Невозможно

Стоя в полной тишине на кухне, Тигнари размешивал обезболивающее, почему-то получившееся какого-то странного серо-желтого цвета, нервно подергивая хвостом. Скарамучча вырубился, стоило Нари уложить его на кровать, и пока что не просыпался. Лишь изредка со стороны кровати доносились шорохи и стоны. Размешав сыворотку, Нари возвращается в комнату, обнаруживая там дрожащий одеяльный бугор. Дернув ушами, парень оставляет стакан на прикроватной тумбочке, садится на кровать и осторожно тормошит друга, стараясь не делать резких движений. — Выпей, это должно немного помочь. Сначала из одеяла показывается бледная рука, пытающаяся нащупать что-то, но, поняв, что у Тигнари ничего нет, Скара вылезает из одеяла целиком. Болезненный блеск в глазах, лихорадочно покрасневшие щеки и шухер на голове. Скарамучча выглядит, как потрепанный птенец, из-за чего Нари становится неуютно. Обычно он привык видеть парня собранным и чуть отстраненным, а не настолько беззащитным. Поняв, что от него, очевидно, ждут чего-то, Нари берет стакан с тумбы и отдает в руки Скары, дожидаясь, пока тот все выпьет. Сглотнув и дернувшись всем телом, Скара падает обратно на кровать, потирая глаза. — Как себя чувствуешь? — Горю, — тихо отвечает тот, тяжело сглотнув, — все тело будто горит. — Мне жаль, что я ничего не могу сделать, — вздыхает Нари, печально опустив уши, — правда жаль. — Не драматизируй, — усмехается Скарамучча, коротко ойкнув от боли, — если бы ты помог мне, Сайно был бы в бешенстве. — О, — Нари чувствует, как краснеют его щеки, — откровенно, однако. — Да, — тянет Скара, — поэтому я просто дождусь Кадзуху. Кстати, — Нари выгибает бровь в немом вопросе, давая понять, что он слушает, — можешь позвонить Сайно и узнать, что они решили? — Ммм, — Нари забирается на кровать с ногами, обвивая себя хвостом, — мне кажется, сейчас он не ответит. Я предложил им найти хрономанта, чтобы помочь увидеть Кадзухе то, что он хочет. Услышав это, Скара резко подрывается, но в голове стреляет и все тело пронизывает боль. Сжавшись, Скарамучча сквозь скулеж произносит «это опасно», но Нари лишь вздыхает и ждет, пока друга перестанет трясти от боли и накатывающего возбуждения. — Я понимаю, что это опасно, но, насколько я знаю, другого выхода у нас нет. К тому же, так можно избежать последующего распада личности. Когда пульсация в голове чуть притупляется, Скарамучче все же удается выпрямиться. Из-за гона его зрачки расширились и практически закрыли собой всю радужку, из-за чего парень выглядел немного странно и пугающе. Так же Нари замечает очертания чешуи на шеи, и то, как постепенно его кожа меняет цвет. Сейчас она лишь сереет. И это тоже выглядит не очень приятно. — Ты знаешь хрономанта? — Лишь одного, — откинув мысль о внешнем виде друга, отвечает Нари, — он очень сильный, но у него есть блокатор, с которым нужно договориться. — Нари, — упомянутый дергает уши, — ты ведь в курсе, что, если есть блокатор, значит сила не контролируется? — Угу, — спокойно соглашается тот, — не волнуйся, я знаю обоих, на самом деле они близки, не думаю, что произойдет что-то страшное. — Кадзуха будет в порядке? Ответ на вопрос прозвучал не сразу. — Конечно, — пауза, — ты засыпаешь, ложись обратно, я побуду с тобой, пока не будет новостей. — Нари. — М? — Спасибо. Тигнари отвечает ему слабой улыбкой. Дождавшись, когда Скарамучча уснет, фенек встает с кровати и подходит к окну. Беспокойство одолевает его с кончика хвоста до самых ушей. Он смотрит на небо и то внезапно озаряют багровые вспышки молнии. Нари от страха прижимает уши к голове, слыша громкий гул собственного сердца. Если он правильно помнит слова Сайно, такая природная аномалия может происходить лишь из-за одного человека. Из-за Эи.