Смотреть, но не касаться

      Над Тамас-Виталой медленно поднимается рассветное солнце. Рэйтан прохаживается по своему обиталищу, будучи непривычно взволнованным. Спешные шаги создают гулкое эхо, дополняемое шелестом ткани костюма. Вайш тихо вздыхает, покачивая головой. Произошедшее разрушило все его установки, поставленные долгими годами трепетного обдумывания, поэтому ему приходится поразмыслить. Тени-слуги молчаливо созерцают его непривычное смятение, безликими образами следуя за ним. Рэйтан коротко взмахивает ладонью, заставляя их отшатнуться и исчезнуть. Чужое присутствие рядом его непривычно корежит. Внезапно он останавливается — воспоминания о столь приятном времени, проведенном с Амалой и… Амритом, вновь возникают в его голове, подобно яркой вспышке праздничного фейерверка. На мгновение Рэйтану даже кажется, что он вновь любуется столь блистательной девушкой и ее плавными движениями, что он вновь обводит бархатистую кожу Басу своими ладонями, что вновь вдыхает ее сладостный аромат, что вновь смотрит в глаза сначала ей, а потом и Амриту. Тому самому, с которым какое-то время назад изредка делил ту же постель. Тому самому, с которым каждый особенный момент, проведенный вместе, оседал в воспоминаниях и на кончиках пальцев. Вайшу даже иногда казалось, будто и нет никакой связи между Амритом и пропавшей девочкой Басу, будто именно он, Рэйтан, мог бы быть рядом, совсем близко, пусть и одновременно бесконечно далеко. Но Амала появилась в Индии, впрочем, не без его помощи, поэтому мужчина решил отступить. Решил отказаться от собственных желаний, как делал раньше, как сделает и множество раз в будущем, лишь бы Амрит, а теперь и Амала, были счастливы.       Но сейчас Рэйтан чувствует необходимость объясниться. Не молчаливо уйти, скрываясь ото всех на неопределенный промежуток времени, как в прошлый раз. А, найдя в себе хоть каплю смелости, прийти, рассказать обо всем, о своих чувствах, о будущем, о последствиях — о чем угодно, лишь бы не замолчать, не увидеть глухое понимание и сочувствие в ее, в его глазах. Знает, что придется разбить себе, а может еще и ей, сердце, после чего отдалиться, собирая сотни крохотных осколков воедино. Чувствует, как смелость медленно ускользает от него все дальше, и понимает: пора.       И, наконец, Рэйтан решается. Но вдруг чувствует чужое беспокойство, волнами настигающее его тело. — Амала, — проносится в мыслях Вайша, что заставляет его действовать гораздо быстрее. Выполнив привычный жест, он оказывается в поместье Дубеев, на мгновение замирая. Картина перед ним предстает довольно пугающая, хоть и до противного знакомая: десятки, нет, сотни бхутов, истерзанных душ, глухим кольцом окружают Амалу, лихорадочно цепляющегося за паллу собственного сари. Аватар внутренне ругается, но не помочь не может, хоть и недоволен поведением девушки — вместо полустертых узоров защитного мехенди ее запястье скрывает лишь цветастый браслет. Наконец, Басу замечает его нахождение рядом, еле слышно шепчет: — Помоги.       И Рэйтан помогает. Поднимает вверх бледную ладонь, сжимая подрагивающие пальцы. Ощущает, как дрожит вена, устроившаяся на виске серебристой змейкой. Чувствует, как трепещутся веки, не смыкаемые от усталости и тягостных мыслей. Но знает, что надо помочь, спасти, поэтому продолжает. Бхуты, осознавая присутствие своего хозяина, прекращают нападение, а после, ведомые особым взмахом руки, исчезают, оставляя за собой болотно-зеленую дымку и терпкий аромат ладана.       Амала с глухим звуком оседает на пол, окружая оголенные колени шелестящей тканью. На ее лице до сих пор запечатлен неестественный, даже животный испуг, никогда ранее не ощущаемый. Через некоторое время Басу словно отмирает, выходит из удушающего транса. Желание получить ответ на вопрос о том, что или кого она видела в прошлую попытку показать Кирану истинную сущность этого места, порождает лишь больше загадок, что заставляет девушку обессиленно усмехнуться: вновь ошиблась, понадеялась, что все ответы находятся рядом, на поверхности, но в очередной раз прогадала. От осознания собственной слабости Басу глухо и задушенно смеется, но все же пытается успокоиться. Оборачивается на Вайша, пытаясь уловить теперь уже его настроение. В глазах мужчины сквозит столь заметное напряжение, что, кажется, протяни руку — почувствуешь. Амала ничего не говорит, вновь отворачивается. Знает, что Рэйтан ею разочарован. Знает, что в голове аватара сейчас бушует ураган вопросов, главным из которых наверняка будут лишь один: — А если бы я не успел? Слова даются Басу тяжело, но через несколько немыслимо долгих секунд она протягивает: — Ты пришел… Спасибо.       — Я не мог не прийти, — также вскользь бросает Рэйтан, медленно возвращаясь к маске неземного спокойствия. — Я чувствую, что должен защищать тебя в любых ситуациях. Даже ценой собственной жизни, если таковое потребуется, — констатирует мужчина, выравнивая дыхание. — Но, если ты и дальше продолжишь так бездумно подвергать себя опасности, я начну сомневаться в необходимости столь тяжкой ноши, что я несу, оберегая тебя.       — Спасибо. Спасибо, я… — Амала не находит слов, лишь неловко улыбаясь. Разглядывает мужчину, стоящего перед ней, словно впервые: замечает сероватые круги, засевшие глухими тенями под мягко очерченными веками. Опускает взгляд на едва заметную родинку, расположившуюся немного левее впадинки под нижней губой. Видит, как дрожат его ресницы, словно раскрывая: волнуется. На несколько мгновений воспоминания о ночи, проведенной с ним и Амритом даже затмевают впечатления недавно произошедшего, и, отчего-то, она поддается внезапным мыслям и шепчет: — Ты пришел поговорить?       Рэйтан на секунду замирает, пытаясь понять причину резкой смены настроения девушки, вскоре осознает, что говорить о случившемся сегодня она пока не намерена. Хоть мужчине и нестерпимо хочется узнать, ради чего она в очередной раз подвергает себя риску, он не находит в себе сил надавить. Знает, что сама мысль о подобном ему чужда, поэтому решает не противиться, мягко переводя тему разговора в сторону: — Да. Желал увидеть тебя и кое-что обсудить. Но не хотел тревожить.       — Я рада, что ты здесь, — чуть громче говорит Басу, медленно поднимаясь с каменного пола. Протянутую ладонь мужчины не принимает, точно чувствуя: сегодня помог достаточно. Отряхиваясь, расправляет складки на узорчатом бирюзовом сари. — Не хочешь прогуляться?       — С удовольствием, — коротко отвечает Рэйтан, слегка улыбаясь. Следует за Амалой по извилистым коридорам резиденции Дубеев, в которой бывал уже, кажется, сотни раз. Краем сознания понимает, куда ведет его Басу, слегка усмехаясь — его любимое место. Когда они выходят на одну из каменных площадок, огороженных раскидистыми кронами деревьев и цветущими кустами, Рэйтан лишь улыбается собственным догадкам. Амала неспешно следует к фонтану, укрытому от чужих глаз тенями жасминового дерева. Проведя пальцами по прохладной плитке, садится на нее, хлопая ладонью рядом с собой. Усмехаясь, Вайш подчиняется, усаживаясь чуть в отдалении. Наблюдает, как девушка окунает руку в бирюзовую воду, создавая легкие волны, точно пытается притянуть поближе вязь белых лотосов, опоясывающих основание источника. Аватар понимает: вероятнее всего оттягивает момент, или же ждет, чтобы он начал диалог первым, поэтому решает закончить все быстрее. — Амала… — начинает Рэйтан, привлекая внимание девушки. Та поднимает голову, не теряя легкой улыбки, вопросительно смотрит, стряхивая с пальцев капли воды. Она выглядит настолько беззаботной, словно десяток минут назад не кричала на полу от страха. Вайш даже на секунду начинает жалеть, что должен приступить к такому тяжелому разговору именно сейчас, но ничего не может с этим сделать.       Молчание чуть затягивается, поэтому Басу мягко протягивает, склоняя голову чуть в сторону: — Рэйтан, ты не обязан говорить все сейчас. Мы… я, — чуть сбивается она, словно что-то вспоминая, — готова дать тебе столько времени, сколько тебе потребуется.       — Нет-нет, лучше я скажу все напрямую, чтобы не терзать ни себя, ни тебя. — Вайш говорит быстро, теряя вечное умиротворение, сумбурно продолжает, вскоре вновь успокаиваясь: — Я знаю, что произошедшее той ночью было не более чем случайностью, о которой ты… он… вы наверняка сожалеете. Я не желаю препятствовать воле судьбы, и, тем более, богов, связавших вас с Амритом вместе. Я рад, что предсказание стало для вас явью и ничто, никто не стал этому преградой, — на этих словах аватар на мгновение замолкает, точно оценивая их правдивость, и, не давая Амале перебить его, добавляет: — Я желаю вам обоим лишь безграничного счастья и, если понадобится, буду готов прийти на помощь, когда бы это ни потребовалось. А теперь… — начинает он, чуть приподнимаясь, но Басу останавливает его, требовательно хватая за ладонь, вынуждая мужчину оставаться на месте.       — Рэйтан, посмотри на меня, — Амала говорит твердо, точно слова, сказанные аватаром, ее совсем не тронули. Мужчина поднимает на нее глаза, замечая непривычную бороздку, залегшую меж покатых бровей. Подавляет желание разгладить ее, чтобы еще раз, напоследок, прикоснуться к Басу, и, вместо этого, смотрит на девушку в ожидании «приговора». Амала на мгновение теряется, но потом продолжает, неожиданно ласково поглаживая прохладные пальцы Рэйтана. — Я всегда думала, что ты, являясь столь мудрым человеком… существом, всегда, ну, почти всегда, говоришь невероятно вдумчивые, правильные вещи. Но сказанное тобой сейчас ставит мои мысли под сомнение. Почему ты решил, что мы жалеем о случившемся? Почему ты не желаешь и сам быть счастливым, даже если это граничит с какими-то выдуманными устоями, что у тебя в голове? Почему нет? Почему ты готов так легко смириться со всем, почему? Скажи мне, черт возьми! — Басу медленно переходит на крик, начиная до боли сжимать ладони Рэйтана. Тот лишь хмурится, позволяя девушке выпустить эмоции, но, в конечном итоге, резко отодвигается, вырывая собственные руки из цепкого захвата. Видит, как Амала уже практически кипит от переизбытка нахлынувших чувств, что передается и ему: взвешенные и четко спланированные слова куда-то исчезают из его головы, уступая место охватившей все тело горячности.       — Потому что я люблю тебя. Люблю вас обоих, и хочу, чтобы вы, хотя бы вы были счастливы, — Рэйтан отвечает резко, на выдохе, но Басу прерывает его. Касается пальцами заостренного подбородка, тянет ближе и сильно, на грани грубости, тянет мужчину ближе, накрывая его губы своими. Сминает их в поцелуе, даже не дожидаясь реакции, словно пытается одним, невыносимо близким и жарким прикосновением передать все, что чувствует. Через несколько нестерпимо долгих мгновений Вайш начинает целовать ее в ответ. Не препятствует ее властному напору, но и не поддерживает, лишь притягивает ее чуть ближе к себе, зарываясь пальцами в ароматные завитки темных локонов. Кажется, что пламя, все сильнее разгорающееся между ними, скоро превратит всю резиденцию Дубеев в пепелище, но и Амале, и Рэйтану все равно. Вероятно, даже находясь на грани смерти и слыша треск собственных костей, они бы не прекратили целовать друг друга, плавясь в огненном коктейле ощущений, постепенно превращающемся в адское пекло.       Но кое-что все-таки прерывает их, заставляя резко прекратить любые прикосновения и отстраниться в попытках получить чуть больше спасительного кислорода, который сейчас ощущается подобно яду.       Амрит же, решивший «неожиданно» появиться возле своего любимого фонтана, лишь ухмыляется, довольный собственной выходкой. Рассматривает раскрасневшиеся и чуть влажные лица Амалы и Рэйтана, одаривая последнего непривычно теплым взглядом, а потом неожиданно говорит: — Я рад, что вы нашли общий язык.       Удовлетворенный эффектом, произведенным его словами, Дубей усмехается, а потом разворачивается на носках, бросая: — Содержательный у вас был разговор. Появись у меня столь прекрасная возможность, я бы поболтал так с вами обоими. — после чего уходит в глубь сада, скрываясь в тени раскидистых деревьев, прячущих еще большее количество тайн.       — Продолжим? — неожиданно бормочет Амала, а Рэйтан соглашается, накрывая ее губы нежным поцелуем. Внутри у него наконец спокойно.