицо прожекторов. Становится слишком шумно. Как будто я оказываюсь в центре урагана, и он закручивается спиралями вокруг меня. Поднявшись на ноги, иду вперёд. Передаю мальчишку на руки эмиру: - Он в порядке, просто без сознания. Эмир прижимает сына к себе. Прямой взгляд в глаза. Впервые настолько близко. Всё вокруг смазывается и затихает, и я слышу только его голос: - Спасибо. Молча киваю. Незримые стены вокруг рассыпаются, вновь затягивает в общую суету. В медкабинете с меня стягивают пропитавшуюся кровью разрезанную рубашку. Так, ничего серьёзного, порез неглубокий, заживёт быстро. Терпеливо жду, пока мне его обрабатывают. И ещё пару ссадин: на руке и на скуле. В детстве таких ссадин и побольше бывало – подорожник приложишь и забудешь. Но с местными лекарями решаю не спорить: может, у них тут подорожник не растёт, да и инфекций в жарком климате куда больше. После разговора с Дугласом меня, наконец, отпускают. Падаю на постель, вдруг ощущая какую-то дикую усталость. Тихо. Никакой музыки вдалеке уже не слышно. Да, праздник закончился гораздо раньше, чем планировалось. И совсем не так, как ожидалось… Телефон оживает. Карла. Чёрт, точно… - Я тут уже начинаю ревновать Доминика к тебе. Пошёл за ним и пропал куда-то… - Расслабься, он не в моём вкусе, - из последних сил улыбаюсь ей. - Ты чо, уже спать завалился? А автограф? - С автографом не сложилось, извини. Тут небольшой форс-мажор случился… - Это что? – спрашивает, проводя рукой по своему лицу в том месте, где у меня ссадина. Блин, забыл, что к свету не надо поворачиваться. - Погоди, это тебе Ник заехал?! – шокированно выпаливает Карла. Тут меня на смех пробивает. И порез на боку тут же напоминает о себе. - Ага, как же. Да твоего Ника я бы вырубил быстрее, чем он моргнуть успел. - А кто тогда? - Да, там… рабочие моменты. - Кто-то покушался на эмира прям на празднике? - Ну, что-то вроде… - Охренеть. Сильно тебе досталось? - Фигня, пара царапин. Так что не болтай там. - Ладно… Но автограф ты мне всё ещё должен, учти. И береги себя давай. Все следующие сутки проходят во всяких проверках, разбирательствах, допросах. Выясняется, что девушка, которая увела ребёнка из дворца и усыпила, была в качестве служанки-няньки при юном принце чуть ли не с самого его рождения. Пацан ей доверял, понятное дело. Она наплела ему, будто для него привезли какой-то секретный подарок, только вот подарят ему лишь через пару лет, когда подрастёт. Но, мол, она-то подсмотрела, где прячут подарок, и может показать ему. Мальчишка купился, захотел сыграть в шпионские игры с переодеванием в маскировочный плащ, увидеть этот особенный подарок. Оставалось непонятно, правда, то ли она с самого начала проникла во дворец с конкретными целями, то ли её подкупили уже потом. А заодно подкупили и кого-то из охраны на территории, чтоб помогли проникнуть сюда тем троим, с которыми я столкнулся. В общем, хотели провернуть всё по-тихому, пока всё внимание сосредоточено на эмире и куче гостей вокруг него. Представляю, какой выкуп за принца собирались срубить эти похитители… Не знаю, что там с заказчиками, но девушку-служанку и трёх её помощников взяли живыми. Впрочем, судя по всему, жить они будут недолго после этого. Равно как и те из охраны, кто им помогал. Мальчишку я снова вижу уже на второй день после несостоявшегося похищения. Замечаю его ещё издали, гуляющего в саду вместе с отцом. Эмир что-то говорит ему, тот кивает, а потом подходит ко мне. - Привет, - громко произносит, глядя на меня снизу-вверх. - Привет. - Это ведь ты меня спас? - Ну, да, вроде того, - улыбаюсь в ответ и опускаюсь на землю одним коленом, чтоб пацану не приходилось запрокидывать голову. - Меня зовут Тамир, - говорит он, протягивая руку. - Лекс, - слегка сжимаю его маленькую ладонь в своей. - Поиграешь со мной? И, не дожидаясь ответа, оборачивается к стоящему позади отцу, спрашивает уже по-арабски. Видимо, узнаёт, можно ли меня забрать на время в своё распоряжение. - Ну, если только Лекс сам не против. В этом плане я ему приказать не могу, - отвечает эмир, мягко улыбнувшись. К принцу в гости нередко привозят каких-то детей, то ли они его родственники, то ли просто друзья. Но в остальное время ему, должно быть, становится скучно. Без братьев-сестёр, только родители, учителя да слуги… Вот и хочет, видимо, пообщаться с кем-то новым. - Пойдём? – спрашивает, заглядывая в глаза. У него глаза большие, тёмно-карие, блестящие… Ну, у меня пока не было планов на свой выходной, почему бы и нет. - Пойдём. Сидя в своём укрытии между разноцветными стенками лестницы, ведущей на одну из горок, смотрю на улицу. Там, вдалеке, садовники возятся с какими-то растениями. И периодически умываются из фонтанов для полива. Всё-таки классно, что это пекло остаётся снаружи, а здесь, под громадным куполом из тонированного стекла, поддерживается нормальная температура. Слышу приближение Тамира, но сбегать не собираюсь. Он приставляет дуло игрушечного пистолета к моей шее сзади. - Я выиграл! - Окей, сдаюсь, - поднимаю руки, оборачиваясь к нему. Мальчишка довольно улыбается, кладёт «оружие» на ближайшую ступеньку. - Пошли, покажу ещё моё любимое место. Мы идём в другую часть территории, защищённой стеклянным куполом. Впереди длинный бассейн. Но он довольно мелкий, кажется, даже для ребёнка. Пацан залезает на большой диван-гамак перед бассейном. Берёт в руки пульт, и по воде с тихим жужжанием проносится игрушечный катер. Там, у дальнего края бассейна, оказывается целая пристань со всякими катерами. Я сажусь на гамак рядом с Тамиром. Над головой нависает оранжевый полог с узорами и кисточками по краю. Мальчишка находит среди подушек ещё один пульт и протягивает мне. Окееей, погоняем. Катера выглядят как просто уменьшенные копии настоящих. Разгоняются быстро и хорошо управляются. Гладь бассейна покрывается волнами. Пересекаю черту условного финиша на пару секунд раньше. Первые пару заходов он меня обходил, а потом я приноровился к управлению. Тамир откладывает пульт, становится вмиг каким-то задумчивым. - Ну, ты чего? Давай ещё раз! - Да не… Замечаю, как он оглядывается на раскиданные позади подушки. Походу, это он не из-за проигрыша расстроился. - Что случилось, м?.. - Мы с Зураей часто здесь сидели, - со вздохом отзывается он, подтягивая одну ногу к груди. – Она рассказывала всякие истории… Та девушка… Раз она была почти всегда рядом с ним, сколько он себя помнил, конечно, он был привязан к ней. Тамир водит пальцами по переливающимся цветным полоскам на сандалии. - Её теперь казнят, да? – спрашивает, поднимая глаза на меня. Неопределённо пожимаю плечами. Скорее всего, что так… - Почему так? Она всегда была такой хорошей… - негромко продолжает мальчишка, обнимая руками своё колено. – Папа говорит, что в жизни часто так бывает. Что нужно учиться быть осторожным с людьми, что много кому нельзя верить. И что даже тот, кто сильно нравится, может предать… Да уж, если с обычными «смертными» такое происходит сплошь и рядом, то что говорить о королевской династии. Во все времена и во всех частях света вокруг правителей и наследников плелись какие-то интриги. Но уже с ранних лет взращивать устойчивую паранойю – это как-то перебор. - Ну, твой папа в чём-то прав, конечно… Всегда нужно быть осторожным с тем, чтоб кому-то доверять. Но, знаешь, у многих такое когда-то случается. Человек, которого ты считал самым близким, может предать тебя, разрушить всё, что вас связывало, исчезнуть из твоей жизни… Иногда это просто нужно пережить и идти дальше. Это не значит, что не существует любви, дружбы… просто так сложилось. Или человек был не твой. Не надо думать, что со всеми другими людьми будет так же. И в твоей жизни может встретиться много людей, которые будут желать тебе зла. Но я уверен, что с тобой рядом будет и много хороших людей. Тех, кто будет всегда любить тебя, кто будет верен тебе, что бы ни случилось. Тамир вновь смотрит на меня большими блестящими глазами и улыбается. Слышу приближающиеся тихие шаги. Оборачиваюсь, заслоняя мальчишку. Невысокий человек в уже привычной для глаза национальной одежде останавливается возле нашего гамака. На его молодом лице застывает учтиво-сдержанная улыбка. - Юный господин сегодня совсем забыл о занятиях? - Рифааат, - тянет Тамир, повисая у меня на руке, будто совсем не против, чтоб я оградил его от пришедшего. – Каждый день эти занятия… Не хочу сегодня! - Но Вам же ещё столько всего нужно узнать… - Потом, Рифат! - Ну, а как же… - Слушай, - обращаюсь к малому, прерывая причитания молодого учителя. – Может, вместо этих занятий поможешь мне сегодня? Мне бы научиться говорить и читать по-вашему, а я пока даже с алфавитом не освоился… Пацан соглашается и охотно берётся меня обучать. Его учителю в основном приходится лишь наблюдать со стороны. Но я то и дело засыпаю Тамира более сложными вопросами, чтоб Рифат объяснял что-то нам обоим. Не сразу удаётся привыкнуть к чтению в другую сторону и к огласовке. Но от осознания того, что придётся научиться читать вовсе без гласных, становится как-то не по себе. Наверно, это будет сложнее, чем мне казалось… Время пролетает незаметно. Только протяжное пение муэдзина заставляет прерваться. Я провожаю Тамира вместе с Рифатом до мечети, но остаюсь ждать в саду неподалёку. Народу там собирается слишком много. И эмир, скорее всего, уже там. Золотой полумесяц сверкает на вершине купола. Я был внутри, красиво там всё сделано: цветные витражи, многоярусные люстры, покрытые кружевом узоров своды, ковры, кафедра с высокой лестницей… Только вот для меня это остаётся на уровне эстетического восприятия. Вряд ли я когда-то пойму, для чего нужно так часто молиться. Но, выйдя из мечети, Тамир тащит меня с собой на урок религии. Я, в общем-то, не сопротивляюсь. Может, узнаю что-то такое, после чего многое станет понятнее?.. Тут учитель, в отличие от Рифата, оказывается пожилым. Но впечатление производит приятное: ясный взгляд, добродушное лицо, пышная седая борода до середины груди. Негромкий ровный голос. - Мой юный принц пожаловал сегодня не один? - Да. Это Лекс, сегодня он мой телохранитель, и он должен везде быть рядом со мной. - Ну, что ж, очень хорошо, - учитель медленно кивает и доброжелательно улыбается. – Слушать Священную книгу полезно всем. И этим своим приятным негромким голосом он вскоре начинает… петь? Вот уж не думал, что они свою Священную книгу не просто читают, а как будто в самом деле поют. Впрочем, он сразу переводит озвученное на английский, произнося уже обычным текстом, не нараспев. Тамир повторяет за учителем так же на двух языках. Да уж, нелегко быть наследником: с раннего возраста начинают грузить учёбой. Нет, я тоже привык с детства к смеси языков в своей семье, но зубрить религиозные книги меня не заставляли. В общем, из всего услышанного я узнаю, что Бог наказывает всех, кто не уверует в него. Отправляет их в Ад, где они становятся растопкой для Огня. Что не нужно увлекаться благами земной жизни, ведь для всех праведников уготована вечная жизнь в Райских садах. А там будут и реки, и вкуснейшие плоды, и божественные неопьяняющие напитки, и множество красивых девственниц… После пункта про девушек у меня возникает логичный вопрос. Всем этим привалившим счастьем праведники смогут воспользоваться? Если да, то, получается, Богу нравится наблюдать за этим непрекращающимся развратом в своих Райских садах? Но у Тамира таких вопросов пока ещё не возникает, а потому и я решаю промолчать от греха подальше. - О, папа! Смотри, какой мы замок собрали! Да уж, пока собирали и болтали обо всё подряд, увлеклись так, что я не заметил, как темнеть начало. Кладу пластиковую деталь конструктора обратно в коробку, поднимаюсь с пола и коротким наклоном головы приветствую эмира. А с замком мы действительно размахнулись – он мне по пояс уже, при том, что это всё из мелких деталей… - Очень красивый замок у вас получился. Только тебе не кажется, что Лекса пора уже отпустить сегодня? – спрашивает эмир, поднимая сына на руки. - Нет, пап, можно Лекс теперь будет моим охранником? Усмехнувшись, эмир бросает быстрый взгляд в мою сторону. - В таком случае ему придётся всегда находиться рядом с тобой. Но пока ещё ты живёшь в гареме, а ведь Лексу туда нельзя. Так что, вряд ли сейчас он сможет стать твоим телохранителем. Но когда ты куда-нибудь поедешь, можешь ехать вместе с ним, хорошо? - Ладно, - вздыхает Тамир. Отец опускает его, мальчишка вновь подбегает ко мне. - Но мы всё равно будем ещё играть вместе, да? - Конечно. У входа во дворец пересекаемся с Мартином. - Что, решил нянькой подработать в свободное время? – усмехается он. - Вроде того, - улыбаюсь в ответ. – Да нормальный пацан такой, на самом деле… - Главное, чтоб Дуглас не заметил. А то будет лишний повод к тебе прицепиться. - Ага, скажет, что пора профиль менять, раз детство в заднице играет. Или что я так решил подмазаться к королевской семье. *** Личный самолёт… Да нет, это он только снаружи выглядит как самолёт. А изнутри его начинили куском дворца. Пока мы его проверяем, невольно разглядываю всё вокруг. - Не зависай, - выдыхает мне на ухо Винс, хлопнув по плечу. Они-то, наверно, уже привыкли, а я первый раз на борту такой штуковины. Тут жить можно спокойно. Ну, если вдруг почему-то просторного дворца под рукой не окажется. О том, что это самолёт, будут напоминать только ограниченное пространство и иллюминаторы. Здесь две ванных комнаты: одна для хозяина, другая гостевая, но в обеих большие душевые кабины и раковины, зеркала, подсветка, всё отделано золотом и натуральным камнем. За исключением ванных, полы сплошняком устланы мягкими коврами. Кругом встроенные сенсорные экраны, с помощью которых можно автоматически управлять всем вокруг (не удивлюсь, если и направлением ветра или движением солнца). При взгляде на оборудованную кухню сразу ясно, что полуфабрикатами тут не накормят. Есть зона отдыха с диванами, пара небольших гостевых спален. Но больше всего мне нравится оформление королевской комнаты. В тёмных тонах – красновато-коричневых и синих, с золотыми деталями, и только изголовье кровати отделано белой кожей. А наверху россыпь мелких сияющих лампочек на чёрном фоне – будто настоящее звёздное небо над головой. Помимо шикарной двуспальной кровати, тут же ещё немаленький такой шкаф, письменный стол, книжный шкаф, пара красивых торшеров в восточном стиле… Всё удобно и уютно устроено, но при этом надёжно закреплено, чтоб на какой-нибудь воздушной яме всё это не грохнулось. Закончив с проверкой, провожаем эмира на борт, и он сразу уходит к себе в комнату. При взлёте даже шума практически не слышно. Поднимаемся мы очень плавно. На разговоры, похоже, никто не настроен, все погружаются в свои планшеты. Так что надеваю наушники и расслабляюсь в громадном удобном кресле. В иллюминаторе видна синяя гладь моря. Оставив самолёт в отдельном ангаре на территории аэропорта, отправляемся в загородный дом эмира, недалеко от Парижа. Место выбрано, видимо, умышленно подальше от всяких населённых пунктов. Прямо на берегу небольшого живописного озера, в окружении леса. Трёхэтажный особняк, конечно, не производит такого впечатления, как дворец, но тоже вполне неплох. В основном отделан каменной кладкой и деревом, с некоторыми привычно-арабскими деталями в виде характерных арок, ярких мозаик и ковров. А вот дом Вахида, брата эмира, куда мы попадаем через пару часов, явно претендует на то, чтоб потягаться с дворцом. И если в плане размаха по площади у этого особняка нет шансов, то по концентрации понтов и роскоши на квадратный метр – вполне. В первый момент слегка охреневаю, потому что вместо покрытия пола перед нами… Песок?! Но стоит сделать шаг, оказывается, что эта поверхность твёрдая и ровная, как плитка. Вот только зрительно песок приходит в движение от шагов. И на месте, где ты только что прошёл, остаются следы. Которые, спустя несколько секунд, несуществующий ветер начинает заносить песком. Этой реалистичной графике удаётся настолько обмануть сознание, что с непривычки буквально на каждом следующем шаге так и ждёшь, что подошва начнёт вязнуть в волнах золотистого мелкого песка. Отрываясь от этого обманчивого пола, замечаю, что по стенам тянутся рельефные гранатовые деревья – тоже весьма реалистичные, но тут всё же видно, что это часть отделки, а не какая-то проекция. На раскидистых ветвях висят крупные насыщено-красные плоды. Некоторые «упавшие» гранаты лежат на границе стен и пола: полностью объёмные, расколотые, сверкающие зёрнами, напоминающими рубины. Впрочем, не удивлюсь, если рубины там настоящие… В зале многоярусный фонтан, над которым нависает каскад из светильников в резных абажурах. Пол здесь покрыт более привычным вариантом в виде плитки: тёмно-зелёной, идеально отполированной. Вокруг низкие диваны, на которых горы подушек, расшитых золотыми узорами. Витые колонны, также покрытые золотом и какими-то камнями, тянутся к высокому потолку, где подвешены волнами полупрозрачные шёлковые полотна. Широкая лестница устлана ковром расцветкой тигровой шкуры. По этой лестнице к нам спускаются Вахид со своей спутницей-блондинкой и… парой самых настоящих леопардов. Ну, насколько мне хватает познаний в области диких зверей, гепарды точно выглядят иначе, а ягуары должны быть крупнее, голова у них мощнее, пятна больше и с чёрными точками внутри. Большие кошки преспокойно идут рядом с хозяевами, а на их шеях переливаются ошейники. С драгоценными камнями, похоже. Пока эмир с братом обмениваются приветствиями и обнимаются, отмечаю контраст: эмир в привычном белом одеянии, и его брат – в рубашке и брюках, без всяких национальных деталей в одежде. Смотрю на блондинку, что впервые увидел тогда на празднике. Невеста или жена хозяина дома? Тонкая изящная шея, утончённые черты лица, выразительные большие глаза, нежная улыбка. Длинные волосы сейчас собраны в сложную высокую причёску. Синее атласное платье в пол, без чего-то вызывающего, но фигуру подчёркивает идеально. Главное, там определённо есть, что подчёркивать. Перевожу взгляд на стоящих чуть поодаль леопардов. Интересно, будь я на их месте, было бы мне нормально ходить по ковру, имитирующему шкуру в некотором роде собратьев? Хотя, чёрт знает, может, это даже из натуральных шкур сделано. Но это же сколько тигров надо было извести… В свою очередь большие кошки, наконец, решают изучить нас получше и подходят ближе. Гладкая шкура вся покрыта пятнами, разбросанными на золотом фоне. Только на груди, животе и внутренних сторонах лап шерсть «фона» в основном белая. Длинные хвосты, жёлтые глаза, по-кошачьи мягкие движения. - Милые питомцы, - полушёпотом произносит Айзек, осторожно протягивая руку навстречу тянущейся морде. – Надеюсь, кормят их нормально… Леопарды по очереди обнюхивают парней, а когда доходят до меня, вдруг прижимают уши, топорщат усы и с тихим шипением отшатываются в сторону. - Похоже, ты им не нравишься, - с усмешкой замечает Винс. Да ладно, не больно-то и хотелось. - Оставь своих ребят, тебе же здесь не нужна свита, - доносится голос Вахида. И наш шеф жестом приказывает оставаться, уходя со своим братом и его спутницей куда-то в глубь дома. Винс и Айзек остаются в комнате наблюдения с местной охраной, Нуруз – в зале, а я решаю прогуляться по территории. Прохожу через сад, полный роз всех возможных цветов и видов. Дорожка под ногами сделана из цветной мозаики, а по обе стороны от неё бегут ручьи. Прозрачная вода струится по гладким белым камням. Воздух наполнен запахом цветов, журчанием воды и пением птиц. Впереди пруд, возле него садовые кресла, длинный стол… А дальше виднеется несколько высоких ветвистых деревьев. Подходя ближе, вижу, что этот участок обнесён высоким забором из металлической решётки. А между деревьев возвышаются необычные конструкции из брёвен и толстых канатов. Наконец, замечаю сквозь листву пятнистую шкуру. Вольер для питомцев, значит. Медленно бреду вдоль забора, разглядывая территорию леопардов. Кустарники и открытые поляны с газоном, большая песочница, водоём, деревянные домики с лестницами… А вот и калитка. Нет никаких замков, только простой засов. Видимо, считают, что никто по собственной воле к большим кошкам не сунется. Или же что те сумеют сами за себя постоять. А мне вот интересно, вправду я этим кошкам так не нравлюсь или только тем двоим, что были в доме, не приглянулся? Открываю калитку и захожу. Ладно, исключительно в качестве эксперимента… Интересно, сколько их тут? Ступаю по мягкому газону. Вдруг в кустах слышится шорох, ветки дрожат, и навстречу выходит леопард. Замираю на миг. Да ну, он ведь наверняка сытый и ручной. Вон, на шее тоже поблёскивает ошейник. - Иди сюда, красавец, - протягиваю руку вперёд, демонстрируя открытую ладонь. Леопард делает несколько шагов навстречу, втягивает носом воздух… И внезапно припадает к земле. Прижимает уши, таращит на меня глаза. - Да что за хрень-то? Ты чего, боишься меня, что ли? Сокращаю дистанцию ещё на шаг. Большая кошка отзывается шипением и пятится на полусогнутых лапах. - Эй, что ты делаешь?! – раздаётся за спиной громкий женский голос. Оборачиваюсь и вижу рыжеволосую девушку. - Да я просто… - Отойди! – бросает она, на ходу отталкивая меня. Приходится даже отступить в сторону. Неожиданно слишком много силы в довольно хрупкой с виду девушке. А она уже опускается коленями на траву возле леопарда, начинает его гладить. - Тише, Сати, тише… - теперь голос девушки звучит очень ласково. - Всё хорошо, девочка, не бойся… Большая кошка тычется мордой в её ладонь, позволяет почесать себя за ухом, и, вроде, действительно успокаивается. Поднимается, всё же бросает недоверчивый взгляд в мою сторону, но удаляется спокойным шагом, грациозно переставляя лапы. - Походу, я этим кошкам действительно не нравлюсь. Может, аура негативная или ещё что? Говорят, звери чувствуют плохих людей, так, вроде? Может, я сам чего-то о себе ещё не знаю?.. - Каких людей им только ни доводилось видеть, - говорит девушка, поднимаясь с земли, и поворачивается ко мне. – На плохих людей они либо рычат, либо демонстративно не замечают. А такую реакцию я вижу впервые. Даже странно, ты… привёл её в замешательство? Она была растеряна… - И что же я не так сделал? Смотрю в её серые глаза. А она не девчонка, как мне показалось вначале. Ей, наверно, за тридцать. - Не знаю. Дело не в твоих действиях, это что-то в тебе. Может быть, какой-то запах, например… Наклоняю голову к груди и тяну ворот футболки, принюхиваясь. - Дурак, - фыркает девушка, закатывая глаза. – Мы можем вообще не почувствовать этот запах. - Ну, это утешает. Тогда, может, дело не в негативной энергии… - Нет, людей с негативной энергией я и сама неплохо чувствую. Но… ты явно слегка не в себе. Хотя бы потому, что ты первый, кто решил сунуться сюда в одиночку. Пойдём. Мы покидаем территорию леопардов, рыжая закрывает калитку. Небольшая грудь под серой футболкой с рисунком из жёлтых листьев, тёмные джинсы и синие кеды. Огненно-рыжие волосы собраны в толстую косу, доходящую до середины спины. Серебряная цепочка на шее и широкий кожаный браслет над локтем. - И как зовут укротительницу хищников? - Ребекка. - Лекс. Протягиваю ей руку. На мгновение мягко сжимаю её ладонь в своей, а потом переворачиваю вверх, разглядывая тонкие полоски шрамов, покрывающих кисть. - Не все хищники оказываются дружелюбными? - Всякое бывает, - сухо отвечает она, отдёргивая руку. - Злишься? Извини, я же не хотел её напугать. - Я не злюсь. Просто… не люблю, когда чужие к ним приближаются. - Ну, я просто впервые вижу леопардов так близко. Интересно стало. Расскажешь что-нибудь о них, м?.. Так я узнаю, что сейчас здесь живёт всего шесть взрослых леопардов и два детёныша. Ребекка увлечённо рассказывает о том, как кого зовут, какой у кого характер, привычки. Сати, которую я напугал, оказывается её любимицей. Ей нравится спать на одной из самых толстых ветвей дерева, вместе с большим плюшевым жирафом, которого она регулярно туда затаскивает. А ещё у них тут даже несчастная любовь бывает: Мунир влюблён в Ифзаль, но она предпочла ему Джамала… Потом я всё же начинаю больше расспрашивать о ней самой. Её родители ветеринары, она с детства любила возиться с животными. Выучилась тоже на ветеринара, стала работать в центре реабилитации диких животных. А там познакомилась с будущим мужем, который занимался большими кошками и привлёк её к этому делу. Так она научилась находить с ними общий язык, дрессировать их… Мы сидим на траве в саду. В небе догорают последние лучи заходящего солнца. Вокруг постепенно загораются фонари. Снова смотрю на Ребекку. Она заправляет за ухо прядь ярких волос, выбившуюся из тяжёлой косы. А кольца на пальце нет. - И твой муж вместе с тобой тут работает? - Нет. Он… погиб. - Прости… - Всё нормально, - тут же говорит она и улыбается. А потом закусывает нижнюю губу. - Это ведь случилось не по вине животных? - Нет, конечно. Люди часто гораздо опаснее. Разве нет? – она склоняет голову набок, вопросительно глядя на меня. - Часто телохранителям приходится защищать клиентов от животных, а не от людей? - Да уж, думаю, таких случаев, наверно… где-то один процент из ста. По крайней мере, я не слышал о таком. - Вот видишь… Ребекка кивает, обхватывает себя руками. Лучше переключить её с плохих воспоминаний на что-то другое. - Как думаешь, им тут лучше, чем на воле? – киваю в сторону вольера леопардов. - Ну, не знаю, лучше ли… Но это далеко не самый худший вариант. Ведь часто они оказываются в неволе в ужасных условиях. Часто с ними жестоко обращаются. А здесь… Во всяком случае, у них всегда достаточно пищи, за ними ухаживают. Хозяева всегда к ним хорошо относятся. Здесь они в безопасности от всяких браконьеров… А Кэйл с его слабым здоровьем в дикой природе вовсе не выжил бы. Ну а тут его вылечили, и у него есть все шансы прожить долгую жизнь. В общем, по-моему, им тут вполне неплохо. В который раз замечаю эту её привычку водить большим пальцем по своим выступающим ключицам. - Так, ладно, я хочу пить, - объявляет она, поднимаясь, суёт ладони в задние карманы джинсов. – Тебе принести что-нибудь? - Давай, на твой вкус. Только без градуса. - Нет, я сама не пью. Животные не любят запах спиртного. Ребекка приносит нам лимонад с клубникой и базиликом. Рассказывает, как в детстве обожала клубничное мороженное. Мы болтаем ещё о разных мелочах из детства. А я смотрю на неё. И чем дольше смотрю, тем больше она мне нравится. Да, у неё нет такой офигенной фигуры, как у той блондинки, хозяйки дома. Нереальной красоткой её не назвать, но в ней есть что-то притягательное. Губы тонкие, зато улыбка согревающая, и чертовски милые ямочки на щеках. Мелкие точки неярких веснушек рассыпаны по светлой коже на носу и возле глаз. Подцепляю осколок льда из стакана, перекатываю его на языке и растягиваюсь на траве. - Ты была в Тибшазе? - Нет, я вообще в тех краях не была ещё. - Там классно, атмосфера такая… Короче, необычно, но захватывает. Приезжай, погуляем вместе по городу… - Погуляем вместе?.. – с улыбкой повторяет она и тоже ложится, лицом ко мне. Поворачиваюсь набок, подкладывая руку под голову. - Да, а что такого? - А тебя не смущает, что я лет на десять тебя старше? Если не больше… - Это фигня всё. Просто цифры. Я же тебе тоже нравлюсь. - Хах. Ты всегда такой самоуверенный? Внезапно слышу голос Винса в ухе: «Лекс, где тебя там черти носят? Пора ехать». Вот надо было ему момент испортить. - Иду, - отзываюсь, касаясь пальцами незаметного микрофона на воротнике. - Всё, тебе пора? - Да. Я бы хотел задержаться, конечно, но сейчас не могу. - Ну, я тоже пойду тогда. Рывком поднимаюсь с земли, протягиваю руку Ребекке. И мы вместе идём к дому. - Не знаю, почему наши звери тебя невзлюбили, но мне почему-то хорошо и спокойно рядом с тобой. Хотя это странно всё… Не скажу, что я обычно легко схожусь с людьми… - Значит, мне повезло. Улыбаюсь ей. Она забирает пустой стакан из моих рук. - Ещё увидимся. - Возможно, - кивает Ребекка и уходит. Оборачиваюсь и вижу Нуруза. - Где ты пропадал-то? - Ну, по крайней мере, вернулся из сада с девушкой, - оповещает Нуруз, многозначительно улыбаясь. Промолчать не мог, как же. - Охереть, Рихтер, вообще времени зря не теряешь… - присвистнув, восхищается Винс. - Серьёзно? Успел уже кого-то здесь подцепить? – с интересом уточняет Айзек. - Да ничего такого, просто сидели на газоне и болтали. - Ага, ну если б мы тебя не выдернули, этим бы не ограничилось… - А вот теперь и не узнаем, выдернули же.