Не в мою смену

I never dreamed that I'd love somebody like you.

And I never dreamed that I'd need somebody like you.

Мне и не снилось, что я полюблю такую, как ты.

Мне и не снилось, что мне будет нужна такая, как ты.

("Chris Isaak – Wicked game")

– А ты тот еще манипулятор, – высказался Изуна, сидевший вместе с братом в кабинете последнего, о ситуации с Итачи, Изуми и о том задании, которое Мадара дал девушке. – Факты, – потребовал старший Учиха. – Как это свиток этого шпиона поможет репутации Итачи в клане? – с деловитостью жюри на конкурсе талантов заговорил младший Учиха. – Или ты хочешь волшебным образом залезть в головы тех, кто его недолюбливает, и подчистить мыслишки? Не удивлюсь, впрочем, если твой шаринган способен и на такое... – Меньше болтай, – грубо одернул его брат и твердо заключил: – Я не позволю унижать мою семью. – Но посылать Изуми в логово врага, Мадара? Не уверен, что для клана это полезно... – Я был слегка не в себе. – Ну, да. Этот стол знает, – Изуна указал на разломленный на два ровных куска стол главы полиции Конохи прямо перед собой. – Твой гнев и так встает нам в копеечку. Я устал выделять деньги на ремонты! Изуна разошелся и вдохновился пожурить брата просто потому, что их отношения это предполагают, однако увидев, что словесные пощипывания не приводят к ожидаемому результату, наклонил голову набок, как умный пес Мухтар, и похлопал ресницами. – Что не так? – пододвинул стул к брату и допытливо спросил Изуна. Мадара сидел в кресле и крепко-накрепко думал, прожигая глазами нечто невесомое впереди. Руки были, как всегда, сложены на груди, а брови были нахмурены так сильно, словно от этого зависела судьба Конохи. – Почему она не приходит, – спустя паузу нехотя произнес старший. – В клане сейчас столько проблем, я понадеялся на ее благоразумие. – Постой, ты это о ком? – удивленно уставился на него младший. – "О ком, о ком", – передразнил "нии-сан" и тут же сжал кулак. – О Санами! – Ой... – Изуна округлил глаза и виновато скривился, – в этой суматохе я совсем забыл тебе сказать... Санами как бы... уехала... Мадара так и смотрел на него, не двигаясь. Изуна поерзал на стуле. – Она тогда приходила попрощаться... и на следующий день, видимо, уехала... и сейчас, наверное, уже дома... и было бы хорошо, если бы ты снова начал моргать... Мадара поднялся из-за развалин стола, не говоря ни слова. Он дернул за ручку двери и ушел в неизвестном направлении. Изуна остался один, смотря за тем, как после хлопка дверью мелкой крошкой сыплется с потолка штукатурка.

•••

– Мадара-сан так и не обратился ко мне ни разу. Он мне не доверяет? – спросил Минато, сидевший за столом Хокаге, у Обито. – Вы что, Минато-сенсей! Вам все доверяют!.. Кроме Мадары... – Обито вымученно улыбнулся. За спиной Четвертого сквозь панорамные окна Учихе открывался вид на любимую деревню. Он на пару секунд засмотрелся на лица Хокаге, высеченные на скале, и потерял нить разговора. Но быстро спохватился. – Иногда мне кажется, что ему все равно, – пожал плечами Намикадзе, и в его выражении проступила легкая грусть. – Да, конечно, все равно, посмотрите на его прическу! Учиха громко засмеялся, кладя ладонь на затылок. – Нет, на самом деле Мадаре не все равно, – Обито сменил тон на серьезный, – просто он очень недоверчивый и все хочет делать сам. Все, что касается клана, он не доверяет никому кроме себя и, может быть, Изуны-сана. – Я наслышан о его несговорчивости, – со вздохом довершил Минато. – Что ж, Обито, хотя бы ты мне доверяешь. Этого может быть вполне достаточно. Минато по-доброму улыбнулся, на что Учиха охотно ответил тем же.

•••

Мадара пришел к порогу Санами. Взойдя по ступеням, он постучал в дверь. Тихо. Он постучал снова. И снова ничего. Тогда он разозлился и стукнул кулаком по двери, которая задрожала в ответ на его натиск. Его позвал голос: – Мадара-сан? Учиха обернулся на зов и увидел русоволосую девушку в желтом фартуке, на котором был нарисован розовый цветок. Клан Яманака. – Что-то случилось с Санами-чан? – спросила она, держа в руках горшок с цветущей лилией. – Нет, – ответил он нетерпеливо. – Я по делу. – А ее нет, – сказала Яманака. – Где она? – Не знаю, я ее уже давно не вижу. Это странно... – девушка коснулась пальцем подбородка. – Насколько давно? – поджал губы Учиха. – Дня три уже, – ответила девушка. – Она обычно заходит в наш магазин по вечерам. Но я ее уже давно не видела... Дня три прошло уже, да... – Четыре, – прошептал сам себе Учиха. – Она говорила что-нибудь об отъезде? – Отъезде? – русоволосая захлопала ресницами. – Нет... А что? Она что уехала? Мадара ничего не ответил. Он спрыгнул с лестницы и, оттолкнувшись от земли, скрылся среди крыш домов. Словно пытаясь найти знакомое лицо, бредущее по коноховским улицам, глава клана Учиха смотрел по сторонам, сканируя толпы людей, как терминатор, в считанные секунды. Учиха прошерстил всю деревню, не забыл ни одного квартала, но все-таки вернулся в участок полиции ни с чем. – Она бросила все, чтобы помочь нам. А мы и мизинцем не ударили, чтобы помочь ей! Мадара гневно ударил кулаком по стене. Изуна видел, как брат, стиснув челюсть, прожигал глазами поломанный стол. – Ну, уехала, нии-сан, но Суна – это не параллельная вселенная. Как только все стихнет, отправишься туда и найдешь ее, – убеждал брата Изуна. – Какая Суна?! – вспылил глава так, что стены задрожали. Он шумно выдохнул. – Она никуда не уехала! Она пропала! – Что? Почему это? – напрягся отоото. – Она не такая, – Мадара устало упал на свое кресло, – она не уехала бы, пока не спасла бы Хикаку. – Уверен? – Изуна с сомнением хмыкнул. – Уверен, – с недовольством ответил Мадара. – Да даже если так! – после короткой паузы воскликнул Изуна. – Санами не такая слабая, как ты думаешь, – Изуна ободряюще улыбнулся. – Вообще, все вокруг не такие слабаки, как ты думаешь. Изуна растянул улыбку по лицу. – Я знаю, что с ней все в порядке, – сказал Изуна строгим голосом. – Но ей наверняка нужна помощь. Мадара поднялся с кресла и поспешно вышел из кабинета. – Нии-сан, стой! Нии-сан! – Изуна выбежал за ним, но в коридоре уже было пусто. – О, нет, – с беспокойством заметил Изуна сам себе, – он в ярости!

•••

Обито в компании Третьего и Четвертого Хокаге, а также ближайшего их советника Данзо вышел из резиденции. Спускаясь по светлой, широкой лестнице, Учиха перекидывался фразами и улыбками со своим сенсеем, не замечая ненавистного взгляда Данзо, направленного в его темноволосый затылок, – Данзо, который немало потрудился, чтобы избавиться от Кагами-советника... и получить в итоге почти-советника Обито. Улыбке на лице Учихи, впрочем, тоже было суждено исчезнуть и смениться на напонимание. Перед ними, прямо у подножья лестницы, приземлился глава Учих и, сверкнув шаринганом, ни с того ни с сего пригрозил: – Клан Учиха долго терпел, – Обито нахмурился от удивления и напрягся всем телом. Его напугал тон начатого разговора. – Я даю вам три дня! – продолжал Мадара, и Обито вздрогнул. – Если за это время Хикаку и Санами не вернутся домой... – Мадара! Что ты делаешь?! – Обито не на шутку испугался угроз родственника. Он прервал его, не дав договорить, но спровоцировав гневный взгляд в свою сторону. Обито нервно сглотнул, намереваясь поругаться с Мадарой после этой встречи. – Мадара-сан, мы против конфликтов, – встрял Четвертый Хокаге. – Что произошло? – Спросите у своего советника! – огрызнулся старший Учиха, смотря при этом на Обито. – Мадара-сан! – Минато тщетно крикнул ему вслед. Учиха исчез. Казалось, воздух на его месте все еще был раскаленным. – Минато, что мы будем делать? – спросил Третий, оборачиваясь к ученику. – Не воспринимайте его слова серьезно, Минато-сенсей, – обратился к ним Обито. – Он все время навзводе. У него привычка! Обито догнал Мадару уже в полицейском участке. Подбежав к нему на первом этаже, он встал перед ним и закричал: – Ты что такое делаешь?! Ты все испортишь! Минато-сенсей старается помочь нам! – Не нужна мне ничья помощь! – Мадара грубо отодвинул Обито в сторону, намереваясь скрыться. – Ого! – воскликнул тот вдогонку. – Да тебе нужно в отпуск! – Все, что осталось теперь, это уничтожить Данзо, – говорил Мадара, подходя к тихой лестнице за углом. – Ты рано отчаялся! – возмутился Обито, выглядывая на лестницу из-за угла. – Дай мне время! Я всех спасу! Обито убежал. Мадара остановился и обернулся. – Это идиот неисправим, – глава взялся за переносицу. Вовремя мимо него проходил брат. – На что он надеется? Изуна, клан на тебе. – Внезапно, – оценил Изуна, полагавший, что перерыв на обед не принесет ничего нового. – Что ж, можешь не волноваться. – Не могу, но у меня нет выбора. Мадара завернул за угол и побежал вслед за Обито. – Что ты собрался делать?! – О! Обито с удивлением посмотрел на главу Учих, который только что поровнялся с ним. Теперь они вместе направлялись к лесу, постепенно оставляя крыши Конохи позади. – Санами-сан дала мне вот это, – рассказывал Обито, доставая из кармана жилета маленький синий камушек на веревочке, чем вызвал негодование на лице старшего. – Она вложила свою чакру в него. По нему мы сможем найти ее! – Почему она дала его тебе, а не мне?! – прикрикнул Учиха с возмущением. – Не знаю! Похоже, ты где-то накосячил! – Обито расплылся довольной улыбкой чеширского кота. – Насколько у вас хорошие отношения? Вы часто видитесь? Что вас связывает?! Обито шумно вздохнул. Он мудро счел, что в этом случае молчание – золото. – Так это что, мы, получается, сейчас команда? – спросил Обито спустя время. – Будешь делать то, что я скажу, – было ему ответом. – Тц! Да ты мной просто пользуешься! Обито обиженно отвернулся. – Это неправда, – невозмутимо ответил Мадара. – Какая от тебя польза? Всю дорогу словесные перепалки не затихали.

•••

Санами была без сознания. Сидя так, на холодном полу – однако этого она пока не ощущала – девушка вынужденно спала. Голова ее упала вниз. Волосы, спутавшись, висели сосульками вдоль бледного тела. Перед глазами было темно. Гендзюцу полностью завладело ее сознанием. Оно истощало ее. Сил осталось уже совсем мало. Внезапно она увидела сон. – Возьми это, – Мадара протянул ей что-то. Санами взяла из его рук кулончик. Заметив короткий шнурок, она поняла, что это был браслет. На шнурке висел маленький камушек. – Красиво. Санами покраснела. Он строго одернул ее: – Это не для красоты. Камень на ее руке засветился синим. Энергия обволакла браслет. Чакра, вложенная Мадарой в камень, развеяла технику, и Санами медленно открыла глаза. Изображение поплыло, и девушку затошнило. Сознание мутно соображало, что происходит. Спустя еще мгновение криво-косо она пришла в себя и вспомнила, как попала сюда. То место в чаще леса, где Санами впервые почувствовала чакру Данзо и где встретила Орочимару... Она хорошо помнила слова Мадары. Как-то он сказал: – Запомни: если тебя раскрыли – беги. У него лучшие сенсоры Конохи. Если тебя раскрыли, а рядом с тобой никого – отступай. Не ввязывайся в бой. С твоими навыками ты проиграешь. Сенсей пошла от противного. Если найти Хикаку не удается, значит, нужно, чтобы Хикаку нашел ее! Ее присутствие быстро раскрыли, и жуткая пасть большой белой змеи до сих пор стояла перед глазами. Она и вскрикнуть не успела. Птенец намеренно сдался в змеиный плен. Санами огляделась: она находилась в каком-то странном помещении без окон. "Подвал" – подумала она, как вдруг снова подкотила тошнота, и девушка поморщилась от ужасного самочувствия. Запястья заныли, и она увидела веревки на своих руках. Направив чакру в палец, Санами разрезала веревку. По рукам побежало тепло. Сенсей потерла их и, приложив к груди, осмотрелась. Мало света. Холодно. Она тихо и медленно встала на ноги. Внутри зажглась свеча надежды: Хикаку здесь! Интуиция подсказывала ей идти вперед. Санами сделала пару неуверенных шагов и выглянула в коридор. Зловещей тьмой тянулся длинный коридор без начала и конца. Повеяло холодом. Сенсей провела пальцами по ледяной стене, разглядывая замысловатые узоры. Ничьей чакры девушка не чувствовала, поэтому аккуратно перешагнула через порог. Санами слышала свое дыхание, идя по пустому, охваченному тьмой помещению. Раздался звук. Санами вздрогнула. Она обернулась сначала туда, откуда пришла, затем вперед, и ею завладело неприятное, шершавое чувство в груди. Она испугалась, что будет блуждать здесь вечно. Вдруг звук повторился. Напрягая свои сенсорские способности, Санами застыла на месте, но так никого и не почувствовала. Звук повторился отчетливее, и сенсей сравнила его с лязганьем металла. Она пошла на звук. Вскоре в коридоре показался свет. Подойдя ближе, Санами разглядела вход в другое помещение. Звук шел оттуда. Санами недоверчиво приблизилась ко входу, чтобы заглянуть внутрь, как вдруг услышала: – Ты смогла развеять гендзюцу. По коже пробежал мороз. Санами, затаив дыхание, зашла внутрь и увидела человека. Он стоял к ней спиной, на нем был медицинский халат поверх привычной формы шиноби. Сенсей узнала его сразу – это был Орочимару. Из-за его спины девушка не могла увидеть то, что находилось перед ним на кушетке. Саннин, не оборачиваясь к ней, положил металлический инструмент на медицинский столик. И он громко и отчетливо лязгнул. Санами не знала, что сказать. Она украдкой осматривала просторную комнату. Проведя взгляд по острым углам помещения, сенсей нервно сглотнула и вернулась глазами к мужчине впереди. Он все еще не оборачивался, словно ее здесь и не было. Зловещая тишина давила со всех сторон, и Санами быстро сдалась под ее натиском, опасливо заговорив: – Почему я не чувствую вашу чакру... – Кожа змеи, – ответил он вполне сговорчиво. Санами осмотрела его с головы до ног и осторожно продолжила: – Вы с Данзо заодно? Орочимару ничего не ответил. Санами обняла себя двумя руками: ей было страшно. Она старалась не обращать на это внимания, а сосредоточиться на том, чтобы выяснить, где Хикаку. Саннин заговорил: – Тебе не кажется весьма печальным то, что участь человека определена с его рождения? Санами нахмурилась, не понимая, о чем он говорит. – Что? – она переспросила. – Жизнь имеет смысл, только если она вечная, – говорил он. – Для чего ты учишься, получаешь опыт, становишься лучше? Чтобы исчезнуть навсегда? Меня не устраивает такой расклад. – Человек – это луч, – возразила сенсей. – У него есть начало и нет конца. Он недоверчиво хмыкнул. – Я верю в вечную жизнь, а не в вечную смерть. Личность бессмертна. Душа, если хотите... – Санами потрясла головой. – Почему мы говорим об этом? – Ты пробыла в гендзюцу четыря дня. Все это время я хотел спросить: умно ли было с твоей стороны рисковать собой ради мальчишки, которого ты даже не знаешь? – Я не знаю, умно или нет. Я не могу иначе. В детях ведь наше бессмертие тоже отчасти проявляется... Орочимару промолчал. – Отдайте мне Хикаку, – взмолилась Санами, шагнув навстречу Орочимару. – Он ведь ребенок. Он ничего никому не сделал... – Для ребенка он обладает впечатляющими способностями. – Что... Орочимару отошел от кушетки, и Санами увидела его – того самого мальчика, которого она искала последние месяцы. Он лежал, накрытый пеленой, с закрытыми глазами, не шевелясь. Санами осторожно подошла к нему. Дрожащей рукой она потянулась к его лицу, но тут же была остановлена змеей, которая выскочила откуда ни возьмись и обвила ее тело, обездвиживая. – Отпустите его! – крехтя от натиска змеи, крикнула девушка. В глазах потемнело. Змея ослабила хватку, и Санами упала на пол без сознания.