А любишь ли ты меня?

— ..ты знаешь, я тебя предупреждала! Нам с Мией уже ехать пора, а ты! — Простите, я не хотела… Правда, — шепчу я, чувствуя, как болит горло. Твою мать, ну хотя бы не раздирает, и на том спасибо. Яна Александровна выдыхает, зарываясь пальцами в волосы и отворачиваясь от меня: — Ну за что мне это, Господи? За какие грехи? — Яна Александровна, ну подумаешь, температура тридцать семь и три. Не тридцать девять же, верно? Думаю, я успею дойти до дома и~ — Ты с ума сошла, Нэй? — Поворачивается ко мне Яна Александровна. — Почему? — хмурюсь я, шмыгнув носом. Чёртов насморк. — Нэй, твою мать, ты издеваешься?! На улице до сих пор ливень идёт, под который ты попала ещё вчера! И одному Богу и прогнозу известно, когда он закончится! Я слабо улыбаюсь, пожимая плечами: — Ну так посмотрите прогноз. — Капитан очевидность! Я усмехаюсь, вставая с дивана, но Яна Александровна подходит ко мне и, положив руки мне на плечи, резко за них сажает меня обратно. — Эй! — протестую я, собираясь поднять уже на неё взгляд, но закашливаюсь, закрывая рот двумя руками. Ох блять, как же больно! — Вот тебе и «эй», — выдыхает Яна Александровна, дотягиваясь одной рукой до своего телефона, пока вторая тихо-мирно лежит на моём плече. Я откашливаюсь и выдыхаю, поморщившись. Теперь ещё и голова начала отдавать тупой болью. — До семи часов сегодня ливень. И ты прям уверена, что дойдёшь до дома? — спрашивает Яна Александровна, зарываясь свободной рукой мне в волосы и сжимая их, заставляя меня снова поморщиться и поднять на неё взгляд. — Нет.. но ведь я могу заказать такси и~ — И перестать заниматься хернёй, верно, — кивает Яна Александровна, но тут дверь в комнату Мии открывается, и мы с Яной Александровной вздрагиваем. Она отстраняется от меня, отпустив мои волосы, и мы обе переводим взгляд на девушку. Мия останавливается и переводит взгляд с меня на свою маму и обратно. — Что-то случилось? — интересуется она. — У нашей Нэй температура! Что ещё могло случиться? — фыркает Яна Александровна, и я перевожу на неё взгляд. — Да почему вы ругаетесь? Я же не хотела.. оно само как-то получилось, — тихо шепчу я. Она отмахивается от меня, даже не посмотрев в мою сторону, и идёт в ванную. Как только дверь за ней закрывается, то я перевожу взгляд на Мию. — Почему твоя мама так меня не любит? — спрашиваю я у неё. От безысходности уже, походу. Она хмыкает, подходя ко мне и садясь рядом со мной. — Зря ты так. Когда я заболеваю, то она тоже сначала ругается, а потом уже остывает и спокойно лечит меня. Я так думаю, что она просто очень переживает.. — А она может? — без тени улыбки спрашиваю я. — Конечно может, — кивает Мия, так строго на меня посмотрев, что я аж увидела в этом взгляде её маму. Твою мать, родственнички.. — Она тоже человек, Нэй. И хороший человек. Она замечательная мама, к тому же. Хоть между нами и нет этой нежности, которая бывает между родителями и детьми, она всё равно самая лучшая. — Прости пожалуйста.. — шепчу я, виновато отводя взгляд. — Но, знаешь… Я тебе охотно верю, — заявляю я, возвращая на неё взгляд. — Яна Александровна действительно хорошая. Не знаю, какая она в роли мамы, но просто как человек она очень даже хорошая. Хоть и мне редко удаётся это увидеть или почувствовать. Тут Яна Александровна выходит из ванной, и мы с Мией поднимаем на неё взгляд. — Так, Мия, быстро одевайся. Такси скоро подъедет, — распоряжается она, и Мия кивает, вставая с дивана и направляясь в коридор. Я перевожу взгляд на Яну Александровну, выгибая одну бровь. Она, заметив это, выдыхает. — Я не знаю, что мне с тобой делать, Нэй. Вот что прикажешь мне делать? — Я вам уже сказала, что могу заказать такси. — А я тебе уже сказала, что ты можешь перестать заниматься ерундой. Какое такси, Нэй? Ну нельзя тебе лишний раз организм сейчас напрягать, понимаешь ты это или нет? Я прикусываю нижнюю губу, почёсывая затылок. Блять… — А в чём проблема оставить Нэй у нас? — спрашивает вдруг Мия. — Походу мы так и сделаем, потому что это единственный вариант, — пожимает плечами Яна Александровна, и я удивлённо вскидываю брови. — Вы серьёзно? — У тебя есть идея получше? — спрашивает она, переводя на меня взгляд. Я сглатываю и нервно качаю головой. — И я про то же, поэтому заткнись. Я вернусь довольно рано, и если, не дай Бог, хоть что-то будет здесь лежать не так, то я прибью тебя на месте. Поняла меня? — Да, конечно, — киваю я. Она тоже кивает и надевает пальто, пока Мия, попрощавшись со мной, выходит из квартиры. Я, преодолев ломоту во всём теле, встаю с дивана, закутываясь в плед, в котором сижу сегодня всё утро. Иду к Яне Александровне, которая переводит на меня взгляд, нахмурившись. — Дверь закрыть, — объясняю я, пожимая плечами. — Соображаешь, — хмыкает она, и я улыбаюсь, опираясь плечом о косяк проёма, ведущего в коридор. — Это да. — Боишься, что кто-то придёт? — Конечно, — усмехаюсь я. — Не переживай, ты никому не нужна. — Спасибо, — фыркаю я, закатывая глаза. — Пожалуйста. Так, проживёшь тут без моего присмотра? — спрашивает она. — Ну, думаю да. С вашего позволения, я ещё немного посплю. — Поспи, — кивает она, разворачиваясь и выходя из квартиры. Я иду следом за ней и хочу уже закрыть дверь, но она вдруг оборачивается. — Не забудь мерить температуру. — Обязательно. — киваю я. Она, поизучав моё лицо долгих секунд пять, пока я ей не улыбаюсь, фыркает, разворачивается и спускается по лестнице. Я хмыкаю и закрываю дверь. И тут же выдыхаю, прикладывая руку ко лбу. Твою мать, хоть руки грей. Я, передёрнувшись от холода, выключаю свет в коридоре и иду в зал, чтобы лечь обратно на диван и ещё немного поспать. А то что-то мне прям очень и очень херово… *** Звенит звонок, и я поднимаю взгляд на класс. — Всё, сдаём работы. Средний ряд, первая парта. Урок окончен. Дети тут же начинают собираться, а я опускаю взгляд в телефон, где Нэй буквально пять минут назад отправила мне сообщение, заставившее меня просидеть остаток урока в напряжении. 37.7… Чёрт возьми. И, судя по всему, ей прям очень плохо. Ну твою мать, привалило счастье! Мне теперь весь оставшийся рабочий день сидеть в напряжении? Оно мне надо? По-моему, ни черта! — Мам? — слышу вдруг я и поднимаю взгляд. — Что? — спрашиваю я. — Что-то с Нэй? Я хмурюсь: — С чего ты взяла? — Ты весь урок ходишь по кабинету, явно нервно смотря в телефон. А под конец села за парту и с кем-то явно переписывалась. Я хмыкаю, качая головой. — Ты всегда так пристально за мной наблюдаешь? — Нет, но сегодня это явно бросалось в глаза. Так что там с Нэй? — Температура у неё поднимается. И она вообще не ориентируется в нашей квартире, а потому даже таблетки не может найти, — выдыхаю я, закатывая глаза. — А сколько у тебя ещё уроков? — Один, но сейчас окно, и я, скорее всего, поеду к ней, чтобы хотя бы найти ей таблетки, — фыркаю я, — а то помрёт у нас человек. Так, давай иди на урок. — Обязательно. Удачи тебе с Нэй, — желает она, после чего разворачивается и выходит из кабинета. А я откидываюсь на спинку кресла, смотря на то, как потихоньку пустеет у меня кабинет. Тут мне приходит сообщение, и я опускаю взгляд. Нэй. Я перехожу в наш чат, читая её сообщение. Нэй: По-моему, я умираю. Умирают с температурой под сорок, но я, кажется, умру раньше. Я выдыхаю, облокачиваясь на стол одной рукой и подпирая этой рукой голову. И как только умудряется ещё шутить по этому поводу? Я, успокоившись, набираю ей сообщение, мельком глянув на класс. Ещё два человека дописывают. Вы: Да конечно умрёшь, куда же ты денешься? Ладно, давай серьёзно. Что там с тобой? Наконец, все дети уходят, и я встаю со стула, направляясь к своему шкафу. Времени практически нет. *** Дверь открывается, и я сразу же осматриваю Нэй с ног до головы. Да, выглядит она откровенно плохо. Как минимум, очень потрёпанно. — Здравствуйте, — здоровается со мной она и тут же морщится, прижимая руку к шее, украшенной синяками от моих пальцев. — Здравствуй, — киваю я, проходя в квартиру и закрывая за собой дверь. — Иди ложись. Температура? — Тридцать семь и восемь.. Мне так херово ещё, судя по ощущениям, никогда не было, — делится со мной она, на что я фыркаю, закатывая глаза. — Да я тебя умоляю. Иди ложись, я тебе сейчас найду таблетки и… что? — спрашиваю я, потому что она несмело поднимает руку. — Только пообещайте, что не убьёте меня. По крайней мере, пока я болею, — начинает она, и я выгибаю одну бровь. — Я нашла таблетки. До меня доходит буквально через три секунды, и я выдыхаю, стараясь успокоиться. — Нейтан, твою мать, Смит, ты издеваешься? Ты, чёрт возьми, издеваешься?! Я на кой чёрт сорвалась с работы, объясни мне?! — Простите, пожалуйста.. — А написать мне об этом ты не додумалась?! — Пожалуйста, Яна Александровна, не кричите, — просит она меня, прижимая руку к голове и морщась. — Я вам написала. — Когда?! Когда я уже пришла?! — Чуть раньше. Пожалуйста, не кричите. Я раздражённо выдыхаю, зарываясь пальцами в волосы. Да ну блять, за что мне это?! — Выпила таблетку? — выдохнув, спрашиваю я. — Да. — Умница. А теперь иди и спи. Хотя нет, не спи. Просто иди и лежи. Нэй кивает и послушно идёт к дивану. А я разуваюсь и раздеваюсь, после чего прохожу на кухню. Хоть что-то надо сделать. Пусть побыстрее придёт в себя и свалит из моей квартиры. *** — Мне теперь жарко! — Не ной, — качаю я головой, забирая у неё пустую кружку, где совсем недавно был чай. — Ты же больная по этому чаю. Что, уже вылечилась? — Ну не тогда же, когда я в трёх одеялах! — Ой, да ладно тебе выдумывать, — фыркаю я, закатывая глаза. — Сейчас ещё пить будешь. — Ну Яна Александровна! — простанывает она, откидываясь на спинку дивана. — А как ты хотела, моя дорогая? Прогулялась два часа по ливню и всё хорошо? Да конечно, мечтай. Нэй что-то там бормочет себе под нос, пока я смотрю на часы. Твою мать, двадцать с лишним минут осталось. — Ладно, живи пока. Твоё счастье, что мне пора на работу, — усмехаюсь я, и она тут же поднимает на меня такой взгляд, полный облегчения, что я мысленно улыбаюсь. — И надолго вы туда? — Через полтора часа вернусь, не переживай. — Хоть так, — хмыкает она, а я на автомате протягиваю к ней руку и касаюсь её лба пальцами. Она вздрагивает, и я смеряю её выразительным взглядом. — Зачем дёргаешься? — спрашиваю я, снова прижимая свою руку к её пока ещё горячему лбу. В этот раз она не дёргается. — Пугаюсь, — отвечает она. Я хмурюсь, и она мило улыбается, являя мне свои ямочки на щеках. — Ясно всё с тобой. Ладно, давай спи, — распоряжаюсь я, убирая от неё руку и ставя кружку на стол. Нэй ложится и уже хочет, видимо, убрать от себя одеяло, но я качаю головой. — Не смей раскрываться! Она хмурится, но я смотрю на неё совершенно серьёзно. — Почему? Вы реально хотите моей смерти? — Я удивлена, что до тебя дошло это только сейчас. И давай без лишних вопросов? Просто выполни то, о чём я тебя прошу, и всё. Это так сложно сделать? — Вы не просите, вы приказываете! — Нейтан. Она замолкает и, тихо недовольно фыркнув, поплотнее закутывается в одеяло. — С вами я реально умру быстрее, чем от температуры, — бормочет она, закрывая глаза. Я презрительно хмыкаю, закатывая глаза. — Я была бы счастлива, если бы это случилось. Всё, я ухожу, но скоро вернусь. — Давайте. Я скептически выгибаю одну бровь. Это она только что согласие мне дала? Вот же наглая девчонка. Но тем не менее я разворачиваюсь и иду в коридор. По-моему, я уже опаздываю. *** Я улыбаюсь, как только Яна Александровна заходит на кухню. — Опять чаи гоняете? Нэй, твою мать, пока тебя не было, Мия даже не знала о существовании чая в нашей квартире! А из-за тебя теперь придётся тратить деньги ещё и на него! — ругается она на меня. Мия смеётся, а я хмыкаю, пожимая плечами. — Простите, Яна Александровна. Я не хотела. — Допустим верю, — фыркает она, после чего протягивает ко мне руку, и я уже доверчиво убираю чёлку, подставляя её прохладной руке свой лоб и закрывая глаза. — Температура спала, молодец, — хвалит она меня, убирая руку, и я улыбаюсь, открывая глаза. — Спасибо вам. Если бы не вы, то я бы ещё долго валялась с температурой. — Не благодари, — хмыкает она, и я, опомнившись, поспешно встаю со стула. — Простите, садитесь. Я нагло~ — Да сиди уже, — усмехается Яна Александровна, кладя руку мне на плечо и надавливая на него, вынуждая меня сесть обратно на стул. — Мам, давай я уступлю тебе место? — подключается Мия, вставая со своего стула, но Яна Александровна переводит на неё взгляд, качая головой и тоже кладя руку ей на плечо, без лишних слов заставляя сесть обратно. — Вы тут сговорились вдвоём, что ли? Сиди и ты, я постою. — Ну нет, Яна Александровна, это не дело, — возражаю я, предпринимая ещё одну попытку встать со стула. — Вы, всё-таки, уже женщина в возрасте, и… — Нэй, ради Бога, сядь! Я выдыхаю и сажусь обратно, пока она поднимается рукой к моим волосам и зарывается в них пальцами, заставляя меня на автомате вздрогнуть. — Вот так и сиди, — одобрительно кивает Яна Александровна, на что я закатываю глаза, продолжая пить чай. — Глазки мне тут не закатывай, наглое создание. Если ты болеешь, то это ещё не значит, что тебе всё можно. Я выдыхаю, переводя взгляд на Мию. — Она всегда такая, да? — Да, — хмыкает она, пожимая плечами. — К твоему несчастью, — поддерживает Яна Александровна. Я шмыгаю носом, отпивая ещё немного чая и переводя взгляд куда-то перед собой. — К моему несчастью, это верно, — соглашаюсь я. Мия усмехается, а Яна Александровна неожиданно начинает гладить меня по голове. Я замираю. — Не хулигань, — отчитывает она меня, и я, сглотнув (моё воспалённое горло не оценило), поднимаю на неё взгляд. — Вы… — Так, Мия, ты что-то хотела предложить, по-моему, — перебив меня, говорит Яна Александровна, опуская взгляд на Мию и параллельно с этим опускаясь рукой с моих волос на шею, а с шеи обратно на плечо, заставляя меня передёрнуться. Блять, что это у неё за приступ нежности? Приятно, конечно, но немного напрягает. Я, отпивая ещё немного очень вкусного чая (откуда Яна Александровна берёт такой вкусный чай?), тоже опускаю взгляд на Мию, нахмурившись. — Это с учётом того, что Нэй будет в состоянии, — тут же предупреждает нас она. Мы с Яной Александровной выжидающе на неё смотрим, и она продолжает. — Вообще я давно ещё хотела посмотреть с тобой какой-нибудь фильм, но раз с нами Нэй, то почему бы не посмотреть нам всем вместе? Я удивлённо вскидываю брови. Вот так поворот. — Ты в состоянии посмотреть с нами фильм? — спрашивает Яна Александровна, немного сжав моё плечо в своей любимой грубоватой манере. Я морщусь, но тут же улыбаюсь, пожимая плечами. — Да, почему бы и нет? Тем более, если вы приглашаете. — Отлично, хоть немного детей отвлеку, чтобы меня не доставали, — усмехается Яна Александровна, и я тут же поднимаю на неё возмущённый взгляд. — Эй, а с какого это чёрта я ребёнок?! Мне двадцать! Не успевает Яна Александровна мне ответить, как я уже закашливаюсь, отворачиваясь от них и кашляя в ткань футболки. Откашлявшись, морщусь, прижимая руку к шее и сглатывая. Горло болит адски просто. — Правильно, нехрен возмущаться, — кивает Яна Александровна, похлопав меня по плечу. — По-моему, я умираю, — делюсь с ними я. Мия сочувственно улыбается, пока я принимаюсь за своё спасение – чай. — Где-то я уже это слышала, — усмехается Яна Александровна. Я фыркаю, закатывая глаза, а она уже обращается к Мии. — Можешь пока пойти и найти фильм. Она кивает, встаёт со стула и уходит, а на её место садится Яна Александровна, убрав руку с моего плеча. — Рассказывай. Как чувствуешь себя? — спрашивает она. Я удивлённо вскидываю брови. Такой заботливой как сегодня она никогда со мной не была.. охренеть. — Пиздецки болит горло, насморк, головная боль и ещё немного начинает потряхивать, — перечисляю я. — Таблетку выпила? — От головы? — От головной боли, неуч, — усмехается она, укоризненно на меня посмотрев. — Ну не надо выпендриваться, что вы учитель русского языка! — тут же возмущаюсь я, заставляя Яну Александровну улыбнуться. Ой блять, ну почему Бог одарил её такой чудесной улыбкой? Я сейчас со стула упаду, отвечаю. — А как ты хотела? У меня Мия уже приучена, и ты приучишься следить за своим языком, — пожимает она плечами. Тут мне в голову приходит одна очень нехорошая идея, и я коварно улыбаюсь, ставя кружку на стол. — Одеть пальто… — Нейтан! *** Я опускаю взгляд в телефон, переписываясь с Мэй. Иногда отвлекаюсь на фильм, который идёт, но в основном радуюсь тому, что действительно отвлекла немного Нэй. А то что-то она мне надоела за сегодняшний день. Слишком её много за двадцать четыре часа. Иногда я проверяю температуру у Нэй (которая, кстати, уже потихоньку засыпает. Видать, болезнь сказывается), иногда что-то спрашиваю у Мии, касаемо фильма, но вообще особо за ним не слежу. Здесь у меня всё куда интереснее. Но тут в какой-то момент я чувствую, что моего плеча касается что-то тёплое. Хмурюсь, поворачивая голову. И выдыхаю, закатывая глаза. Нэй уснула (это хорошо), но, так как она лежала в не очень удобной позе, то голову она случайно положила мне на плечо. И что мне теперь делать с этим счастьем? Я перевожу взгляд на Мию. — Ты глянь, какое наглое создание, — шепчу я, кивком показывая на Нэй. Она переводит на неё взгляд и улыбается, качая головой. — Это очень мило, — шепчет она, пока я фыркаю, закатывая глаза. — Ничего милого. Её бы сейчас как-нибудь аккуратно отодвинуть от себя, чтобы она не проснулась. Пусть уж спит до завтрашнего дня. — Ну а ты не трогай её просто и всё. Пусть спит так. Тебе же не совсем это мешает, верно? — Нет, ну знаешь, это доставляет определённый дискомфорт. — Ну а Нэй болеет, у неё привелегии, — усмехается Мия, и я тут же перевожу на неё взгляд. — Так, будущий адвокат, давай-ка я как-нибудь разберусь? — Пожалуйста, — хмыкает она, пожимая плечами. Я киваю, возвращая взгляд в телефон. Ладно, пусть пока поспит, а как фильм закончится, то пошлю её нахрен и на кровать. Пока она молчит, она мне не особо мешает. И всё было бы хорошо, если бы где-то минут через двадцать она не начала стирать все границы дозволенного, прижимаясь ко мне как к самому родному человеку. Я замираю, пока она во сне прижимается ко мне вплотную, а, устроившись, теперь ещё и дышит своим горячим дыханием мне в шею. Я выдыхаю, осторожно пытаясь от неё отстраниться, но, во-первых, там Мия, а во-вторых, Нэй снова прижалась ко мне. А мало того, прошептала мне на ухо имя, от которого у меня всё заледенело внутри. — Бевви… Я опускаю голову, посмотрев на неё. Она спит, немного нахмурившись. Боже, не прошептала бы она это имя, то всё было бы нормально! А теперь мне совесть не позволяет отстраниться от неё, хотя мне очень хочется это сделать. Я выдыхаю, откидывая голову на подушку и немного наклоняя её, чувствуя щекой волосы Нэй. Принимаю поражение. Нэй считает меня во сне своей подругой, которая умерла, и смерть которой она явно тяжело переживает. И если я осталась более-менее спокойна за Миру, у которой замечательные родственники, то про Нэй я не подумала. И не собиралась думать, потому что она мне никто! Потому что мне на неё плевать! Но не сейчас. Я закрываю глаза, но тут неожиданно чувствую плечом улыбку Нэй. И тут же прикусываю нижнюю губу, вдруг почувствовав… жалость к Нэй? Ну нет, ну пожалуйста! Мне это надо? Не надо, по-моему! Вообще не надо! Господи, Нэй, во что ты меня втягиваешь?..