А любишь ли ты меня?

Я смотрю на спящую Нэй и понимаю, что у меня нет ровно никакого желания вставать сейчас с кровати, в которой мы вместе лежим, укрытые одеялом. Ну вот вообще нет такого желания. На часах шесть с небольшим утра, а я проснулась где-то минут пять назад. Планировала уже вставать, но тут, на свою голову, перевернулась на другой бок и увидела это чудо. И именно из-за этого чуда я и не могу (не хочу, если точнее) встать и пойти приводить себя в порядок, готовить и вообще готовиться к сегодняшнему дню. Я протягиваю к ней руку и осторожно провожу по её лбу, убирая чёлку, которая лезет ей в глаза. Нэй не реагирует, и я выдыхаю, убирая от неё руку. Спит себе спокойненько, а меня задерживает, между прочим! Но тут она вдруг хмурится и переворачивается на другой бок, натягивая одеяло по плечо и стаскивая его с меня, на что я возмущённо смотрю на неё. Нихрена себе нахалка! Эгоистка. — Припомню я это тебе, — тихо угрожаю я ей в спину. Нэй мне, естественно, не отвечает, и я выдыхаю, протирая лицо руками. Ладно, пора вставать. Нэй права. Сколько можно спать под тёплым одеялом и нихрена не делать? Я встаю с кровати и сразу же направляюсь в ванную. Пора просыпаться. *** Я усмехаюсь, выгибая одну бровь: — В кино? — В кино. — Во Франции? — В Париже, — поправляет меня Яна, но я отмахиваюсь от неё. — В кино, в Париже, во Франции? Здесь же все фильмы на французском. Не знаю как ты, но лично я из французского знаю только «merci», «bonjour» и «au revoir». А больше нихрена не знаю. — Оно тебе и не надо. Мы идём туда не затем, чтобы вникнуть в сюжет фильма. — А зачем же тогда? — интересуюсь я. — А это ты узнаешь уже там, — загадочно отвечает она, щёлкая меня по носу и заставляя меня улыбнуться. — Ладно, договорились. Мне разбудить Мию? — Пусть спит пока. Фильм у нас начинается только через три с половиной часа. — О, времени ещё дохера. Тогда я пойду прогуляюсь, — хмыкаю я, вставая со стула, но Яна вдруг хватает меня за ворот футболки и притягивает за неё меня к себе. — Одна? — Нет, другу позвоню, — фыркаю я, закатывая глаза. — Да конечно одна, Ян. Хочешь со мной? — Да не дай Бог, — усмехается она, качая головой. — Не потеряешься? — Не знаю, но, думаю, я недалеко тут буду пастись. — Хорошо, тогда иди, — удовлетворённо кивает Яна, отпустив меня и похлопав свободной рукой по щеке, на что я морщусь, но в следующую секунду улыбаюсь. — Уже бегу. Она усмехается, а я выпрямляюсь, разворачиваясь и направляясь в комнату, чтобы переодеться. Хочу немного проветриться. *** Свет гаснет, и я усмехаюсь, откидываясь на спинку кресла и скрещивая руки на груди. — Сейчас будем русскую озвучку воспроизводить. — Ну-ну, — хмыкает Яна. — Тут будут постельные сцены? — интересуюсь я, переводя на неё взгляд. — Имей совесть, с нами ребёнок, — кивком показывает она на Мию, которая сидит слева от меня. — Да, но тем не менее ценз у этого фильма шестнадцать плюс, — фыркаю я, закатывая глаза. — Глазки мне тут свои очаровательные не закатывай. Да и неужели ты готова озвучивать постельную сцену? — Конечно! Даже на английском. — Тут французский, девочка моя. — Знала бы я хоть одно ругательство на французском, то озвучила бы и на нём. — А ты серьёзно думаешь, что во время постельных сцен употребляются ругательства? — Естественно. По секрету тебе скажу… — я наклоняюсь к её уху, а тут как раз и фильм начинается. — …я частенько ругаюсь. — Гонишь. — Нисколько. Я реально матерюсь отборным матом, как только оказываюсь под кем-то. Но такое случается редко, потому что, как правило, это кто-то оказывается подо мной. — Спасибо за ценную информацию, буду знать, — усмехается Яна, и я улыбаюсь. — Пожалуйста. Тебе озвучить постельную сцену на английском? — Нэй, — уже еле сдерживая смех, хмыкает Яна, кладя рук мне на щеку и отворачивая меня за неё к экрану, — прекрати заниматься хернёй и смотри фильм. — Ну и ладно. Ты отказалась от бесплатного и эксклюзивного предложения, — усмехаюсь я, пожимая плечами. — Переживу как-нибудь. Я хмыкаю и снова откидываюсь на спинку кресла. Фильм начался, и я погрузилась в него с головой, пытаясь понять, что тут вообще происходит. Какие-то сцены реально пыталась озвучить на русском, вызывая тихий смех у Мии и смешки Яны, но где-то в середине меня затянуло, и я замолчала. Но вот тут-то и началось самое интересное. Я вздрагиваю, ощутив холодную руку на своём колене. Перевожу непонимающий взгляд на Яну, но та делает вид, как будто сосредоточенно смотрит фильм. Её рука начинает гладить моё колено, и я сглатываю. — Не отвлекайся, — слышу я её тихий, но приказной тон, и послушно поднимаю взгляд на экран, где происходит какая-то, видимо, важная сцена. Её рука поднимается выше по моей ноге, и я тихо втягиваю воздух через нос, чувствуя, что, сука, возбуждаюсь. Что за херня? Что она, мать её, творит? Тут вдруг она сжимает мою ногу, и я прикусываю нижнюю губу, откидывая голову на спинку кресла и закрывая глаза. Да блять! Рука Яны поднимается ещё выше, и до меня только сейчас доходит, что сейчас, хоть и темно, но Мия всё равно может всё видеть. А потому, переборов возбуждение, я быстро хватаю руку Яны, сжимая её и останавливая, пока она не добралась до ширинки. Тихо выдохнув, опускаю голову и наклоняюсь к Яне. — Мия может увидеть, это во-первых. А во-вторых, что ты, мать твою, творишь? — задыхаясь, тихо спрашиваю я. — Да так, хотела увидеть, как ты выглядишь, когда тобой овладевает реальное возбуждение и желание, — усмехается она, на что я презрительно фыркаю, утыкаясь лбом ей в плечо. — Сучка. — Эй, эй, эй, не смей так меня называть! — Простите, госпожа. Вырвалось. — То-то же. А ты, я смотрю, вообще не сопротивлялась. Не будь Мии с нами, то ты вообще была бы не против, если бы я залезла к тебе в брюки, да? — Заткнись, блять! Яна тихо-тихо смеётся, потрепав меня по голове, и я тут же морщусь. Кожа головы не забыла вчерашних холодных и жестоких пальцев Яны, которыми сейчас она на полном серьёзе могла бы залезть мне в брюки, а там уже и… нет, вряд ли. Она бы не трахнула меня в кинотеатре, она не такая безбашенная. Хотя будь она помоложе… Да и девушки в этом плане её не привлекают. И зря она так. Ей природа дала шикарные длинные пальцы, а она ими не пользуется по назначению! — Не делай так больше, прошу тебя! Или делай, но хотя бы не при Мии, — шепчу я, утыкаясь носом ей в шею и заставляя её дёрнуться. — Убери свой нос с моей шеи, это во-первых. Я тут же исполняю её приказ, снова утыкаясь лбом ей в плечо. — Умица. А во-вторых, когда я захочу, тогда и буду так делать. Могу хоть на улице начать тебя раздевать, хотя и такое мы с тобой уже практиковали, если ты помнишь. — Помню, — хмыкаю я, кивая. — А потом мы пошли встречать чудесный рассвет. — С памятью у тебя проблем нет, это меня радует. По прошлой теме всё поняла? — Блять, вы даже на каникулах ведёте себя как учительница, — нервно усмехаюсь я, поднимая голову и встречаясь своими глазами с её. — Но я поняла вас, Яна Александровна. Она очаровательно улыбается мне, похлопав по щеке, после чего поворачивает мою голову к экрану. Я невольно улыбаюсь тоже, снова откидываясь на спинку кресла. А, подумав, достаю свою куртку со спинки кресла и кладу её на свои ноги, заставляя Яну издать приглушённый смешок. Но тут вдруг я слышу сзади агрессивный французский говор, после чего мне прилетает охренеть какой мощный подзатыльник. Я тут же хватаюсь за затылок, оборачиваясь. Агрессивный француз. Вот же… — Гандон, блять, — тихо цежу я, показывая ему фак. Он тут же замахивается на меня снова, и я зажмуриваюсь, готовясь к удару по моей бедной голове, кожа которой начала болезненно и неприятно пульсировать, но удара так и не дожидаюсь. Я хмурюсь, открывая глаза. И то ли удивлённо, а то ли высокомерно усмехаюсь, замечая, что руку этого француза держит сильная рука Яны. Она что-то цедит ему на английском, но это даже я поняла и перевела. — Let's go out. В перевод на русский, что-то вроде: «выйдем». А в перевод на язык Яны, то это что-то вроде: «тебе пиздец». Я поворачиваюсь к ней, качая головой. — Ян, а может, ну его нахрен? Она тихо шикает на меня, прикладывая палец к губам. — Ш-ш-ш! Фильм смотри. — Но, Ян… — Нэй. Я выдыхаю и послушно перевожу взгляд на экран, краем глаза видя, что Яна встаёт с кресла и потихоньку пробирается к выходу, а следом за ней идёт этот мужчина, который дал мне подзатыльник. Выдыхаю, закрывая глаза рукой и качая головой. Надеюсь, Яна его не отпиздит. *** — Что стало с тем парнем? — Ничего. Просто я ему всё объяснила, кто ты и кому принадлежишь, и он понял, что лучше ему тебя не трогать, — пожимаю я плечами. Нэй хмыкает, качая головой и переводя взгляд на кинотеатр, из которого мы вышли пару минут назад и теперь ждали тут Мию, которая задержалась. — Вот оно как. Ты ему это на пальцах объяснила? — Зачем же? Документ показала. Нэй тут же возвращает на меня взгляд, выгибая одну бровь. — Тот самый? — Да, тот самый. — Ты его что, везде с собой носишь? Я усмехаюсь, протягивая к ней руку и обвивая ею её шею, притягивая за неё Нэй к себе и потрепав её по голове, заставляя тихонько зашипеть от боли. — Нэй, зайчик мой, я уже поняла тебя и твой характер, и я прекрасно знаю, что ты можешь куда-то влипнуть, стоит мне отвернуться. Поэтому, чтобы не тратить лишнее время на разборки, я показываю сначала это документ, а потом, если люди не верят мне, то и ксерокопию твоего паспорта. И всё, все проблемы как-то сами решаются. — У тебя ещё есть и ксерокопия моего паспорта? Чудо-женщина, — усмехается Нэй, обнимая вдруг меня за талию. — Ну конечно есть. Ты же моя собственность, естественно у меня есть ксерокопии всех твоих документов. И страховки в том числе. — А у тебя есть страховка на мою задницу? — У меня есть страховка на тебя, этого достаточно, — усмехаюсь я, аккуратно отряхивая её волосы от снега. — Всё ещё поражаюсь твоей гениальностью и невозможностью. Ты реально женщина, которая может, по ощущениям, сделать всё невозможное возможным! — Это был комплимент? — хмыкаю я, выгибая одну бровь. Вообще это любимый вопрос Нэй, но я не могла это не спросить. — Да, и ещё какой. Но в отличие от меня, Нэй отвечает положительно. И я, если честно, просто не сдерживаюсь – обнимаю Нэй в ответ, зарываясь носом ей в волосы. — Ай, ай, ай, осторожно! — шипит она, но не дёргается и не отстраняется. — Ну прости, перестаралась вчера чутка. Скажи спасибо, что твои драгоценные волосы вообще остались на месте. — Спасибо! — душевно благодарит она меня, на что я усмехаюсь, закрывая глаза. — Пожалуйста. Мы замолкаем и стоим в такой уютной тишине достаточно долго, пока к нам не подходит Мия. Стоит ей подойти, и мы с Нэй тут же отстраняемся друг от друга. — Простите, я вам помешала? — спрашивает она, но я качаю головой, переводя на неё взгляд. — Нет, не помешала. Так, ну что, ещё куда-нибудь пойдём? Или домой, чтобы начать потихоньку собираться? — Я бы загляула ещё в книжный, чтобы посмотреть, дошли ли книги Нэй до Франции, — улыбается Мия, пожимая плечами. Я перевожу сомнительный взгляд на Нэй. — Ну нет, вряд ли. В таком случае, вокруг твоей книги должен быть такой ажиотаж, чтобы подключились аж переводчики, которые перевели бы твою книгу на всевозможные языки мира. Ты веришь в свои способности? — Может, и верю, — неожиданно мрачно отвечает она, скрещивая руки на груди, — а может, и нет. Вы можете идти куда хотите, но я, пожалуй, вернусь в квартиру. Там Ричи, и его надо выгулять. Мия рядом со мной напрягается, а я смотрю на Нэй с лёгкой улыбкой. Ух какая... Мрачная, серьёзная... Почти злая. Какая же ты очаровательная, Нэй, ты бы знала... — Хорошо, Нэй, — киваю я, доставая из сумки ключи и бросая их ей. Она ловит их, а я выгибаю одну бровь. — Не заблудишься? — Думаю, нет. — Хорошо. Если что, звони. — Обязательно, — кивает она, улыбаясь и отсалютывая нам двумя пальцами. Разворачивается и уходит, убирая ключи в карман куртки и доставая оттуда же телефон, что-то ища в нём. А я улыбаюсь, смотря ей вслед. Нравишься ты мне, зайчик. *** Я глажу рыжего по голове и откидываю голову на стену, судорожно выдыхая. Мне нужен человек, с которым я могу поделиться своей проблемой... Не знаю, Яна мне немножко не внушает доверия всё равно. Я, конечно, попытаюсь, но именно сейчас я вдруг чётко осознаю, что я не могу доверять Яне сто процентов. Есть у меня смутное ощущение, что она просто засмеёт меня и всё... Мне нужна Бевви... Без неё я не вывожу и не справляюсь... — Пожалуйста, Бевви... Помоги мне... — судорожно шепчу я, смотря через окно кухни на ясное небо, откуда падает снег. — Ты мне очень нужна... *** Я подхожу к Нэй сзади, зарываясь пальцами ей в волосы и заставляя её вздрогнуть, зашипев от боли. — Ну-ну, тихо, — шепчу я, облокачиваясь другой рукой на её плечо и заглядывая в её телефон, в котором она сидит. ВКонтакте, на своём аккаунте. Самовлюблённая какая. — Да красивая, красивая. Хватит сидеть в телефоне и поясни-ка мне вот что. — Я забираю из её рук телефон, выключая и убирая его. Разворачиваю её кресло так, чтобы она повернулась ко мне лицом, на что она хмурится, поднимая на меня взгляд. — Что это у тебя за реакция была, когда Мия упомянула твои книги? Нэй тут же презрительно фыркает, откидываясь на спинку кресла и вызывающе смотря на меня снизу вверх. — А тебе-то какое дело? — Ты давай мне тут не хами. Знаешь же, что я мигом могу тебе напомнить, с кем ты разговариваешь, и кому хамишь, — холодно цежу я, опираясь на подлокотники её кресла, лишая Нэй возможности сбежать. А она же, поняв мой настрой, выдыхает и отводит от меня взгляд, скрещивая руки на груди. — У меня личные причины, — тихо шепчет она. — Что, прости? — переспрашиваю я, протягивая к ней одну руку и обхватывая пальцами её подбородок, поворачивая за него её к себе. — Ну-ка повтори. А то мне слышится что-то непонятное. — У меня личные причины, — чуть ли не цедит она, на что я усмехаюсь. — Нэй, солнышко, у тебя нет ничего личного. Если ты этого ещё не поняла. — В смысле? — недоумённо выгибает одну бровь Нэй. — В прямом. Все твои личные проблемы - мои проблемы. Потому что ты - моя. Так что забыла такое слово и быстро объяснила мне своё поведение. Сию же секунду, Смит. Я ждать не намерена. Нэй отводит взгляд, качая головой. — Ты засмеёшь меня... — Нэй, твою мать, ты серьёзно? У тебя какая-то там причина, и ты думаешь, что я засмею тебя из-за этого? — презрительно фыркаю я. — Да! А то я не знаю тебя! — неожиданно взрывается Нэй, переводя на меня взгляд, и я вдруг замечаю слёзы в её ярко-голубых глазах. — Ты никогда не относишься к моим проблемам и причинам серьёзно! Ты всегда считаешь их идиотскими, и ты ни разу не попыталась понять меня! И я знаю, что так будет и сейчас! Нахера тебе что-то рассказывать, если ты просто посмотришь на меня как на дуру и засмеёшь меня?! Она замолкает, и я совершенно спокойно выгибаю одну бровь. — Всё, наоралась? Нэй судорожно выдыхает и кивает. — Слава Богу. А теперь прекрати орать и нормально объясни мне, что у тебя за причины. Я тебя не засмею. Давай, я слушаю. Нэй сглатывает и, мягко убрав мою руку со своего подбородка, зарывается пальцами в волосы. — Ладно… Ладно, хорошо. Если коротко, то меня пугает и напрягает тот факт, что мои книги могут стать популярными. И я, в свою очередь, тоже. Этот шанс, конечно, очень маленький, но он есть, и… Мне просто становится не по себе. Я скептически выгибаю одну бровь. Нэй была права, когда сказала, что я считаю её проблемы идиотскими. Да, пожалуй, они у неё действительно идиотские. Нет, ну серьёзно, что за бред? Бояться популярности? Многие хотят быть популярными, а Нэй вот так вот. М-да, не понять мне молодое поколение. — Нэй, ты идиотка, — качаю я головой. — Сука, вот я так и знала! — тихо цедит она, отталкивая меня и вставая с кресла, куда-то направляясь, но я хватаю её за запястье, крепко сжимая его и возвращая за него Нэй к себе, сжимая зубы. С силой толкаю её обратно в кресло и, забывшись, залепляю ей пощёчину. — Ещё хоть раз ты сделаешь подобное – пощёчиной не отделаешься! Поняла меня?! — тихо цежу я, снова беря её за подбородок и поворачивая к себе. Глаза её наполняются слезами, но мне уже плевать. Она судорожно выдыхает, бегая блестящими глазами по моему лицу, и я тут же зарываюсь пальцами в её волосы, сжимая их у корня, заставляя Нэй зашипеть от боли. — Я не слышу ответа, мелкая дрянь! Нэй содрогается в тихих рыданиях, и я раздражённо выдыхаю, снова поворачивая её к себе за подбородок. — Заткнись, блять! Не смей реветь! — рычу я. — Ян… Там… — Успокоилась сию же секунду! Не успокоишься – будешь получать, пока не придёшь в себя! — Ян, подожди! Я… Я дёргаю её за волосы, и Нэй тут же тихо проскуливает, зажмуриваясь. По вискам и щекам её текут слёзы, и я опираюсь коленом на её кресло, обхватывая шею Нэй и сдавливая её, вдавливая саму Нэй в спинку стула. Она тут же начинает извиваться подо мной, вцепляясь пальцами в мои руки на её шее. — Яна! Там… — Убрала руки! Живо! Сейчас мне будет даже не жалко вырубить тебя к чертям, чтобы ты заткнулась хотя бы на минуту! — Яна Александровна! Мия! Я замираю. Что? — Мия? — переспрашиваю я. Нэй тихо и хрипло проскуливает, открывая мокрые от слёз глаза, дрожащей рукой показывая мне куда-то в сторону. О нет. Я, помолившись про себя, оборачиваюсь. И да, точно. Тут стоит Мия, смотря на нас во все глаза. Я тут же отпускаю шею Нэй, которая в эту же секунду вдыхает воздух, начиная хватать его ртом и кашлять, пока я не свожу взгляда со своей дочери. — Мия, ты это сейчас же забываешь и никому не рассказываешь. Не дай Бог я узнаю, что ты кому-то об этом рассказала – пеняй на себя. Сразу же в приют у меня отправишься, — холодно цежу я. Она сглатывает и переводит взгляд на Нэй, и я вспоминаю о ней. Возвращаю теперь взгляд на неё, которая откинула голову на спинку кресла и рвано дышала. — А ты, — я хватаю её за ворот футболки, притягивая к себе и заставляя Нэй опустить голову, чтобы посмотреть мне в глаза, — отрицаешь всё, в случае чего. Ни одна живая душа не должна узнать об этом. Ни одна. Услышала меня? Нэй тут же кивает, и я встаю с кресла, чувствуя ком в горле. Перевожу взгляд на Мию. — Бегом в свою комнату – собираться. Завтра рано утром вылетаем, — напоминаю я, после чего иду в ванную. Как только захожу, то закрываю за собой дверь и судорожно выдыхаю, чувствуя, что наворачиваются слёзы на глазах. Вот же дура… И я, и Нэй. Твою мать… Вот оно. Вот и осталась я одна. Зашибись просто. А ведь знала, что не приведут все эти мои пристрастия ни к чему хорошему, знала ведь!.. А всё равно продолжила… Я сажусь на край ванны и спустя столько времени даю волю слезам. Молодец, Ян. Потеряла всех своих близких людей. И Нэй в том числе… *** Я нерешительно останавливаюсь в дверном проёме, ведущего в зал, где сидит Яна. Она сидит и красится, потому что вышла ещё минут пять назад с потёкшей тушью, и я впервые увидела её в таком состоянии. Она не плакала, нет, но было ясно, что она уже сделала это в ванной. А потому я тихонько подхожу к ней сзади, останавливаясь в двух шагах. — Ян?.. — шёпотом зову её я. Она выдыхает, но не поворачивается ко мне. — Да, Нэй? Я прикусываю нижнюю губу, пододвигая кресло к дивану, на котором она сидит, и сажусь рядом. — Я… Я должна была сказать раньше насчёт Мии, и я хотела это сделать, но не успела… Я видела её, но правда не успела… Прости меня, пожалуйста… Я позабочусь о том, чтобы она никому не рассказала! Хочешь? Я попытаюсь, правда! Я готова, и я… — Нэй, заткнись. Ты не должна извиняться, потому что ты не виновата. Виновата я. Поэтому заткнись и не раздражай меня, — перебивает меня Яна, и я судорожно выдыхаю. Ненадолго замолкаю, смотря на неё. Она не обращает на меня никакого внимания, приводя себя в порядок. — Ты из-за этого плакала, да? — тихо спрашиваю я. — Нейтан. Я сглатываю и замолкаю. К глазам подступают слёзы, которые я тут же стираю. Поразмыслив, пересаживаюсь к ней на диван, прямо перед её зеркалом. Мягко забираю его у неё, отметив, что она почти докрасилась, и забираю теперь из другой её руки какую-то кисточку, убирая это всё в сторону. — Прости, но я просто не могу этого не сделать, — шепчу я, пододвигаясь к ней ближе и обнимая её. Яна замирает, пока я утыкаюсь носом ей в плечо. — Я не хочу и не люблю винить людей ни в чём, но признаюсь, ты действительно совсем немного виновата. Совсем чуть-чуть. А я знаю, каково людям, которые чувствуют вину. Поэтому… Поэтому я тебя и обнимаю, — шепчу я, закрывая глаза. Яна, на удивление, судорожно выдыхает и обнимает меня в ответ, и я чувствую, как одной рукой она сжимает мои волосы, а второй футболку, и морщусь, но не издаю ни звука, и даже не дёргаюсь. Она явно еле сдерживает слёзы, а от этого и у меня появляется ком в горле. — Нельзя прощать такие поступки, Нэй, нельзя! — шепчет она мне на ухо дрожащим голосом, и я невесело усмехаюсь точно таким же. — А мне можно. Я твоя собственность, и я хочу прощать тебя. — Я тебя порой ненавижу за эту твою чёртову привычку! — Я себя тоже. Поплачем вместе? На пару, а? Так легче. — Иди ты, Смит! — хмыкает она всё тем же дрожащим голосом, давая мне лёгкий подзатыльник, на что я улыбаюсь. — А зря. Яна лишь крепче обнимает меня, и я делаю то же самое, кладя подбородок ей на плечо и открывая глаза, начиная гладить её по спине. Даже Яна не бессердечная… Как бы она ни пыталась это показать. Она не такая. И я знаю, что она не такая. Хоть она и не плачет при мне. Сейчас она тоже не плачет, а подавляет слёзы. Поэтому я сейчас просто замолкаю и успокаиваю Яну так, как могу. Объятиями. На большее я, к сожалению, просто не способна. А ей большего и не надо, судя по всему.