А любишь ли ты меня?

Ричи облизывает меня, слизывая заодно и мои слёзы, и я улыбаюсь дрожащей улыбкой, обнимая его. — Спасибо, Рич, — судорожно шепчу я, целуя его в носик. — Ты самый лучший. Ричи проскуливает, ложась рядышком со мной, но тут вдруг в дверь стучат, и я вздрагиваю. И тут же выдыхаю, стирая оставшиеся слёзы с глаз. Надеемся, что сегодня ко мне просто пришли проверить газ. Газ, и не более того. Я встаю с кровати, и Ричи тут же идёт следом за мной. Мы вместе подходим к двери, и я выдыхаю. Пожалуйста, газ. Я открываю дверь. И выдыхаю. Ну конечно это не люди, проверяющие газ. — Уйди, — прошу я её, скрещивая руки на груди. Яна усмехается, выгибая одну бровь: — С чего бы это? — Я страдаю тут по тебе. Ты не вовремя. Приходи через час, с шампанским. Ой, блять, — тут же переобуваюсь я, заметив, как стремительно поменялось выражение лица и взгляд Яны, — я имею в виду сок. Да, пожалуй его. — Какой хочешь? — Стой, ты серьёзно? — хмурюсь я. — Да. Давай говори и иди себе страдай дальше. Полчаса тебе хватит нареветься? — Час, — предлагаю я. — Ладно, будет тебе час. Точно успеешь? Я не хочу видеть тебя опять в слезах, — морщится она, и я выдыхаю, опираясь плечом на косяк двери. — И как я умудрилась влюбиться в человека, который даже в слезах меня видеть не хочет? — Хороший вопрос, я тоже им задаюсь. Так что, часа тебе хватит? — Сполна. — Отлично. А сок? — Да не надо никакого сока, — отмахиваюсь я, на что Яна скептически выгибает одну бровь. — Нет, правда. — Яблочный? — Ян, я не… — Хорошо, так бы сразу и сказала. Вишнёвый? — Ян, послушай… — Надо повышать сахар, зайчик. — Да не хочу я повышать никакой сахар! Я… — А давай морковный? Ты же не просто так зайчиком у меня зовёшься. — Магазинный морковный — дерьмо полное, — неожиданно даже для самой себя высказываюсь я. Яна хмыкает, качая головой. — Теперь ты у нас особо утончённая королева? — Иди нахрен. Говнище то ещё. — А какой ты хочешь? Экзотический какой-нибудь? Манго? — Ян, я не хочу никакого сока! Я вообще… — Ананасовый? Я замолкаю, и Яна тут же удивлённо улыбается. — Серьёзно? — Блять, ну с козырей нельзя, — выдыхаю я. — Нэй, ты сейчас серьёзно? Ты хочешь ананасовый сок? — Да что ты так спрашиваешь, как будто бы я мужик? Яна подавляет смех и лишь улыбается, похлопав меня по одной из больных рук. — Ладно, зайчик мой. Будет тебе сок. А пока иди и наревись вдоволь, проклиная меня. — Ян, ты не подумай! Я не проклинаю тебя… Только себя за идиотизм, не более того. — Мило с твоей стороны. Всё, давай. Рыжий, за старшего, — наказывает она Ричи, опуская на него взгляд. — А какого хрена он? — хмурюсь я. — Что-то не устраивает? — интересуется Яна, поднимая на меня взгляд. Я замираю, так как её глаза сейчас очень близко ко мне… Прям очень. — Ян… — шепчу я и силой воли просто отхожу от неё на шаг назад, мотая головой. Нет. Нет, нельзя. Это разрушит моё общение с дорогим мне человеком. Нельзя… — А, — явно доходит до Яны, и я поднимаю на неё взгляд. Она тоже отошла на шаг назад и сейчас смотрит на меня каким-то непонятным взглядом. — Расстояние держишь? — Да. Боюсь, что если мы долго будем стоять так близко друг к другу, то я могу совершить фатальную ошибку, — невесело усмехаюсь я, возвращаясь на своё место у двери. Яна серьёзно смотрит на меня секунды три, после чего выдыхает. — Закрывайся. Я киваю и сразу же закрываю за ней дверь на замок. Разворачиваюсь и откидываюсь на неё спиной, съезжая вниз и зарываясь пальцами в волосы, закрывая глаза. Судорожно выдыхаю. Я люблю её… *** Я улыбаюсь, смотря на Яну. Она принесла мне сок, и сейчас что-то делает на моей кухне. Не знаю уж что, но это и не важно. Блять, какая же она красивая… Я прям не могу. Так и хочется её поцеловать… — Сколько можно пялиться, Смит? — интересуется вдруг Яна, хотя именно сейчас она стоит спиной ко мне. — Я всегда знала, что у учителей глаза на затылке, — фыркаю я, закатывая глаза. — Но тем не менее позволяешь себе закатывать глаза, — усмехается она, и я удивлённо вскидываю брови. — Как ты… Охренеть. — Вот так. Прекращай пялиться. — Ну и ладно, — улыбаюсь я, вставая со стула и подходя к Яне, обнимая её со спины за талию и кладя подбородок ей на плечо. — Ну Нэй, ты опять за старое? — выдыхает она, на что я киваю, улыбаясь ещё довольнее. — Люблю обниматься с тобой, — шепчу я, закрывая глаза и зарываясь носом в её мягкие и обалденно пахнущие волосы. — А мне теперь что прикажешь делать? — Можешь продолжать заниматься хернёй и попытаться не обращать на меня внимание, а можешь обнять меня в ответочку. Второй вариант мне нравится больше, если честно. — А я прям возьму и послушаю тебя, да? — Нет конечно, ты же не такая, — тихонько фыркаю я и вдруг чувствую ну просто непреодолимое желание поцеловать Яну в шею. Хочу… Так, ладно. Попробуем. — Поэтому и заткни… — Яна не договаривает, потому что явно чувствует, как я аккуратно убираю её волосы с одного плеча на другое, открывая себе больший доступ к её шее, и просто прикасаюсь к ней губами. Не целую, нет. Просто прикасаюсь. Но Яне этого хватает. Она разворачивается в моих руках и вдруг отталкивает меня. Я врезаюсь в холодильник, и с него падают мне на голову фужеры (сука, всегда спокойно стояли себе на этом холодильнике и ни разу не падали!). Парочку разбивается о мою голову, и я вздрагиваю, на автомате быстро закрывая голову руками и шипя от боли, зажмуриваясь. Прям по тем самым больным рукам… Фужеры заканчиваются, и я всхлипываю, чувствуя режущую боль на голове и на руках и ощущая, как что-то жидкое катится по моим рукам. Ну конечно же это кровь. — Мало тебе, — цедит вдруг Яна, и я открываю глаза, поднимая на неё взгляд, хотя перед глазами всё расплывается. Только из-за подступающих слёз или ещё из-за того, что мне как минимум два раза упали на голову фужеры? Вопрос спорный. — Иди-ка сюда, — очень недобро зовёт она меня, и я сглатываю. — К-как? — дрогнувшим голосом спрашиваю я, имея в виду то, что сейчас вокруг меня всё усеяно осколками. — Как хочешь, — холодно отвечает она, а я вдруг замечаю краем глаза какое-то движение у входа на кухню и перевожу взгляд туда. О Боже. — Нет! Рич, стой! — тут же кричу я дрожащим голосом, выставляя руки и как бы тем самым останавливая его. Ричи, который, видимо, пришёл на звук разбивающегося стекла, послушно замер и немного наклонил голову вбок. — Не ходи сюда. Тут стекло, — медленно объясняю я ему, стирая одной рукой слёзы, которые навернулись на глазах, и замечая, что обе руки у меня действительно в крови и царапинах. — Нейтан, я жду, — напоминает о себе Яна, и я, стрельнув в неё раздражённым взглядом, снова возвращаю его на моего щенка. — Иди спи, малыш. Я приду, — ласково шепчу я, и Рич, на удивление, помедлив, всё-таки разворачивается и уходит обратно в зал, и я облегчённо выдыхаю. Господи, мальчик мой… — Нейтан Смит. Я выдыхаю и поворачиваюсь обратно к ней. Она зла. Вот же блять. Я, расчистив перед собой ногой пол, послушно подхожу к ней, а как только оказываюсь рядом, то Яна очень недобро улыбается. — Нет-нет, зайчик мой, так не пойдёт, — качает она головой и вдруг обнимает меня. Я замираю. Чего, нахер? — Обними-обними, зайчонок. Пока что можно, — шепчет она мне ухо, и я сглатываю, но обнимаю её в ответ. — Умничка. А теперь объясняй, что это только что было? — Ян, я не хотела целовать тебя… Я знаю, как ты к этому относишься, поэтому… — Да? А вот мне показалось, что тебе хватило наглости поцеловать меня. Чем оправдаешь своё поведение? — Я тебя не целовала! — Я о другом тебя спрашиваю. — А я сразу тебе говорю — я тебя не целовала! — Надо же? А что же ты тогда… — тут вдруг Яна делает шаг вперёд, и я вынуждена сделать шаг назад. И тут же вскрикиваю, почувствовав острую боль. Стекло. — …сделала? Коснулась губами? — Да, не более того! Ян, отпусти! — умоляю я её, чувствуя, что потекли слёзы по щекам. И я не могу никуда отступить или убрать ноги со стекла… — Нэй, зайчик, скажи… А если бы ты осмелилась поцеловать меня? Чтобы ты сделала? Тоже коснулась бы губами, я так думаю. Может, ты меня, всё-таки, поцеловала? — Нет, я тебя не целовала! — Но все факты говорят обратное, — шепчет Яна и вдруг делает ещё один шаг вперёд, вынуждая меня сделать шаг назад. Я вскрикиваю снова и захожусь в рыданиях. Ноги подгибаются, и я, уже чуть ли не на коленях, вцепляюсь в Яну, чтобы не упасть. Ноги пульсируют, боль просто адская, и руки тоже ощутимо ноют от того, насколько сильно я вцепилась в жёсткую куртку Яны (очень вовремя она решила припереться в кожанке!). — Мне противно, Нэй. Твои «касания» губами для меня очень противные. Поэтому впредь будь хорошей девочкой и больше так не делай. Договорились? — ласково спрашивает Яна, на что я с громким скулем киваю. — Скажи это, зайчик. Мне нужно услышать это от тебя. — Я… я больше не буду тебя целовать… — шепчу я дрожащим голосом. — Только отпусти меня! — Отпустить? — наигранно удивляется Яна, и я, сквозь пелену адской горящей боли осознав, что только что сказала, тут же качаю головой, прижимаясь к ней. — Н-нет, не отпускай! — Ну что ты, Нэй? Первое твоё слово для меня — закон. Конечно я тебя отпущу, — шепчет мне на ухо Яна, после чего отстраняется от меня и сбрасывает мои руки со своей талии. Я тут же теряю равновесие и падаю на колени. Мой крик боли разносится по всему дому, судя по ощущениям, пока я пытаюсь встать, на автомате опираясь руками на пол и снова натыкаясь на осколки. Тут я уже рыдаю в голос, но вдруг слышу лай, а после и то, что Ричи куда-то целеустремлённо бежит. Я открываю мокрые от слёз глаза, и в этот момент Ричи бросается на Яну. Я замираю. Яна ахает и вдруг бьёт Ричи ногой в морду, заставляя его упасть и громко заскулить. — Ричи! — Тупая псина! — рычит одновременно со мной Яна, пока я делаю попытку добраться до щенка. Но тут вдруг меня хватают за ворот футболки и рывком ставят на ноги. Я стискиваю зубы, рыча от боли и зажмуриваясь. — В глаза мне смотри, отродье! — цедит Яна, встряхивая меня, и я тут же открываю мокрые от слёз глаза, пока в голове у меня пульсирует: «Ричи, Ричи, Ричи!». — Дряная девчонка! С первого раза не дошло?! Ты только грубую силу понимаешь, да?! Я с тобой разговариваю, стараюсь каждый наш с тобой разговор сделать комфортным и максимально безболезненным, а по итогу что?! Я стараюсь, Нэй! Для тебя же стараюсь, в первую очередь! А ты мне что взамен?! — Ян… — Заткнись, сейчас я говорю! — шипит она, залепляя мне пощёчину. Я вздрагиваю и снова рыдаю в голос, пока Ричи встаёт на лапы и делает ещё одну попытку броситься на Яну, но та быстро берёт ближайшую тарелку и наотмашь бьёт ею Ричи. — Ричи! — сквозь слёзы кричу я и наконец нахожу в себе силы оттолкнуть Яну. Она врезается в стол, а я быстро сажусь на повреждённые колени рядом с Ричи, который скулит, и быстро смахиваю из-под его лап осколки от тарелки, чтобы он случайно на них не наступил, и обнимаю его. Забиваюсь вместе с ним в ближайший угол кухни и поднимаю взгляд на Яну. — Я ценю это! — цежу я, прижимая к себе скулящего Ричи. — Ценю и буду ценить! Да, я согласна, я виновата! Но ты не хочешь понять меня и мои чувства! Можешь, но не хочешь, потому что оно тебе нахер не сдалось! — Тут из глаз у меня катятся слёзы, и я судорожно выдыхаю. — Я пытаюсь с тобой поладить, Ян… Пытаюсь! Я виновата, признаю, и возможно ты правильно сейчас наказываешь меня за мою проявленную слабость и наивность, но… Он же тут не виноват, — кивком показываю я на Ричи, который прижимается ко мне, — он-то тут причём, скажи мне?… Наказывай меня, ладно! Я это заслужила! Но его не трогай. Иначе в следующий раз, которого я очень надеюсь, что не будет, я не побоюсь ударить и тебя тоже. Между нами повисает тишина, прерываемая тихими поскуливаниями Ричи. Я более-менее успокаиваюсь и выдыхаю, беря моего любимого щенка на руки и пытаясь встать. Ноги простреливает болью, и я подавляю вскрик, лишь немного дёргаясь. Выдыхаю. Недалеко мы так уедем. — Давай, — слышу вдруг я совсем рядом с собой и тут же качаю головой. — Не нуждаюсь в твоей помощи, спасибо. Справлюсь как-нибудь сама, — огрызаюсь я, но тут вдруг Яна берёт меня на руки, и я вздрагиваю, на автомате обхватывая её шею одной рукой. — Что ты… Сука! — ругаюсь я от не сразу дошедшей в мозг вспышки боли в руке, утыкаясь лбом в плечо Яны и шипя через крепко стиснутые зубы. Ричи рядом со мной напрягается, но я глажу его свободной рукой, пока Яна целеустремлённо несёт нас обоих к дивану. Не успеваю я возмутиться ещё раз на этот счёт, как Яна уже сажает нас и вдруг обнимает меня. Я замираю от неожиданности. Чего, нахер? — Ян?… — Тихо, помолчи, — шепчет вдруг она дрожащим голосом, и я сглатываю. К глазам невольно тоже подступают слёзы, а в горле появляется ком. Я судорожно выдыхаю, закрывая глаза и продолжая гладить Ричи. — Я всё равно люблю тебя, — шепчу вдруг я неожиданно даже для самой себя. Яна сжимает мою футболку чуть ли не до треска и качает головой. — Заткнись нахер. Я тебя убью. Я прикусываю нижнюю губу. Из закрытых глаз катятся слёзы, перемешиваясь с кровью, плечо на моей футболке становится мокрым, но в квартире повисает звенящая тишина. И звуки такой тихой квартиры порой даже страшны. *** — …ходить будет неприятно, мягко говоря. Но у тебя всегда есть Ричи, который может тебе что-то принести. А если этот вариант по какой-то причине не прокатывает, то, если не боишься, можешь звонить мне, — невесело хмыкаю я, поднимая взгляд на ярко-голубые глаза. Обладательница этих красивых (чего?) глаз несмело улыбается мне, являя свои ямочки на щеках. — Обязательно. Ты серьёзно приедешь ко мне по первому же моему звонку? — интересуется Нэй. — Если тебе нужна будет помощь, то да, — киваю я, переводя взгляд на Ричи, который сидит рядом с ней и внимательно следит за мной, положив лапу на ногу Нэй. — А за задницу не переживай. Я схожу с ним в ветеринарную клинику, если ты хочешь. Но я тебя уверяю, с ним всё будет в порядке. Он мальчик сильный, оклемается. Нэй выдыхает, кивая и начиная гладить его одной рукой. — Да… Пожалуй, ты права. А можно тебя обнять? — А ты хочешь? — До безумия, — улыбается теперь Нэй куда искреннее, и я, помедлив, всё-таки пересаживаюсь к ней на диван. Нэй тут же обнимает меня, прижимая к себе, и я, проигнорировав предупреждающий рык Ричи, обнимаю её в ответ. Невольно зарываюсь пальцами одной руки в её волосы, из которых вытряхнула осколки чуть ли не в первую очередь, как только начала ей всё обрабатывать. Перебираю пряди, тихо выдыхая. Боже, Нэй… Я перегнула палку. Да, я могу наказывать Нэй, издеваясь над её волосами. Да, я могу опустить её руки на стекло и держать их на нём, пока Нэй не разрыдается в голос. Но заставлять её наступать на стекло, когда она чуть ли не кричит от боли, а потом ещё и отпустить её, оставив стоять на коленях на стекле в своей крови, а потом ещё и залепить ей пощёчину для более красочного финала… Да, я перегнула палку. Признаю. — Ты прости меня за тот недо-поцелуй… — шепчет вдруг Нэй у меня над ухом. — Мне просто очень захотелось это сделать. Я понимаю, это идиотский аргумент, но больше аргументов у меня нет. Он единственный. Да и знаешь… Хотелось просто почувствовать тепло. Не более того. В моих мечтах ты бы просто в очередной раз обозвала меня идиоткой, я бы как-нибудь отшутилась и вместо всего этого, что с нами произошло после, мы бы продолжили обниматься и всё было бы хорошо. Поэтому, пожалуйста, прости меня… Я действительно поступила очень по-идиотски. Как и всегда, собственно говоря, — усмехается она, и я выдыхаю, качая головой. — Тепла хотелось? — Очень. — В следующий раз, если тебе в голову придёт подобная хрень, то лучше просто обними меня. Лучше обняться и почувствовать тепло от этого, чем терпеть потом то, что я сделала с тобой. Договорились? — спрашиваю я, почувствовав, что Нэй уткнулась носом мне в плечо. — Да… конечно. Глупо, наверное, рассчитывать на то, что когда-то ещё я смогу тебя поцеловать? Желательно бы по-настоящему. — Очень глупо. Вообще выброси эту мысль из головы. Я никогда не буду с тобой, Нэй. Никогда, понимаешь? Ну давай уже трезво оценивай реальность. Мы с тобой взрослые люди, Нэй. Ты должна понимать, что мы с тобой друзья. Хорошие друзья, я бы даже сказала. Но не более того. Понятно? — Да, понятно, — тихо шепчет Нэй, покрепче обнимая меня. Между нами ненадолго повисает тишина. Вполне себе комфортная, я бы даже сказала. — Кстати, Ян, твоя нога… — С ней всё в порядке, я уже обработала её. Осталось только надеяться, что рыжий не бешеный, — хмыкаю я. — О нет, он точно не бешеный. Сильно укусил? — Ощутимо, скажем так, — уклончиво отвечаю я, хотя помню, как это было больно. Очень больно. — Но он у тебя молодец. Действительно защитник. Возможно даже хорошо, что он меня укусил. Иначе чёрт знает, как ещё могло всё повернуться дальше. — Это верно. Слушай, Ян… А Мия дома? — интересуется вдруг Нэй. — Нет, у отца. А что? Хочешь, чтобы я у тебя осталась? — Как догадалась? — С тобой уже давно знакома, — усмехаюсь я, потрепав её по голове. — Как мило. Ну так что? Останешься? — с такой надеждой в голосе спрашивает она, что я хмыкаю, закатывая глаза. — Останусь, останусь. — Спасибо большое! — душевно благодарит она меня, прижимая меня ещё ближе к себе, на что я улыбаюсь, закрывая глаза. Зайчик мой. *** Я опрокидываю Яну на диван под её ругательства, усмехаясь и качая головой. — Вот так! Кто главный в наших отношениях? — Я тебя жалею просто! Ни больше и ни меньше! — возмущается Яна, на что я фыркаю, закатывая глаза. — Ну-ну. Признай просто, что тебе нравится быть подо мной. — Ты сейчас у меня договоришься! — С кем это? — наигранно удивляюсь я, на что Яна недобро усмехается. — Сама напросилась. И не успеваю я хоть как-то на это отреагировать, как Яна резко переворачивает меня, седлая и тем самым меняя наши позиции. Довольно улыбается, прижимая мои руки к дивану и наклоняясь ко мне. Близко. Слишком близко! — Кто главный в наших отношениях, зайчик? — шёпотом спрашивает она. — Т-ты, — запнувшись, покорно отвечаю я. — Умничка. Вот и не забывай об этом. Я нервно усмехаюсь и киваю, пытаясь поудобнее переместить ногу, но задеваю её о диван и морщусь, подавив шипение. Очень больно. — Нога? — тут же спрашивает Яна, видимо, заметив мою реакцию. — Да, задела неудачно. Всё в порядке, можешь продолжать сидеть на мне, — усмехаюсь я, на что Яна хмыкает, качая головой. — Нравится? — Очень даже. Ты хорошо смотришься верхом на мне. — Но не лучше, чем ты на моих коленях, — усмехается Яна, щёлкнув меня пальцем одной руки по носу. — Откушу! — Ой, прекращай. Не верю я тебе. — Хочешь проверить? — Нет, спасибо, — качает она головой, убирая эту руку подальше от меня и заставляя меня самодовольно улыбнуться. — И всё-таки нет, я на твоих коленях смотрюсь ужасно. Я же чёртов актив! — Сколько бы ты это ни говорила, я всё время убеждаюсь в обратном. — Да иди в жопу, — сдаюсь я, заставляя Яну рассмеяться. — В рыжую? — Яна! Она улыбается, и я невольно облизываю губы. Сука… А если снова попробовать?… Я, чтобы отвести подозрения, мило улыбаюсь, выпутывая свою руку из руки Яны. Обнимаю её за талию, прижимая к себе и заставляя стать ещё ближе ко мне. — Тихо, тихо, тихо, куда столько нежностей? — качает головой Яна, облокачиваясь руками на диван по обе стороны от моей головы. — Много нежностей не бывает, — усмехаюсь я, еле удерживая взгляд на глазах напротив. Не смотреть на губы, не смотреть на губы, не смотреть, блять, на эти чёртовы и манящие губы! Но тут неожиданно взгляд Яны опускается на мои губы. Я замираю, но она тут же поднимает его обратно на мои глаза, совсем чуть-чуть прищурившись. Вот так поворот. — Ян? — Тихо, помолчи. У меня сейчас активная работа мозга, — отмахивается она, на что я хмыкаю, выгибая одну бровь. — Да? И о чём же он думает, пока работает? — Вот заткнёшься, и я пойму. — А я не хочу затыкаться. Я поболтать хочу. — Предлагаешь мне тебя заткнуть? — выгибает одну бровь Яна. Из лёгких у меня как будто выбивают весь воздух, и я сглатываю. Блять, у меня всё замерло в предвкушении, если честно. Вряд ли она, конечно, заткнёт меня поцелуем, но если до этого она так посмотрела на мои губы, то вполне может случиться и такое. Я выдыхаю через нос. Соберись, блять! — Ну заткни, — пожимаю я плечами. Яна усмехается и закрывает мне рот рукой, на что я лишь скептически выгибаю одну бровь. Не поцеловала… Ну и ладно. В голову мне вдруг приходит идея, и я легонько прикусываю нежную (а таковой не кажется, когда обладательница наказывает меня) кожу, заставляя Яну зашипеть и отдёрнуть от моего рта свою руку. — Нэй, твою мать! Какого хрена ты кусаешься?! — Я не так больно это сделала, не драматизируй, — фыркаю я, закатывая глаза. — Ну а чего ты от меня ожидала? Я кусаюсь, да. — Животное, — бормочет Яна, с отвращением протирая свою руку о мою футболку, на что я лишь очаровательно ей улыбаюсь. — Зайчики кусаются, да. Не знала? — Нет, к сожалению. Давай прекращай это делать. Ты уже второй раз меня кусаешь. Не стыдно? — интересуется Яна. — Мне? Стыдно? Да ты что? За кусания мне не стыдно. Я же с любовью, осторожненько кусаю. Выражаю так свою симпатию, — оправдываюсь я, поглаживая её талию, чтобы убедить окончательно. — Так, ну-ка движения пальцами перестала делать! — тут же приказывает она, на что я насмешливо прищуриваюсь. — Как пошло. — Нэй. — Ладно-ладно, прекращаю. Я действительно перестаю гладить её талию, пока Яна поудобнее устраивается на мне, и я сглатываю от божественного трения наших тел. — Всё, надоела ты мне что-то за сегодняшний вечер. Спать хочешь? — спрашивает она у меня, убирая мне прядь волос с моего лба. О Боже, как ласково! — Хочу, — киваю я. — Вот и давай ложиться потихоньку, — тоже кивает Яна, выпрямляясь на мне, а после и вообще вставая с дивана. — А ты… — я запинаюсь, привставая на диване, облокачиваясь на него локтями и смотря на Яну, которая выгибает одну бровь, ожидая продолжения. — А ты со мной ляжешь? — Лягу, — кивает она, и я невольно улыбаюсь, чувствуя, что наворачиваются слёзы на глазах. Яна это явно замечает и тут же качает головой, скрещивая руки на груди. — Нет, нет, нет, Нэй, давай ты не будешь сейчас тут реветь? Мы же уже спали с тобой вместе, и не раз. — Да, да, извини, — извиняюсь я, стирая одной рукой слёзы с глаз. — Просто после всего сегодняшнего и вчерашнего я думала, что ты отстранишься от меня и наоборот постараешься не сближаться со мной. Ни физически, ни морально. Поэтому я немного расчувствовалась. Спасибо тебе большое, Ян… Она усмехается, закатывая глаза: — Да с чего бы это я буду отстраняться от тебя? Я не хочу из-за твоего идиотизма и твоей ошибочной влюблённости лишать себя комфорта. Я удивлённо вскидываю брови. — Что?… Тебе со мной… комфортно? — Зайчику надо прочистить его чудесные ушки, — хмыкает Яна, пока я в ахуе смотрю на неё. — Давай ложись пока. Я за телефоном схожу и вернусь. Рич, дай своей хозяйке лапой по затылку, если она не будет двигаться ещё минуты две, — наказывает она пёсику, после чего разворачивается и идёт в коридор. Я смотрю ей в спину, пытаясь осознать то, что она сказала. Ей со мной комфортно?… Серьёзно? Боже… Это так мило было сказано… Я улыбаюсь и ложусь обратно на диван, зарываясь пальцами в волосы. А-ху-еть. *** — Нэй, хватит! — Да заткнись нахрен, мне можно! — возмущается Нэй, снова обнимая меня. — Да ну Нэй, серьёзно! Ты мне надоела сегодня со своими объятиями! — Срать мне, — фыркает она, ещё и закидывая теперь на меня одну ногу, заставляя меня выдохнуть и закатить глаза. — Да за что мне это, Господи? — За всё хорошее. Всё, заткнись и дай мне поспать. На спине очень даже удобно смотреть в телефон. — Всё, ладно, не ори. Спи давай, — сдаюсь я, доставая телефон и включая его. Нэй действительно затихает, обнимая меня и закинув на меня одну ногу. Наглая до невозможного. А тут ещё и Мэй мне писала пятнадцать минут назад. Хрен знает сколько сообщений. Ладно, я ей отвечу, но сначала напишу Мии. Я перехожу в чат со своей дочерью, но тут вдруг Нэй кладёт голову мне на плечо, щекоча своими волосами мою шею. — Так просто удобнее. Ты же не против? — шёпотом спрашивает она, на что я, про себя проматерившись, качаю головой. — Нет, не против. Спи только. — Спасибо большое. Спокойной ночи. — Спокойной, — киваю я, набирая Мии сообщение. Но сейчас стало немного неудобно из-за головы Нэй на моём плече, а потому я вытаскиваю руку и обвиваю ею шею Нэй. Вот так удобнее. Нэй хмыкает, но ничего не говорит, и я мысленно благодарю её за это. Объясняться не хочется вообще. Я отправляю Мии сообщение и перехожу в чат с Мэй. Быстро пробегаюсь глазами по её сообщениям и улыбаюсь, качая головой. Вот дура. С мужем она поссорилась и ушла из дома. Вроде младше меня на два года, а ведёт себя как подросток. Мы начинаем с ней переписываться и вскоре я уже слышу тихое сопение и ощущаю горячее дыхание на своей шее. Прощаюсь с Мэй под предлогом, что иду спать, и выключаю телефон, осторожно кладя его на пол. И честно не сдерживаюсь — поворачиваю голову и зарываюсь носом в волосы Нэй, свободной рукой гладя её по плечу. Второй рукой, которой я обвиваю её шею, я начинаю гладить её по голове. Закрываю глаза. Господи, что не так с этой Нэй? Ну что с ней, чёрт возьми, не так? Почему меня к ней так тянет и почему я хочу обнимать и касаться её? Или гладить, как сейчас… И почему мне где-то полчаса назад полезла в голову мысль о том, что мне хотелось бы узнать, как Нэй целуется?! Почему, кто мне, сука, объяснит?! Ладно… Ладно, спокойно. Может, это из-за близости с ней мне так показалось. Всё-таки, мы действительно в тот момент были на расстоянии поцелуя. Надеюсь, в этом всё и дело. Очень надеюсь. — Идиотка, — бормочу я в волосы Нэй, прежде чем тоже провалиться в сон. Хотя планов на ночь у меня было предостаточно. *** Я просыпаюсь. Хмурюсь, слыша, что Яна на кухне с кем-то разговаривает по телефону. Тихо, вполголоса. Чтобы меня не разбудить? Как мило с её стороны. Я потягиваюсь, переворачиваясь на другую сторону дивана. Шикарно. Тут Яна выходит с кухни и, заметив, что я проснулась, усмехается, опираясь плечом на косяк дверного проёма, ведущего на кухню. — Проснулось чудо. Теперь могу говорить нормально, — уже своим привычным, а не тихим голосом сообщает она кому-то, пока я сонно улыбаюсь, протягивая к ней руку. Она кивком и без слов спрашивает, что мне от неё надо, слушая человека на том конце провода. — Ну ручку дай, — шепчу я хрипловатым голосом. Она хмыкает и вдруг идёт к своей сумке, отвечая человеку, и я понимаю, что это Мия. Отлично. А Яна же возвращается ко мне и протягивает мне ручку. Видать, свою, красную. Я хмурюсь, поднимая взгляд на явно еле сдерживающую смех Яну. — Не смешно. Убери эту хрень к чёрту и дай мне свою руку, — фыркаю я. Она пожимает плечами и убирает ручку, после чего, на удивление, действительно вкладывает свою холодную руку в мою и сама легонько сжимает пальцы, поглаживая их. Я, конечно, знатно охреневаю, но тем не менее улыбаюсь, тоже сжимая её руку. Такое приятное ощущение… — Да, конечно иди. Приятного аппетита. Если что, звони. Ага, спасибо, она мне пригодится, а то что-то Нэй меня пугает своими утренними нежностями, — усмехается она, на что я лишь улыбаюсь, закатывая глаза. — Хорошо. Всё, давай. Пока-пока. Яна сбрасывает трубку, и я тут же тяну её за руку на себя, заставляя её опереться коленом на диван и усмехнуться, немного наклонившись. — С утра пораньше такое вытворяешь? — Ничего личного, просто за ночь я соскучилась, — объясняю я ей, после чего приподнимаюсь на одном локте и обнимаю её за шею, заставляя с её тихими ругательствами и моим смехом упасть вместе со мной обратно на диван. — Нэй, твою мать, я тебя убью! — шипит она, привставая надо мной на локтях, но я лишь улыбаюсь, поигрывая бровями. — Да? — Отвали! Я усмехаюсь, рассматривая её тёмные ледовито-голубые глаза. Боже, что может быть лучше, чем такое начало утра? Любимые глаза, улыбка и касания холодных пальцев… Большего и для счастья-то не надо. — Знаешь… По-моему, ты даришь мне радость. Каждый день, — шёпотом признаюсь я, спускаясь руками на её талию и обнимая теперь её. Улыбка Яны гаснет, а взгляд становится серьёзным. — Нэй, я тебя прошу, не романтизируй наши отношения. Ты же понимаешь, что помимо всего более-менее хорошего, что я для тебя делаю, ты страдаешь от того, что я издеваюсь над тобой. Не забывай об этом. — Я не хочу думать об этом, — качаю я головой. — Ты всегда мне об этом напоминаешь, как только я заикаюсь о том, что мне с тобой комфортно или что ты хороший человек. Да, я знаю, что ты делаешь мне больно. У меня до сих пор жутко болят ноги и руки, и я просто не могу забыть об этом. Но, Ян… Ты ведь становишься лучше. Ты реже применяешь ко мне грубую силу или вообще в принципе наказываешь меня, и действительно даришь мне если не радость, то счастье. Мне… мне очень нравится быть с тобой. Ты просто чудесная, Ян. Ты самая лучшая женщина, которая только может быть на этом свете. Яна смотрит на меня долгих секунд десять, после чего вдруг садится, маня меня к себе пальцем. Я тут же послушно сажусь, услышав, как недовольно что-то фыркнул Ричи, а Яна вдруг обнимает меня. Я улыбаюсь, тут же обнимая её в ответ и утыкаясь носом ей в плечо. — Я представлю себе, что ты тоже сейчас засыпаешь меня комплиментами, — шепчу я, на что Яна усмехается, кивая. — Представь. — Представляю, — киваю и я тоже, закрывая глаза и вдыхая от очередного свитера Яны просто божественный аромат её духов. — Мне с тобой тоже хорошо, Нэй. Очень хорошо, — шепчет вдруг она, и я тут же крепче обнимаю её. — Правда? — Правда. Я улыбаюсь и еле сдерживаюсь, чтобы просто не задушить Яну в объятиях. — Я… В смысле, ты мне нравишься. Нет… нет, всё-таки, я люблю тебя. Да, я очень сильно люблю тебя! — душевно шепчу я. Яна напрягается от этих слов, и я успокаивающе глажу её по спине. — В данном контексте — как подругу. — Я уже готова была выкинуть тебя нахрен из окна, — усмехается Яна, и я тут же прижимаюсь к ней, качая головой. — Нет, нет, нет, меня нельзя выкидывать из окна! Нельзя! — Почему же это? — А кто тебе цветы будет дарить? А кто будет постоянно обниматься с тобой? А кусать тебя кто будет? Кого ты, в конце концов, будешь называть зайчиком? Яна явно улыбается и, потрепав меня по голове, качает головой. — Вот же мелкая засранка. — И я о том же. Поэтому не надо меня выкидывать, я ещё пожить хочу. — Ну-ну. Так, Нэй, чай будешь? — спрашивает вдруг она. — Ян, я в состоянии дойти на кухню самостоятельно. Тут… — Уверена? — перебивает она меня. — Да, уверена. Не без боли, конечно, понятное дело, но могу дойти. Так что не надо делать из меня калеку. Тут недалеко, тем более, — возражаю я, на что Яна усмехается и отстраняется от меня, вставая с дивана и скрещивая руки на груди. — Ну давай, гордая моя. Посмотрим, как ты сможешь дойти. Вставай-вставай, — подгоняет она меня. Я выдыхаю и, взявшись за любезно протянутую ею мне руку, встаю с дивана. И тут же морщусь от этой пиздец какой неприятной боли. Но терпимо, и дойти я действительно смогу. Я отпускаю руку Яны и спокойно иду на кухню. Ну как спокойно… относительно. Ноги просто горят, но тем не менее я дохожу до кухни, морщась. Вот же блять. — С переменным успехом, я так смотрю, — усмехается невесть откуда взявшаяся Яна, и я вздрагиваю от неожиданности. — Твою мать, нахера подкрадываешься?! Не подкрадывайся! — ругаюсь я на неё, почувствовав, что она облокачивается сзади на мои плечи. — Да, ощущение не из приятных, соглашусь. Но вполне себе терпимо. — Что, неужели не нравится, когда тебя на руках носят? Прямо как какую-нибудь капризную принцессу, — стебётся Яна, уместив подбородок на одной своей руке, которая лежит сейчас на моём плече, и тем самым шепча мне на ухо, опаляя его горячим дыханием. — Ян, иди в задницу. Твои стёбы про принцесс уже неактуальны, — презрительно фыркаю я, доставая пакетик чая и открывая его зубами. — Да ну? — Да, представляешь? — передразниваю я её, открывая пакетик и доставая сам фильтр-пакетик (по-умному), бросая его в кружку. — Лучше будь хорошей подругой и, раз так заботишься о том, чтобы я лишний раз не ходила, подай чайник. — С превеликим удовольствием, зайчик, — усмехается Яна и, съехав одной рукой с одного моего плеча на другое, достаёт до чайника и даёт его мне, возвращаясь в своё исходное положение. — Искренне благодарю. — Должна будешь, — хмыкает она, обнимая меня теперь за шею и так же кладя подбородок на одну свою руку, щекоча моё ухо своими волосами. Я улыбаюсь, отставляя чайник. — У тебя очень милые и неожиданные приливы нежности. — Заткнись, — фыркает Яна, дотянувшись и легонько шлёпнув меня по щеке одной рукой. — Молчу, — покорно киваю я, улыбаясь ещё довольнее. Боже, как же я хочу сейчас повернуться к ней, обнять и поцеловать… Очень хочу, просто до невозможного… Но эта мечта, скорее всего, никогда не сбудется. И это очень больно осознавать… *** — Я возьму твою машину? Нэй резко оборачивается, чуть не потеряв равновесие, и я тут же ловлю её, обнимая за талию, чтобы она точно не навернулась. — Осторожней, твою мать! Уже на ровном месте падаешь! Не хватало тебе ещё переломов для полного счастья! — ругаюсь я на неё, на что Нэй нервно усмехается, качая головой. — Я просто охренела. Зачем тебе моя машина, это во-первых? А во-вторых, у тебя разве есть водительские права? Страховку-то и то, что она на твоё прекрасное имя прописана я видела, а вот водительские права нет. — Солнышко ты моё, ну конечно у меня есть водительские права, — хмыкаю я, отпуская её и отметив, как она отреагировала на очередное ласковое прозвище — прикусила нижнюю губу. — А твоя машина мне нужна для дела. Хочу съездить кое-куда, а тебя с рыжим оставлять надолго не хочется. Одолжишь, зайчик? — Одолжу, — сглотнув, кивает она. — А почему у тебя нет своей машины? Я выгибаю одну бровь, и Нэй уточняет: — В смысле, у тебя же есть права? — Есть. — И денег дохера? — Можно и так сказать, — киваю я. Нэй презрительно фыркает и продолжает. — То есть, у тебя есть всё для того, чтобы купить машину, а ты ходишь пешком? Ты, чёрт возьми, серьёзно? — Нэй, вот не поверишь, — усмехаюсь я, качая головой, — я просто не хочу себе машину. Она удивлённо вскидывает брови, и я, щёлкнув её по носу и очаровательно улыбнувшись, иду в коридор. Включаю свет и начинаю одеваться, и Нэй тут же подходит, опираясь плечом на косяк двери и скрещивая руки на груди, а у её ног сидит Ричи, тоже внимательно смотря на меня. — Ты ещё придёшь сегодня? — интересуется Нэй. Я перевожу на неё взгляд, кивая. — По-любому приду. Ключи-то надо отдать. А там если захочешь, то ещё останусь. На пару часиков. — Хорошо. Тогда мы ждём тебя, — кивает Нэй, и я прикусываю нижнюю губу. А вот если бы мы на прощанье целовались? Тут я замираю, осознав, о чём подумала. Вот же блять. Я тут же быстро отгоняю от себя эту мимолетную, но просто отвратительную мысль. Фу, целоваться с девушками так отвратительно… Прям ужасно. Я мысленно передёргиваюсь. Отвратительно. — Хорошо. Всё, давайте. Так, Нэй, — поднимаю я на неё взгляд. Она выгибает одну бровь. — Если что — звони. Договорились? — Договорились, — фыркает она, закатывая глаза. — Я серьёзно, Нэй. Если вдруг что — сразу мне звони. — Я поняла, Ян. Позвоню, — кивает она, и я выдыхаю. Осёл упрямый. — Всё, ладно. Закрывайтесь. — Подожди. А обнять на прощание? — тут же подходит ко мне Нэй, а я отступаю к двери. — Нэй, нет! — Да! — Нет, кому сказала! — качаю я головой, беря с вешалки (специально для ключей) ключи от её машины и быстро выходя за дверь квартиры, закрывая её прямо у неё перед носом и спускаясь с лестницы. Фух, в этот раз пронесло. *** Я выдыхаю, закрывая дверь на замок. Ушла моя любовь. Я опускаю взгляд на Ричи и хмыкаю, качая головой. — Пойдём, что ли, сока с тобой попьём? Ричи гавкает, и я улыбаюсь, направляясь вместе с ним на кухню. А потом я покурю. Покурю много и долго. И всё из-за Яны…