Ярче звёзд

— Ты уверен, что это будет хорошая идея? — Да, Дим. Я уверен, — Олег поцеловал его в лоб. — Завтра в первой половине дня ко мне, окей? — Окей, — согласился Дима, выдавливая из себя улыбку. Матвеев хотел сделать то, что попросил его парень, но немного опасался этого. Младший Шепс предложил рассказать всё Саше — он так и так в какой-то момент узнал бы об их отношениях. Чем раньше, тем лучше. Но чернокнижник для себя решил, что если уж рассказывать, то всё полностью, ничего не утаивая. От этого становилось тяжелее. Как и мысль о том, что после так называемого каминг-аута Саша не поймёт ни Диму, ни Олега, и тогда Матвеев загубит жизнь не только себе. Саша же просто может отказаться от брата, если узнает о его отношениях с парнем. Хотя сам Олег уверял, что такого просто не может произойти. А Дима не мог поверить в это на сто процентов, но было поздно: чернокнижник уже согласился завтра рассказать обо всём Саше.

***

Утро Олега началось в десять часов. Он попереписывался с Димой, зашёл на кухню, где его ждала остывшая порция яичницы и не нагретый чайник. Олег поставил его на плиту, включив газ, а сам ушёл умываться. В этот момент Саша выходил из комнаты, и поравнявшись с братом, взлохматил его причёску, широко улыбаясь. — Доброе утро, соня. — Доброе, — хмыкнул младший в ответ. — Тебе яичницу подогреть? — Не надо, сам справлюсь. Только если чайник закипит, выключи его, пожалуйста. — Без проблем. — К нам кстати сегодня Дима зайдёт, — привычным тоном бросил Олег. — Ему нужно рассказать кое о чём. Саша посмотрел с лёгким прищуром, но не ответил, только кивая. Как минимум, против он не был. Когда Олег вышел из душа, на кухне его ждала тёплая яичница и заваренный горячий чай в кружке. Младший Шепс улыбнулся, увидев это, и про себя недовольно вздохнул: всё же брат был слишком заботлив, но это нравилось медиуму. Олег поймал себя на мысли, что ему бы хотелось стать таким же заботливым человеком для Димы. Матвеев пришёл к ним через пару часов. Он каждую минуту отписывался Олегу, где находится, а когда переступил порог квартиры, почувствовал мягкий поцелуй на своей щеке. — Олеж! — Саша на кухне. Он не видит нас. — Но может слышать. — Может, — коварно улыбнулся младший. — Тебе нужно подготовиться? Дима неуверенно пожал плечами. — Давай действовать по принципу «раньше начнёшь, раньше закончишь?» Диме пришлось согласиться, потому что всё остальное казалось неразумным и глупым. Матвеев снял с себя ветровку, разулся, оставаясь в коридоре квартиры. — Сначала руки помой, а потом уже пойдём к Саше. Матвеев последовал за парнем, быстро вымыл руки с мылом, вытерев их полотенцем Олега, а затем пошёл вслед за медиумом на кухню, откуда доносился сочный аромат еды. — Привет, Саш, — неловко улыбнулся чернокнижник. — Привет, Дим, — проговорил старший в ответ, разворачиваясь у плиты, начиная вытирать руки. — А мы вот сейчас обедать будем. Не хочешь поесть? — Почему бы и нет? — согласился парень. — Тогда садитесь с Олегом. Скоро уже готово будет. Старший стал копошиться на полках доставая от туда тарелки для борща, ложки и чашки под напитки. Шепс прекрасно помнил про обещанный разговор, но пока не напирал на Диму, видя насколько тот переживает, пытаясь скрыть волнение в привычном безэмоциональном лице. Поставив борщ на медленный огонь, Саша сел напротив Олега с Димой, и, посмотрев на них спокойным взглядом, поинтересовался: — Ты вроде о чём-то хотел поговорить, Дим? — А? Да, да, хотел… — Тогда не торопись. Сегодня нам никуда не надо, так что время есть до самой ночи. — Можно мне воды? Олег подскочил с места быстрее, чем Саша успел проанализировать вопрос. Младший поставил перед чернокнижником стакан с водой, который тот тут же осушил. — Не переживай, Дим, — на самое ухо проговорил Олег, и такое поведение брата стало звоночком для Саши. Он понимал, что сейчас рассказ Матвеева будет о чём-то серьёзном. — Саша, мне просто нужно всё это рассказать, — растянуто начал Дима. — Просто… Это всё продолжалось очень долго, я устал и много всего остального, — бессвязно лепетал Матвеев. — Но… Блять, — он задрал голову к верху. — Короче, два года назад, если не раньше, моя жизнь пошла по пизде… Вы знаете, что у меня попытки суицида были и всё такое прочее… Тяжело, в общем. После начала съёмок «сильнейших» мне стало ещё тяжелее, я очень мало ел, спал, начал сбрасывать по много килограмм… Начались серьезные проблемы со сном, я себя собой уже просто не ощущал, мысли заволокли все эти бесы и демоны. Я мог вырубиться в середине дня, проснуться от кошмара и потом не смыкать глаз вообще всю ночь… Начал резаться… Я… Я начал думать о суициде. Это всё уже было просто невыносимо. Мне было слишком плохо, конечно больше в моральном плане, но и в физическом тоже. Я стал готовиться к своей смерти, чувствовал, что она не за горами. Просто я боялся, что меня не примут и не поймут. Не только вы как мои коллеги и соперники по работе, но и другие: фанаты, телезрители. Я просто дал себе обещание не показывать эмоции, не контактировать ни с кем, — сдерживаться становилось тяжело. Дима вытер слёзы, застывшие на щеках. — Но я не выполнил его. Потому что я без памяти влюбился в человека, с которым, как мне казалось, у меня не было и шанса быть вместе. Я… Был уже на грани. Был почти готов покончить с собой, но… Меня спас Олег, — на выдохе произнёс Матвеев. — Он увидел мои порезы на руке, тогда всё завертелось, мы много говорили, я рассказал вообще обо всём, признался и тогда… и… Теперь мы с Олегом вместе, — быстро протараторил Матвеев. — Ну как, совсем вместе… Именно он был тем человеком, с которого всё началось… Дима заканчивал говорить немного сорванным голосом. Он не решался посмотреть на старшего Шепса, просто уткнувшись в свои ладони. Волосы также закрывали лицо. Парень издал тихий всхлип. — Дим, ну ты чего? — мягко спросил Олег, и, не сдерживая себя, обнял парня поверх его согнутых рук. Чернокнижник ощутил тёплый поцелуй на макушке. Боже, как же наверное сейчас себя ужасно чувствует Саша, увидев это. — Не говори, что мне придётся вас двоих успокаивать, — с заботливым смешком проговорил младший Шепс. Дима замер в его объятиях, а потом, оторвав руки от лица, зачесал пряди волос за уши, выпрямился и посмотрел вперёд. Саша чуть не плакал. У него глаза буквально были на мокром месте: такие большие, голубые, которые ещё сильнее переливались из-за влаги на них. Чёрт бы побрал эти эмоции. — Мне можно тебя обнять? — вдруг спросил Шепс. Старший. Чернокнижник заторможено кивнул, он точно не ожидал такой реакции. Хотя Олег убеждал его, что Саша всё поймёт, отреагирует как минимум нейтрально, но чтобы так… Дима не мог в это поверить. Тёплые руки разорвали объятия, но его тут же заключили в новые. Саша прижимал к себе крепко-крепко, слово стараясь защитить Диму от всего, что было и что не произошло. В голове крутилась мысль: это всё мог перенести Олег. Матвеев смущённо спрятал свой нос на плече у мужчины. От шеи шёл слабый, не слишком терпкий запах мяты. — Сколько же ты это терпел… — вопрос был риторическим, поэтому Дима не стал на него отвечать. — Порезы на руках? — Саша слегка оторвался, внимательно смотря на лицо чернокнижника. Голубые глаза немного покрасневшие от слёз смотрели на две черные бусинки, которые также не были видны из-за соленых капель. Дима кивнул. Саша не мешкая начал закатывать рукава кофты. На правой руке красовалось около десятка порезов. Успокаивало только то, что они не выглядели как слишком свежие. Саша поднял голову, вновь сталкиваясь с глазами Димы. — Я обещал… Обещал Олегу, что больше никогда не возьму в руку лезвие. — Боже, — проговорил старший, снова приобнимая Матвеева. — Я надеюсь, что ты действительно больше не будешь этого делать. Никогда и не под каким предлогом. — Не буду. В голове не укладывалось, почему Саша как будто пропустил ту часть разговора, касательно отношений с его младшим братом, почему никак не отреагировал на их объятия и поцелуй Олега в макушку Димы. Шепс сразу как будто бы прочитал мысли Матвеева, переводя взгляд на брата. Саша мягко улыбнулся, убирая ладони с плеч чернокнижника. — Поцелуй его уже. Я же вижу, как ты хочешь. Олег издал лёгкий смешок, а потом придвинулся ближе к Диме. Он вытер большими пальцами слёзы на щеках, проговорил «не бойся» одними губами, перед тем как поцеловать его ласково и нежно. Когда парень отстранился, Дима понял, что Саша смотрел на них всё это время, улыбаясь. — Дим, теперь ты в этой квартире самый желанный гость. Весь день чернокнижник пробыл у Шепсов. Борщ они всё же поели, правда пришлось подогреть его. Ребята посмотрели фильм и поиграли в приставку, а уже ближе к вечеру младшие уединились в комнате Олега, перед этим выпив травяной чай, заботливо приготовленный Сашей. Саша заглянул в комнату к брату часов в десять. Свет был приглушён, на Олеге лежал Дима, уткнувшись носом куда-то в грудь. Младший лежал также прикрыв глаза и почти заснув. Но он отреагировал на звук открывающейся двери и осторожно повернул голову в сторону. — Мне так не хочется его будить, — сонным голосом признался Олег. — Не буди, — пожал плечами старший, останавливаясь рядом с кроватью. — Уже поздно, ты тоже засыпай. — А Димка? — С тобой поспит, — улыбнулся мужчина. — Саш, ты лучший. Медиум снова слегка засмеялся, склонился над парой, поправляя одеяло, после чего поцеловал Олега в висок. — Спи, Олеж. Утром провожать Матвеева вышли оба брата. После того как он обулся и накинул на себя куртку, к парню сначала подошёл Саша, обняв его, погладил по спине. Олег после старшего заключил чернокнижника в объятия, затянул его в долгий поцелуй, а когда отстранился, схватил замок, потянув по бегунку вверх, таким образом застегнув куртку Диме. Матвеев ещё не мог позволить себе расслабиться. В скором времени его ждал разговор со всеми экстрасенсами. Он произошёл через два дня на ближайших съёмках, когда после них все остались в гримёрке, заметив скованное положение Димы. Виктория первой задала вопрос о состоянии парня, после чего он признался, что сейчас просто переживает, потому что хочет кое-что рассказать. Разговор прошёл не менее эмоционально, и после окончательного признания юноши, так сказать каминг-аута, Лина быстро сократила расстояние и обняла Матвеева. — Дим… Дим, почему ты ничего не рассказывал? — бормотала Джебисашвили, сжимая Диму в своих объятиях. Чернокнижник пожал плечами. — Боялся, что вы не воспримите всё всерьёз… — Саш, ты всё знал? — тихо спросил Костя, беспокоясь за младшего. Он увидел осознанный взгляд старшего Шепса, как будто более понимающий всё произошедшее. — Я узнал несколько дней назад. Я, как и вы, не мог ему помочь, Кость. Виктория также подошла к Диме после Лины, ненадолго прижав его к себе, не переставая говорить о том, что он повёл себя глупо, решив отмалчиваться от людей, которые действительно могут помочь. Марьяна старательно сдерживала слёзы на пару с Надеждой, постоянно протирая глаза ладонями. Влад, однозначно погрусневший, стоял чуть в стороне, поджав губы. Олег подошёл к Диме, закидывая руку ему на плечо и прижимая к себе в знак поддержки. — Если кому-то не нравятся наши отношения… — начал говорить парень, при этом в упор смотря на Череватого. — Ты чего ж на меня глазеешь? — нахмурился Влад. — Я наоборот хочу сказать, что Димка — мощь. По себе знаю, какого это всё ощущать и терпеть, быть буквально на грани. Ладно блин у меня проблемы с родителями были и полная херня в повседневной жизни, но Димка то вообще как-то дождался твоего признания, погружаясь в эту муть сильнее. Моё уважение, правда. Да и пара-то из вас отличная, — добавил чернокнижник, — я ставил ещё на вторых съёмках, что вы сойдётесь. Олег понял, что Череватый говорил всё в своей манере, немного шутя, но невзирая на это — серьезно. Становилось легче. Теперь Шепс был уверен в том, что никаких недомолвок и скандалов с другими экстрасенсами не будет. — Димочка, покажи свои глазки, — проговорила Надежда, заметив, как парень старательно прячет своё лицо. Матвеев приподнял голову. Почему-то сейчас не было стыдно, что все увидели его покрасневшие глаза. Главное, что он всё же не заплакал. — Ну чего ты? — Олег мигом прижал Матвеева к себе, больше никого и ничего не стесняясь. — Всё же хорошо. — Я знаю.

***

Саша уехал на испытание, поэтому Дима остался у Олега с ночёвкой. Они были вместе уже почти месяц. За это время состояние Матвеева почти пришло в норму, благодаря Олегу и во многом благодаря заботе экстрасенсов на съёмках да и просто тогда, когда ребята встречались вместе. Дима восстановил свой сон, начал лучше питаться, снова играл на гитаре. А конкретно сейчас проводил время с самым любимым человеком, лёжа у него на груди (теперь эта была излюбленная поза) перед экраном телевизора. Оторвавшись от простора фильма, Дима склонился над лицом Олега. Тот вопросительно посмотрел на него, сдерживая улыбку — конечно он обо всём догадался. — Поцелую? — Можешь не спрашивать, — ответил Шепс. Матвеев прижался почти вплотную, утягивая медиума в долгий поцелуй. Через пару минут парень приоткрыл свой рот, впуская чужой язык в него, затем сжато застонал, дёргаясь всем телом. — Хэй, Дим, — мягко проговорил Шепс, отстраняясь от парня, — ты что-то задумал? — Может быть, да. — Уверен? А в глазах Матвеева пляшут чёртики, которые обо всём говорят. На этот раз первым целует Олег, и во все не так, как раньше: немного пошло, резко, но в тоже время ласково и заботливо. Он приподнимается, придерживая Диму за талию, водит руками по всей спине, вызывая табун мурашек под футболкой. Матвеев слегка оттягивает волосы на затылке парня, а когда Шепс стонет, произносит: — Какой же ты кот… Олег снова целует, с характерным чпоком отстраняясь от чернокнижника. — Пойдём в спальню? Дима встаёт с медиума, утягивая его за собой. Дверь в комнату остаётся открытой, всё равно Саша вернётся домой только под утро. Олег мягко толкает Диму, заставляя упасть его спиной на постель, нависает сверху. Смотрит на знакомые бусины, на этот раз возбужденные, на капельки пота, стекающие по лицу. Наклоняется ниже, снова впиваясь в губы, плавится под поглаживаниями любимого в ответ. Шепс стягивает футболку с парня, не медля и со своей. Целует ниже, прямо в шею, в излюбленное тату. Оставляет красный засос на шее. Спускается, кусает, целует, зализывает ранку. Чувствует на своей спине ногти, слегка впивающиеся в кожу, и ему нравится это ощущение. — Какой же ты быстрый, — хмыкает Олег, коленкой упираясь в пах парня. У Димы уже стоит. — Раздень меня, — спешно просит Матвеев, но медиум замечает дрожь в голосе парня, немного затуманенный взгляд. Напрягая все свои чувства, Олег понимает — Дима всё же боится. Чего-то да боится, а сейчас просто не хочет признавать этого, отмалчивается, потому что всё уже началось. — Не торопись, — мягко бормочет Шепс. — Расслабься, Дим. Я ни за что, никогда не сделаю тебе больно. Я буду очень аккуратным, — Олег целует грудь, а потом слабо дует на лицо. — Мы можем остановиться в любой момент. Скажи хоть одно слово, я остановлюсь. И Дима успокаивается. Выдыхает, прижимаясь к разгорячённому телу Олега, рвано произносит: — Пожалуйста, Олеж, продолжай. — Всё что скажешь, малыш. Шепс стаскивает шорты с парня, оставляя его лишь в нижнем белье. Дарит ласку, а в ответ получает стоны, закатывающиеся глаза, слабые мольбы и фразы, прикусанные губы. От этого в паху начинает тянуть сильнее. — Боже, какой ты красивый. Куча татуировок, плоский, но слегка подкаченный живот, горячая кожа. Олег приподнимает руку парня, начинает зацеловывать каждый еле виднеющийся шрам, проводя по ним пальцем. От такой заботы и сильного возбуждения Дима едва сдерживает слёзы. Он ладонью касается лица напротив, положив её на подбородок медиуму, тянет на себя, томно целуя в губы. Олег чертовски красивый. Он чертовски красиво выглядит сверху, так правильно. Волосы спадают на лицо, парень быстро поправляет их, возвращаясь к ласкам. Дима видит оттопыренную ширинку на домашних шортах, кожа блестит от пота. Подкаченные руки прижимают ближе, гладят по спине, лопаткам. Чернокнижник стонет, когда Олег едва касается его паха. — У меня в глазах рябит, — признается Дима. — Не могу на тебя смотреть… Ты слишком сексуальный. Олег улыбается, прикасаясь кончиком пальца к резинке боксер. Матвеев дёргается, подаваясь навстречу. Он прогибается в спине чуть ли не до хруста позвонков. — Такой чувствительный… — зачарованно говорил Шепс. — Снимай их. Снимай их, Олеж. Медиума два раза просить не надо. И пусть своя ширинка уже порядком давит на член, Олег только сдергивает бельё с чернокнижника, скидывая его куда-то на пол. Член бьется о низ живота. Дима поджимает пальцы на ногах, запрокидывая голову. — Ты прекрасен, — в который раз произносит Олег, целуя заднюю поверхность бедра Димы. Матвеев стонет, уже совсем переставая сдерживать себя. — В тумбочке лежит смазка. Дрожащими движениями Дима подползает к тумбе, открывает её, сразу видя небольшой тюбик со смазкой и упаковку презервативов. Достаёт обе вещи, откидывая поближе к Олегу. — Ты настолько постарался? — хмыкая, спрашивает парень. — Всё для тебя. Не хочу, чтобы тебе было больно. Сердце колотится как бешеное, норовиться выпрыгнуть из груди. Дима слышит, как медиум открывает смазку, выдавливая себе на пальцы достаточное количество. — Я вхожу, — предупреждает Шепс, проталкивая первый палец внутрь. Стенки сжимают его, Олег выдыхает. — Малыш, расслабься. Это всего лишь я. Дима опирается на локти, немного приподняв туловище вверх. Так и до качания пресса недалеко. Шепс разрабатывает проход и уже через пару минут вставляет второй палец. Чувствует, как по ноге чернокнижника ползут мурашки. Олег не сводит взгляда с Димы. — Ты такой умничка. Самый лучший, — медиум целует его в висок. — Олеж, давай дальше, — рвано выдыхает Матвеев. — Уверен? Дима кивает в ответ. Заканчивая тремя пальцами, Олег вынимает их, стягивает с себя шорты с нижним бельем, открывает пачку с презервативами. Уже через пару секунд, придерживая Диму за поясницу, приподнимает его, они сталкиваются лбами. Шепс нежно целует парня, отвлекая от неприятных ощущений. Он проталкивает головку члена внутрь. Такой узкий. Такой горячий. — Подожди, — бормочет Дима, прикусывая щеку изнутри. — Больно. — Я знаю, — медиум мягко целует его в скулу. — Я буду очень осторожным, просто доверься мне. А Дима доверяет ему как никому другому. Расслабляется, совсем прижимаясь к телу напротив. Они дышат в унисон. Олег делает плавный толчок, замечая, что Матвееву уже не так больно. Постепенно Шепс ускоряет темп, ловя губами негромкие стоны Димы, стонет сам. Матвеев выдыхает, полностью отдаваясь партнёру, но в какой-то момент снова начинает напрягаться. — Не против сменить позу? — Олег останавливается всего на пару секунд, догадавшись, что у Димы порядком затекла спина и скорее всего заболела поясница. — Колено-локтевая? — смущённо спрашивает парень. — Нет, хочу видеть твоё лицо, — Шепс склоняется, убирая мокрые пряди волос Димы в сторону, открывая лоб. — Давай я лягу, а ты сядешь на меня? Дима заторможено кивает. Олег выходит, ложиться на кровать спиной. Матвеев слегка привстаёт на локтях, медиум держит его за бока, помогая залезть на туловище. Не сдерживаясь, Олег целует бедро Димы. Тот тихо смеётся, нависает над парнем, жмётся к его губам. — Не больно? — заботливо спрашивает Шепс, когда чернокнижник насаживается на него. Матвеев отрицательно качает головой, начиная активнее двигаться. Олег усмехается, придерживая за талию парня, помогает ему, раз за разом попадая по простате, выбивая сладкие стоны. Дима тянется рукой к члену, чувствуя приближающуюся разрядку. Олег мягко перехватывает его запястье, прижимается губами к пальцам. — А если без рук? — с хитрой улыбкой на лице спрашивает парень. — Если ты на меня продолжишь смотреть так, — рвано выдыхает Дима, не сдерживая мычание от очередного толчка, — я готов кончить от одного взгляда. — А я продолжу, — смеётся Олег, срываясь на ещё более быстрый темп. Матвеев сдерживает обещание, как бы не хотелось, он не касается своего члена. Просто сильнее сжимает бока парня под ним. Перед глазами появляются звёздочки, в ушах шумит, чернокнижник понимает, что он на пике. — Олеж, я уже сейчас… — Давай, Дим, — в голове крутится осознание того, что Матвеев очень сильно отзывается на похвалу. — Малыш, не сдерживайся, — продолжает Олег, прикусывая губы. — Я же знаю, какой ты у меня молодец. Дима, запрокидывая голову в стоне, кончает себе на живот, несколько капель попадают и на Олега. — Умничка, — произносит Олег, толкаясь в очередной раз. Шепс чувствует, как сжимаются стенки внутри, стонет, кончая вслед за Димой. Он мягко выходит, сразу же прижимая к себе слегка обессиленное тело. Олег поворачивает парня на бок, снимает презерватив, сворачивает его, целует парня в лоб и говорит: — Я сейчас вернусь. Дима без сил отдаётся кровати и прикрывает глаза. Это был самый лучший секс в его жизни. Через минуту Матвеев чувствует лёгкую прохладу на животе, а когда разлепляет веки, видит Олега, стирающего сперму с живота влажной салфеткой. Шепс выкидывает и салфетку, сгребает в охапку чернокнижника, оставляя лёгкий поцелуй на виске. — Олеж, я так тебя люблю. Знал бы, насколько сильно, — шепчет чернокнижник в плечо парня. — И я. Больше всего на свете, Дим. Когда Саша возвращается домой в четыре часа утра, он заглядывает в комнату брата, смотрит на то, как пара, укутавшись в одеяло, спит. Около кровати лежат мятые шорты, боксеры и футболка Димы. Шепс ухмыляется своим мыслям, закрывая дверь.

***

— Живот болит, — пожаловался Дима утром, точнее, в обед, когда они с Олегом проснулись. Медиум встал пораньше, приготовив еду для парня и брата, после чего пошёл будить Матвеева. Тот уже переоделся, немного убрался в комнате, но сейчас стоял с не самым счастливым видом, потирал живот. — Нам ждать ребёнка? — со смешком в голосе поинтересовался Олег, но затем подошёл к чернокнижнику, положив ладонь на низ его живота. — Это нормально, просто нужно перетерпеть. — Кто вообще придумал эту боль, — закатил глаза Дима. Олег улыбнулся, мягко поцеловал Матвеева и потянул за собой. — Пойдём в зал. Они улеглись на диване, Шепс нежно поглаживал кожу парня через футболку, немного снимая боль. — Мы сегодня в зале поедим! — поставил перед фактом Олег, крикнув, когда Саша спросил, почему они не идут на кухню. Черед пару минут старший Шепс зашёл в зал с подносом, на котором стояли кружки с дымящимся чаем и тарелки с едой, приготовленной Олегом. — Что, кто-то вчера хорошо постарался? — с улыбкой на лице спросил Саша, смотря на счастливого брата и немного уставшего Матвеева. У Димы заалели кончики ушей.