Ты - не мой Рик

- Ой, да ладно тебе... Подумаешь, секс! Насвистывая, Прайм крутился вокруг наполненной ванны, как людоед около закипающего на костре котла. После того, как он плеснул в воду жидкость с запахом химической вишни, поверхность начала покрываться пеной. Морти, сидящий в ванне, уже не плакал. Не шевелился, и даже звука не издавал, глядя в одну точку пустыми глазами... - Да, вышло, может, и грубее, чем тебе хотелось бы, - продолжил развивать мысль Прайм, поливая из ковшика голову юноши и взбивая шампунь на его кудрях. - Но ты сам в этом виноват, пойми... Тебе не стоило делать этот процесс таким сложным. Я иду тебе навстречу, только когда ты идешь мне навстречу... К тому же, я тебя вылечил! Какие проблемы?.. Но диалог что-то не клеился. Опустошив ковшик в очередной раз, мужчина раздраженно отставил его и закрыл лицо рукой. - Только не говори, что будешь скорбеть вечно из-за того, что тебя, видите ли, потрогал не твой драгоценный С-137! При упоминании знакомого номера Морти слегка дернулся, что заставило Прайма скрипнуть зубами от злости. Но, сдержав порыв эмоций, он продолжил мыть этого поганца, старательно изображающего из себя манекен. - В следующий раз просто дай мне сразу то, что я хочу, и у тебя не будет никаких проблем... Лады? И опять никакого ответа. Фыркнув и закатив глаза, Прайм силой повернул голову мальчика к себе, пытаясь поймать его взгляд. Но толку этого никакого не дало. - Ух, какие красные белки, - цокнул мужчина языком. - Постарайся больше не быть такой гиперчувствительной истеричкой! Иначе нам не избежать трудностей во взаимоотношениях...       И он выдернул пробку из слива. Вода быстро начала убывать, а Прайм взял Морти под мышками, поднимая того в воздух над собой. - Так и не скажешь ничего? Он даже не пытался прикрыться, будучи поставленным на пол. А впрочем, и смысла в этом не было уже никакого... Прайм быстро вытер его всего большим махровым полотенцем, а потом в это же полотенце завернул с головой, как маленького. Снова поднял и вынес из ванной, оставив на круглой щеке поцелуй, после которого Морти впервые проявил признак жизни, скривившись от омерзения... - Мы проведем здесь славный отпуск, детка. Так, как ты и хотел!

***

      Морти хотел бы верить, что увидел лишь кошмарный сон. Но, только открыв глаза в их с Риком двуспальной кровати, которая теперь была осквернена, он в ту же секунду пожалел, что на свет родился... Нет, конечно, физически его не беспокоило ничего - Прайм сделал ему волшебный укол в плечо сразу же, как... как... Прости меня, Рик - Морти всхлипнул без слез, сжимаясь в беспомощный комок плоти под одеялом. Тошнотворные воспоминания крутились в голове хороводом - веревки, боль, собственные крики... ужасные слова Прайма... Он пережил много плохого на своем веку. От десятой части из всего пиздеца, что он испытал, другой подросток уже крышей бы поехал, но это... Это была настоящая тьма где-то в глубине его сердца. Холодная, сосущая, невыносимая тьма... - Эй, - до его плеча дотронулись. - Доброе утро, страна! И парень вылетел из-под одеяла, как загнанный зверек. Сжав кулаки и тяжело дыша, он уже приготовился к бою... А Прайм, державший в одной руке поднос с тарелками и дымящейся чашкой, посмотрел на него, как на дурачка, в удивлении подняв единственную бровь. - Ты чего? Я тебе тут завтрак сделал... - В очко себе затолкай свой завтрак, он мне не нужен, - отрезал Морти, сложив руки на груди. - М-мне нужно, чтобы ты сдох! - Сдох? - прищурился похититель, отставив поднос на прикроватную тумбочку. - Ты сегодня какой-то буйный с утра пораньше... - Я? Я - буйный?! - нервный смех начал сам рваться наружу. - Д-д-да ты... да ты пон-н маешь, что ты наделал?! - Не понимаю, - с каменным лицом ответил Прайм, садясь на край постели. - Будь добр, поясни! У Морти даже слов не хватало, чтобы выразить все свое негодование. - Я... я н-н-не хотел с тобой! Никогда! Это... э-это было для моего Р-рика, а т-ты... т-ты не имел никакого права!.. Если поначалу лицо Прайма оставалось более-менее серьезным, то под конец фразы он расслабился и начал снисходительно улыбаться так, будто Морти пытался доказать ему теорему Пифагора. - Как это - не имел права? Я - твой Рик, в отличие от того самозванца, и вообще... - он начал загибать пальцы. - Я умнее, я красивее, у меня стоит без таблеток. Я сексуален и молод, ты должен быть благодарен за то, что я был у тебя первым! В конце концов, я никогда тебя не брошу, как этот... Прервав сам себя, Прайм усмехнулся - видать, его позабавило перекошенное от злости лицо пленника. - Ну, ну, хватит уже кукситься. Я пожарил твои любимые оладушки... - Мне повторить, куда ты можешь их засунуть? - Морти, - в голосе мужчины зазвенело железо. - Хватит препираться, и просто съешь! - Сам съешь... мешок х-х-хуев!.. Прайм резко встал, сжав кулаки, но, глубоко вздохнув, закрыл глаза и потер виски кончиками пальцев. - Хочешь пустить мои усилия и продукты прахом? Твое право, Морти, но... Но мне вовсе не хочется выплескивать этот кофе прямо в твое миленькое личико, так что... так что просто поешь, окей?..

***

      Морти - ресурс возобновляемый, и притом весьма дешевый... Эта фраза крутилась у мальчика в голове, как заезженная пластинка. Он сидел у пальмы, бездумно ковыряя ее ствол канцелярским ножом. Прайм куда-то телепортировался, и, казалось бы, предоставился очередной шанс дать деру... Но он не чувствовал в себе никаких сил. От него будто кусок оторвали. Очень важный и ценный кусок... - Думаешь, С-137 позволил бы всему этому с тобой случиться? Позволил бы хоть волоску упасть с твоей тупой головенки... Если бы ему было не насрать? Он тряхнул головой, безуспешно пытаясь выгнать эти слова из головы, но не получилось. В уголках глаз выступили слезы - сморгнув их, мальчик поднял глаза в небо, на проплывающие облака. Надеясь увидеть там хоть что-то - пламя от ракеты или, может, подлетающий корабль, но... Ничего. Он ждал каждую секунду с тех пор, как обнаружил себя похищенным. Ждал, надеялся, верил и молился, и... Ничего. Ничего вообще! А где гарантия, что его на самом деле не заменили? Может, Рик уже считает его погибшим, а может... может, даже не пытался искать?.. "На веки вечные" - гласила кривая надпись в кривом сердечке, что он вырезал на пальме. Морти долго смотрел на нее, надеясь, что она найдет в нем былой отклик, но... Нет. На веки вечные, Рик и Морти на сто лет... Похоже, ближайшие сто лет ему предстояло провести с Праймом, а этой участи он предпочитал лезвие ножа, которое вместо коры пальмы теперь оставляло один за другим порезы на запястье...