Невозможно

Кадзуха уходит прежде, чем его успевают остановить. Он идет быстрым, ровным шагом, надеясь, что у них хватит ума не последовать за ним. Особенно это касается Скарамуччи. О чем он вообще думал? Поговорить? Им не о чем разговаривать. Так в наглую испытывать его способности на себе, а затем рыться в голове. Если до этого Каэдэхаре казалось, что он устал, то сейчас он определенно был зол. Голова не болела, но лучше бы она раскалывалась. Тогда он бы просто пришел домой и лег спать, чтобы следующий день поскорее начался, а сейчас он даже не уверен, что сможет уснуть, будучи настолько взвинченным. Через три дня у него смена в кофейне, и он пропустит учебу по собственной прихоти, даже если это всего две пары. Ему нужен небольшой отдых от всего того, что он сегодня узнал. Иначе он взаправду свихнется. Дома его, как и всегда, ждал Нива. Бесшумный и прозрачный, парящий под потолком, парень поинтересовался состоянием Кадзухи, но ответом ему послужил лишь взмах рукой. Каэдэхара падает на кровать лицом в подушку, пока учебная сумка сама себя разбирает, а кофта, что он успел скинуть, складывается и кладется на стул возле небольшого рабочего стола. Нива какое-то время наблюдает за ним, кружа сверху, но все же не выдерживает. — Плохой день? — Просто отвратительный, — ворчит Кадзуха, разворачиваясь лицом в потолок. Нива хмыкает и приземляется рядом, не издавая ни звука. — Расскажешь? — Ну, — тянет Кадзуха, — я все же решил проверить твою теорию насчет неиспользования способностей, — вздыхает парень, — и можешь не смотреть на меня взглядом «я же говорил», это не сработало. Голова болит не от этого, — Кадзуха замолкает, из-за чего Нива прищуривается, словно изучая его. — Но ты нашел причину? — Ага, — ни капли не радостное, — насколько я могу понимать, причина моей головной боли — гибридный дракон, на которого я, вроде как, положил глаз, — Кадзуха закрывает лицо руками и издает отчаянный стон, — он использовал меня, чтобы убедиться в том, что я телепат, закрыв свой разум, а его, видимо, подруга рылась у меня в голове. Я думал хуже, чем в день смерти Томо, я себя чувствовать не буду, но я выжат, как лимон. — И ты злишься. — И я злюсь. — Ну, это нормально, — Нива пожимает плечами и улетает прочь. Кадзуха убирает руки от лица, садясь на кровати, — по крайней мере, теперь ты знаешь, что происходит. Просто не пересекайся с ним, — раздается откуда-то за стеной, где была небольшая кухонка. — Было бы неплохо, — усмехается Каэдэхара, направляясь на кухню за призраком, — но вряд ли получится избегать его все время, мы учимся в одном универе, и, кажется, у нас совпадают некоторые пары. Что ты делаешь? — завернув на кухню, Кадзуха встает в проходе, как вкопанный, когда перед его глазами предстает картина, где Нива, будучи призраком, совершенно нематериальным объектом, открывает верхний шкафчик и, взяв оттуда кружку, ставит ее на стол. — Прикольно, да? — без капли энтузиазма вопрошает парень, — Только сегодня понял, что могу так делать. Всего несколько секунд правда, но… — Нива проводит рукой свозь только что поставленную чашку, подтверждая свои слова, — уже что-то. — Какого…черта? — не сдерживается Каэдэхара, потирая лицо руками, — почему сегодня весь день происходит какая-то фигня? Скажи еще, что ты вспомнил что-то из своей жизни? — Возможно? — вопрошает Нива и тут же заходится в громком смехе, стоит Кадзухе отчаянно застонать, — но не думаю, что это так важно, это было похоже на то, что ты чувствуешь после своих снов, — не услышав никаких признаков жизни от Кадзухи, Нива продолжает, — эм, я бы описал это как счастье, но не для себя. — И что это значит? — сдается парень. — Хм, — Нива делает паузу, — может, сожалею о чем-то? В любом случае, — Нива подлетает к Кадзухе, кладя руку ему на плечо, — сделай себе кофе, Каэдэхара, и забей на все на сегодня. Выглядишь хуже, чем я, — пауза, — а я мертв. Кадзуха прислушивается к Ниве и весь вечер проводит где-то в собственных мыслях. Он делает себе кофе и садится разбирать конспекты, которые остались только на листах, но никак не в голове. Все из-за Скарамуччи. Он окончательно выбил его из колеи. Не только своими словами и поведением, но в общем и целом своим присутствием. Пока тетрадь медленно перелистывала страницы, Кадзуха пробегался по своему почерку глазами, делая пометки карандашом в воздухе. Все же ему комфортнее пользоваться своей способностью там, где его точно никто не увидит. Так меньше вероятность заработать себе очередной нервный срыв. Нива все это время преспокойно левитировал в воздухе, периодически останавливаясь и поглядывая на Каэдэхару. Иногда Кадзухе хочется расспросить его о том, не скучно ли ему живется с ним или что он делает, когда Кадзуха уходит на учебу, но он останавливает себя. Они не друзья, а появление Нивы, на самом деле, самую малость тяготит его. Хотя неплохо приходить домой, зная, что тебя встретят. В такие моменты Кадзухе даже хочется перестать думать над тем, почему тот вообще появился тут и как бы сделать так, чтобы его душа наконец упокоилась. Кадзуху все же не оставляет мысль, что у Нивы есть какое-то незавершенное дело. Иначе зачем бы он приставал именно к тому, кто может видеть и общаться с мертвыми, так? Столько вопросов и почему-то с каждым днем их становится все больше и больше, а ответы так и не находятся. Перед сном Кадзуха идет в душ и проводит там от силы двадцать минут. После ложится в кровать, еще какое-то время следя за траекторией полета Нивы, и засыпает, надеясь, что завтрашнее утро не встретит его очередной волной пульсирующей боли. Нива дожидается, когда Кадзуха окончательно уснет, подлетает к окну и несколько секунд наблюдает за черным небом. — Дракон-гибрид, да? — шепотом произносит он, — ха, — пауза, — забавно.