Ты - не мой Рик

      Бурые капли, падая на песок, впитывались за секунду, оставляя после себя пятна - будто дождь прошел над островом. Скривив губы, Морти зажал порезы ладонью и, опустив голову, быстро пошел обратно в хижину. Мимолетное облегчение ушло быстро, оставив после себя лишь горечь. Умей он колдовать, с радостью принес бы эту кровавую жертву во имя возвращения домой, но это проявление слабости ничего не изменило... Вернувшийся похититель только кинул взгляд на его перебинтованную руку, поджал губы и равнодушно отвернулся, не сказав и слова. Может, планировал наказать за членовредительство, а может, думал, какой же Морти плакса и истеричка - не все ли равно? Морти был последним человеком во Вселенной, которого заботило мнение этого подонка. И, к сожалению, это у них было взаимно... - Чего такой кислый, детка? Мы же на Атлантиде! Когда-то, в другой жизни, он кипятком ссался от возможности погрузиться в этот океан. Теперь же все казалось постылым - и акваланг, и гидрокостюм, и даже проплывающие мимо русалочки с хвостами, переливающимися всем спектром радуги... И эти завалы, боже, Морти помнил, как его Рик пытался поцеловать его здесь, за этой колонной, но у них обоих были трубки во рту и... Но теперь Атлантида для мальчика оказалась осквернена навсегда. Хотелось просто лечь на песчаное дно и никогда не всплывать. Не видеть искреннего восторга Прайма, носящегося туда-сюда, как электроугорь. Не думать. Не вспоминать ни о чем... - Самой лучшему псу - самую красивую раковину! - он даже смог выдавить вежливую улыбку, принимая этот дар. Раковина действительно была очень красивой - размером с кошку, вся сияющая розово-сиреневым перламутром...       Чуть позже, оставшись наедине с собой, он спокойно и методично расколотил ее молотком на мелкие кусочки. И аккуратно замел все в совок, заодно прибрав и гостевую спальню - он переехал сюда сразу же, как очухался немного после... той ночи. Хотя, судя по насмешливому взгляду Прайма, которым тот его провожал, надеяться на то, что другая комната его защитит, было крайне тупо... От этого говнюка Морти не спас бы даже сам Пентагон вместе с Белым домом. Все, что он мог - так только стереть в порошок несчастную раковину да насладиться одиночеством, пока похититель не вернулся. Почему-то парень чувствовал себя таким уставшим, будто разгружал вагоны. Несмотря на то, что он помылся после заплыва, от него еще немного пахло морем и солью. Приятный запах, если абстрагироваться и забыть обо всем... Морти хотел прилечь только на минутку, но, стоило положить голову на подушку, как глаза сразу закрылись намертво. Он не думал, не переживал ни о чем - лишь смутные, далекие образы проносились в памяти. И в основном это были образы Рика... - Эй, - его потрясли за плечо. - Очнись, детка! Ну вот опять - вернувшись из мира грез в суровую реальность, Морти недовольно сморщился при виде этой гнусной рожи, нависающей над ним. - Ч-чего тебе? - буркнул он, садясь и потирая глаза кулаками. - Пошли. Тебе точно это понравится! Единственным зрелищем, что порадовало бы сейчас Морти - это если бы Прайм достал бластер и пальнул себе прямо в висок, но об этом, увы, можно было только мечтать. Они вышли на веранду, где оказался накрыт небольшой стол - ваза с торчащей из нее верхушкой ананаса, нарезка сыров, бутылка шампанского в ведерке со льдом... Мальчик слегка растерялся, не зная, чего ожидать, и похититель подтолкнул его в спину. - Смотри, какой закат! Думаю, он сделает все только вкуснее...       Да, садящееся над ненавистной Атлантидой солнце действительно впечатляло, но у Морти не было никакого настроения восхищаться природой. Да и вообще чем-либо. Он не понимал, какую игру Прайм затеял в очередной раз, и чувствовал себя, мягко говоря, не в своей тарелке. От вида деликатесов, щедро разложенных на столе, вопреки всем законам природы стало дурно, а вот шампанское зашло легко - он сам не заметил, как выдул целый бокал, пока Прайм рассказывал что-то про свой новый ядерный карбюратор. Неужели этот мудила пытался завести с ним светскую беседу? Если так, то получалось у него явно неважно - Морти лишь кивал, делая вид, что слушает, а сам только и искал повод, чтобы уйти. От выпивки уже кружилась голова - наверное, все-таки стоило закусывать... - Стой, стой, - вдруг хитро улыбнулся мужчина, увидев, как он снова тянется к бутылке. - Мы же с тобой еще не пили на брудершафт! По спине у Морти пробежали ледяные мурашки. - Н-нет, - пролепетал он, бегая взглядом по сторонам. - Н-не думаю, что... - Морти, - глаза Прайма сузились на несколько секунд. - Я что, о многом прошу? Давай, налей мне. Я так устал от твоих капризов... Иногда приходится выбирать меньшее из двух зол. Все возможные последствия отказа молнией пронеслись в голове парня, он представил, как ломается стол, как вся эта еда летит ему прямо в голову... И, еле сдержав плаксивый вздох, взял бутылку в дрожащие руки. Шампанское разлилось по бокалам, он переплел свою руку с рукой похитителя и, зажмурившись, сделал пару глотков, молясь всем богам, чтобы этого было достаточно... - А поцеловать? О, нет - именно этого Морти и боялся. Конечно, после первого раза поцелуй - не самое страшное, что могло с ним произойти, но все равно... Застыв от ужаса, как вкопанный, он даже дышать перестал. Прайм, видимо, осознав, что он сам не сможет этого сделать даже под дулом пистолета, прошептал: - Не стесняйся, - сам потянулся к Морти навстречу. - Все хорошо... Все хорошо?! В самом поцелуе, чисто технически, не было ничего страшного, но внутри все гадко съежилось. Хотелось помыться, желательно с хлоркой... Но самое поганое еще только начиналось. Прайм потянул его за руку, и он вышел из-за стола, как ягненок на заклание, даже не чувствуя ног под собой. А потом тяжелые ладони опустились на его плечи, сдавливая невозможной тяжестью... Заставляя колени подогнуться. - Н-нет... П-пожалуйста, т-т-только не снова!.. Но кто здесь, на Атлантиде, слышал хоть раз его мольбы? Прайм не дрогнул и жилкой. Только стер небрежно, как пыль, бегущие по его лицу слезы... - Не прикидывайся невинным мальчиком, Морти. Я видел у тебя в памяти, как ты делал это С-137, а почему у него должно быть то, чего нет у меня? Беги - проносилась в голове единственная мысль, и какой же она была бесполезной! Он не смог убежать в прошлый раз, не сможет и в этот... У него попросту не было сил даже двинуться! Только закрыть глаза, но, само собой, это не могло спасти от ощущения того, как дрожащих губ касается... - И вообще, ты ведь знаешь, какие мы, Рики, ревнивые ублюдки? Дааа, настоящие собственники... Он никогда бы не простил тебе секса со мной! Он бы выкинул тебя в канаву, как грязную, потасканную... Какая же ты шлюшка, М-морти. Моя, ааах, и только моя... Сколько раз за жизнь у человека может разбиться сердце? Морти даже боялся предположить. И слова, что Прайм по-змеиному нашептывал, глумясь над ним, делали в сто раз больнее, чем сам член, двигающийся с нарастающей силой во рту... Рик, но я ведь не хотел!!! - вопило все внутри него, но безбожная земля, в которой он оказался, такие покаяния не принимала. Солнце садилось все ниже. Над забытыми фруктами потихоньку собирались мошки. Дощатый пол веранды скрипел, придавливаемый коленями Морти. Слезы и капли слюны падали, исчезая без следа в щелях... - Ты что, опять за свое? - Прайм устало вздохнул, стряхивая остатки спермы на желтую футболку. - А пока сосал тому старому пню, тебя за уши не оторвать было! Как же с тобой сложно...       Но Морти уже ничего не слышал - он просто рыдал во всю освободившуюся глотку, съежившись на полу. Икал, всхлипывал, трясся, как осиновый лист, как самое жалкое никчемное дерьмо на свете, не достойное не то что спасения, а даже доброго взгляда... - О, господня срань, - в конце концов выругался Прайм, силой отрывая его от земли. - Как же ты меня заебал своим нытьем!.. А Морти все плакал, плакал и никак не мог остановиться. Наоборот, становилось только хуже, он буквально задыхался слезами, пока похититель тащил его в ванную. Пока силой умывал, переодевал, пытался что-то объяснить, хлопая его по лицу, и только шприц с загадочной зеленой жидкостью смог положить всему этому представлению конец... - Ах ты, поганец. Мне что, каждый раз придется на тебя успокоительное переводить? На огромной двуспальной кровати мальчик, сжавшийся в комок, выглядел совсем крошечным. Дрожь, сотрясающая его, постепенно прошла, и дыхание выровнялось. Он беспробудно провалился в лекарственный сон, положив ладони под голову. Прайм осторожно пристроился рядом. - Тебе лучше бы перестать устраивать мне истерики. Сколько бы ни пыжился С-137, ему тебя не найти и за десять жизней, уж поверь... И он накрыл парнишку рукой. Придвинулся совсем близко, зарываясь носом в волосы на его затылке - увы, только благодаря успокоительному он мог прикоснуться к желанному юному телу, не чувствуя, как оно сжимается от страха...