Невозможно

Разнять двух Скарамучч было не так сложно. Сложнее было прекратить непрекращающийся поток язвительных ругательств, вылетающий из обоих ртов и направленных друг на друга. Итер вместе с Хэйдзо даже не пытались вмешиваться, а Каэдэхара — по нему было видно — особо и не старался хоть как-то это остановить. К счастью, словесную перепалку близнецов прервал так вовремя оказавшийся возле них Кэйа. Парень попросил переместить свои ругательства в сторону балкона, а то излишняя злоба плохо влияет на здешнюю атмосферу. Оглянувшись, Кадзуха заметил, что Альберих и правда не просто так решил почтить их своим присутствием, хотя обычно наблюдался либо в центре визжащей толпы, либо подле нее со скучающим выражением лица. Несколько людей и правда как-то косо поглядывали на развернувшуюся сцену, недоуменно перешептываясь. — Прошу прощения, —Кэйа разводит руки в сторону, как бы говоря, что его это не особо волнует, — они уже прекратили. — Но… — Я… — Я не прав? — Кадзуха смотрит сначала в глаза Кабукимоно, заставляя парня сглотнуть и отвести взгляд, а затем поворачивается к Скарамучче, что так и повис на его руке, словно это было его единственное место обитание, — м? — Ладно, — ворчит Куникудзуши, — молчу. — Чудно, — Кэйа усмехается, щелкая пальцами, — не видели Сян Лин? У меня для нее новости. — Очередная сплетня, ты хотел сказать? — фыркает Хэйдзо, за что тут же получает толчок в бок от Итера. — И это тоже, — никак не среагировав на полувраждебный тон, отвечает Кэйа, — если увидите ее, передайте, что нам нужно поговорить, — и, чуть помедлив, — она знает, где меня найти. — Все знают, где тебя найти, — внезапно вклинивается в разговор подлетевшая Сян Лин, — мастер Дилюк выглядит раздраженным. Думаю, ему не очень нравится компания поклонниц. — О, правда? — смеется парень, — тогда нам срочно нужно его спасать. Пойдем, разговор есть. Кадзуха дожидается, пока Кэйа вместе с Сян Лин исчезнут в бесконечных шумах музыки и трясущейся толпе, кивает друзьям и, взяв Скару за руку и Кабукимоно за запястье, потащил обоих в сторону балкона. И если Куникудзуши смирился и не проронил ни слова, то Кабукимоно все же повозмущался. Правда, всего мгновение. На улице была ночь, довольно холодное время суток. Кадузха спрашивает не замерзнет ли Скарамучча, на что парень мотает головой, говоря, что ему даже слишком жарко из-за выпитого и пережитого стресса. Кадзуха не настаивает, но видит, что Скара как-то уж слишком явно потух и решает, что, после разговора, они уйдут. Не хочется травмировать его еще больше, Куникудзуши явно не по себе. — И зачем это все? — Кабукимоно скрещивает руки на груди и щурится, словно пытаясь высмотреть что-то в Кадзухе, — будешь ругать нас? — Нет, — просто отвечает парень, — в этом нет смысла, вы же не разнесли весь дом. — Пока что, — уточняет Кабукимоно. — И все же, — Кадзуха ерошит Скарамуччу по волосам, поворачиваясь к его копии, — что тебе надо? — Моя форма дракона, — отвечает парень, хмыкнув, когда Скара осторожно убирает руку Каэдэхары со своих волос, несильно пихая его в плечо, — без тебя я не могу превратиться. — Ясно, — вздыхает Кадзуха, — я не намерен тебе помогать, поэтому, если это все, то можешь уходить. — И оставить вас вдвоем? Ну уж нет. Кадзуха не любит ругаться или злиться. Возможно раньше на это влияла его непонятная безэмоциональность, но с тех самых пор, когда его прошлое и настоящее соединились воедино, ему стало попросту неинтересно показывать негативные эмоции. Было ли это заслугой того Кадзухи, спокойного и немного печального, или же теперешнего, все еще скрывающего от своих друзей свою истинную сущность и, видимо, примкнувшего к драконам, хотя у него и не было особого выбора, Каэдэхара не знает. И, если честно, ему не очень хочется морочить себе голову мыслями на этот счет. Парень издает тихий вздох, прежде чем оторвать взгляд от явно недовольного, но все же смиренно молчавшего Скарамуччи и перевести на другого, абсолютную копию, но все же не такого, как его Скара. — Я не буду помогать тебе, — твердо отвечает Кадзуха, замечая, как мелко вздрогнул Кабукимоно от этого стального голоса, — я не вижу ни одной причины для того, чтобы помогать тебе. — Я — это он, — парень кивает в сторону Скары, — разве ты не поможешь ему? — Помогу, — соглашается Кадзуха, на что Куникудзуши отвечает непонимающим, обеспокоенным взглядом, — но только если он попросит меня об этом, — пауза, — не ты. — Мы одно целое, — Кабукимоно хмыкает, видно, что этот разговор начал его по-настоящему раздражать. — Конкретно сейчас вы два разных человека, — Кадзуха чувствует, как Скара прикасается к его предплечью и, выдохнув, утыкается лбом куда-то в спину, бубня про усталость, — если хочешь моей помощи, тебе придется придумать аргумент получше, — пауза, — и, если я правильно понял, найти другой способ. — Тц, — Кабукимоно цыкает, качает головой и все-таки уходит, хлопнув балконной дверью. Кадзуха наконец смог свободно выдохнуть. Изначально ему показался забавным тот факт, что Скарамучч теперь двое, но сейчас…сейчас Кадзуха понимает, что он ужасно вымотался. Куникудзуши тоже иногда был невыносимым, особенно в прошлой жизни, но он также был мягким и по-своему добрым. Он не был таким, как Кабукимоно. По крайней мере, не с ним уж точно. — Кадзуха, — упомянутый мычит в ответ, давая понять, что он слушает, — могу я сегодня остаться у тебя? Кадзуха сразу же ответил положительно, но стоило им решить уйти прямо сейчас, как в голове всплыл Нива. Что он скажет ему, если он окажется дома? Им определенно стоило поговорить и обсудить довольно многое. Будет ли правильно вовлекать Скарамуччу в их непонятные разногласия? Да, по сути, Нива прицепился к Кадзухе из-за него, но Каэдэхаре не хотелось бы подвергать Куникудзуши очередному риску. Впрочем, видимо думать об этом уже бесполезно. Он уже согласился. Если что, просто будет действовать по ситуации. Нива ведь не нападает на него снова, так ведь? Хэйдзо с Итером понимающе кивнули, когда Кадзуха подошел попрощаться с ними. Друзья уверили, что все понимают и, на самом деле, ожидали чего-то такого. Не прям того, что перед ними окажется копия Скарамуччи, но интуиция Хэйдзо подсказывала, что праздник жизни долго не продлится уж точно. Сян Лин немного расстроилась, когда узнала, что парни уходят, но напоследок обменялась номерами телефонов с Куникудзуши и счастливо выдала, что он может писать ей в любое время. Скара пробубнил что-то вроде «угу, хорошо», прикрывая зевок ладонью. Алкоголь действует на него как снотворное, хотя еще недавно его глаза блестели, сейчас глубокая синева выглядела безжизненной и тусклой. Поняв, что, кажется, Скара совсем расклеился после встречи со своим двойником, Кадзуха уводит парня из квартиры на улицу, вызывая такси. Машина должна была приехать через десять минут, а это означало, что эти жалкие минуты им придется себя чем-то занять. Кадзуха хотел начать разговор, но Скара отвечал односложно и неохотно. На вопрос «в чем дело?» парень ответил, что скажет, когда они придут домой. На этом попытки в диалог были закончены. Кадзухе оставалось лишь взволнованно поглядывать на своего парня, который, кажется, ушел в себя настолько глубоко, что даже моргал через раз. Такси должно было вот-вот показаться на горизонте, когда Кадзуха услышал где-то позади справа от себя какое-то копошение, а затем ему в ноги врезалось что-то очень маленькое и юркое. Каэдэхара вздрагивает, тут же опуская взгляд вниз. Снизу на него с нескрываемым интересом смотрели большие удивленные глаза абсолютно разного цвета. Левый был похож на чистый янтарь, пропускающий сквозь себя полосу предвечернего солнца, второй же был похож на чистое море с небольшими белыми вкраплениями, напоминающими волны в небольшой шторм. Девочка резко хлопнула глазами и сделала шаг назад, поправляя толстые каштановые косы и задевая черные рожки причудливой формы. Кадзуха только набрал в грудь воздуха, чтобы поинтересоваться потерялась ли малышка, как вдруг раздался знакомый вскрик и теперь уже парень наблюдал картину, как Чайльд, появившийся словно из ниоткуда, подбегает к девочке и, взяв ту на руки, пораженно уставливается на Кадзуху. — Это твоя дочь. — Твой парень сейчас уснет стоя. Кадзуха резко поворачивается и ловит Скарамуччу прямо в тот момент, когда его тело, очевидно, окончательно утомленное произошедшим, решает отключиться и упасть прямо здесь. Кадзуха мягко подхватывает парня, прижимая его к себе, и вновь поворачивается к Чайльду, который о чем-то тихо переговаривается с девочкой. Заметив выглядывающий из-под платья массивный рыже-карий хвост, Каэдэхара не может не усмехнуться. — Я думал, что рассказы про дочь — это шутка, — честно признается Кадзуха, но тут же жалеет об этом. Девочка, как и ее папа, сощурив глаза в недобром жесте, издала утробное рычание, прижавшись поближе к Чайльду, — извини? — тут же произносит парень, — я просто…удивился. — Ничего, — Чайльд качает головой, — Хаи, все в порядке, ослабь хватку, ты меня задушишь, — Девочка послушно кивает, утыкаясь Чайльду в плечо. Ее хвост нервно подрагивал, заставляя подол платья шелестеть, — не самая худшая реакция, что вы тут делаете? — Вечеринка, — отвечает Кадзуха, пока Скара тихонько посапывает ему в плечо, — но мы уже уходим. — Непредвиденные обстоятельства? — в ответ кивок, — Второй Скарамучча, да? — Кадзуха не кивает, но подозрительно щурится, — не надо так смотреть, Хаи видит будущее, так что я не мог не знать. — Она видит будущее? — Кадзуха искренне удивляется, на что Чайльд довольно усмехается. — А чего еще ты ожидал от дочери сильнейшего дракона и Архонта в прошлом? — Чайльд гладит дочку по голове, опуская ту на землю. Девочка тут же отходит назад, поглядывая на Кадзуху своими пронизывающими глазами, — с ним все будет в порядке, — говорит он, обращая на себя внимание Каэдэхары. — Бесконечно, — вдруг выдает Хаи, слегка прищурившись. Кадзуха видит, как ее глаз цвета янтаря начинает переливаться, из-за чего по рукам прошелся тревожный рой мурашек, — снова повторится, — девочка на секунду замолкает, — холодно. — Так, достаточно, — Чайльд резко садится на корточки и что-то быстро говорит Хаи, пока та внимательно слушает, — забудем пока об этом, ваша машина? Кадзуха оборачивается, замечая свет фар. Он кивает, но из головы никак не могут уйти слова Хаи и ее глаза. Он сильный телепат и в его мозгу не так-то просто копаться. Но разве он тот, кто способен найти замок, останавливающий бы дочь бывшего Архонта? — Что она имела в виду? — посадив Скарамуччу назад, все же спрашивает Кадзуха, чувствуя внутри нарастающее беспокойство. — Ничего, — Чайльд улыбается, но эта улыбка выглядит нервной, — простой детский треп. Пока-пока! Чайльд провожает машину с парнями, глупо улыбаясь, пока та не исчезает из поле зрения. После он смотрит на совершенно спокойную Хаи и удрученно вздыхает. — Нельзя говорить пророчества всем подряд, Хаи. — Правда? — Девочка искренне удивляется, — почему? — Потому что люди не любят, когда им говорят что-то плохое, разве твой папа тебя не учил этому? — Я учил ее быть честной, — Чайльд вздрагивает, стоит ему на талию упасть массивную черную ладонь. Хаи тут же оживляется, подпрыгивает и тут же оказывается у Моракса на руках, крепко обнимая за шею, — но на этот раз твой папа прав, Хаи, — девочка открывается от своего отца, обиженно дуя щеки, — не говори им ничего больше. — Только им? Даже то, что усталый дядя прозрачный? Моракс утвердительно кивает, поворачиваясь на нахмурившегося Чайльда. — Что-то не так, Аякс? — Конечно, — хмыкает лис, — ты обещал вернуться пораньше, — Чжун Ли лишь кивает, словно осознав свою ошибку, и оставляет короткий поцелуй на макушке, — но уже ночь… — Ночь — самое интересное время суток, — Хаи утвердительно кивает, — кому как не тебе это знать, лисенок? Чайльд вспыхивает, но возмутиться не успевает. Его резко поднимают над землей и ему ничего не остается, кроме как ухватиться покрепче за своего дракона, сжать веки и прислушаться не к звуку ветра, усиливающегося с каждой секундой, а к звонкому смеху собственной дочери. Черт возьми, он никогда не привыкнет к этим внезапным полетам.