Соната № 17

      Вере только и оставалось, что кивнуть на слова мужчины. Она прошла вперёд и села напротив Василия, сцепив руки в замок. Находиться с ним наедине было неуютно. Девушка чувствовала на себе его пытливый взгляд и молилась, чтобы это всё побыстрее закончилось. И чтобы эта работа не стала последним, что она сделает в своей жизни.       Василий не торопился раскрывать свои карты и какое-то время задумчиво смотрел на Веру, взвешивая все за и против того, о чём он хотел рассказать. От затянувшегося молчания она чувствовала себя крайне дискомфортно, но не могла найти сил, чтобы подать голос. Слишком многое свалилось на неё за такой короткий промежуток времени. Она постоянно мысленно возвращалась к разговору с отцом и вспоминала странности в его поведении за последнюю неделю.       Если бы у нас было больше времени, то, может быть, был бы шанс...       — Что ж, Вера Евгеньевна, — громкий голос Василия разрезал удушающую тишину и вывел Веру из своеобразного транса, — не знаю, что рассказывал тебе о нас папочка и рассказывал ли вообще, но если вкратце — я работаю на Крыс мёртвого дома. Об этом-то ты в курсе?       Вера снова кивнула, чувствуя себя каким-то болванчиком, который не может ни слова выдавить, только кивает и кивает. Внутренне она вся напряглась, когда опять услышала название организации, которая уже не первый год терроризировала город.       Василий усмехнулся, глядя на растерянное и изнемождённое лицо Веры. Вальяжно сидя на стуле, закинув ногу на ногу, он достал из внутреннего кармана пальто сигарету с зажигалкой.       — Не против?       — Нет.       На самом деле девушка не выносила запах сигаретного дыма, но отказать этому человеку язык не поворачивался. Да и навряд ли её слова заставили бы его отложить сигарету. Вера беспокойно заёрзала на стуле, когда мужчина выдохнул после первой затяжки. Живот скрутило в узел и запоздало промелькнула мысль о том, что со вчерашнего дня она ничего не ела.       — Так вот, в Крысах я далеко не последний человек, но и не первый. Смекаешь?       Вера озадаченно посмотрела на Василия, который снова с наслаждением затянулся. Ни на какие особенные мысли его слова её не навели. Мозг девушки и так был перегружен информацией.       — Честно говоря, не смекаю.       Губы Василия растянулись в очередной ухмылке, а в глазах, которые всё это время оставались холодными, появилась новая эмоция. От этого взгляда по спине Веры пробежал холодок.       — Подвинуть я хочу одного человечка. Поможешь мне, и дом останется в распоряжении твоего отца, — мужчина в задумчивости крутил сигарету между пальцев. — Я человек щедрый, даже сверху тебе денег подкину, если всё сделаешь как надо.       Вера в недоумении уставилась на Василия, еле сдержавшись от того, чтобы покрутить пальцем у виска.       Он бредит? Да меня при первой же встрече прибьют на месте.       — Что? — Вера с неудовольствием заметила в своём голосе визгливые нотки. Впадать в истерику сейчас крайне не хотелось, и она глубоко вздохнула, прежде чем продолжить — Как я могу вам помочь? Я слабый эспер и никогда в своей жизни ни с чем криминальным не связывалась. Мне что, нужно будет убить главу организации? Да я в жизни не соглашусь на убийство!..       Вера хотела продолжить свою тираду, но внезапный смех Василия её остановил.       Я уже совершенно не понимаю, что происходит.       — Убить? Господи, никто не просит тебя никого убивать, — мужчина в последний раз затянулся и выпустил изо рта клубы дыма, прежде чем потушил окурок прямо об лакированную поверхность стола, — Конечно, это было бы неплохо, но выше головы не прыгнешь. Убить такого, как он, у тебя не выйдет.       — Тогда что вы имеете в виду? — осторожно спросила Вера.       — Просто нужно будет быть рядом. Докладывать мне обо всех его перемещениях, планах, о любой, даже самой незначительной мелочи. Втереться в доверие. И в решающий момент я скажу тебе, что нужно сделать.       Вера не могла поверить своим ушам, она во все глаза смотрела на мужчину, будто он только что сказал ей такую вещь, которая перевернула её жизнь на сто восемьдесят градусов. Хотя это было довольно близко к правде. Неудавшейся пианистке захотелось просто схватиться за голову и застонать.       — Что я должна сделать в решающий момент? У меня нет абсолютно никаких навыков шпионажа. Меня сразу же раскроют и убьют.       Кажется, Василий не разделял её пессимистических взглядов и просто пожал плечами.       — То, что нужно будет сделать узнаешь только тогда, когда придёт время. Не беспокойся, никого убивать тебе не надо. Всю грязную работу буду делать я, — на губах мужчины появилась самодовольная улыбка. — А с остальным проблем быть не должно. Тебе не нужно иметь никаких особых навыков. Просто будь рядом и докладывай обо всём мне.       Только вот Вере не казалось, что быть рядом и втереться в доверие к преступнику будет очень уж просто. Раз этот таинственный человек занимает пост главы Крыс мёртвого дома, и правительство который год не может его поймать, то он явно не дурак. И обмануть его далеко не самая простая затея. Учитывая ещё и то, что Вера всегда старалась вести честную жизнь — манипулировать и строить паутины лжи не было её коньком.       — Раз всё настолько просто, насколько вы говорите, то почему бы вам не послать на это задание своего человека? Зачем вам для этого я? — в этот раз Вера почувствовала, что её голос дрожал. Она спрятала руки под стол, комкая взятую со стола салфетку.       — Никого из своих послать не могу, — Василий сделал небольшую паузу, пытаясь подобрать нужную фразу. — Нужен новый человек. И твой отец был прав, людей не хватает после недавнего конфликта с другой организацией.       Вера не была глупой и смогла сложить один плюс один. Василий просто не хотел тратить своих немногочисленных товарищей на это задание и ещё сильнее мочить репутацию в случае провала. Она просто расходный материал, которого не жалко лишиться. Значит, на самом деле всё и вправду не было так просто, иначе бы он уже самостоятельно занял место главы организации.       Вера была в смятении, не сказать, что в отчаянии. В голове был просто рой мыслей, одна перегоняла другую — в цельную картинку они никак не хотели складываться. Салфетка в руках уже превратилась в совсем маленький комочек, и Вера потянулась за следующей, чтобы начать её точно также бездумно складывать.       Заметив, что девушка не торопится с ответом, Василий решил надавить на больное.       — Что, уже не хочешь вернуть поместье? Если я правильно понял, тебе с отцом совсем некуда идти, — мужчина даже наигранно вздохнул и добавил в свой голос нотки такого же наигранного сожаления. — Я великодушно протянул вам руку помощи, даже не стал бы выселять вас, пока ты выполняешь задание. Но если не хочешь, то твоё дело. Никого заставлять я не собираюсь.       Василий отодвинул стул и уже собрался вставать, когда Вера окликнула его.       — Постойте, — девушка вскочила на ноги, скомканные салфетки с юбки скатились на пол. — Я… Я согласна.       Вера смотрела на мужчину широко раскрытыми глазами, в которых плескался испуг, зрачки расширились, а сердце пропустило удар. Она сама не до конца верила словам, которые сорвались с её губ.       — Чудесно, — Василий тут же сел обратно на место, улыбаясь самой обворожительной улыбкой из всех возможных, если не обращать внимания на гнилые зубы. — Уверен, что наше сотрудничество будет плодотворным.       Вера тоже села обратно, думая о том, что, вероятно, очень скоро ей придётся пожалеть о своих словах.       Но что ещё мне оставалось делать? И вдруг отец не переживёт лишения особняка?       На душе будто камень повис от осознания, на что она согласилась. Вере даже представлять было противно, что вскоре ей придётся стать причастной ко всему беззаконию, которое творили Крысы мёртвого дома.       Обычно Вера даже новости, в которых упоминалось эта группировка, слушала вполуха. Рассказы о всевозможных преступлениях всегда вводили её в ужас и ещё долгое время оставались в мыслях, иногда даже мешая спать. Поэтому в последнее время она просто старалась игнорировать новостные сводки, чтобы не портить себе нервы раньше времени. Но даже мельком услышанные разговоры об очередной кровавой резне между группировками заставляли кровь стыть в жилах. Неужели теперь ей придётся наблюдать всё это воочию? С её впечатлительностью она тут же в обморок упадёт. Каким образом она выполнит задание с такими-то навыками? Навряд ли главе Крыс рядом с собой нужны подобные люди. Такое поведение терпеть никто не будет.       Глава Крыс мёртвого дома. Что это за загадочный человек, от проницательности которого теперь могла зависеть жизнь Веры? Если он раскусит, что она в сговоре с Василием, то церемониться точно не станет. Будут потом её останки по всей Неве искать, Вера в этом не сомневалась. От такой мысли её точно током прошибло. Медленно переместив взгляд на довольного Василия, она всё-таки решилась спросить.       — Глава Крыс мёртвого дома, кто он? И каковы мои шансы на успех?       Мужчина ожидал подобный вопрос, но тем не менее напрягся, когда его услышал. В глазах у него снова появилась та самая жуткая эмоция, и Вера даже успела пожалеть о том, что спросила.       Кажется, что упоминания лидера сильно злят его.       — Рассказать тебе, кто он? — Василий даже подался вперёд, положив локти на стол и уперевшись в Веру хищным взглядом. — Фёдор Достоевский. Навряд ли его имя о чём-то тебе скажет, но даже я, далеко не последний человек в Крысах, мало что знаю о нём, кроме имени. Но этот самодовольный сосунок, — мужчина даже сжал руки в кулаки от внезапной волны злости, — определённо забрался слишком высоко. И я помогу ему спуститься с небес на землю.       Вера не ожидала подобного всплеска ярости и немного оторопела от поведения собеседника. Сосунок?.. Девушке почему-то глава подобной организации представлялся мужчиной преклонного возраста, который из тени управляет всей группировкой с помощью таких, как Василий, стараясь по возможности не марать свои руки. То, что Фёдор молод, совсем не обрадовало Веру, а скорее, наоборот, расстроило. Втереться в доверие к безумному старику ей представлялось более простым, чем обвести вокруг пальца молодого и хитрого лидера.       — А что касается твоих шансов, то не буду врать: большими их назвать трудно. Как бы я ни относился к Достоевскому, он умён. Но и я не пальцем деланный, — Василий уже отошёл от своей вспышки гнева, говорил теперь более ровным тоном и не смотрел на Веру так, будто собрался отправить её к праотцам. — Но с твоей способностью шансы увеличиваются, верно? Если что-то пойдёт не так, то всегда можно начать сначала.       Вера сидела в полном шоке, кажется, что только сейчас она в полной мере начала бояться за свою жизнь. Василий, видимо, не так понял действие её способности.       — Что? Моя способность может действовать только на одного человека за раз. Я ведь не буду контактировать только с Достоевским в организации. Там ведь куча других людей, — девушка во всех красках представила кошмарную ситуацию того, как её обман становится явью и теперь пыталась донести до Василия, что в его плане полно дыр. Вера даже начала говорить быстрее, хотя ей было совсем не присуще тараторить. — Мне что, нужно будет каждого искать, чтобы применить на нём способность? Да и вдруг у Достоевского будут документы на меня? Или даже фотографии? Он поймёт, что что-то тут не чисто.       Вера готова была ещё хоть час распинаться насчёт того, что план не жизнеспособен, что её способность в данном случае абсолютно бесполезна. Особенно если с первой встречи пройдёт много времени, и она успеет встретиться с множеством людей. Но Василий выглядел абсолютно незаинтересованным, в конце пламенной речи девушки он посмотрел на часы и вспомнил, что, кажется, у него есть ещё и другие дела.       — Слушай, тут все зависит от тебя, — он развёл руки в стороны. — Думай над каждым своим действием и почаще улыбайся. Улыбчивые люди больше располагают к себе, чем хмурые, слышала о таком?       Вера выпала в осадок.       Он совсем меня не слушал.       Сердце упало в пятки. Теперь она наверняка знала, что является просто расходным материалом. Её не жалко, Василию глубоко наплевать на то, убьют её или нет. Способность — просто приятный бонус. Видимо, совпало так, что дом ему пока не сильно нужен. А случится что — поместье так или иначе окажется у него. Найдёт потом какого-нибудь козла отпущения на замену для своего плана, а всю ситуацию обставит так, что сам выйдет чистым из воды. Вера пыталась убедить себя в том, что всё не так плохо, но получалось с трудом.       — Я же сказал тебе, не хмурься. Милым девушкам такое лицо не идёт, — Василий усмехнулся, сощурив свои блёклые рыбьи глаза.       Вера изо всех сил вцепилась в край стола, стараясь сдержать все те бранные слова, которые крутились в голове в адрес мужчины. Ещё больше усилий она приложила для того, чтобы изобразить на лице некое ломаное подобие улыбки. В этот же момент девушка почувствовала, как к глазам подступили слёзы. В душе смешались чувства злости, обиды, горечи и отчаяния. Судя по лицу Василия, этот вид ему понравился.       — Вот, другое дело. Я обсужу твой перевод в организацию с парочкой людей и в скором времени пришлю своего товарища. Он посвятит тебя в курс дела и расскажет, куда и когда приходить, — мужчина встал, явно давая понять, что их диалог близится к концу. — Будешь заброшена сразу к верхушке Крыс, мало кто может таким похвастаться. Только не забывай, зачем ты там.       — Поняла.       Вера пошла вслед за Василием, вытирая рукавом блузки злые слёзы, которые скопились в уголках глаз. Она не могла себе позволить расплакаться прямо перед ним, поэтому постаралась привести себя в порядок за то короткое время, пока они шли до входной двери.       Протянув руку к дверной ручке мужчина внезапно остановился.       — Ах да, забыл самое главное, — он резко развернулся к Вере, оказавшись практически нос к носу. — Даже не думай кому-нибудь рассказать о нашем уговоре. Если вдруг в твоей милой головушке появилась мысль о том, чтобы обо всём при встрече доложить Достоевскому, а он в свою очередь накажет меня за предательство и отпустит тебя на все четыре стороны, то ты сильно ошибаешься, — Василий протянул руку и ткнул костлявым пальцем в Веру. — Ты — никто, не думай, что тебе легко поверят, — мужчина расплылся в ухмылке, а Вера в очередной раз почувствовала его зловонное дыхание. — А даже если вдруг и поверят, то Фёдору лишние уши не нужны, смекаешь? Либо мои люди найдут и поработают над тобой так, что даже родной отец твой труп не узнает.       Девушка почувствовала, как по спине пробежали мурашки, а сердце забилось от страха настолько быстро, что готово было выскочить в любой момент. Всё, что она смогла сделать после услышанного, это только дергано кивнуть.       — Вот и славно, если ты такая понятливая, — наконец-то мужчина открыл злосчастную дверь. — До встречи!       В ту секунду, когда дверь за ним захлопнулась, Вера осела на пол, обнимая себя руками.       Несколько минут она просто смотрела в никуда и гладила себя по плечам, пытаясь успокоиться. Никогда до этого девушке не угрожали, и она была более чем уверена, что Василий своё слово сдержит.       А что, если я просто не смогу выполнить задание? Он меня в таком случае тоже убьёт?       Вера никогда не была сильна в математике и плохо помнила теорию вероятности, но сейчас знала наверняка, что шанс успеха авантюры, в которую она ввязалась, крайне мал. Всё, о чём она могла думать, так это стоило ли оно того. Перед глазами все ещё стояло пожелтевшее лицо Василия и девушка будто до сих пор чувствовала касание его пальца у себя на плече.       Об убийстве он говорил таким будничным тоном, словно рассказывал прогноз погоды на ближайшие дни. Подобное преступление не стало бы для него чем-то из ряда вон выходящим, и это осознание только сильнее шокировало Веру. И сверх того, теперь ей придётся работать в организации, где все люди поголовно такие, как Василий, если их вообще можно назвать людьми.       Череду мрачных мыслей прервал Евгений Иванович, который тихо вошёл в дом и сразу, как только увидел дочь, ринулся поднимать её с пола.       — Не надо.       Вера стряхнула с себя руки отца и встала сама, чувствуя, что ноги всё ещё дрожали. Поправив юбку, она медленно направилась в сторону своей комнаты, не говоря ни слова.       — Верочка, что между вами произошло? Ну не молчи ты, бога ради.       Отец сразу оказался рядом и схватил девушку за руку, заглядывая ей в лицо в попытке найти ответы на свои вопросы.       — Отпусти, я хочу побыть одна, — Вера снова хотела сбросить с себя его руку, но держал он слишком крепко. Она поняла, что пока не даст хоть какой-то вразумительный ответ, то в покое её не оставят. — Если беспокоишься о поместье, то пока нам никуда съезжать не нужно. С остальным я разберусь сама.       На словах «разберусь сама» голос предательски задрожал. Вера поняла, что говорит какую-то чушь, в которую сама вообще не верит. Как она может разобраться сама, когда напугана до ужаса и совершенно не понимает, что делать? Но взваливать эту проблему на отца не хотелось. Вера знала, что ей он ничем помочь не сможет, только с ума сходить начнёт от волнения и будет ещё больше водки пить.       Девушка постаралась придать своему лицу выражение максимального спокойствия и посмотрела на Евгения Ивановича. Мужчина по какой-то причине тут же стушевался и отпустил её руку. Дальнейших расспросов не последовало.       Вера ушла, а отец так и остался стоять на месте.       — Какие у неё глаза холодные, — пробормотал он себе под нос, прежде чем развернуться и пойти в столовую.       Вопрос о том, почему дочь чуть ли не лежала на полу, когда Василий ушёл, совершенно вылетел у него из головы.

***

      Несколько дней подряд Вера была как на иголках и вздрагивала от любого шороха. А шорохов в старом поместье было много. У неё начали появляться параноидальные мысли о том, что Василий передумал. И теперь он направит своего товарища к ней в гости только ради того, чтобы избавиться от человека, который узнал больше, чем следовало бы.       Почти с утра до вечера девушка сидела у себя в комнате и выходила только ради того, чтобы немного перекусить. С отцом они практически не общались. Вера рассказала ему лишь то, что теперь ей придётся некоторое время работать на Василия, умолчав о подробностях. Отец тут же схватился за голову и попросил отказаться, начав клясться, что обязательно что-нибудь придумает. Но Вера лишь отмахнулась от его слов. Поздно было отказываться. Да и не придумает он ничего, это она знала наверняка.       В один из дней Вера набралась смелости и позвонила Нике. Рассказать о том, что на самом деле произошло, она, конечно, не могла. Поэтому попросила передать в группу о том, что она заболела. Сказать об отчислении просто язык не поворачивался.       Вера всё ещё теплила надежду на то, что сможет остаться в консерватории. Что все неприятности волшебным образом разрешатся, и она спокойно продолжит жить свою жизнь, в которой главное место отводилось игре на пианино, а не шпионажу за главой Крыс.       Девушка даже думала о том, что, может, ей удастся совмещать учёбу и свою специфичную работу. Так просто отказаться от дела всей своей жизни она не могла. Но от мыслей о совмещении невольно пробирал нервный смех.       Утром — прилежная ученица консерватории, а вечером — член самой опасной группировки в городе. Было бы смешно, если бы не было так грустно.       Время от времени она пыталась отвлечься от горьких мыслей и садилась за синтезатор. Музыка всегда помогла ей пройти через сложные периоды жизни и хотя бы на время переместиться в другой мир, где не было тревог и забот. Но в этот раз ничего не получалось. Пальцы дрожали и постоянно попадали не по тем клавишам, по которым нужно. Девушка сбивалась и не могла поймать ритм. Раньше такого с ней никогда не происходило.       Невозможность ничего сыграть ещё сильнее давила на Веру и ухудшала её и так печальное состояние.       Девушка даже перестала смотреть на себя в зеркало, после того как увидела в своём отражении измученное лицо, на котором засохли дорожки от слёз и появились огромные тёмные круги под глазами от недосыпа. Никогда в жизни она не выглядела так плохо, как сейчас, не говоря уже о том, в какое гнездо на голове превратились волосы.       Вера всегда любила во всём аккуратность и следила за тем, чтобы опрятно выглядеть. Но, как оказалось, бывают ситуации, когда вообще не до этого.       Из-за пережитого стресса постоянно болела голова и мозг пух от количества мыслей, которые назойливо жужжали в нём, не давая Вере спать. Она до сих пор не могла поверить в то, что её жизнь настолько круто изменилась в один миг. А виновник этих изменений в комнату Веры практически не заходил.       Наконец-то на четвёртый день дверь в поместье задрожала от сильного стука. Тот самый человек, о котором говорил Василий, всё-таки явился.       Отец позвал Веру спуститься и, как ни странно, она не ощущала такой тревоги, которую изначально представляла, думая об этой встрече. Последние дни эмоции у девушки били ключом и, судя по всему, их запасы не были безграничны.       Вера спускалась по лестнице как в тумане. Пройдя мимо отца, она заметила неодобрительный взгляд. Судя по всему, ему не понравилось то, в каком внешнем виде его дочь предстала перед таким почётным гостем. Девушка и сама прекрасно знала, что выглядит сейчас, как чучело, но мнение новоприбывшего её интересовало в последнюю очередь.       Не тратя время на любезности, он сразу перешёл к делу и вручил девушке папку с бумагами, попросив их все подписать. Вера практически не слушала то, о чём говорил мужчина, и даже не пыталась вчитываться в подписываемые бумажки. Всё равно навряд ли у неё присутствовала опция отказаться.       Сквозь шум в ушах она слышала, как этот мужчина в таком же чёрном пальто, какие были и у прошлых гостей квартиры, говорил что-то про неразглашение всей той информации, которую Вера узнает, став частью Крыс мёртвого дома. Девушка в ответ лишь хмыкнула.       Никому в здравом уме и не пришло бы в голову об этом рассказывать.       Закончив с документами, мужчина назвал дату, время и место, куда Вере нужно будет подойти на первую встречу с организацией. Девушка попыталась задать пару уточняющих вопросов насчёт того, что ей стоит от этой встречи ожидать, но незнакомец оставил их без ответа. На этом короткая встреча, которая длилась от силы минут пятнадцать, закончилась.       В некоторой мере Вера почувствовала облегчение. Никто ей не угрожал и не попытался придушить, это не могло не радовать. Девушка никогда не думала, что будет когда-нибудь радоваться подобным вещам, которые в цивилизованном обществе являются само собой разумеющимися.       Если её жизнь до сих пор не разделились на до и после, то после этой встречи пути назад точно не будет. Веру даже посетила малодушная мысль о побеге, но она сразу отмела её, как что-то невозможное.       Уснуть Вере удалось только под утро. Всю ночь она ворочалась на смятых простынях, пытаясь представить все исходы предстоящей встречи. Она никогда не была набожной, но сейчас была готова начать молиться, лишь бы всё прошло гладко.       Просто нужно быть обходительной и тихой. Слушать и лишний раз не высовываться. Как там говорил Василий?.. Побольше улыбаться, чтобы расположить к себе людей, да?       Девушка надеялась, что первым заданием для новичка будет что-то не связанное с убийствами и насилием, иначе проще самой себе пистолет к виску приставить.

***

      Когда настал день икс, Вера была готова. Или по крайней мере она занималась самовнушением, постоянно повторяя про себя, что всё будет хорошо, она со всем справится и вернётся в целости и сохранности домой.       Впервые за все эти дни она постаралась привести себя в порядок, но видеть собственное отражение в зеркале не хотелось до сих пор, поэтому расчёсывалась она практически на ощупь.       Оставалось только завязать ленточку в бантик под воротом блузки. Вера уже давно носила этот аксессуар, поэтому и сейчас она попыталась аккуратно продеть одну петельку в другую. Но пальцы будто перестали слушаться и бантик получался кривым, косым, либо просто не держался.       Напускное спокойствие и равнодушие Веры начало давать трещины. Она смотрела на свои руки и никак не могла поверить и понять то, что будто бы разучилась завязывать бантики. Это ведь такое простое движение, которое за годы практики было доведено до автоматизма. Пальцы начали дрожать. Девушка села на постель и закрыла лицо руками. Как бы она ни пыталась храбриться, ей было страшно. Настолько страшно, что даже пальцы перестали её слушаться.       На встречу Вера пошла с криво завязанной ленточкой.       День был на удивление солнечный и погожий. Ветра практически не было, и, стуча каблуками по мостовой, девушка слышала, как хрустят под ногами опавшие листья. Вере как никогда захотелось сегодня подольше побыть на улице и подышать свежим осенним воздухом. Хорошая погода в некоторой степени успокоила её, и, посчитав это хорошим знаком, девушка продолжила свой путь.       Она осторожно обходила лужи, оставшиеся от недавних дождей, всматриваясь в радужные разводы бензина. Подобные мелочи уже давно не захватывали её внимание, но почему-то именно сегодня Вера наблюдала за ними, как в первый раз.       Наконец-то дойдя до нужного дома, она несколько раз заглянула в бумажку, куда выписывала адрес, чтобы точно удостовериться, что не ошиблась местом. Дом выглядел абсолютно обычно, не сказать посредственно. Стоял в конце узкого переулка и ничем не отличался от соседних зданий.       Вера не знала, что ожидала от места, где находится база Крыс мёртвого дома, но почему-то старый трёхэтажный дом из красного кирпича казался ей абсолютно не подходящим для такой статусной организации.       Может, это проверка какая-то? Не хотят показывать новому человеку свою реальную базу и принимают новичков здесь? Звучит логично…       Вера поднялась по маленькой чугунной лестнице и оказалась прямо перед дверью. Один шаг отделял её от мира, выход из которого найти будет крайне сложно. Дотронувшись пальцами до кованой ручки, Вера собиралась с силами, чтобы постучаться.       Оглянувшись в последний раз на улицу, она попыталась окинуть взглядом сразу весь вид, который ей открылся. Казалось бы, в нём не было ничего примечательного, небольшие дома начала двадцатого века прижимались боками друг к другу, делая проход между собой возможным только для мышей. Кроме как на здания и на лужи перед ними, смотреть было ровным счётом не на что. Но Вера подняла свой взгляд чуть выше и засмотрелась на яркое голубое небо, по которому медленно проплывали перистые облака.       Открывать дверь совершенно не хотелось, а узкий переулок в этот момент казался чуть ли не раем на земле. Не хотелось даже и думать о том, что за дверью случится что-то непоправимое, и шанса ещё раз вдохнуть морозный воздух и посмотреть на небо больше не будет.       Тем не менее Вера понимала, что оттягивать момент больше нельзя. Она подняла руку и буквально против своей воли несколько раз постучала, с замиранием сердца ожидая ответа.       — Входите, открыто! — раздался довольно бодрый голос по ту сторону.       Дверь за Верой закрылась с приглушённым скрипом.