Не в мою смену

– Следующим Хокаге станет Учиха. Кагэн довольно скалится, отрываясь от бумаги, что лежит на столе, и поднимает хитрый взгляд на Инаби. – Это срочно надо показать Мадаре-сану, – сказал офицер. В тихом, местами мрачном помещении, где Учиха Инаби расположился за столом, Учиха Кагэн замыслил рассказать о том, как видит будущее самой сильной семьи деревни Листа. – К сожалению, Мадара-сан не одобрил моих стремлений. Изуна-сан его переубедил, – с грустью проговорил Кагэн, – поэтому я пришел к вам. – При всем уважении Мадара-сан часто медлит, – низким голосом заметил Инаби, лицо которого наполовину освещалось желтым светом догоравшей люстры. — Я покажу твой план Яширо и Текке. Лампа над головами моргнула. К кому еще мог обратиться неприятель, кроме как к этим троим – самым радикально настроенным офицерам Учиха? После того, как потерпел неудачу с главой, попытавшись раздраконить его гордыню пафосными речами, враг не сложил оружие. Это был его последний ход в затеянной игре, и он же был решающим. – Уверен, они поймут.

•••

Мадара ворочался на футоне второй час. Приглушенный лунный свет падал на складки тонкого одеяла, в которое он завернулся до подбородка, полагая также, что поза эмбриона поможет ему заснуть. Из головы не выходили недавние события. Мадара лег на спину, тяжело выдыхая и припоминая... – Следующим Хокаге станет Учиха, – голос Мадары звучал мягко-строго. – Но твои методы не годятся. – Возможно, это единственный возможный вариант. – Предательство – это единственный возможный вариант?! – не сдержался Изуна, стоявший рядом с братом. – Зависит от того, с какого угла посмотреть... Ведь Данзо со старейшинами не успокоятся. Никогда. И что нам делать? Ждать следующего удара? Этим мы сейчас и занимаемся. И следующий удар может стать куда больнее. – Пустой треп! – злился Изуна. – Нии-сан, скажи! Мадара молчал. Что-то в этих словах цепляло его, как рыбу на наживу. Даже теперь он не мог выбросить их из головы. – Нам нужно поговорить. Изуна приказал Кагэну удалиться и немало удивил Мадару своей настойчивостью. Бывший офицер поклонился, взял бумагу со стола и вышел из кабинета. – Брат, я вижу, что ты не отказываешься, а значит раздумываешь над тем, что он предлагает... Послушай меня: не верь ему. Он ослеплен. Он поймет это позже, но мы не должны расплачиваться за его глупость! "Учиха – Хокаге"... Хотел ли Мадара этого? До сих пор такого не бывало, а теперь и в одном предложении этим словам тесно. Мадара был убежден, что для благополучия клана хотя бы раз, но побывать Хокаге – Учиха должен! Учиха наделены незаурядной силой сравни, пожалуй, только Хьюга, однако последние живут обособленно, не пуская ни деревню, ни жителей в дела семьи. Учиха так не поступили. Сейчас им требовалось решение, способное уладить наконец распри и потушить огонь, и Мадара видел его только в одном – в шляпе Хокаге на гордой учиховской макушке. Однако мог ли он поступиться миром, воцарившимся в кои-то веки между кланом и деревней? – Ты прав, – Только Изуна мог так влиять на брата. – Как я и сказал: Учиха станет Хокаге, но это будет признанный всеми герой, а не предатель. Изуна кивнул, выдыхая раздражение. Мадара доверял брату – и никак иначе, ведь он любил его больше самого себя. Скажи Изуна "вперед, нии-сан, я согласен с Кагэном", "нии-сан" первым бы понесся сломя голову на конфликт с Хокаге. Впрочем, старший Учиха не хотел этого, душа не лежала, но и случай с Хикаку он забывать не намерен. – ...вашему клану стоит быть терпимее к Конохе. Хотя бы к ее жителям... Мадара нахмурился, сжимая одеяло в кулак. Теплый солнечный день... Санами, судя по всему, была права в тот раз. Мысли Учихи полетели в этом направлении. Вчера девушка запустила в него степлером и, обиженно развернувшись на пятках, ушла прочь. – Трудоголизм, – Санами оценивающе покачала головой. – Дурные привычки есть у всех... Иногда... я бросаюсь вещами. А-ха, эмоции... – она смущенно почесала затылок. Мадара сам не заметил, как заулыбался, направляя взгляд куда-то сквозь потолок, вглубь воспоминаний. В тот день он был с ней груб, как и в последнюю встречу. Его раздражила ее слабость. Если она слаба, значит не сможет постоять за себя, когда придется это сделать, а значит пострадает. Учиха не мог этого допустить. Мадара часто был груб с людьми, у него скверный характер. Он любит подщипнуть, задеть, порой даже сразить одним лишь словом! Особенно несдержан он с теми, кто имеет значение. Было бы, конечно, потешно утверждать, что он поступает так из любви, но все же так оно и было. Тот же Обито тому пример. Заснул Мадара перед самым рассветом.

•••

К искреннему шоку и "нии-сана", и его отоото, на утро следующего дня на уши встал весь квартал. Они вышли на улицу, чтобы услышать от Кагами, что Учихи поделились надвое: одни – против деревни, другие – за. – Да кто он такой, чтобы устраивать здесь балаган?! – процедил Мадара сквозь зубы и сжал в руках кусок камня, что подобрал по дороге, так, что тот раздробился на кусочки, осыпаясь наземь. – Приведите его! Срочно! – потребовал Изуна от Кагами. Прибежал Фугаку и доложил: – Кагэна нет дома. Я проверил по кварталу. Не чувствую его чакры. Мадара с Изуной полдня злились и искали Кагэна: Мадара – чтобы дать в табло, а Изуна – чтобы публично осудить. Но он, как на зло, так и не появился ни дома, ни на рабочем месте. Клан повел себя интересно: Учихи побоялись разговаривать друг с другом. Тема для разговора теперь была одна единственная, и люди не хотели терять знакомых и друзей из-за разницы во мнениях... За одну ночь защитники Конохи стали каждый сам за себя. Итачи не мог поверить в происходящее. Редко когда он соглашался с отцом, но на этот раз Фугаку удивил его, строго сказав за завтраком, когда Саске убежал в комнату за сумкой в Академию: – Это все они, – Фугаку прикрыл глаза, нахмурив брови, – Яширо, Текка и Инаби. Они не понимают, что делают. Видимо, это проклятье Учиха... Днем Шисуи оставил записку на столе Итачи с просьбой прийти к водопаду. Когда Итачи явился на место, он нашел лучшего друга в компании Акеми. – Уверен, ты уже все знаешь, – сказал ему Шисуи серьезным тоном. – Они заставляют выбирать между кланом и деревней, – отозвался Итачи. – Это ужасно! – воскликнула Акеми, обеспокоенно вглядываясь в лицо друзей, словно ища решения. – Брат с отцом с утра поссорились! – После нападения девятихвостого в клане, как ни странно, настал мир, – рассуждал вслух Шисуи на фоне шумящего водопада, – а теперь снова смута. Как будто это кому-то выгодно... – гений клана помолчал, задумчиво рассматривая водопад по правое плечо. – Как, по-твоему, в этом может быть замешан Данзо? – Напрямую, – ответил Итачи, чем завладел вниманием друзей. – У меня есть подозрения, что он послал в клан шпиона. – Шпиона? – Шисуи взялся за подбородок. – Я не чувствовал чужой чакры в последнее время... – У него есть талантливые ниндзя-сенсоры, умеющие скрывать свою чакру так, что никто не заметит, – говорил Итачи. – Я в этом не сомневаюсь, – невесело усмехнулся Шисуи. – Если ты прав, то тот, кто подкинул идею власти офицерам клана в эту ночь... и есть шпион. – Надо найти того, кто это сделал! – твердо высказалась Акеми. Ее товарищи в унисон кивнули.

•••

К концу недели Санами вспомнила, что ее выселяют. Девушка сидела на футоне на кухне, смотря в никуда и много думая. Что ж, раз все так складывается, может, так оно и должно быть? Взгляд упал на букет, стоявший на подоконнике. Завял. Девушка вскочила, взяла его и, подойдя к раковине, открыла тумбочку под ней и бросила цветы в мусорное ведро. Минуту она обиженно попыхтела, отвернувшись от ведра, словно это оно виновато в ее скверном настроении. Потом, выдохнув пар, она достала цветы и, топая босиком по паркету, открыла окно и положила их на подоконник со стороны улицы. Лишь бы не видеть его! Санами не думала, что все так получится. Она этого не хотела. Вместо того, чтобы поддаться эмоциям и уйти – остаться, вместо обиды – заговорить, вместо тоски – прийти... Но гордость слишком задавила разум. Сенсей уверилась: он не придет. Уже не приходит. Значит, ее чувства – только ее. Ей не хватит сил стереть их из памяти здесь, в Конохагакуре. Уехать отсюда – вот, что даст шанс на спокойную жизнь, но прежде... Хикаку должен быть спасен. Она пообещала это себе и ни за что не отступит. К Мадаре с этим делом Санами больше не пойдет. Требовался человек такой же сердобольный, как она сама. Девушка не нашла кандидатуры лучше, чем Обито. Впрочем, она искренне надеялась, что чья-либо помощь ей не понадобится вовсе. Она накинула жилет джоунина и сандалии и вышла из дома в полдень. Санами шла по нелюдной улице и не признавалась, что боялась встретить его. В голове уже прокручивались сценарии, возможные диалоги, предугаданные эмоции – так много и так явно, что страх скоро перерос в самое настоящее желание непременно наткнуться на главу полиции прямо сейчас. Девушка завертела головой во все стороны. Засунув руки в карманы брюк, она опустила голову в разочаровании. В одиночестве она добрела до Академии. Сенсей слышала от руководства, что Обито тренируется теперь на полигонах, пока место не займет милюзга, некоторую часть которой обучает как раз Санами. И вот, действительно – девушка нашла Обито на тренировочном поле. Он бил кулаком бревно со средоточенным видом. Затем услышал шаги и обернулся. – Это вы! – Учиха улыбнулся. – Обито, у меня есть кое-что для тебя, – загадочно произнесла сенсей, приближаясь. Последнюю неделю девушка оттачивала мастерство сенсора. Санами поместила некоторое количество своей чакры в камень, который сняла с браслета, подаренного тем, чье имя ей произносить не хочется! Нахмурившись, Санами подтянула рукав на левом запястье. Обито сразу узнал этот браслет и сжал губы в ниточку, наверное, от неловкости. На нем висело несколько камней насыщенного синего цвета. Девушка растягнула застежку, сняла один из камней и протянула его Учихе. Обито окинул предмет удивленным взглядом и аккуратно, будто прикасается к чему-то хрупкому, положил его на ладони. – Я тренировалась, чтобы вложить свою чакру в этот камень. Мне может понадобиться помощь. Когда это случится, ты сможешь помочь, я знаю, – объяснила Санами, сосредоточенно глядя на Учиху. – Я думал, о чем-то таком вы попросите Мадару, но никак не меня, – Обито округлил глаза, ожидая объяснений. – Это все из-за того, что случилось?.. Санами промолчала. Обито закрехтел. – Что ж, положитесь на меня, – Обито хихикнул, но спохватился и с уверенностью довершил: – Положитесь на меня! Я не подведу! Сенсей легко улыбнулась и поклонилась в знак благодарности.