Белый дым

До звонка ещё жалкие пять минут, но класс продолжает увлечённо слушать рассказ учителя об известном романе Эмили Бронте, анализируя характеры персонажей. Ученики также записывают конспекты, ведь, как пообещал учитель Мин, на контрольной точно будут вопросы о «Грозовом перевале». – Учитель Мин, – обращается к нему одна из учениц, поднимая руку. – Да, Ёнсу? У тебя остались вопросы? – Мин снимает с себя очки и кладет на стол, а сам упирается бедром о край стола, внимательно слушая вопрос. – А как вы считаете, у Хитклифа и Кэтрин была настоящая любовь? Если бы не её брат, они были бы вместе изначально? – Интересный вопрос. Хм..  Нет, такой любовь быть не может. Скорее это нездоровая страсть друг к другу, одержимость. В них обоих столько злобы, гордости и ненависти, что для любви там не осталось места. Даже если бы они были вместе с самого начала, они погубили бы друг друга за кратчайшие сроки. У таких пар нет «долго и счастливо» и никогда не будет. Его рассуждения, весёлые истории из жизни, да хоть самая скучная тема урока, всё это Чонгук готов слушать без перерыва, лишь бы просто слышать этот низкий голос с хрипотцой, который заставляет пускать мурашки по всему телу. Голос учителя – его фетиш. Он это выяснил еще с самого первого урока, когда только выпустившийся студент педагогического устроился к ним в школу. Чон настолько заслушался, что пропустил мимо ушей несколько подколов со стороны друга. – Не знаю, что там у Хитклифа и Кэтрин, но у тебя точно нездоровая одержимость Мином, – усмехается Чимин, одноклассник и по совместительству лучший друг Чонгука. – Отстань, ничего ты не понимаешь. – Да ты его глазами раздеваешь, небось ночами о нём думаешь, когда ласкаешь себя, м? – играет бровями Чимин, а Чон заливается краской, хлопнув друга по плечу и пряча пылающее лицо в ладонях. – Цыц, Чимин! Заткнись! – Да ладно, нечего стесняться, тут все свои. – Даже если это так, то как ты к этому относишься? – К чему? К твоей дрочке? Да мне как то по барабану, каждый дрочит на что хочет. – Нет, имею в виду.. Что парень с парнем.. – С моей стороны было бы лицемерно относится к геям хуже, когда я сам целуюсь с парнем под лестницами в школе, не думаешь? – Так ты не шутил про Тэхёна? – Конечно, нет. Но учителю Мину ни слова, иначе за своего братишку он меня из окна выбросит. Хмыкает Чимин, а Чонгук незаметно расслабляется и выдыхает облегченно. Одно дело шутить друг с другом на гейские темы, а вот быть им совсем другое. Он боялся как воспримет его каминг-аут Пак, учитывая, что до некоторых пор Чимин воспринимал однополых пар в штыки. Но видимо Тэхён решил это исправить и заманил его на темную сторону. Звонок разносится по всей школе, оповещая о большой перемене. Ученики постепенно покидают кабинет, а Чонгук всё медлит. Говорит Чимину, что догонит его, друг всё понимает, судя по его тупой ухмылке на лице и покидает кабинет, оставляя друга вместе с его объектом воздыхания. Когда в кабинете остаются только они вдвоем, Чонгук сначала закрывает дверь, затем подходит к Мину с легкой улыбкой на лице. – Сегодня вы слишком сексуально выглядите, учитель Мин, это сильно отвлекало и я не смог сосредоточиться. Вам придется объяснить мне всё в индивидуальном порядке, – деловито сообщает Чон, снова оглядывая того сверху донизу. Юнги был одет по классике, черные брюки и белая рубашка, да вот рукава были закатаны, показывая его изящные руки и выступающие вены. А ещё две верхние пуговицы были расстегнуты, открывая вид на кадык мужчины и частично на ключицы. Для юноши этого хватает, чтобы потечь как девственница. – Конечно, Чонгуки, но только за отдельную плату, – ухмыляется Мин, а парень снова готов в лужу превратиться от его «Чонгуки», – как минимум твои сладкие поцелуи, как максимум громкие стоны, за меньшее не работаю. За что сразу же получает легкий удар в плечо от парня, зато видит стеснительную улыбку и краснеющее лицо. Смущать Чонгука любимое дело, такой Чонгук затмевает все искусства мира. Юнги притягивает парня за талию к себе и чмокает его в губы, не насытившись детским поцелуем, впивается в его губы уже настойчивее, впитывая еле слышимые стоны мальчишки. Парень умело отвечает, хотя про себя молится, чтоб в кабинет никто не зашел, иначе у них будут серьезные проблемы. Однако он первым отстраняется, чтобы посмотреть в глаза возлюбленному. – Сегодня всё в силе? Ты ещё должен отвести меня в кафе за то, что уехал на несколько дней и оставил меня одного. – Я уезжал по работе и ты это знаешь. – Дело сути не меняет. Я сильно скучал. Ты обязан возместить. – Что угодно моему милому крольчонку. Куда хочешь, туда и пойдем. А сейчас иди в столовую, ты должен успеть пообедать, – ещё раз чмокает своего парня Юнги и отпускает. Чонгук выходит из кабинета в хорошем настроении. *** – Оппа! Одолжи свою толстовку, которую тебе дядя Хансо подарил на день рождение. В комнату забегает девушка лет четырнадцати, с выкрашенными в розовый цвет волосами и одетая в оверсайз вещи. Запрыгивает на кровать брата, пока Чонгук пытается уложить лосьоном свои непослушные волосы. – Вообще-то тебе всё ещё запрещено брать мои вещи, Дасом. Вот умру, бери что хочешь, – на секунду задумывается и оборачивается к сестрёнке, – Хотя нет, даже после моей смерти не смей. – Но Чонгууу, точнее оппаааа, пожалуйста! Тебе что, жалко? – Да. – Фу, бяка. Они оба замолкают, каждый занят своим. Чонгук всё ещё воюет со своими волосами, ещё не подозревая, что опаздывает на встречу с Юнги, а Дасом задумывается, и никак не уходит, явно хочет поговорить с братом, но сомневается, можно ли доверить ему такой секрет. Девчонка выдыхает и садится прямо, посмотрев на брата. – Оппа, а как ты думаешь, десять лет разницы для мужчины и женщины это нормально? – Если им комфортно, то.. подожди, а почему ты это спрашиваешь? У тебя что, появился ухажер, который старше тебя на 10 лет? Мне его побить? Чонгук откладывает лосьон, наконец-то закончив с прической, и подходит к сестрёнке. Дасом качает головой. – Нет. Никто не появился. Почти. То есть, есть один, но он мне не ухажер, к сожалению. Просто хотела спросить, думаю, шанс у меня с ним всё таки есть, но такая разница в возрасте может помешать, да и родители вряд ли одобрят, но с ними можно поговорить, а все таки… Дасом начинает быстро и бессвязно лепетать, что Чонгук уже не понимает о чём она бормочет и садится рядом, прерывая её монолог. – Давай помедленнее. Я ничего не понял. О ком ты говоришь? Тебе нравится кто-то? Я его знаю? – Эх, была не была. Учитель Мин, который новенький. Он мне очень нравится и я хочу пригласить его на свидание, – улыбается Дасом, поделившись секретом с братом и даже чувствует, как расслабляется, наивно полагая, что брат поддержит её. А у Чонгука лицо помрачнеет и в груди ощущает что-то неприятное. Хотя про себя даже усмехается, что влюбляться в Мина у них это чуть ли не семейное. – Нет, – таким голосом разве что металл режут, девчонка сразу же стушевалась и пожалела об этом разговоре. – С ума сошла? Ни за что! – Оппа.. – Хватит об этом! Мне нужно идти. Ветровку не брать. Чонгук хватает свой телефон и быстрыми шагами выходит из квартиры, пытаясь унять свою откуда-то взявшуюся злость и ревность. *** Разговор с сестрой и её признание относительно Юнги выбило Чонгука из колеи. Он не помнит как добрался до кафе, в котором они договорились встретиться, ведь был настолько погружён в свои думы, что даже сейчас слова хёна он пропускает мимо ушей, лишь превращает вилкой в какую-то кашу свой десерт. Юнги обеспокоенно смотрит на своего парня и берёт его за руку, начиная поглаживать большим пальцем тыльную сторону ладони, это всегда успокаивало младшего. – Гуки, что случилось? Ты как будто не здесь. Поделись со мной. – Это.. сложно. Моя младшая сестра влюблена в тебя, и она намерена серьезно. Планирует пригласить тебя на свидание и меня это злит. Не хочу, чтоб она приближалась к тебе. Чтоб хоть кто-то приближался к тебе. – Ты мило ревнуешь, – улыбается Мин, умиляясь младшему, когда тот дует губы, когда его что-то не устраивает, – Ну, теперь понятно почему она так глазки строит, я думал из-за оценок. – Что? От неё уже были поползновения в твою сторону и ты молчал?? – Я не считал это серьезным и сейчас не считаю. К тому же, зачем мне она, когда у меня уже есть её сногсшибательный брат? – Всё равно она не отстанет! Она упрямая и не успокоится, это дико раздражает. Но и прямо ей не скажешь, чтоб отстала от тебя, потому что ты мой, она всем разболтает и тогда точно конец! – парень сильно расстраивается, отодвигает от себя тарелку и тяжело вздыхает. Юнги подсаживается к нему на диванчик и целует костяшки его руки. – Гуки, эй, посмотри на меня, – Мин поднимает его лицо за подбородок, чтоб тот взглянул на него и мягко улыбается, – У твоей сестры всё равно нет никаких шансов. Я люблю только тебя. Мы всё преодолеем, ты закончишь школу и мы переедем, заведем двух собак, будем ездить в отпуск в горы, у нас будет долго и счастливо. Всё будет хорошо, поэтому не расстраивайся из-за таких пустяков. Мне спокойнее, когда ты улыбаешься. Пока Чонгук слушал его, в его мыслях проскакивали моменты их такого будущего, на душе стало тепло и умиротворенная улыбка сама расплылась на лице. Младший тянется за поцелуем и тут же получает его. Но через минуту Юнги отстраняется и достает свой кошелек, чтобы расплатится. – Пойдем погуляем, окончательно развеем твои негативные мысли. Они выходят из кафе, когда солнце уже почти село. Теплые оранжевые лучи закатного солнца обволакивают улицы, а в стеклянных небоскребах зеркалится, создавая невероятную красоту контрасту февральского вечера. Они ходят по пустым улицам Сеула, подальше от центра и где их потенциальные знакомые не будут засвечиваться. Они мало разговаривают, но тишина для них это нормально. Им комфортно друг с другом и им не надо заполнять некую пустоту неловкими разговорами. Тем не менее, как бы парни не старались быть незамеченными, сегодня у них это не получилось. Дасом вдруг останавливается, увидев на другой стороне улицы две знакомые фигуры. Странно. Видеть их вдвоём вне школы странно. А когда они так прижимаются друг к другу и держатся за руки, странно вдвойне. – Не может быть.. Смешанные чувства испытывает сейчас девчонка, увидев в таком амплуа своего брата с учителем, в которого влюблена. Но всё равно это неправильно, ведь.. они парни. Они не должны. В их семье это не приветствуется, да вообще в стране. Так ведь нельзя. Дасом отправляет своих подруг дальше, а сама решает проследить за братом и учителем, чтобы подтвердить свои догадки. С тех пор как они нашли это место, почти каждая их прогулка заканчивается тем, что они приходят сюда. Старый заброшенный парк аттракционов, который закрылся после несчастного случая ещё в девяностых годах. Всё здесь заржавело, конструкции обвалились, территория заросла травой и всякими кустарниками, хорошее место для хоррор фильма. Парни не садятся на что-либо, сомневаясь в их крепком строении, зато они уверены в старой скамейке для отдыха чуть подальше от основных развлечений. Там они и сидят, смотря на небо или на отблески горящих огней ночного города. – Почему именно собаки? – Что? – Мин поворачивает голову на Чона, пока тот изучает потемневшее небо. – Ты сказал, что мы заведем двух собак. Почему? Почему не кошки, не попугай, даже не хомяк? – Хомяк с нами продержится максимум пару часов, – шутит Юнги, за что получает легкий тык локтем в свой бок, – Просто ты ведь хочешь добермана. С детства о нем мечтаешь, у тебя даже альбом в пинтересте есть с ним. Ну, а две, потому что.. почему бы и нет? Но по утрам их выгуливать будешь ты. – Хорошо. Я на это согласен. А ещё у тебя скоро день рождение. Что ты хочешь в подарок? – Тебя. Просто будь рядом и мне этого достаточно. – Как будешь праздновать? Тэхён уже придумал программу? – О да, зависать целый день в караоке. Худшего плана у него ещё не было. – Хм, звучит интересно. – Абсолютно нет, если тебя рядом не будет. Мин улыбается и притягивает его для поцелуя в губы. Чонгук охотно отвечает, положив свою теплую ладонь старшему на шею. А недалеко от них, прячась за качелями в виде маленьких кораблей, ахреневает от всего Дасом, которая давится всеми негативными эмоциями, которые только существует. Пребывая в полнейшем шоке, она умудряется достать телефон и сделать провокационные фотографии. Что с этим всем делать она не знает, но просто так оставлять явно не собирается. Случайно опираясь на качели, одна из них покачивается, создавая неприятный скрип и привлекая шум, на который отвлекаются влюбленные, но, кажется, остается незамеченной. *** Дасом забегает в свою комнату, не раздеваясь, ложится на кровать и начинает плакать. Мерзкие ощущения предательства со стороны брата, невзаимной первой любви, непонимания, злости обволакивают её всю. Всё это время они встречались и смеялись с неё, с её жалких попыток заигрывать с учителем, с её чувств. Руки дрожат, челюсть свело от сильного рыдания, голова болит от этой информации. От этого всего. Она садится на кровати, достаёт свой телефон и как настоящая мазохистка снова просматривает сделанные фотографии, причиняя себе новую порцию боли, и она как белый дым туманит её молодой разум. – Не позволю. Так поступать со мной не позволю.