А любишь ли ты меня?

— ..знаешь, Нэй.. Это моя страсть – душить людей. — шёпотом делится со мной Яна Александровна, вдавливая меня в стену за шею, даже уже не закрывая рот рукой. Я дёргаюсь, делая жалкие попытки вырваться и тяжело дышу через крепко стиснутые зубы, стараясь при этом ещё и смотреть в глаза напротив. — Люблю слушать, как люди хрипят и задыхаются, становятся бессильны в моих руках.. За этим так интересно наблюдать. А самое лучшее – момент, когда тебя, Нэй, едва ли не вырубает, и ты мечтаешь, чтобы всё поскорее погрузилось в темноту, но не тут-то было. Проверим с тобой такое? — Яна Александровна.. — хриплю я, вцепляясь руками в её руки на моей шее, потому что всё вокруг уже начало подёргиваться дымкой. Дышать становится больно и тяжело, из горла вырываются только хрипы, и меня действительно вот-вот вырубит. Но тут, в момент, когда я уже была готова отрубиться, Яна Александровна отпускает меня, и я сразу же скатываюсь вниз по стене, наклоняя голову и опираясь на пол, начиная часто дышать и кашлять, пытаясь восстановить дыхание. Блять, блять, блять, как же это херово.. Яна Александровна вдруг зарывается пальцами в мои волосы, и я тихо простанываю, еле удерживаясь на одной дрожащей руке. — Тихо-тихо, не давай моим соседям ложных надежд на то, что у меня, в кои-то веки, появился нормальный парень. — хмыкает она, потрепав меня по голове. — Умничка, Нэй, просто умничка. Наблюдать за тем, как ты вся извиваешься у этой несчастной стены, задыхаясь, просто невероятно завораживающе. Не на всех я так любила смотреть, по секрету тебе скажу. Я фыркаю, мотнув головой: — Много ли у вас было таких как я? И после этого я снова закашливаюсь, судорожно хватая ртом воздух, пока Яна Александровна совершенно спокойно поглаживает меня по голове. — «Таких» – это, ты имеешь в виду, «жертв»? Или «таких» – девушек? — уточняет она, и я с самого начала после того, как узнала, что она вообще за женщина и как любит проводить свой досуг, хотела бы задать именно первый вопрос, но второй сейчас показался мне интереснее. — Девушек. — хрипло шепчу я. — Хороший вопрос. — одобрительно кивает Яна Александровна. — Ты первая девушка. Признаться, душить тебя и вообще в принципе дотрагиваться до тебя – куда приятнее, чем до мужиков. — Ну спасибо. — фыркаю я, закатывая глаза. — Так, опять глаза закатываешь? — спрашивает вдруг она, находя мой подбородок и поворачивая за него меня к себе. Я вынуждена повернуться так, чтобы мне было удобнее, и встречаюсь взглядом с ледовитом-голубыми глазами. — Как вы это делаете? Вы же меня даже не видите! — возмущаюсь я, пока Яна Александровна проходится своими длинными изящными пальцами по моей шее, но не сжимает её, а просто удобно кладёт руку на неё. — Потому что я тебя уже вдоль и поперёк изучила, Смит. — шепчет она, самодовольно улыбаясь. — Как мило. — хмыкаю я, качая головой. — И что, прям всю-всю мою биографию знаете? — Вся-вся твоя биография мне к чёрту не сдалась. Но основное знаю, и даже что-то дополнительно по типу того, какой кофе ты обычно пьёшь. — Вы любите капучино. — улыбаюсь я, на что Яна Александровна фыркает, отпуская меня. — Всё-таки запомнила. — Конечно. А вы думали, я с вами шутки шучу? Я тоже что-то о вас знаю. — хмыкаю я, скрещивая руки на груди. — Ну-ну. Вставай давай, чего разлеглась? Она сама встаёт, и я, с горем пополам, поднимаюсь тоже. Дыхание более-менее пришло в норму, и на том спасибо. — А, и кстати, Нэй, — вспоминает о чём-то Яна Александровна, и я поднимаю на неё взгляд, выгибая одну бровь. — В субботу Мия возвращается сюда, в мою квартиру, и я могу позволить твоей любимой племяннице воплотить своё желание в жизнь. Но при одном условии. — Ну конечно, как же без этого? Вы не вы были бы без этого условия. — фыркаю я, качая головой. — Ладно, при каком? — Ты приходишь с ней и остаёшься у нас на ночь. — усмехается Яна Александровна, и я тут же удивлённо вскидываю брови. — Вы сейчас серьёзно? — Конечно серьёзно, Нэй. Я серьёзна как никогда. — А мы с вами, я надеюсь, будем по разным комнатам? — интересуюсь я. Яна Александровна хмыкает, качая головой. — Какая-то ты слишком догадливая. В этом и заключается вся суть, Нэй, и об этом я умалчиваю. Твоё дело – согласиться или отказаться, моё – осчастливить твою племянницу или нет. Выбирай, дорогая. Я передёргиваюсь от её «дорогая», но тем не менее задумываюсь. По сути, Мира действительно будет прыгать просто до потолка от радости, а мне-то что? Ну даже допустим, что мы с Яной Александровной будем в одной комнате всю ночь. И что с того? За стенкой – дети, поэтому думаю, что Яне Александровне хватит совести не лезть ко мне посреди ночи с подушкой в руках. А хотя чёрт её знает, я уже ни в чём не уверена. Тут вдруг до меня доходит, и я в шоке смотрю на Яну Александровну, закрывая обеими руками рот и рвано выдыхая в них. Яна Александровна скептически, но очень красноречиво выгибает одну бровь, скрещивая руки на груди, и я тут же озвучиваю вслух мысль, которая пришла ко мне в голову только что: — Вашу ж мать! А вы не собирайтесь, случаем, оттрахать меня? На лице Яны Александровны появляется ухмылка, и я тут же качаю головой. — Не ухмыляйтесь так! Я же думаю, сука, что в цель попала! — Кто знает, кто знает.. — насмешливо тянет она, и я убираю руки. — Блять, Яна Александровна, вы серьёзно? Если я к вам иду туда ночью, чтобы вы меня поимели у стенки, то идите нахер! — Почему же сразу у стенки? Ты уже к ним любовью успела проникнуться, так часто я тебя к ним прижимаю? — усмехнувшись, выгибает она одну бровь. — Яна Александровна, не смешно ни разу! — Почему же? По-моему, очень даже смешно. Может, ты предпочитаешь стол? Или классику жанра – кровать? — Я спрашиваю предпочтения у партнёров, потому что я, как правило, актив. — фыркаю я, закатывая глаза. — Судя по тому, как часто ты закатываешь глаза – врёшь ты мне. — Ой, идите вы к чёрту! — отмахиваюсь я, заставляя Яну Александровну самодовольно улыбнуться. — Ну так что, Смит? Согласна? — Пообещайте мне, что не трахнете меня, и тогда, возможно, соглашусь. — Что ж ты так боишься этого? И вообще, с чего это я должна тебе что-то обещать? — Яна, мать вашу, Александровна! Она хмыкает, качая головой: — Не трону я тебя, не переживай. Меня твоё тело вообще не интересует, а стоны я из тебя и так выбить могу. — Слава Богу! — облегчённо выдыхаю я. — Тогда я согласна. — Отлично, умница. Я знала, что ты меня не подведёшь. — одобрительно кивает она, после чего разворачивается и идёт к своему компьютеру, пока я снова сажусь на пол, достаю телефон и немного расслабляюсь. *** Я прикусываю нижнюю губу, смотря на Яну Александровну и не решаясь задать этот вопрос, который так и крутится у меня в голове. — Долго ты так ещё стоять будешь? Или решила сегодня продлить? — хмыкает она, и я тут же качаю головой. — Зря. Ты знаешь, твоя компания мне очень даже приятна. — Только если в плане издевательств.. — бормочу я. — Яна Александровна, скажите.. вы шутили вчера про ошейник? Только честно. — Конечно нет. Я просто жду подходящего момента, чтобы опробовать его на тебе. — совершенно серьёзно пожимает она плечами, и я сглатываю. Ёпт твою мать.. этот ошейник пока что пугает меня больше всего. А ещё и учитывая любовь моей госпожи к удушениям людей.. — Ясно. До свидания. — прощаюсь я, разворачиваясь и выходя из квартиры, чувствуя, как меня начинает трясти. Как же это страшно… *** Так, Миру обрадовала тем, что в субботу мы пойдём к Мии на ночёвку, все свои дела вроде сделала, с Бев и Дэвидом поговорили.. ну и вроде всё. Я облегчённо выдыхаю, опираясь руками на раковину в ванной. Поднимаю взгляд на себя в зеркало, качая головой. — До чего ты докатилась, Нэй? — шёпотом спрашиваю я у своего отражения. Может, правда пойти да и набухаться? Забить на всё, оставить Миру дома, послать эту Яну Александровну куда подальше?.. Было бы замечательно! Но я не могу.. Я судорожно выдыхаю, опуская воротник своего свитера. Вся шея в синяках – Яна Александровна меня пометила. Спасибо, блять! — Может, вообще вскрыться нахер? — шепчу я своему отражению. Выгибаю одну бровь, и оно, естественно, повторяет за мной. — А что ты так на меня смотришь? Ты мою жизнь видела? В детстве в постоянном страхе, в подростком возрасте в постоянном страхе, даже сейчас, блять, в постоянном страхе! А у меня ещё и Мира! Книгу забросила нахер, да и вообще у меня с писательством не идёт… У меня ничего не идёт вообще! Я.. я вообще полное ничтожество, сука.. — из глаз катятся слёзы, и я тихо плачу, зарываясь пальцами в волосы и закрывая глаза, тихо всхлипывая. Твою мать, я не вывожу уже… *** Я выхожу на улицу и спокойно иду в магазин, погружаясь в свои мысли. Так, мне что-то надо решать с одиннадцатым классом. ЕГЭ на носу, а там половина ни черта не знает. — Доброй ночи. — слышу вдруг я и хмурюсь, переводя взгляд в сторону голоса. И хмыкаю, качая головой. — Ой ты Боже мой, какой человек. Доброй-доброй. — Что с вами? — интересуется Нэй. — А что со мной? — Вы какая-то слишком добрая. — Ты меня пока ещё не разозлила, чтобы я была злой. Что ты тут делаешь? Ты вообще живёшь на другом конце города. Нэй тут же отводит взгляд, смотря теперь на дорогу, и явно нервно чешет затылок, при этом еле заметно поморщившись. — Я.. если честно, то я шла к вашему подъезду, но не планировала заходить. А тут вы вышли сами, и я не могла не воспользоваться такой шикарной возможностью погулять с вами. — Зачем ты шла к моему подъезду, справедливый вопрос? Нэй на пару секунд замолкает, видимо, собираясь с духом, но потом выдыхает и тихо шепчет: — Я хотела с вами поговорить. Я хмурюсь, переводя на неё взгляд. — По поводу? — Без повода. Просто.. просто поговорить. Не важно о чём, хоть о погоде. — Ты меня начинаешь пугать, Нэй. — настороженно хмыкаю я. — А вы не пугайтесь. Всё нормально. Просто мне захотелось поговорить. Именно с вами. — Почему именно со мной? Нэй тоже переводит на меня взгляд, и теперь мы обе смотрим друг другу в глаза. — Вы не поверите, наверное. — несмело улыбается она, являя мне свои ямочки на щеках. — Я знаю тебя достаточно, чтобы услышать очередной бред, поэтому давай, не тяни. Нэй выдыхает. — Хорошо. Я захотела поговорить именно с вами, потому что вам я доверяю. Я удивлённо вскидываю брови. Охренеть от ворот поворот. Нэй, заметив мою реакцию, смеётся, и я тут же качаю головой. — Нэй, твою мать, ты думаешь, что это смешно? — Моё заявление – нисколько. А вот ваша реакция – вполне себе. — Нэй, — я останавливаюсь, и она делает то же самое, вставая напротив меня, — это на самом деле нисколько не смешно. Ты думай хоть, что говоришь. — Я думаю. — Что-то не видно. Зачем ты мне этот бред сейчас несёшь? Пошутить захотелось? Так это тебе к Мире, а не ко мне. — холодно отвечаю я, разворачиваясь и возобновляя маршрут до магазина. И чувствую вдруг, что хочу расплакаться. Чёрт возьми.. когда такое было последний раз?! Это всё Нэй со своими идиотскими шутками! Но та меня догоняет, хватает за рукав и хочет уже развернуть к себе, но я перехватываю эту её руку и выворачиваю её, прижимая к спине Нэй, а саму её вдавливаю в стену, заставляя тихо зашипеть от боли. — Сколько раз тебе говорить, чтобы ты меня не трогала?! — цежу я ей на ухо, пока она делает попытки вырваться, которые, естественно, проваливаются с треском. — Яна Александровна, я серьёзно! Я не шучу! — рычит Нэй, и я тут же свободной рукой надавливаю на её голову, заставляя прижаться щекой к шершавой стене, что, конечно же, явно будет доставлять ей дискомфорт. — Заткнись, пока я тебе руку не сломала! — Яна Александровна, поверьте! Я правду говорю! Я вам правда доверяю! Я.. Нэй не договаривает, потому что я резко усиливаю давление на её руку, и она тихо проскуливает, вздрагивая. — Я тебе серьёзно сейчас сломаю руку, если ты продолжишь! — шиплю я. — Да делайте что хотите, это не изменит того факта, что я вам дове~ Тут слышится громкий хруст, и Нэй вскрикивает от боли, после чего содрогается от тихих рыданий, а я замираю, так и не отпустив её, но ощутив, как сильно я сжала её руку и как сильно надавила на неё, и сглатываю. Твою мать. *** Я прикусываю нижнюю губу, ожидая у двери. Сука, я идиотка! Я сломала Нэй руку! Я серьёзно это, чёрт возьми, сделала! Боже.. Я не хотела этого делать! Правда, не хотела! Я.. я ещё никого из моих жертв не доводила до травмы или больницы.. И Нэй, видимо, открыла этот счёт.. Я судорожно выдыхаю, садясь на стул и зарываясь пальцами в волосы, откидывая голову на стену. Закрываю глаза. Вспоминаю, как до боли знакомый хруст я слышала где-то лет двадцать назад, и как при этом плакала я, пока на меня орали.. Как потом я боялась их, как мне было страшно… Но тут дверь открывается, и я, быстро успокоившись и взяв себя в руки, поднимаюсь со стула и вижу перед собой Нэй с врачом. Врач что-то говорит, но я не слушаю, смотря в ярко-голубые глаза со слезами на них, но взгляд её, на удивление, не был напуганным. Возможно что-то было такое, но в основном держалась Нэй стойко. Я опускаю взгляд ниже – на её руку в гипсе. И тут же отвожу взгляд, закрывая глаза рукой. Не хочу смотреть на это.. не хочу, чёрт возьми. — Пойдём, Нэй, — зову я её, разворачиваясь к выходу и направляясь к нему, оставив врача позади. Нэй тихо идёт следом за мной, а я молюсь про себя, чтобы она ничего не говорила, пока мы не дойдём до машины. Иначе я сорвусь к чертям. Мы выходим на улицу, и Нэй подстраивается под мой шаг. Минут пять мы идём молча. — Яна Александровна.. — тихо шепчет Нэй. — Что, Нэй? — Простите меня.. Я тут же останавливаюсь, закрывая рот рукой и чувствуя, как наворачиваются слёзы на глазах. Отворачиваюсь от Нэй, которая тоже остановилась, и тихо судорожно выдыхаю, пытаясь успокоиться. Господи, Нэй, заткнись.. Ни слова больше не говори! — Яна Александровна?.. — неуверенно зовёт меня Нэй. — Нэй, помолчи минуту, ладно? — вроде более-менее твёрдо шепчу я, и та действительно замолкает. Я, собравшись и вроде успокоившись, выдыхаю, оборачиваясь. Нэй растерянно смотрит на меня, а я честно пытаюсь смотреть ей только в глаза. — Не смей извиняться, Нэй. — качаю я головой, скрещивая руки на груди. — Ты не виновата. — Но я же довела вас.. — Довела или не довела – это вовсе не важно, Нэй. Ты была бы виновата, если бы сломала себе руку сама, но ведь ты так не сделала, верно? — Верно, но~ — Никаких «но», Нэй. Ты не виновата. А теперь пошли к твоей машине – я отвезу тебя домой. Нэй невесело хмыкает, качая головой. — И вы после этого ещё утверждаете, что я с вами шутки шучу, когда говорю про доверие к вам? — Нэй, заткнись, Бога ради! Она смеётся, и мы вместе идём к машине, пока я честно стараюсь прийти в себя и успокоиться. Нэй смеётся рядом со мной, а я чувствую себя очень виноватой перед ней.. и я знаю, что это чувство вины оправданно. Я перешла границы, и я за это поплатилась. Всё честно. Господи, пожалуйста, прости меня, Нэй..