Эскапизм

Годжо Сатору

      У Годжо настолько быстрая реакция на чужое имя, что это даже пугает. Он выпрямляется, а его уши словно поворачиваются в твою сторону, вслушиваясь в каждый звук.        — Как ты меня сейчас назвала?        Это была непоправимая ошибка. В том случае, если бы можно было поворачивать время вспять, ты бы непременно это сделала, наплевав на все правила эффекта бабочки. Но сейчас думать об этом бесполезно. Ты видишь, как Сатору поворачивается к тебе всем своим корпусом и замирает. Очертания его хмурого выражения лица можно наблюдать даже через темную ткань повязки.       — Ты назвала меня именем своего бывшего… — задумчиво произносит он, не дожидаясь ответа, и потирает подбородок. — Хм, я все понял.        — И что ты там понял? — взволнованно уточняешь ты, подходя ближе.        — А, неважно.        Он отмахивается. Его губы надуваются в обиженной манере, и он переключает внимание на то, что делал до этого: загребает ложкой мороженое и набивает рот, отворачиваясь от тебя.        Обиделся. Надулся, как маленький ребенок, разыгрывая драму прямо перед тобой. Но ведь Годжо имеет на это полное право, не так ли? Он упрямо молчит, игнорирует твою попытку обнять его со спины и приласкать, извиняясь. Твоя виноватая улыбка и растерянный вид никак не могут растопить этот лед, которым он покрылся.        Будь уверена, Сатору будет мучать тебя своим молчанием еще несколько дней, пока окончательно не решит простить тебе твою глупую оплошность. Прощение нужно будет еще заслужить. 

Нанами Кенто

      Он поджимает губы и упорно делает вид, что ничего не заметил. Задумчиво хмурится, пока ты продолжаешь что-то рассказывать, не замечая своей же маленькой ошибки. Утренняя газета в его руке слегка мнется, пока Кенто смотрит на твою спину через опущенные очки.        Неужели ты не заметила?       Нанами вообще не уверен, стоит ли что-то спрашивать или уточнять. Однако его взгляд становится серьезным, а сам он тут же затихает, лишь иногда односложно отвечая тебе. В его голове вырисовывается список соответствующих вопросов.        Почему ты вдруг вспомнила о нем? Ты все еще думаешь о том человеке? У тебя остались чувства к твоему бывшему?        Проходит лишь некоторое время, когда Нанами встает и прерывает твой рассказ, подходя со спины и кладя руки на женские плечи. Массирует их чуть грубее, вдыхая побольше воздуха, чтобы его слова не звучали как острая претензия. Меньшее, чего он хочет сейчас — это ссориться с тобой из-за какой-то мелочи.        — Дорогая, мне показалось, или ты действительно недавно назвала меня другим именем?        Придется объясняться, милая. 

Гето Сугуру

      — Секунду.        Он сразу же прерывает тебя, поднимая руку и останавливая твою просьбу на полуслове. Ты растерянно поворачиваешься к нему, невинно хлопая своими пушистыми ресницами.        Глаза Сугуру сужаются в подозрении и предупредительно темнеют, но он старается не делать поспешные выводы.        — Что ты сейчас сказала?        — Я хотела попросить тебя принести мне коробку с вещами.        — Нет, как ты меня назвала? — более напористо говорит Гето.       Мужчине кажется, что он начинает стремительно терять терпение, а ты специально включаешь сейчас дурочку.        — Сугуру? — ты запоздало понимаешь причину смены его настроения и издаешь виноватый вздох, раскрывая руки для объятий. — Извини, не знаю, как так вышло.        Гето складывает руки на груди в недовольстве, лисьими глазами сканируя твое лицо на наличие хотя бы малейшего намека на то, что ты лукавишь, но ничего не находит. Выдыхает с облегчением.        — Будь в следующий раз внимательнее, — его пальцы слегка сжимают твою талию в ответ, требуя твоего внимания. — Не хочу слышать имя этой обезьяны с твоих уст.  

Сукуна Ремен

      Ты даже не успеваешь закончить произнести чужое имя, как его рука грубо хватает тебя за скулы, встряхивает и заставляет посмотреть на него.        Глаза у него мерцают угрозой.  Смертельной и зловещей, которая с каждой секундой становится лишь сильнее. Ты ощущаешь каждой частичкой своего тела опасность, которая исходит от него, но двинуться не можешь.       — Паршивка, так ты все еще думаешь о нем? Думаешь о ком-то, кроме меня?       Он злобно рычит, пока ты визжишь от тупой боли в скулах, пытаясь вырваться из его железной хватки. Острые когти впиваются в твою бархатную кожу, оставляя кровавые следы.       Его поцелуй грубый и горький на вкус, а еще весьма болезненный: острые клыки кусают нижнюю губу, оттягивая ее. Ему настолько хочется сделать тебе больно, что ему доставляет неземное удовольствие видеть, как ты мучаешься. Он ненормальный, жадный до безумия по отношению к тому, что принадлежит ему.       Ты должна признать свою ошибку и понести соответствующее наказание.        — Я заставлю тебя забыть чужие имена, мелкая дрянь.        Он не бросает свои слова на ветер, однозначно. Сукуна заставит жалостливо скулить его имя, хватаясь беспомощно за простыни, а затем пометит тебя, как свою собственность, острыми когтями вырисовывая на нежной коже свое имя.        Это будет тебе хорошим уроком.

Хироми Хигурума 

      Хигурума откашливается, привлекая твое внимание. Его спокойствие пугает даже больше, чем если бы он просто кричал.       — Милая?        Он терпеливо ждет объяснений, ритмично постукивая пальцами по своему бедру. Если твои доводы и аргументы не достаточно веские и убедительные — Хигурума не поверит, задавая еще больше провокационных и опасных вопросов. Поверь, ему в этом нет равных. Он докопается до истины, даже если придется сидеть тут с тобой до глубокой ночи.       — Ты недавно виделась с ним?       — Нет, — ты качаешь головой в отрицании. Стоишь перед ним, словно на допросе. Не хватает только той самой лампы, которую Хигурума будет направлять в твои глаза.       — Тогда почему ты вдруг вспомнила о нем? Расскажи мне.       Хироми не может оставить это без внимания, зато он способен уловить даже незначительную ложь в твоих глазах, в твоих неосторожных действиях и интонации. Его не обмануть, но тебе ведь не о чем волноваться, правда? Это была случайность. Глупая и необдуманная.       Однако…       Тебе все же лучше говорить правду и только правду. 

Фушигуро Тоджи

      — Это было смело.        Он смеется, неодобрительно качая головой. Его не особо волнует, если в твоей голове все еще гуляет образ твоего бывшего молодого человека. За ним тоже есть некоторые грешки, но не такие сильные, чтобы ставить точку в ваших отношениях.        — Вот так назвать меня чужим именем — это очень смело, детка…       Однако Тоджи ощущает где-то в глубине души странное и противное чувство, которое ковыряет его прошлые раны. Становится как-то не до шуток.       Какова вероятность, что ты уйдешь от него? Возможно, он тебе скоро надоест, и ты решишь вернуться в прошлые отношения? Абсурд. Глупость. Ты ведь не такая, правда? Ты не такая.       Фушигуро напрягается, делая большой глоток пива из банки. Улыбка медленно сползает с его лица, и он поднимает на тебя задумчивый взгляд.        — Тебе лучше следить за тем, что говоришь, сладкая. 

Чосо

      Он сильно расстраивается.       И это сразу заметно: Чосо становится тише, понуро смотря вниз. Семья для него — это высшая ценность. Предполагается, что тебе следует думать и заботиться только о нем, ведь ты тоже часть этой семьи. Его драгоценная возлюбленная, прекрасный и нежный цветок, который волшебным образом позволил ему быть рядом с тобой.       Поэтому в тот момент, когда ты произносишь чужое мужское имя, он устраивает настоящий допрос.        — Кто это? — Чосо обнимает тебя за талию, скрывая лицо в твоей груди. Его руки сжимают тебя крепче с каждым новым вопросом, боясь отпустить. — Он что-то значит для тебя? Ты точно ничего не чувствуешь к нему?        Ты уверяешь его, что это просто глупая оговорка и ошибка. Возможно, какая-то старая привычка, которая так и не испарилась до конца. Спустя некоторое время после долгих убеждений, Чосо поднимает на тебя взгляд и тихо шепчет:       — Ты останешься со мной…       И ты не знаешь, утверждение это или вопрос.