Невозможно

Спустившись на первый этаж и выйдя из здания, Кадзуха вдыхает полной грудью свежий утренний воздух и, наконец, расслабляется окончательно. До универа идти не так далеко, но все же стоит поспешить. Хэйдзо был чересчур потрясен по телефону, даже Кадзухе стало интересно что такого произошло. Он мимоходом заглядывает на работу в кофейню, в которую недавно устроился помощником бариста и желает коллегам удачного дня. Прежде чем выйти и, наконец, направиться в сторону учебного здания, Каэдэхара останавливает взгляд на цветочном магазине, что открылся прямо напротив кофейни не так давно. Тот был закрыт, но Кадзуха как сейчас помнит парня за стойкой, окутанного приторным цветочным ароматом, его темно-синие волосы с фиолетовым отливом, что напомнили Кадзухе целый космос, пронзительный взгляд глубоких сапфировых глаз, звон серебряных сережек, опутывающих все ухо, и проглядывающие сквозь кофту черные узоры татуировки на всю руку. Они обменялись лишь несколькими взглядами и сказали друг другу пару дежурных фраз. Кадзуха хотел спросить почему тот работал в маске, потому что, если честно, ему стало интересно его лицо целиком, но, выходя из цветочного с несколькими цветами анемона, он услышал тихий чих и все сразу встало на свои места. Тот день должен был быть тихим и грустным, но из-за того, что в голове вертелся тот парень, уж очень смахивающий на осторожного кота, Кадзуха был спокоен. Поняв, что, если он задержится еще хоть на секунду, то Хэйдзо точно сойдет с ума, Каэдэхара мотает головой и спешит преодолеть оставшееся расстояние как можно быстрее. Запыхавшись, Кадзуха оказывается в коридоре и чуть было не налетает на Сян Лин, но вместо вскрика или даже громогласного «прошу прощения!» девушка, завидев, с кем чуть не произошла авария, просияла, схватила Кадзуху под локоть и потащила куда-то. Спокойный день закончился, так и не успев начаться, подумал парень, а после увидел столпотворение в коридоре и, кажется, у него снова начинает болеть голова. Хэйдзо радуется другу больше, чем дети подаркам на Новый Год. Кадзуха внимательно выслушивает все восторженные выкрики и не совсем может уловить суть столь окрыленного настроения друга, поэтому вежливо просит его замолчать хоть на секунду и объяснить нормально, а то из этой каши он ничего не понял. — Драконы! — восклицает Хэйдзо и так светится, что Кадзухе пришлось прищуриться, — Сян Лин еще в начале года говорила, что к нам должны перевести несколько студентов по обмену из других школ, но никто не верил, а они — драконы!!!! Кадзуха лишь вздыхает. — И что? — непонимающе выдает он, — Какая разница, ты так кричишь, будто драконы — это редкость. — Но я никогда не видел драконов! — Профессор Чжун Ли преподает древнюю историю, которую ты почти завалил, — Хэйдзо хлопает глазами, не понимая к чему это было вообще, — он дракон, — друг всплескивает руками и фыркает. — Это другое! Вот, смотри! — и поворачивает голову Кадзухи куда-то вправо. Сначала до Каэдэхары никак не доходит на кого или куда ему нужно смотреть, но новоиспеченные звезды находятся довольно быстро по двум причинам. Первая — это совершенно новые люди и выцепить их, среди знакомых, было проще простого. Вторая — некоторые из них не скрывали своего происхождения и довольно неспешно подергивали чешуйчатым хвостом, болтая о чем-то со своими приятелями. Конкретно Хэйдзо указал ему на двоих, что были насколько разыми, настольно и похожими. Парень с двумя синими косами что-то тихо нашептывал другому, с совершенно непроницаемым лицом. Как только тот, что с косами, договорил, он лишь хмыкнул и, казалось, на мгновение на его лице даже появилась легкая улыбка. Его приятель, заметив такую реакцию, счастливо улыбнулся во все тридцать два и прильнул к нему, совершенно игнорируя перешептывающуюся толпу студентов. — Это Венти и Сяо, — внезапно появившаяся Сян Лин, хотя Кадзуха был уверен, что она никуда не уходила, заставила парня вздрогнуть. — Что? — Тот, что с косами — это Венти, рядом Сяо. Они довольно милые. Собравшиеся уставливаются на девушку, будто она сказала что-то невероятное. — Что? — Ты уже успела познакомиться? — решает уточнить Кадзуха. — Нет, — Сян Лин делает короткую паузу, — мне рассказала Кэ Цин. — А она откуда знает? — вклинивается в разговор Хэйдзо. — Ей Нин Гуан сказала, — пожимает плечами девушка, а потом устало вздыхает, — если вы и дальше будете спрашивать, у меня заболит голова от всей этой цепочки, так что просто слушайте. Короче! — и Сян Лин принялась тыкать пальцами в новых студентов, попутно рассказывая о них, — я узнала, что среди них не только драконы. Замечали, что профессор Чжун Ли иногда уходит домой раньше обычного? — Кадзуха мотает головой, как и Хэйдзо, — не суть, во-о-о-н туда смотрите, видите рядом с ним рыжего парня? — Кадзухе приходится чуть приподняться на носках, чтобы разглядеть рыжую макушку рядом с их профессором, — это Чайльд и, походу, сегодня у всех девчонок, по крайней мере в нашей группе, траур, потому что он пара профессора. — Чего? — Хэйдзо так удивился, что аж оглянулся на девушку, хрустнув шеей, — он же лис! — Он не лис, дурень! — Сян Лин несильно стукает парня по лбу, — он рыжий волк! Кадзуха вздыхает. — Если ты сейчас собралась читать лекцию про животных-однолюбов, пожалуйста, откажи нам в этой услуге, я не хочу об этом слушать, — Сян Лин обиженно дует щеки, но все же смиряется со своей участью. — Насколько мне известно, у них даже уже есть ребенок, но это не самое крутое. Держите головы, ребят, сейчас будет новость — отрыв башки! Готовы? — Хэйдзо энергично кивает, давая понять, чтобы девушка уже наконец продолжала, — Сяо, о котором я раньше говорила, тоже его сын! Хэйдзо округляет глаза настолько, что Кадзуха начинает беспокоиться, как бы те не вылезли у него из орбит. — Не делай такое лицо, я не договорила, — смеется Сян Лин, облокачиваясь на парня, — не родной сын. Кэ Цин рассказывала, что Моракс нашел его в вырезанном поселении драконов и оставил у себя. — Иногда меня пугает тот факт, что ты знаешь даже то, что не должна, — цыкает Каэдэхара, но все же внимательно слушает и скользит взглядом сначала до профессора, а после на Сяо. — Я все еще не разгадала тебя, мистер наследник клана Каэдэхара, так что будь спокоен, — язвит Сян Лин и от этого тона Кадзухе становится даже смешно, — остальных я не вижу, но должна быть еще кицунэ, имя которой я не запомнила, Нахида, она кстати очень маленькая и миленькая и… — О чем болтаете? — Все трое практически взлетают на воздух, когда рядом оказывается Итер. У него на голове такой балаган, что Кадзуха не удерживается от смешка. Его друзья так вообще от смеха покраснели, — ну ребят… — парень краснеет, когда на них оборачиваются несколько учащихся, и жестами просит их остановиться, но тем, кажется, становится только смешнее. — Помирились? — Кадзуха кивает Итеру на помятую рубашку с расстегнутыми двумя верхними пуговицами и коротко кивает, стоит другу тихо угукнуть. — Ты же понимаешь…господи, боже, сейчас умру, — жалуется Сян Лин, пытаясь разогнуться и вытереть слезы с уголков глаз, — что если Альбедо так и не дорисует свою картину, то все это было зря? — Отстань, — шипит Итер, — закончит, как закончит, я на это не влияю. — О, друг мой, как же ты ошибаешься, — Сян Лин треплет Итера по волосам, пока Хэйдзо хватается за Кадзуху, пытаясь выровнять дыхание. Пока происходил весь этот цирк, народ успел понемногу рассосаться, а Кадзуха уйти в свои мысли. В последнее время он довольно часто уходит в себя и это не может его не настораживать. Нива говорил о его способностях совершенно обыденно, он учится в месте, где зверолюди, люди со способностями и без ходят бок о бок каждый день, но почему именно он чувствует себя в совершенно, казалось бы, комфортной для него среде, так замкнуто? Почему до сих пор врет о том, что он обычный и не имеет никаких способностей. Это правда, что он пользуется только одной, но лишь в пределах собственной квартиры. Иногда ему кажется, что, было бы правильнее рассказать все друзьям, но страх сковывает пальцы прямо на горле и Кадзухе ничего не остается, кроме как проглотить слова и забыть об этом. Хотелось бы ему так же свободно управлять предметами, как Итеру телепортироваться, а Сян Лин быстро бегать. Хэйдзо единственный в их компании, кто не обладает никакими способностями. Или же, как он сам говорит, они еще не пробудились в нем. Кадзуха не спешит подтверждать или опровергать слова друга. Он сам ничего не знает об этом и, если быть до конца честным, ему это не особо интересно. — Каэдэхара, прием, вернись на землю! — Сян Лин с силой дергает его плечо, настолько, что то, кажется, чуть не сломалось, но эта резкая боль хотя бы возвращает Кадзуху с небес на землю. Друзья обеспокоенно осматривают его, не решаясь заговорить первыми, — что с тобой? — все же не выдерживает Сян Лин, — опять плохо спал? — У тебя снова кошмары? — Хэйдзо кладет руку другу на плечо и успокаивающе похлопывает. — Да, — честно отвечает Кадзуха, — и голова с утра снова болела. Не понимаю, что со мной. — Ты пробовал запоминать сны? — вопрошает Итер, — Я могу спросить Альбедо… — Я не запоминаю их, — обрывает его Кадзуха, — точнее, — пауза, — я не помню, что конкретно мне снится, я лишь знаю, что что-то теряю в том сне. — Теряешь? — хоровое. — Угу, когда просыпаюсь, первое, что я чувствую — это утрата, а потом резкая боль в голове. — Ходил ко врачу? — Да, они сказали, что я здоров. — Странно, — Итер прислоняет руку к губам, обдумывая что-то, — ты не понимаешь, что теряешь? Может это какая-то важная вещь? Или человек? — Я не знаю, — вздыхает Кадзуха, — не могу понять, я старался запомнить хоть что-то, но помню только чувство. Я теряю что-то. Что-то очень важное, из-за чего мне больно. Между друзьями повисает тишина. Каждый, немного обескураженный, пытается обдумать сказанное и прийти хоть к какому-нибудь компромиссу, чтобы помочь, но у Кадзухи резко стреляет в голове и больше он не может ни о чем думать. — Опять голова? — Хэйдзо подмечает перекошенную от боли гримасу друга. Тот кивает, — Кадзуха, когда она начала болеть? — Пару недель назад, а что? — Ты можешь вспомнить, что происходило в то время? Любую мелочь? — Любую… — бормочет Каэдэхара, но в висках снова стреляет и все мысли куда-то разбегаются, — мне нужно в лазарет, у меня в глазах темнеет. Друзья тут же спешат уйти с этажа, хотя до начала занятий остается всего-ничего, а они учатся в разных группах и даже на разных курсах, но сейчас никто не смеет бросить Кадзуху одного и умчаться, поэтому всей дружной гурьбой они направляются в соседнее крыло и, когда до кабинета остается всего-ничего, сталкиваются сначала с кицунэ, что не на шутку перепугалась вида бледного Каэдэхары, а после с парнем в черной маске, при взгляде на которого у Кадзухи помутнело в глазах. — Можешь помочь? — обращается к нему Сян Лин, но тот лишь незаинтересованно поднимает глаза, — Откроешь дверь, ладно? Без лишних слов парень открывает дверь в лазарет и зачем-то заходит внутрь со всеми остальными. Хэйдзо с Итером странно косятся на него, пока Сян Лин хлопочет над Кадзухой, но парень лишь достает из тумбочки пластыри и заклеивает ими раны на большом пальце и коленке. Поняв, что ему все равно, друзья оборачиваются на Кадзуху, но тут из-за спины доносится сухое: — Дайте я. Парни даже не успевают отказаться, незнакомец уже, растолкнув обоих, подошел к их другу и, приподняв бледное лицо с лихорадочно блестящими глазами, усмехнулся и произнес лишь одну фразу. — Спи. В ту же секунду глаза Каэдэхары закатились, и парень рухнул на кровать, проваливаясь в глубокий сон. Как только дело было сделано, незнакомец снимает маску с одного уха и, повернувшись на ошалевших друзей Кадзухи, кивает на дверь. — Занятия начались. Казалось, от скуки в его голосе все трое должны были уснуть, но вместо этого Хэйдзо насупился. — Эй, он наш друг, что ты с ним сделал? — Я? — паузу, — Усыпил на пару часов. — Да кто ты вообще такой? — и прежде, чем смущенная Сян Лин успела закрыть рот Хэйдзо, тот добавил, — что тебе надо? — Я? — вторит парень, — дракон, — хмыкает он, — можете идти на занятия, с вашим другом ничего не случится. Я присмотрю за ним, пока не придет дежурный врач. — Извини, — все же вклинивается девушка, — ты ведь Скарамучча? — Незнакомец, выдержав паузу, кивает, — тогда оставляем его на тебя, ребят, пойдем! Сян Лин выволакивает сопротивляющихся парней, и только когда на этаже становится тихо, Скара оборачивается на миро сопящего Кадзуху, садится на соседнюю койку и поджимает колени к себе, вздыхая. — И вот что я только что сделал?