Тварь

Не знаю, сколько я просидела, сжавшись комочком у дерева, но крики людей заставили меня поднять голову: поляна ещё освещалась огнём костров, звуки выстрелов стихли, а люди суматошно бегали из стороны в сторону, пытаясь помочь раненым. Твари ушли. Я всхлипнула и медленно поднялась. Ноги дрожали и не хотели идти, но я, превозмогая слабость, двинулась к центру поляны. Вокруг валялись трупы, оторванные конечности, а земля была залита чёрной в свете костров кровью. Меня начало тошнить, но я продолжала идти вперёд, обходя останки, совсем недавно бывшие людьми. Меня окликнули. Я обернулась на голос и увидела Олега. Он сидел перед окровавленной девушкой и обрабатывал ей рану на груди. Я подошла и посмотрела на девушку. Это была Рада. - Рад, что ты выжила, Александра, - прохрипел мужчина, - умеешь оказывать первую помощь? - Да, - глухо отозвалась, присела рядом с Олегом и отобрала у него пузырёк с жидкостью. - Это анадерин, - отозвался мужчина, махнув в сторону пузырька, - он способствует быстрому заживлению ран. Облей им рану, подожди минуту, обработай антисептиком и перебинтуй грудь. Справишься? Я кивнула и посмотрела на глубокие рваные полосы, располосовавшие грудь Рады от шеи до живота. "Шрамы останутся жуткие", - отрешённо подумала я, осторожно поливая раны анадерином. Олег с минуту наблюдал за моими действиями, потом встал и, уходя, бросил: - Сделай ей укол обезболивающего и найди меня. Я кивнула, обработала рану Рады, перебинтовала и вколола в руку обезболивающее, обнаружившееся в маленькой переносной аптечке. Оглянувшись, выцепила из толпы мечущихся по поляне людей Олега, взяла аптечку и пошла к нему. Всю ночь я помогала выжившим с лечением: как робот, зашивала раны, бинтовала, делала уколы. На задворках сознания я благодарила отца за то, что он многому обучил меня. Если бы не папа, от меня не было бы сейчас никакой пользы. Мы закончили только на рассвете, я села на землю и устало привалилась к дереву. Неподалёку расположилась группа людей. Они тихонько переговаривались, но я всё слышала. Мужчина со шрамом, так больно ударивший меня по лицу, говорил больше всех. Олег звал его генералом, и я вспомнила, что это весьма высокое воинское звание. - Пятьдесят два человека убиты, - отчитывался Олег перед генералом, - двадцать пять тяжело ранены и вряд ли выкарабкаются, пятнадцать с ранениями лёгкой степени, десять в строю. Генерал рассеянно кивнул, а Олег продолжил: - Четыре твари были убиты, двух из них застрелила та девушка, что предупредила нас об их приближении. Александра. Я внутренне съежилась, услышав своё имя. Но напугало меня другое: за пять минут борьбы восемь тварей умудрились убить половину до зубов вооружённого, хорошо обученного отряда. Да, было уничтожено четыре твари, но, если бы Ниари не вмешался и не испортил тому Старшему настроение продолжать охоту, погибли бы все. Именно он стал причиной, по которой Старший забрал оставшихся тварей и ушёл. И что он там говорил по поводу титула Ниари? Тварь назвала его сойлом и не посмелилась ослушаться приказа Ниари. Значит ли это, что у вайра высокое положение в тварьем обществе? Из размышлений меня вывел голос генерала. - Где чужачка? - произнёс он, и Олег кивнул в мою сторону. Пять пар глаз уставились на меня. Я резко отвернулась, устыдившись, что подслушиваю не предназначенный для моих ушей разговор. - Ван, свяжись с седьмой базой, опиши обстановку и запроси помощь на эвакуацию пострадавших. - Так точно, генерал, - ответил неизвестный мне Ван и умчался. - Остальные, контролируйте состояние раненых до прибытия отряда эвакуации. Люди разошлись, а я услышала приближающиеся шаги. К гадалке не ходи, это был генерал. Я тяжело вздохнула, разговаривать с этим человеком у меня совсем не было желания. А он тем временем приблизился и сел напротив меня. Я подняла на него взгляд. Генерал внимательно меня разглядывал: он прошёлся по голым ногам в лёгких кроссовках, мазнул взглядом по плечам, долго рассматривал шею, изучил лицо и, наконец, встретился со мной взглядом. Как-то издевательски ухмыльнувшись, генерал спросил: - Сколько тебе лет? "Будет допрос" - обречённо подумала я и ответила: - Двадцать. Генерал кивнул и задал следующий вопрос: - Откуда ты пришла? - С нижегородской области. - Больше тысячи километров, - произнёс генерал и задумчиво почесал ухоженную бороду, - ты куда-то шла? Я не знала, как ответить. Говорить о том, что я просто уводила от своего поселения тварь, мне не хотелось. Поэтому я сказала: - Я двигалась на юго-восток, чтобы избежать суровой зимы. Генерал хмыкнул и снова задал вопрос: - Та тварь, что оставила на твоей шее метку, когда ты её встретила? Я молчала, обдумывая ответ, а генерал тяжко вздохнул, не дождался ответа и мягко произнёс: - Чего ты боишься, Саша? Я не враг тебе, и никто из людей не враг. Нас всех настолько загнали в угол эти твари, что каждый человек - это редкая драгоценность, которую нужно беречь. Я не причиню тебе вреда, не буду осуждать, я просто выслушаю тебя и постараюсь помочь. Я внимательно слушала вкрадчивый голос генерала и как иссохший сосуд, ловила каждое его слово, пытаясь впитать каждую каплю. Мне вдруг хотелось довериться ему, всё рассказать и вверить свою жизнь, но я боялась, что он осудит меня за симпатию к Ниари, за долгие дружеские разговоры у ночного костра, за объятия и поцелуи, которые так мне понравились. Я почувствовала, как к горлу подкатывает мерзкий ком, а по щекам покатились крупные слёзы. Генерал, увидев моё состояние, вдруг потянулся ко мне обеспокоенно и мягко обнял. А я не удержалась и прижалась к его пахнущей костром куртке, уткнувшись носом в грудь. - Тише, малышка, - приговаривал мужчина, поглаживая меня по волосам, - тише. Теперь ты в безопасности. Всё будет хорошо, ты среди друзей. Мы защитим тебя. И я поверила. Слёзы так и не переросли в истерику. Понежившись пару минут в тёплых человеческих объятьях, я отодвинулась, вытерла лицо руками и, облокотившись спиной о ствол дерева, заговорила: - Впервые я увидела Ниари два с половиной месяца назад. Я охотилась в лесу в сотне километрах от поселения, а он как раз шёл в его сторону. Тогда я приняла решение отвести вайра подальше от родных, привлекла его внимание и двинулась на юго-восток. Он последовал за мной, а через пару недель вступил со мной в контакт. Он сам вышел мне навстречу с пойманной дичью, приготовил мясо на костре, и мы разделили с ним трапезу. С этого дня и началась наша игра в охотника и добычу. И продолжалась вплоть до сегодняшней ночи. - Ты называешь тварь по имени и знаешь название их расы. Это он тебе рассказал? - Да, мы много говорили, когда уставали от охоты. Ниари иногда показывал мне приёмы рукопашного боя и показывал уязвимые точки на своём теле. - Он объяснил тебе смысл метки, что оставил на шее? - Нет. Но Ниари был зол после разговора со Старшим, который сегодня чуть не убил меня. - Ниари вступился за тебя? - удивлённо подняв брови, спросил генерал. - Да. Они, наверно, встретились перед нападением, и Ниари попросил Старшего не трогать меня, поскольку я его добыча, а тот не послушал, и Ниари пришлось вступиться за меня. - Они о чём-нибудь говорили? - Ниари пригрозил Старшему законом и пообещал, что воспользуется правом сойла Вайората... Кажется, так он сказал. Старший тогда явно испугался и отступил. И даже охоту прекратил. А Ниари сказал, что ему теперь придётся вернуться домой, укусил меня за шею и ушёл. Я замолчала, а генерал задумался на минуту, потом оттянул ворот куртки и показал давно зарубцевавшийся шрам от зубов. Я охнула от удивления. - Двадцать пять лет назад одна из тварей оставила на моём теле свою метку. Лишь благодаря ей я до сих пор жив, Александра. Эта отметка... - Генерал! - крикнул Олег, спеша к нам, - отряд спасения прибыл. Вас зовёт капитан Калинин. Генерал неохотно повернулся к Олегу, возвращая ворот куртки на место и сказал: - Быстро они сегодня. Дай мне минуту, Олег. Мужчина кивнул и отошёл. А генерал повернулся ко мне и, мягко улыбнувшись, спросил: - Хочешь поехать со мной? Я, не раздумывая, кивнула. Я прекрасно понимала, что папа и Китти волнуются обо мне, но боялась вернуться домой и навлечь на поселение беду, сегодняшней ночи мне с лихвой хватило, чтобы хорошенько осознать, как опасны твари. А генерал одобрительно посмотрел на меня, встал и протянул руку. - Идём, Александра, я покажу тебе твой новый дом. Я, ни капли не сомневаясь, взялась за прохладную шершавую ладонь генерала и последовала за ним. А в голове проскользнула постыдная мысль: у Ниари рука была горячее и мягче. *** Папа был неправ. Он не уставал повторять, что человечества как расы больше нет, что люди скатились в своём развитии до пещерных и забыли, что такое техника и высокие технологии. Нет, в одном, папа, конечно, был несомненно прав - людей совершенно точно можно назвать пещерными, ведь именно пещеры стали их новым домом. Когда твари напали на человечество, люди сразу вспомнили про огромное количество рукотворных и природных туннелей, ушли под землю, изучили их от и до, создали подробные карты и живут так вот уже двадцать лет. Марк Разумовский, так звали моего генерала, привёл меня в свой город. Мы тогда шли долго, петляя по разветвлениям узких туннелей и через несколько часов вышли к обширной подземной пещере. Стены пещеры были испещрены отверстиями, похожими на окна и двери, и таких отверстий насчитывалось около трёхсот. Они тянулись по всей длине пещеры в три яруса, на каждом ярусе были узкие дорожки, от которых разбегались в разные стороны каменные лесенки. А на расстоянии метров в двадцать вглубь уходили многочисленные туннели. По центру пещеры находилась площадь со скамейками, фонарями на каменных ножках и одноэтажным каменным домиком. Когда я впервые увидела весь этот каменный мир, я долго пыталась понять, как люди всё это сотворили из твёрдой породы. А сейчас и сама могу сделать из камня, что угодно, просто настроив лазер, размягчающий породу до консистенции пластилина. Марк поселил меня по соседству в одну из небольших пещерок, которые люди гордо именовали квартирами. Моя квартира вмещала в себя небольшой коридорчик, комнату с кроватью, утопленной в каменной нише, и ванную. В комнате помимо кровати стоял небольшой столик, два стула, маленький холодильник и шкаф для одежды. Ванная комната удивила низким каменным унитазом и душем, подававшим воду прямо из мелких отверстий в низком потолке. Вода лилась прямо на скошенный каменный пол, уходя в отверстие в углу. Между душем и унитазом располагалась миниатюрная раковина с носиком для подачи холодной воды. Марк сказал, что вода из крана пригодна для питья. Генерал вообще был человеком занятым, пять лет назад его избрали главой Военного, так назывался его город, и Марк серьёзно относился к своим обязанностям. А Военным город прозвали, потому что именно здесь генерал набирал кадетов из других поселений и обучал их военному искусству. Поэтому Военнный в основном состоял из молодых мужчин и женщин от восемнадцати до сорока. Город, впрочем, как и все ближние поселения, жил, как сказал бы папа, по-коммунистически: от каждого по возможностям, каждому по потребностям. Отсутствовали товарно-денежные отношения, все жители Военного вставали в шесть утра, в семь разбегались по многочисленным столовым. Причём, в прямом смысле разбегались, ведь все столовые находились в четырёх-пяти километрах от города. Я, когда узнала о расстоянии, чуть челюсть не потеряла, Марк тогда рассмеялся и сказал, что хорошая утренняя пробежка перед завтраком - именно то, чего не хватает юным и не очень кадетам. Со временем я оценила по достоинству эту утреннюю тренировку, так как жить под землёй мне было очень трудно, и я быстро начала терять свою ловкость и выносливость. После завтрака кадеты разбегались по учебным классам, расположенным в паре километров от столовых, в двенадцать часов обедали, а после обеда и до семнадцати занимались силовыми тренировками. Затем ужинали и возвращались домой в девятнадцать часов. Два часа свободного времени и отбой - в двадцать один час во всём городе отключалось электричество. И так пять дней в неделю. А вот в выходные жители города были предоставлены сами себе. Обычно в эти дни они ходили друг к другу в гости, посещали другие поселения, устраивали праздники с музыкальными и театральными номерами или просто зависали в интернете. Именно последнее мне полюбилось больше всего. В первый же день моего заселения в квартиру Марк принёс мне небольшой планшет и подключил его ко всемирной сети. И я утонула в информации. Я узнала, что на данный момент человечество насчитывает двести миллионов человек, живущих по всему миру в похожих пещерах. И это только учтённые жители. А сколько их может скрываться в непроходимых джунглях, сибирских лесах или пустынях! Я целый месяц сидела за планшетом безвылазно, помереть с голоду мне не дал Марк. Он каждый день приходил ко мне в квартиру и приносил еду, пытался заговорить со мной, но я отвечала односложно и невпопад. Однажды Марку надоело, и он отнял у меня планшет, заявив, что я зачислена в кадеты и завтра мой первый день. Генерал кинул мне мешок с формой и ушёл. И на следующий день я надела чёрно-зелёную форму, оказавшуюся точно по моему размеру, вышла на площадь и вот уже год являюсь лучшим кадетом первой сотни. Учиться оказалось на удивление легко - надо будет сказать огромное спасибо папе, когда вернусь в поселение, и уже через два месяца я догнала своих одногодок и была переведена на третий курс обучения. В суматохе будних дней я совсем забыла о том тяжёлом лете, которое я провела рядом с Ниари и вспоминала о нём лишь на субботних танцах, когда парни и девушки разбивались по парам и под мелодичную музыку медленно вальсировали, нежно касаясь друг друга. И сколько бы партнёров я не поменяла, все они казались мне холодными как камень, из которого было сделано всё вокруг. Сначала я никак не могла понять, с чем это связано, и недоумевала, почему мне так неприятны вроде как нежные осторожные прикосновения партнёров по танцам, но понимание со временем всё-таки пришло, и от этого понимания мне стало не по себе, потому что я не могла себе признаться, что скучаю по мерзкой твари, которая методично, без капли сожаления уничтожает мой народ. И я бы, скорее всего, утонула в самобичевании, депрессии и в чувстве вины, если бы не Рада, маленькая заводная бестия, неугомонная и не замолкающая ни на минуту. Она совсем не вязалась с той девушкой, серьёзной и мрачной, которую я встретила на поляне в ту ночь, но Рада объяснила мне, что миссия - вещь серьёзная, а война - не место для шуток. К слову, с Радой я встретилась не сразу, а спустя полтора года, когда меня перевели на пятый курс обучения. На курсе было всего двадцать четыре человека, я стала двадцать пятой. Курс был разбит на три группы по восемь человек, и я попала в группу Рады. И только тогда я начала по-настоящему жить, потому что я наконец-то почувствовала себя человеком, а не чужачкой, как когда-то давно меня назвал Марк. Когда я впервые вошла в комнату общего сбора пятикурсников, Рада тут же подошла ко мне и коротко произнесла: - Будешь с нами. Я лишь кивнула в ответ и двинулась за девушкой в сторону группы. Рада, казалось, не ожидала от меня такого быстрого повиновения, и, счастливая, начала представлять своих одногруппников: - Эти двое из ларца, одинаковых с лица - Лёва и Рик, они у нас силовики и первыми бросаются в атаку, - двое парней, похожих как две капли воды, синхронно кивнули в знак приветствия. - Этот мелкий китаец - Ван, он у нас компьютерный гений и офигенный технический мастер. - Привет, - улыбнулся мне парень, а я тут же вспомнила, что видела его на поляне в ту ночь. - Скажу по секрету, - продолжила Рада, - Ван никакой не китаец, он казах. - Эй! - возмутился Ван, - вообще-то мой дед коренной китаец! - А отец - казах, - гоготнул один из близнецов, и все дружно рассмеялись. - Отец Вана Адиль Исмаилов - уважаемый человек в Военном, - произнесла Рада, - он советник генерала Разумовского и его правая рука. Любая вылазка, спланированная Исмаиловым, заканчивается либо успешно, либо без потерь, что очень важно для человечества. И я рада, что сын пошёл в отца. Я перевела взгляд на Вана и увидела в его глазах гордость за отца и толику смущения из-за ненавязчивой похвалы Рады. Кажется, кто-то у нас влюблён, подумала я, и позволила себе лёгкую улыбку. - Василь и Пашок - разведчики. Они прекрасно ориентируются на местности, читают следы и умеют часами сидеть в засаде без единого движения. А как ловко ребята загоняют тварей в ловушку! А Пашок у нас так вообще уникум - способен унюхать тварь за десятки метров. Ребята поздоровались и отвесили шуточный поклон. - Слава у нас медик, Глеб - снайпер, ну а я - командир группы. Это весьма условное распределение, в основном мы все взаимозаменяемы. За исключением Вана, он у нас всё-таки гений, поэтому на вылазках мы обычно оставляем его в глубоком тылу. Рада замолчала, окинула всех внимательным взглядом и продолжила: - Комрады, а это Александра. Да, та самая Александра, которая точным выстрелом в голову прикончила двух тварей в ночь костров. Прошу любить и жаловать. На этих словах на меня уставились все пятикурсники, дружно зааплодировали и начали выкрикивать: - Молодец! - Так держать! - Продолжай в том же духе! - Наш человек! Я откровенно растерялась, не ожидав такой поддержки и смутилась. А пятикурсники продолжали аплодировать до тех пор, пока в кабинет не вошёл преподаватель. *** - На расстоянии трёх километров замечена тварь, - быстро проговорил в наушник Ван, - она движется на северо-запад, предположительно к Сухой Пустоши. - Отлично, - вклинилась Рада, - Василь и Паша, отвлекаете тварь на себя и мотаете её по лесу до тех пор, пока Глеб не встанет на позицию в Сухой Пустоши. - Принял, - отозвался Василь. - Есть, - вторил ему Павел. - Глеб, выдвигаешься в сторону Сухой, занимаешь позицию и докладываешь о готовности. Время на выполнение задания - сорок минут. - Понял. Принял. - Лев, Рик, подходите к Сухой на пятьдесят метров, затаиваетесь, и в случае неудачи Глеба вступаете в бой. Но только если уверены, что сможете прикончить тварь. - Так точно, командир, - в один голос отозвались близнецы. - Слава, ты идёшь со мной. Саша, отправляешься вслед за Глебом и страхуешь его. - Есть, - ответила я и внимательно осмотрела арсенал огнестрела. Сухая Пустошь была хорошо мне знакома. Когда твари напали на людей, здесь приземлился вайрийский корабль, и российские военные пальнули по кораблю каким-то неизвестным оружием, от корабля не осталось даже обломков, а посреди леса образовалась обгоревшая проплешина, которая так и не заросла травой. Это место прекрасно подходило для снайпера, так как вышедший на Пустошь вайр оказывался как на ладони, и промахнувшись первый раз, у снайпера была возможность не промахнуться во второй. Сухая Пустошь имела форму неидеального круга и в диаметре доходила до шестидесяти метров. И этого было достаточно, чтобы выстрелить и в третий раз, если, конечно же, Василю и Павлу удастся загнать тварь в середину Сухой. Если же тварь окажется умней, чем надеется Рада, то кто-нибудь точно пострадает. Я осторожно кралась по лесной чаще, практически не оставляя видимых глазу следов, это задание для нашей группы последнее на пятом курсе, экзаменационное, и если мы справимся, то вступим в ряды армии как полноценные солдаты. Я пребывала в некоем предвкушении от встречи с тварью, кровь моя кипела, а желание увидеть мерзость с пулей между глаз от моей винтовки подгоняло меня. Я быстро нашла наиболее удобную позицию, заняв максимально близкое к Пустоши положение. Глеб занял позицию на опушке Сухой, спрятавшись в густой листве деревьев с подветренной стороны, я же решила засесть чуть восточнее и спряталась в низком кустарнике - мне нужно было сохранить манёвренность, чтобы в непредвиденной ситуации я смогла мгновенно вступить в бой. Или сбежать. Да, такая мысль на задворках сознания тоже имела место быть, потому что, проведя три года в человеческом городе, я начала получать искреннее удовольствие от жизни, от общения с друзьями, от учёбы. Я настолько полюбила Военный и его жителей, что захотела вернуться в родное поселение и привести папу, сестрёнку и всех жителей сюда. Но это пока невозможно - передвижение такой большой группы людей вряд ли останется незамеченным, да и малые группы человек по пять могут привлечь внимание ко всему Военному и поставить под угрозу население в тысячу человек. По крайней мере, так объяснял мне Марк, а Марку я верю - за годы, проведённые в Военном, он стал мне как старший брат. - Группа, внимание, - отозвался голосом Рады наушник, - доложить обстановку. - Основные позиции заняты, - заговорил Ван, - Василь и Пашок двигаются в сторону Пустоши, ведут тварь за собой. По моим подсчётам через десять минут они окажутся здесь. - Наконец-то повеселимся, - весело прошептал Рик. - Веселись, да только не в ущерб заданию, - осадила его Рада, - всё, отключаем всю электронику и надеваем фильтры. Объявляю пятиминутную готовность. В наушнике воцарилась тишина, и мы все начали ждать. На самом деле, ожидание всегда угнетает, особенно такое долгое. Я скосила глаза на часы - вместо заявленных пяти минут прошло уже одиннадцать, я заволновалась и потянулась к наушнику, чтобы связаться с Радой, но вспомнила странное правило Военного не использовать электронику в непосредственной близости от тварей. Марк объяснял, что если они узнают, что люди продолжают использовать сложные технические устройства, то без труда смогут обнаружить каждый подземный город и тогда от человечества точно ничего не останется. Я опустила руку и посмотрела на позицию Глеба. Глеб молодец, он нашёл идеальное место, со стороны Сухой Пустоши его невозможно заметить. Я уже готова была отвернуться, когда краем глаза заметила размытое движение метрах в десяти от дерева, на котором прятался Глеб. Сердце тут же ухнуло в пятки, потому что это была тварь. Она медленно кралась к Глебу, не отводя от дерева глаз, тварь готовилась к смертельному прыжку, после которого Глеб просто перестанет существовать. С северной части Пустоши, откуда группа и ждала появления твари, выскочили Паша и Василь, и сейчас вся группа сосредоточилась на них, и они не подозревают, что тварь не одна, что прямо сейчас жизни Глеба угрожает опасность. Я медленно поменяла позицию, переставила винтовку и прицелилась - секунда промедления и Глебу придёт конец. Пуля в бесшумном выстреле полетела вперёд, в считанные мгновения настигнув цель. Тварь замерла на секунду, повернула голову в моём направлении и повалилась набок. Я успела разглядеть недоумение на её лице, тварь не ожидала получить выстрел в голову с моей стороны, значит, я выбрала лучшую позицию, чем Глеб. Или же мне просто повезло. Прозвучал выстрел. Глеб промахнулся, и та тварь, что преследовала Василя, настигла парня, повалив его на землю. Пашок попытался вступиться за друга, но тварь одним сильным движением оттолкнула Пашка на пару метров. Паша не встал, надеюсь, он просто потерял сознание. Из леса выбежали Рик и Лёва, но они не успели ничего сделать - второй выстрел Глеба попал точно в мерзкую голову твари. Как тварь упала, я уже не видела. Почувствовав резкую тошноту, я обернулась назад. Буквально в метре от меня стоял вайр. Он разительно отличался от всех тварей, которых я когда-либо видела: волосы его крупными волнами спускались чуть ниже лопаток и цвет имели чуть потускневшего серебра, брови и ресницы, когда-то чёрные, покрылись будто инеем, а глаза почти не имели цвета, из-за чего создавалось впечатление, будто на меня смотрит сама смерть. По телу моему побежали сонмы мурашек, когда он подошёл вплотную и грациозно присел передо мной на корточки. Я решилась отползти от этого страшного существа как можно дальше, но спина встретила неожиданную преграду, и я попыталась как можно сильнее вжаться в ствол дерева. Вайр резко вскинул руку с острыми длинными когтями и больно схватил меня за подбородок, я замерла и посмотрела ему в глаза. Пустота и абсолютное равнодушие, больше ничего. В его глазах больше ничего не было. Я быстро перевела взгляд на его губы, потому что совсем не хотела смотреть в глаза своей смерти. Внутри меня зарождалась паника, и я всеми силами пыталась заглушить её здравым смыслом, но чувства не слышали доводов разума, и из моих глаз начали катиться крупные слёзы, стекая по щекам и задерживаясь на ледяных пальцах вайра. Он неспешно перевёл взгляд сначала на свои пальцы, потом на мою шею. Отпустив мой подбородок, вайр осторожно прикоснулся ледяными подушечками пальцев до шрама на шее и спросил: - Кто оставил на тебе этот шрам? Я сглотнула подступающую к горлу истерику и ровным голосом ответила: - Ниари. Вайр неуловимо улыбнулся и неожиданно дважды провёл по моим волосам, будто поглаживая. - Мальчик спас тебе и твоим людям жизнь. Будь благодарна. Я неосознанно кивнула, а вайр поднялся и спустя пару секунд бесшумно скрылся среди деревьев. Мне захотелось грязно выругаться, но я не успела, - в наушнике послышался голос Рады. - Внимание, группа. Цель уничтожена. Подчищаем за собой и возвращаемся домой. Ей вторил хор радостных голосов, и я присоединилась к ним, ведь благодаря Ниру мы сейчас все живы. Вернее, благодаря метке на шее, которую он мне оставил. Я встала и медленно двинулась к друзьям. Мысли в моей голове беспорядочно скакали испуганными кузнечиками, пытаясь понять, с кем я встретилась сейчас. Образ седовласого вайра не выходил у меня из головы. Я думала о нём, когда встретилась с отрядом, думала о его пустых льдистых глазах, когда мы спешили вернуться в пещеры, думала, когда вошли в Военный. Удивительно, но по какой-то неизвестной мне причине я не почувствовала всепоглощающего ужаса, как при встрече с Ниром или другими тварями. Да, я испугалась, когда увидела вайра, но этот испуг был больше вызван неожиданностью его появления, а не страхом умереть от его рук. В его образе было что-то, что затронуло моё сознание. Не знаю, что это было, но его низкий бархатистый голос ещё долго преследовал меня в моих снах, и иногда мне казалось, что я слышу звук этого голоса за своей спиной на уровне лёгкого шепота. В Военном нас встречали как героев, нам аплодировали, нас подбадривали, нас хвалили, ведь мы - единственная группа за последние пять лет, вернувшаяся без потерь и умудрившаяся уничтожить сразу двух тварей. О третьей никто не знает, и, скорее всего никогда не узнает, потому что я не собиралась о ней никому говорить. Главное, что задание закончилось успешно и все живы. - Сашка! - подбежала ко мне счастливая Рада, - ты умничка, сняла засевшую в засаде тварь с одного выстрела! - Спасибо, Саш, - подошёл ко мне Глеб, - я обязан тебе жизнью. - Мы все обязаны тебе, Саша, - присоединился к ребятам слегка побитый Василь, тварь оставила на нём лишь пару неглубоких порезов от когтей. - Спасибо, ребят. Но думаю, вы всё-таки преувеличиваете мой вклад в ваши жизни, - нейтрально ответила я, всё больше и больше осознавая, что если бы не метка Нира, то сейчас все мы гнили бы где-то неподалёку от Сухой Пустоши, потому что та сила, которая исходила от седовласого вайра была ощутима даже физически, и, если бы вайр захотел, он бы уничтожил нас за считанные минуты. - Так, - строгим тоном отдала команду Рада, - сейчас все по домам отсыпаться, а завтра в восемнадцать ноль-ноль чтобы все как штык были на главной площади. Всё-таки мы заслужили фантастический выпускной! Не помню, как доплелась до дома, но проспала я больше двенадцати часов, и снилась мне холодная смерть, нашёптывающая равнодушным глубоким голосом седовласого вайра мольбы о спасении и освобождении от гнёта неизбежности. Я кое-как проснулась только ближе к полудню. Сев на кровати, я пыталась осмыслить непонятный сон: от чего нужно освобождать смерть, если она - смерть? Она властвует над жизнью, забирает то, что хочет, и у неё нет чувств. Нет ведь? В каком-то внутреннем оцепенении я надела парадную форму, в том же оцепенении пришла на главную площадь Военного и прослушала торжественную часть, приняла награды и в этом внутреннем оцепенении оставалась и на танцах. И только спокойный голос Марка смог меня вывести из этого состояния: - Нам нужно серьёзно поговорить, Александра.