Ярче звёзд

Говорят, счастье любит тишину? Олег её любил, только в широких кругах. Со своими друзьями, или, как сейчас, близкими коллегами по работе он был максимально открыт и честен. Потому что уверен в них. Уже через неделю экстрасенсы знали о начавшихся отношениях медиума и чернокнижника. После того разговора, когда Шепс не выдержал первым и признался в своих чувствах к Диме, жизнь последнего на самом деле начала налаживаться. В это было трудно поверить, но это действительно являлось таковым. Матвеев не стал медлить, признался, что тоже любит Олега, он всё говорил и говорил, выплёскивая все те эмоции и мысли, которые переживал с начала знакомства с медиумом. В какой-то момент чернокнижник почувствовал тёплые ладони на своих щеках, действующие как отрезвитель. Олег мягко поцеловал его в губы, нос и лоб, а затем крепко обнял, зарываясь своим носом в его волосы. Шепс корил себя за то, что предприняв он что-нибудь раньше, возможно всей этой тяжёлой ситуации с димиными суицидальными намерениями удалось бы избежать. Матвеев лишь просил, чтобы Олег не винил себя. А Олег отныне ещё внимательнее следил за состоянием парня. Они вместе приезжали на съёмки и уезжали с них, продолжали вместе курить, слушать музыку с димкиного плеера. На него Олег закачал и с десяток своих любимых песен. Они всегда были вместе, Дима стал чаще улыбаться, рассказал остальным экстрасенсам, почему последний месяц ходил как убитый, пусть и не всё, но самое главное. Матвеев не думал, что его поддержат. Сначала все очень сильно удивились тому, как не заметили такое тяжёлое состояние раньше. Переживал каждый, даже Влад, который, казалось бы, весьма скуп на сострадание, похлопал второго чернокнижника по плечу и отдал должное за то, что Дима держался молодцом, пока Олег собирался духом, чтобы признаться о любви к нему. Матвеев больше не стеснялся своих шрамов, приезжал в готический зал в футболке. Рука уже не была перевязана, да и порезы на ней заживали. Иногда он засыпал в перерывах между съёмками, но тогда его просто накрывали одеялом, выключали свет и выходили из гримёрной, чтобы дать времени немного передохнуть. А затем приносили горячий сладкий чай, который прибавлял сил. Дима таял от любви Олега. Он никогда бы не подумал, что такой серьёзный на первый взгляд медиум может быть настолько тактильным, насколько был Шепс. Парень постоянно обнимал его: крепко и послабее, двумя руками, приобнимая за талию или плечи. Привычным стало просто прижиматься к боку Олега, укладывать голову на его плечо, если слишком устал. Шепс в ответ целовал висок или лоб, иногда макушку, начиная мягко перебирать волосы или поглаживать за талию. Олег очень ласково целовался, всегда перед этим непрерывно смотрел в глаза и только потом прижимался к губам. Самым любимым у Димы стало, когда перед поцелуем парень укладывал ладони на щёки, мягко проводил большими пальцами туда-сюда, чтобы потом прикоснуться губам, иногда совсем быстро, играючи, а иногда — долго, когда рядом никого не было или стоял, скажем, только Саша. Тёмные мысли оставались в прошлом, которое плотно закрывало двери, благодаря любви Олега и внимательности с поддержкой со стороны других экстрасенсов. И даже когда ночью чернокнижнику снился кошмар, где он снова встаёт около петли или кто-то насильно заставляет его вонзить в руку лезвие поглубже, он сразу же звонил Олегу и уже через десять минут снова засыпал спокойным безмятежным сном.

***

— Дим, поехали ко мне с ночёвкой, — Олег обнимал парня за талию, шепча эту фразу ему на ухо. Они до сих пор стояли в готическом зале, но съёмки подходили к концу. — Фильм посмотрим, закажем что-нибудь вкусное. — А Саша? — Дима кивнул в сторону старшего медиума. — Он сейчас в мастерскую до ночи. Когда вернётся, мы уже будем спать. — Поехали. Собравшись, парни вызвали в такси, до дома они добрались в успокаивающей тишине. Только Олег выводил узоры на джинсах Димы, заставляя сердце второго скакать и кружится в танце. В квартире Шепсов начались смазанные лёгкие поцелуи по всему лицу, успокаивающие объятия и мягкий шепот. Матвеев ещё никогда не чувствовал себя настолько любимым, как теперь. Сюжет фильма юноша понимал скупо: он лежал на груди Олега, вслушиваясь в его размеренное сердцебиение, закрывая глаза. Шепс ласково поглаживал спину чернокнижника, целовал его в макушку и лоб, аккуратно проводил по зажившим ранам на теле. Дима заснул. В первые за долгое время ему снилось что-то яркое и светлое. Когда в двенадцать часов ночи Саша зашёл домой, он не удивился, увидев на диване в зале своего брата в обнимку с Димой. Старший выключил телевизор, который остановился на титрах фильма, убрал со стола недоеденную пиццу и картошку фри: понимал, что это оставили ему. Медиум зашёл в комнату к брату, стягивая с не заправленной постели одеяло, накрыл им пару. Конечно, можно было разбудить ребят и отправить их в комнату, но сейчас это действие казалось кощунством. В мыслях мужчины пролетела недавно брошенная фраза Олега о том, что у него получилось спасти своего парня.