Все ради Отомэ

      Праздник подошел к концу, все принялись прощаться и расходиться по домам. Проводив взглядом Акане, которая уходила в сопровождении Наруто, Киба положил ладонь на собачью голову, торчащую из его куртки. — Ну что, пошли домой, Акамару? — в ответ мальчик получил согласный лай и, улыбнувшись, неспеша зашагал в сторону клана.       Вечер вступал в свои права: солнце клонилось к горизонту, освещая улицы в последний раз. Торговые лавочки давно закрылись, а люди стремительно покидали улицы деревни. Коноха погрузилась в тишину.       Киба прокручивал в голове сегодняшний день… И вот надо было Шикамару ляпнуть подобное, черт бы его побрал! Почему-то именно в тот момент мальчик испытал раздражение, причину которого не мог понять до сих пор. Акане была его другом, причем довольно близким. Достаточно, чтобы он тогда принял подобное решение.

Последний год в Академии шиноби.

      До начала занятий оставалось совсем ничего: Инудзука шутливо переругивался с Наруто, забавляясь его бурной реакцией на поддразнивания. — Привет, ребята, — Акане устало плюхнулась на соседнее место, ложась головой на парту.       Изначально Киба, как и остальные друзья, не обратил внимание на странное поведение девочки. Кто ее знает: может тренировалась до поздна и не выспалась. Но время неумолимо шло вперед, уже прошло несколько уроков, а голова Акане ни разу не отлипла от парты. Аоки славилась своей прилежностью на занятиях и подобное поведение для нее было нетипично.       Однако на обеде все прояснилось: за дверью класса толпилась орава мальчиков, всячески пытающаяся привлечь внимание Акане (что получалось у них откровенно плохо: девочка так и не подняла головы, продолжая игнорировать происходящее).       Вот таким образом их подругу постигла судьба Учихи Саске, известного своим бешеным фанклубом из девочек разных возрастов.       Изначально Киба просто угорал со всей ситуации, периодически подкалывая Акане, которая с каждым днем становилась все мрачнее и мрачнее. А потом уже стало не до шуток: надоедливые воздыхатели не давали прохода ни девочке, ни ее друзьям, постоянно мелькая в поле зрения. Любовными письмами была забита вся сумка, и не было и дня, чтобы Аоки не отказывала кому-то.       Признаться честно, Киба завидовал Саске: красавчик, за которым вьется толпа девочек несмотря на сволочной характер. Кто бы не завидовал? Но теперь, когда подобная участь постигла его подругу, Инудзука смог полноценно прочувствовать все «прелести» такого повышенного внимания. Завидовать больше не получалось, только жалеть.       У Кибы была по-настоящему развитая интуиция, и в один из будних дней он, повинуясь порыву, решил остаться в школьном дворе подождать Акане, чтобы потом уже с ней пойти к остальной компании. И, как оказалось, не зря.       Мальчик скрывался от палящего Коноховского солнца за тенью здания, прижавшись спиной к стене.                   Периодически поглаживая торчащую из куртки мордочку Акамару, Киба то и дело нетерпеливо оглядывал внутренний дворик в надежде увидеть Акане. — Прости, но ты мне не нравишься, — послышался знакомый голос.       Инудзука выглянул из своего укрытия, чтобы застать очередную сцену признания. Устало закатив глаза, Киба принялся ждать, когда Аоки отвергнет очередного неудачника. За девочку он не беспокоился: Акане была не из робкого десятка и вполне могла за себя постоять, поэтому, если придурок в конец отчаятся и полезет распускать руки, то с большой вероятностью будет лежать в медпункте и зализывать свою ущемленную гордость.       Но то ли звезды так сошлись, то ли Киба сегодня встал не с той ноги, а наблюдение за всей этой сценой отдавало неприятной горечью во рту. Мальчик оскалился и, не заметил как его кулаки сжались до боли. Никому, никому из этих ребят, что сейчас так рьяно бьются за сердце Аоки, не было до нее никакого дела вплоть до этого года, когда девочка немного повзрослела и отрастила волосы. Но стоило ей преобразиться, как любовные письма полетели со всех сторон. И это очень злило: Кибе было отвратительно даже думать об этом, потому что всех этих воздыхателей волновала только красивая внешность и не более. Было очень обидно за саму Акане, она ведь была хорошим человеком и не заслуживала такого лицемерного отношения.       Знали ли они все настоящую Акане? Нет конечно, подобные глупости никого не интересовали. Зато Киба знал ее прекрасно: добрая, трудолюбивая, умная, вечно тренируется в свободное время, отчего периодически на тоненьких ручках сияют синяки и царапины. С первого дня их знакомства он все никак не мог понять, как она умудряется совмещать учебу, свои спецкурсы с тренировками и общение с друзьями. Хотя Инудзука не до конца понимал маниакальную тягу к совершенству своей подруги, но он уважал ее старания и упорство, которые в итоге приносили свои плоды.       Распаленный эмоциями, Киба вылетел из своего укрытия, игнорируя вопросительное тявканье Акамару, и помчался к стоящей парочке. -… Акане-чан, дай мне один шанс! — надоеда не желал сдаваться, чем сильнее разозлил и без того находившегося в скверном настроении собачника. Не долго думая, Киба вальяжно закинул руку на плечи, не ожидавшей такого Аоки, притягивая девочку к себе, злобно зыркнув на разинувшего рот придурка. — Свалил бы ты по-хорошему! Она вообще-то моя девушка! — последнее слово он буквально прорычал, отчего неудачливый поклонник поспешил потеряться.       Признаться честно, у Кибы была дурная черта: сначала говорить, а уже потом думать. В этот раз она сыграла с ним злую шутку, когда мальчик понял что он только что ляпнул на эмоциях.       Мысли лихорадочно вертелись в голове, пытаясь осознать реальность произошедшего. Не помогало и молчание Аоки, которая стояла, удивленно хлопая глазами.       В неловкой тишине они поспешили покинуть академию, направляясь к остальной компании. Шикамару, услышав о произошедшем расхохотался до слез, а потом оценил идею и с серьезным лицом предложил Кибе притворяться парнем Акане: и поклонников отвадят и нервы всем сберегут, что было только на руку.       Так и началась их игра на публику. Киба, откровенно говоря был плох во всех этих штуках, но он старался как мог: помогал носить сумку Акане, дарил ей цветы, сорванные с клумб… Кажется он неплохо справлялся. У них было даже что-то наподобие свиданий: Акане всегда умело подходила к выбору места встречи, поэтому от подобных посиделок оставались только приятные впечатления.       Так продолжалось вплоть до самого выпуска, а с получением протектора к концу подошла и их игра в парочку.

***

      Киба вздрогнул от звука завывания ветра и проморгался. По собачьи тряхнув головой, сбрасывая с себя наваждение, мальчик ускорился, поспешив обратно домой.       Когда он вернулся, то пулей полетел в свою комнату и, упав на кровать, уткнулся лицом в подушку, пытаясь заглушить свои вопли. — Хватит скулить, чертов щенок! — снизу раздался грозный крик его матери. — Отвали, старуха! -прорычал Киба в ответ, снова утыкаясь в подушку.       В голове крутились воспоминания. Аоки сильно повзрослела и стала только красивее. Она очень мило улыбалась, а уж когда смеялась над очередной шуткой их компашки, то сердце Кибы проваливалось куда-то вниз. — Не смей разговаривать со мной таким тоном! — Его мать снова дала о себе знать, — Быстро спустился вниз, иначе я скину тебя с лестницы!       Инудзука громко вздохнул, поворачивая голову к тявкающему Акамару. Мальчик чувствовал, как горит его лицо. Нехотя он поднялся и распахнул окно, желая остудить свою голову.       Если он спустится в таком состоянии вниз, то старуха быстро учует это и будет ржать над ним еще несколько лет.