Невозможно

Приоткрыв глаза, Кадзуха только лишь спустя секунду понимает, где находится. По привычке он поворачивает голову вбок, но, вместо Нивы, натыкается на Альбедо и все встает на свои места. Сев на койке, Кадзуха издает шумный вздох, тем самым привлекая к себе внимание. Альбедо откладывает планшет, в котором обычно рисовал, и подсаживается к Каэдэхаре, тут же бесцеремонно кладя ладонь ему на лоб. — Как себя чувствуешь? — Нормально, — отвечает Кадзуха и даже не врет. Обычно после сна его тело тяжелое и напряженное, сейчас же лишь плечи слегка затекли и их хочется размять. Он чувствует себя гораздо лучше, чем до этого. И голова больше не болит, что самое главное, — почему тут ты? — Ребята просили присмотреть за тобой, — Альбедо все еще не убирает руку, на его вечно спокойном лице проскакивают нотки недовольства, — у них какая-то запара, задержали. Ты точно в порядке? — Да, говорю же, — мягко оттолкнув руку друга, отвечает парень, — кажется, мне просто не хватает часов для сна. — Уверен, что дело в этом? — Кадзуха непонимающе хмурится, — Твоя температура тела выше, чем всегда, слабости нет? — в ответ Кадзуха резко встряхивает рукой, давая понять, что с ним действительно все в порядке, — Странно, — бурчит Альбедо, — помнишь, что случилось до того, как отключился? — Помню, что мы разговаривали в коридоре и Сян Лин все уши прожужжала про новоявленных драконов, потом мне стало плохо, ребята отнесли меня сюда и я вырубился, разве не так? — Так, — Альбедо усмехается, — значит, с памятью тоже все хорошо, ты действительно здоров. — Как жаль, я больше не представляю интерес для твоих исследований? Парни негромко усмехаются и в кабинет заходит Итер, таща за собой полумертвого от жары Хэйдзо. Завидев друга, правда, они тут же оживают и практически подлетают к нему, принимаясь осматривать так, будто он не просто в обморок грохнулся, а поломал себе все кости и то, что он проснулся — настоящее чудо. — Ты в порядке! — не спрашивает, скорее восклицает Хэйдзо, обессилено рухнув на соседнюю койку. Итер садится возле Альбедо, коротко улыбнувшись ему. — Да, в порядке, — кивает Кадзуха, — сколько времени? — Уже обед, — отвечает Итер, кивая на настенные часы, — мы надеялись, что ты очнешься и мы сможем сходить поесть вместе. — Разве ты не собирался обедать с Альбедо? — удивляется Хэйдзо. — Альбедо может пообедать с нами, — ворчит Итер, покраснев. — Нет, Альбедо хочет пообедать только с Итером, — парень осторожно притягивает Итера к себе, оставляя поцелуй на виске, — и хватит говорить обо мне в третьем лице. — Извини, — смущенно бубнит Итер, положив голову тому на плечо. — Я не очень голоден, — решает сбить неловкую атмосферу Кадзуха, —поэтому вы можете идти куда хотите, я хочу сходить в библиотеку. Хэйдзо, разочарованный тем, что его друг опять выбирает мегаскучные места для отдыха, откланявшись, убегает на обед, не дождавшись остальных. Впрочем, Альбедо с Итером так же не задерживаются. Стоило Хэйдзо исчезнуть за порогом, как тех уже и дух простыл. Выдохнув от облегчения, что наконец остался один, Кадзуха встает с койки и, подняв сумку, замечает небольшую прикрепленную бумажку с рекомендациями от врача. Пробежавшись взглядом по непонятному почерку, Кадзуха решает, что там вряд ли написано что-то полезное, но на всякий случай все же кладет бумажку в сумку и, оглянувшись и не увидев никого, даже отдаленно напоминающего врача, со спокойной совестью покидает лазарет. Обед только начался, так что у него достаточно времени побыть наедине с собой. После нужно будет отсидеть оставшиеся три пары и подойти к Мораксу, чтобы отчитаться за прогулы, если Кадзуха вообще застанет его на своем месте. Только сейчас он понял, что слова Сян Лин о том, что он иногда уходит раньше обычного, не были таким уж открытием для него. Просто он вспомнил об этом только сейчас. Впрочем, это не так важно, чтобы зацикливаться. Библиотека находилась в другом корпусе, поэтому, по дороге в него, Кадузха встретил нескольких знакомых и Сян Лин, что мимоходом справилась о его здоровье и, получив успокаивающий кивок, понимающе улыбнулась. На самом деле Кадзуха просто хотел попробовать проверить слова Нивы. Тот говорил, что голова может болеть от того, что он практически не пользуется одной из своих способностей и вообще не пользуется другой. Библиотека кажется самым спокойным местом, где на него вряд ли кто-то обратит свое внимание. От нервов у Кадзухи даже пальцы дрожать начали, но он пытается успокоить себя тем, что не будет делать ничего сверхъестественного и как-нибудь сможет выкрутиться, если возникнет такая ситуация, что ему придется объяснять свое поведение. Вздохнув, Кадзуха входит в кабинет, мельком здоровается с библиотекаршей и идет дальше, меж стеллажей замечая одинокую Фишль, заставленную горой из книг. Он уходит в самый дальний угол, в раздел с древней историей и, некоторое время постояв, все же решается. Сделав глубокий вдох, Кадзуха поднимает глаза на самую верхнюю полку, достать до которой можно лишь если подняться по специальной лестнице и, найдя глазами книгу, чуть прищуривает те. Задрожав, та с тихим шорохом выскакивает из полки и оказывается в руках у Кадзухи уже через мгновение. Сердце колотится как бешеное. Он никогда не использовал свои способности вне дома, но сейчас, сделав, казалось бы, обыденную вещь, его прошиб холодный пот. Он мотает головой туда-сюда, надеясь, что никто не заметил его выходки, но рядом нет ни единой души. Это чуть успокаивает, но дрожь в руках не проходит. Постояв еще какое-то время в оцепенении, Кадзуха вбирает в легкие побольше воздуха и впервые в жизни мысленно извиняется перед теми немногими, кто сейчас находится в одном с ним помещении. Он слышит, как Фишль думает о том, что какой-то эпизод в книге кажется ей чересчур простым и излишне сказочным, слышит мысли библиотекарши, которая взволнованно раздумывает о том, что ей жалко девушку, у которой совсем нет друзей, а еще слышит какие-то непонятные вибрации и нечто отдаленно напоминающее белый шум, что показалось Кадзухе подозрительным и он тут же разрывает мысленный контакт, хватаясь за голову. Его всего трясет. Он быстро возвращает книгу на место, не прикоснувшись к ней, и уже хочет было уйти, как вдруг рядом на пол что-то мягко приземляется. Кадузха оборачивается в ту сторону и с ужасом узнает в парне с сапфировыми глазами того самого, которого видел недавно в цветочном. Отшатнувшись в сторону, Каэдэхара хватается за голову. Мерзкий писк с каждой секундой становится все громче, из-за чего сдерживать болезненный вздох становится попросту невозможно. Кадзуха хочет уйти отсюда как можно быстрее, у него нет сил оправдываться, он, кажется, сейчас опять отключится. — Подожди, — практически невесомое прикосновение к запястью и рывок назад. Кадзуха врезается в парня и замирает, оцепенев от страха, — повернись на секунду, — тело не слушается, поэтому его самовольно разворачивают и прикасаются ко лбу, как недавно это делал Альбедо. Вот только в этот раз головная боль вмиг исчезает, словно ее и не было, — прошло? — Кадзуха ошарашенно кивает. — Да, — пауза, — спасибо, — парень в маске улыбается, хотя за маской этого и не видно, но уголки его глаз чуть приподнимаются и Кадзуха соврет, если скажет, что это не показалось ему милым, — ты… — Скарамучча, — просто отвечает тот, — ты следишь за мной уже какое-то время, мне стало интересно. — Я не…слежу за тобой, — неубедительно отрицает Кадзуха. — Может и нет, — Скара жмет плечами, — но ты почти каждый день проходишь мимо цветочного и каждый раз смотришь на меня, думал, я не вижу? — Извини? — За что? Это не обвинение, я же сказал, что мне просто стало интересно, — Скара делает шаг назад и его подвески на ушах снова издают звон, — это из-за меня. — Что? — не понимает Кадзуха. — Твоя голова болит из-за меня. На секунду между ними возникает непонимающая тишина. — В каком смысле? — Скорее всего, из-за моей природы. Хоть я и дракон, но… — замолкнув, Кадзухе кажется, что продолжать тот не будет, но он ошибся, — все сложно, но, скорее всего, это из-за того, какой я, некоторым может стать плохо, поэтому я прошу прощения. — А, — выдает Кадзуха, — а, ладно… — пауза, — хорошо, я понял. Ты со мной что-то сделал, так? — Скарамучча выгибает бровь, словно не понимает про что он, — недавно… — Ты про это? — вопрошает парень и касается лба Каэдэхары двумя пальцами, — притупил боль на какое-то время, до конца дня должно хватить. — Спасибо. — Не за что, рад, что смог помочь. Скарамучча исчезает так же внезапно, как и появился, но даже спустя какое-то время Кадзуха не может прекратить представлять его лицо, скрытое плотной черной маской, глубокие сапфировые глаза, в которых явно читалась заинтересованность, и мимолетное прикосновение, воспоминания о котором отдают электричеством в груди. Странное чувство, но довольное приятное. Нет смысла врать самому себе, кажется, ему нравится этот парень. По крайней мере, внешне. Он словно пробуждает чувство какой-то ностальгии и, совсем отдаленно, печали. Кадзуха вбирает в грудь побольше воздуха, но тут же выпускает его сквозь стиснутые зубы. Почему у него такое чувство, будто он не должен был так просто его отпускать?