Белый дым

Find hope in the hopeless Pull me out the train wreck Unburn the ashes Unchain the reactions I'm not ready to die not yet Pull me out the train wreck

Неделя проходит необычайно спокойно. В школе ничего особенного не происходит, ученики потихоньку готовятся к пробным экзаменам, больше занимаются, их постепенно нагружают профильными предметами. Ко всему этому Чонгук ломает голову над подарком своему парню, у которого скоро день рождение. До него ещё чуть больше двух недель, но всё же. Он не может облажаться с подарком. У Мина спрашивать бесполезно, тот постоянно отвечает, что его присутствие и является подарком. А Чонгуку хочется подарить что-то необычное, запоминающееся, вот и приходится разгадывать эту суперголоволомку. По вторникам у его класса нет урока литературы, а значит, они увидятся только после уроков или даже вечером, если Юнги не решит посидеть с коллегами за чашкой чая в учительской. Поэтому Чон может нормально сосредоточиться на других уроках, а не течь от одного вида своего бойфренда, хотя это происходит неосознанно. Иногда юноша думает, что это Юнги приворожил его за его поведение в начале их отношений в качестве наказания, а ему теперь мучайся, но кто он такой, чтобы жаловаться. – Выглядишь отвратно, – усмехается Чонгук, направляясь вместе с Чимином к их шкафчикам. – Спасибо, – Пак закатывает глаза и тут же широко зевает, даже не удосужившись прикрыть рот рукой. – Ты что, не выспался? – С этим Тэхёном выспишься! Чёрт бы побрал его, он как ненасытное животное, живого места на мне не оставил, пришлось надеть водолазку! А ещё мы сломали его кровать, потому что ему, видите ли, захотелось попробовать новую позу. – Окей, мне хорошо жилось и без этой информации. – Ты бы тоже мог хорошо ночь провести, если бы ты уже наконец признался своему крашу. Хотя учитель Мин похож на джентельмена, поэтому пришлось бы вам обоим ждать конца твоей школьной жизни, – от этих слов друга у Чонгука вырвался смешок. Знал бы Чимин, что Мин совсем не джентельмен и ночи они проводят отнюдь не за учебниками. – Кстати, насчет этого. Я хотел как раз с тобой поговорить. – Конечно, мой друг, я просвещу тебя во все сексуальные нюансы, чтобы в свой первый раз ты не облажался, – героически произносит Пак, положив ладонь на плечо брюнета. Чон закатывает глаза, скидывает руку, и открывает свой шкафчик. Его внимание привлекает небольшая сложенная бумажка. Утром его здесь не было. – О, любовная записка? Кто приглашает тебя на свидание, и кому ты откажешь? Допытывается Чимин, пока Чонгук читает записку. С каждой строчкой лицо Чонгука бледнеет, его глаза расширяются, чем приводит в ступор Пака. Брюнет игнорирует друга, снова и снова вчитываясь в содержимое, пытается понять это шутка или нет. Чимин уже трясёт его за плечо и пытается заглянуть в этот чёртов листочек, но Чон резко убирает его, тараторит, что ему нужно идти, и, взяв свой рюкзак, бежит на второй этаж. Дверь в кабинет Юнги оказывается открытым нараспашку. Убедившись, что старший там, что больше никого нет, Чонгук заходит в кабинет. Закрывает дверь, выглядя при этом так, как будто за ним гнались стая бешеных собак. Юнги поднимает на него удивлённый взгляд и встаёт из-за стола, подходя к младшему. – Чонгук? Что случилось? Кто тебя так напугал? Обеспокоенно спрашивает учитель, беря его за руку, начиная успокаивать. Чон всё ещё молчит, в другой руке держа эту записку. Мин снова повторяет имя второго, чтобы привлечь его внимание, но получает лишь рассеянный взгляд. Наконец младший передаёт записку и ждёт, пока старший прочтёт его. Юнги хмурится. – Интересно.. – Это всё, что ты скажешь? – Где ты нашёл его? – В шкафчике. Понятия не имею кто подкинул. Но видимо один из твоих поклонников, раз угрожает мне, чтоб я расстался, – даже в этот момент он не может обойтись без своих едких ревностных комментариев, на что Юнги только глаза закатывает. – Но тем не менее, это всё серьёзно. Мы где-то спалились, кто-то нас заметил и сейчас шантажирует. И Непонятно кто! А если этот анон и сейчас следит за нами? Он может быть кем угодно! Хоть учеником, хоть учителем, да хоть уборщиком! – Кто бы он ни был, он умный. Составил записку из вырезанных букв, чтобы не узнали по почерку. – Что мы будем делать? Идти на поводу этого анона? Да пошёл он к черту! – Хей, Гуки, успокойся. Мы что-нибудь придумаем, ладно? Всё будет хорошо, а пока мы будем ещё осторожнее, чем были. Мне надо подумать, что с этим делать, – Юнги притягивает младшего и обнимает, Чонгук прижимается к нему всем телом, вдыхая аромат его парфюма и постепенно успокаивается. – Иди на урок, я тебе попозже напишу, хорошо? Не нервничай, мы всё решим. Мин ободряюще улыбается, целует Чонгука в висок и отпускает. *** Дома Гуку делать нечего, домашнее задание он уже сделал, а садиться на подготовку к экзаменам у него не хватает сил и концентрации, его мысли постоянно крутятся вокруг этой записки. Он перебрал в своей голове всех, кто мог бы оставить её, но всё равно ничего не сходилось. Где они могли спалиться? Как он мог так облажаться? Но главное, кому нужно их шантажировать и зачем? Что этому человеку надо? Какая выгода будет этому «незнакомцу» от их расставания? Этому человеку нравится кто-то из них и таким образом он пытается его заполучить? Или же он яростный гомофоб и так разлучает нетрадиционных пар? Удивительно, но оба варианта вполне себе подходят. Тем не менее, Чонгук готов головой о стенку биться, у него мозг взорвётся от всех этих размышлений. Его переполняют эмоции, он зол, рассеян, но также ему страшно. Ведь если всё пойдёт по худшему сценарию, то Бог знает что с ними сделают. Родители его убьют, как минимум. Многие его загнобят, так как большинство не принимают лгбт персон. А Юнги.. страшно, что будет с Юнги. Его жизнь может превратиться в ад. Чонгук для него такого не хочет, но и расставаться с ним тоже. Старший сказал, что они что-нибудь придумают, но что именно? Чонгук правда понятия не имеет. Больше Чонгук записки не получал, однако он не мог избавиться от чувства, будто за ним следят. Для него теперь каждый стал подозреваемым. Чон постоянно дёргается, всматривается в лица людей, оборачивается на каждое движение, которое ловит боковым зрением. С Юнги они теперь видятся только на уроках, после школы в кабинете старшего и у него же в квартире иногда, и для Чонгука это критически мало. Вдобавок к этому Дасом стала прилипалой, теперь постоянно крутится рядом с братом, чем выбешивает его окончательно. Девчонка же объясняется тем, что они родные и должны быть близки не только кровно. Слащаво и нагло, но родители этим прониклись и встали на сторону дочери. Чонгуку ничего не оставалось, как смириться и иногда брать её на прогулки с друзьями. Видя грустное личико и подавленное состояние своего парня, Юнги не выдерживает и выводит его гулять с утра пораньше в выходной день. Чон сначала противился, пока до его сонного мозга не дошло зачем ему выходить на улицу в такую рань. Он быстро собирается, случайно уронив что-то с тумбочки, пока надевал штаны. К его несчастью из-за этого проснулась и Дасом. Подглядев, что брат куда-то уходит, девчонка одевается со скоростью света и тихо покидает квартиру вслед за братом, сохраняя безопасное расстояние. – Улыбнись, крольчонок, ты слишком хмурый для такой погоды, – улыбается Юнги, подставляя лицо солнечным лучам, после чего переводит взгляд на младшего, который всё ещё хмурый волк, даже не посмотрел на него. – А ты слишком радостный для такой ситуации, прости, что не разделяю с тобой оптимизма из-за какого-то придурка, – бузит Чон, но потом всё же вздыхает, сдаётся и жмётся ближе к Юнги, крепче держа его за руку. – А может это девушка? – скорее шутит Юнги, усмехнувшись. – Да какая разница! – Ты получал ещё записки? – Нет. – Тогда прекрати грузиться и расслабься. Мы наконец вышли гулять, так давай насладимся минутами наедине без плохого настроения, хорошо? Пойдём купим тебе горячего шоколада, восполним твои гормоны радости. Улыбается Юнги так нежно, что Чонгук под такими чарами окончательно тает. Хён действует на него на космическом уровне, не иначе. Парень снова становится плюшевым зайчонком, тянет уголки губ в сладкой улыбке и коротко целует старшего в щёчку. Этот момент ну очень не понравился Дасом, ярость, обида и ревность снова заполоняют её всю и она делает фотографии. Девчонка никак не могла понять, почему именно Чонгук, а не она, да и сейчас не понимает. Ведь возраст не проблема, да и красотой не обделена. Если дело в такой ориентации, то она готова помочь с этим «недугом», ведь это неправильно. Ей потом спасибо скажут. Отступать она не намерена и если надо будет, то доведёт всё до конца. Либо всё, либо ничего. *** Подходя к своей парте, Чон видит на ней небольшой сложенный, сердце пропускает удар. Он на секунду зависает, и медленно, словно это готовая вот-вот взорваться бомба, берёт в руки и открывает, оттуда падает ещё один лист, а в бумажке написано лишь два слова: «Хочешь пожалеть?». Взяв упавший лист, он видит фотографию себя и Юнги со вчерашней прогулки. Чонгук приходит в ужас. За ним и вправду следят! Он не параноик! – У тебя появился сталкер? Уже вторая записка за этот месяц, хмыкает Чимин, садясь за парту. Чонгук сглатывает, убирает это всё в рюкзак и тоже садится. – Так что там? Поделишься из-за чего ты такой вдруг бледным стал? – Да там.. ничего особенного. Потом покажу. – Ну-ну. Цокает Пак и вздыхает. Отворачивается к доске, так как прозвенел звонок. А Чонгук снова как в прострации, он не может сосредоточиться и не дождётся звонка, чтоб сообщить об этом Юнги. Дело стало ещё серьёзнее и паршивее. Они уже пять минут стоят в полной тишине в пустом кабинете Юнги. Чонгук пришел, точнее прибежал сюда ещё десять минут назад и показал очередную записку вместе с фото. Теперь Юнги мрачнее тучи и даже ни одного слова пока не сказал. – Хён, – не выдерживает младший и обрывает давящую тишину, – что мы будем делать? – Дело обстоит хуже, чем я думал. Этот анон не шутит, – вздыхает Мин, потирая рукой переносицу и откладывая записку, – Думаю, нам стоит воспринять это всерьёз по-настоящему и некоторое время держаться на расстоянии. Чонгук теряется. Этого стоило ожидать, но всё равно слышать это неприятно. Однако так надо. Это продлится, пока они не найдут этого анона или пока он не закончит школу. Слишком долго. Он не уверен, что выдержит столько. Но ради безопасности придётся смириться. – Чонгук. Мы справимся, слышишь? Всё будет хорошо. И не такое пройдём. – Не каркай, – бурчит Чон и обнимает хёна напоследок. – Ради нашего «долго и счастливо» придётся чем-то жертвовать, верно? Пусть это будет только это короткое время, которое для меня будет казаться вечностью. – Прорвёмся, – кивает Мин и обнимает в ответ, как всегда целуя в висок. *** Последующие дни для Чонгука стали пыткой. Не видеть его после школы, не разговаривать с ним обо всём и ни о чём, не ночевать у него дома, да и банально не иметь возможности подойти к нему ближе, чем на три метра, не говоря уже о теплых объятиях, сводят его с ума. Иногда они переписываются в какао, но этого чертовски мало. Он стал больше сидеть дома, иногда выходит гулять с Чимином вместе с Дасом, которая как пиявка вцепилась в него. Они теперь как инь и янь, совсем разные: один постоянно хмурый, как грозовая туча, другая светится как солнце в безоблачном небе, аж раздражает. Чонгук сам не свой, выглядит так, будто у него забрали что-то важное. Но ведь так и есть. Зато он больше не получал никаких записок, хоть что-то радует, однако пошло это всё к чёрту. Чимин пытался разговорить его, развеять, развеселить, но ничего не помогало. Даже Тэхён, как тяжёлая артиллерия, был привлечён в это дело, это помогло, но ненадолго. В один день во время прогулки небольшой компанией, Тэхён отводит Чона в сторону, чтобы поговорить наедине. – Юнги-хён тоже скучает по тебе. И ему тоже тяжело. Приходится перед ним отчитываться после наших совместных прогулок: поел ли ты, как ты себя чувствуешь, – улыбается Тэ, смотря на младшего. А у Чонгука так тепло внутри становится, что немного полегчало. Тем временем Тэхён продолжает уже в шутливой манере, – Думаю замутить с тобой селфи, чтобы он наконец успокоился, а то он совсем жалок. Чонгук толкает его в бок, усмехнувшись. Хотя они, конечно же, делают селфи, которое потом Тэ отправляет брату. А тот, в свою очередь, теперь каждую ночь перед сном смотрит на неё и только потом засыпает. Так проходит почти две недели. На носу день рождение Юнги, а Чонгук даже прийти к нему и поздравить его не может. Это удручает. Тэхён говорил, что Юнги праздновать не будет. А жаль, он бы хотел, чтобы они все последовали плану Тэ оккупировать караоке, и они бы отдохнули и повеселились. В ночь на день рождение старшего, Гук не спит. Ходит по комнате туда-сюда, взвешивая свой маленький план «за» и «против». Это рискованно, но, боже, сейчас два часа ночи, кто бы за ним не следил, этот человек явно спит в своём доме и в своей кроватке. Всё-таки решившись, он одевается и выходит из дома. Через час он уже стоит около подъезда дома, в котором живёт Юнги. Позвонив хёну и явно разбудив того, просит выйти на улицу к нему. Не задавая лишних вопросов, Мин выходит через пятнадцать минут. Заспанный, помятый, в домашних штанах и легкой куртке. – Крольчонок, что ты здесь делаешь так поздно? – охрипшим ото сна голосом спрашивает Юнги, но всё же обнимает младшего и целует в висок по привычке. Чонгук льнёт к нему и крепко обнимает. – Я скучаю по тебе. Прости, не удержался. Хотел лично поздравить тебя с днём рождения. Они обнимаются ещё несколько минут, так не хочется отпускать. Спустя недели они наконец почувствовали тепло друг друга и им хочется насладиться этим сполна. Чонгук вдыхает его аромат, уткнувшись в шею, пока Юнги зарывается пальцами в его пушистые волосы и массирует голову, что младший сейчас замурчит, как маленький котёнок. – Осталось ещё немного и больше ничто не сможет оторвать меня от тебя. Прикую себя к тебе наручниками, – улыбается Чон. – Я только за, – усмехается Мин и целует его в губы. Как долго они оба мечтали об этом, у Гука точно ноги подкашиваются, и мурашки по телу бегают. – Я так и не смог придумать хороший подарок, но у меня всё равно для тебя кое-что есть, – Гук отрывается на минутку и снимает с шеи свою цепочку из хирургической стали с кулоном в виде голубого хвоста дельфина и протягивает Мину, – Этот кулон многое значит для меня. Хочу, чтобы теперь он был с тобой, чтобы частичка меня была рядом и служила напоминанием обо мне и моей любви к тебе. Сохрани его для меня. Улыбается так сладко и нежно, что Мин сам расплывается в лучезарной улыбке. Берёт драгоценный подарок и сжимает в руке, снова притягивая Чонгука для крепких объятий. – Лучший подарок, который я когда-либо получал. Буду носить его и хранить как зеницу ока. Я люблю тебя, крольчонок. – И я тебя, хён. Очень сильно. *** – С днём рождения, учитель Мин! Это вам, сама испекла, очень старалась. Дасом ставит на учительский стол пакетик с кексами и улыбается по все тридцать два. Она даже слегка накрасилась, сделала укладку и оделась более празднично в этот день. Юнги кивает, слегка улыбнувшись, скорее в знак благодарности, но продолжает изучать что-то в своём ноутбуке. – Большое спасибо, Дасом. Уверен, что они вкусные. – Эм.. учитель Мин, в честь вашего дня рождения мы с девочками приглашаем вас отпраздновать в кафе, можете даже брата пригласить. Или же, можем прогуляться в парке.. то есть.. вы и я, – девчонка под конец немного запинается, но стоит отдать должное, держится достойно. – Предпочитаю праздновать только с близкими. Что-то ещё? Он даже не ведётся на её неудавшийся флирт и попытку пригласить на свидание, как и последние несколько дней. Дасом хотела что-то сказать, но резко замолчала, вдруг увидев знакомый кулон на шее учителя, когда тот слегка наклонился к экрану и цепочка повисла. Чонгука. Это кулон Чонгука. Тот практически никогда не снимал его, будто родился уже с ним в комплекте. Вчера на Юнги его не было. Да и не припомнит она, чтоб он носил его, ведь совсем недавно она видела его на шее брата. Дасом понимает. Они виделись. Снова. Они не восприняли её слова всерьёз и решили, что прокатит? Ну уж нет. Никогда. – Дасом? Учитель Мин зовёт её, но она ничего не отвечает и резко отвернувшись, покидает кабинет. Злость мешает здраво мыслить. Дасом готова рвать и метать. Девчонка выходит из школы и останавливается посреди двора. Выдохнув, осматривает полный учениками двор. Поразмышляв пару минут, решает довести дело до конца. Она предупреждала. Последствия будут только по их вине. *** На следующий день Чонгук просыпает, поэтому приходит на второй урок. Однако, зайдя в школу, он понимает, что что-то не так. При виде него громкие разговоры стихают, на него все странно смотрят и шушукаются между собой. Он что, в пижаме пришёл? Да нет, вот только проверил. Или у него на лице что-то? Он ловит заинтересованные, косые и даже презрительные взгляды и не понимает что происходит. Ему кто-то объяснит? К его счастью к нему быстро подходит Чимин и, честно говоря, он выглядит больше, чем просто растерянным. – Чимин, что тут.. – Ты правда встречаешься с учителем Мином? – прерывает его Пак. – Что? Откуда ты.. Чимин просто протягивает ему пару фотографий. Чонгук осторожно берёт их и заглядывает, и его как ледяной водой окатило. На них он и Юнги. В одном они целуются в том самом заброшенном парке аттракционов, а на другом держатся за руки во время прогулки. Нет. Нет-нет-нет-нет-нет. Только не это. Чимин что-то говорит ему, но Чонгук не слышит. Ничего не слышит, кроме своего учащённого сердцебиения и повторяющееся имя, набатом бьющееся в голове. Юнги. Надо срочно к Юнги. Парень срывается с места и бежит на второй этаж. Он добегает до кабинета и останавливается перед открытой дверью. Никого. Никого нет. Но почему? У него сейчас должен быть урок. Чимин останавливается сзади и с сочувствием смотрит на Чона. – Чонгук… Его уволили. Он ушёл с вещами минут 20 назад. – Нет.. так не должно было случиться. – Гуки.. – Я должен найти его! Чонгук хотел было побежать, но Чимин остановил его крепкой хваткой и заставил посмотреть на себя. – Нет, Чонгук, послушай меня. Мне очень жаль, но у него сейчас итак проблем полно, не надо. А тебя ждёт директор. Не ухудшай ситуацию. Это розыгрыш. Над ним просто смеются, ничего больше. Не могло всё испортиться за один день. Не могло всё разрушиться. Но красноречивый взгляд друга говорит об обратном. Как он мог облажаться так в который раз? Он же был предельно аккуратен. Что пошло не так? Почему это происходит именно с ними? Юнги. Что будет с ним? Это он во всём виноват. Лучше бы ещё потерпел, а не ходил к нему. Теперь из-за него пострадает самый дорогой ему человек. Что он наделал? Что ему сделать, чтобы помочь? Или он снова только дров наломает? Господи, ты слышишь? Помоги..