Гэгэ!

На этот раз Хуа Чэн оказался в каком-то незнакомом ему помещении. Вокруг было так темно, что даже вытянутую руку было невозможно увидеть. Князь Демонов начал оглядываться, изучая обстановку. Краем глаза он заметил какое-то движение и с напряжением тихо пошёл в ту сторону. Добравшись до середины огромной комнаты, он остановился и встал, словно статуя. Перед ним стоял Се Лянь, смотревший на него в упор. Хуа Чэн двинулся вперёд, дабы заключить супруга в объятия, почуствовать его слабый аромат хотя бы во сне, но Бог Войны отвернулся к нему спиной и отошёл от Князя Демонов на один шаг. В сердце Хуа Чэна зародилась тревога, расплываясь по всему телу. Горло пересохло, а живот неприятно скрутило. Он попытался ещё раз подойти к Се Ляню, но с каждым шагом он отдалялся от него, словно Хуа Чэн был ему неприятен. Собиратель Цветов остановился, понимая, что чем ближе он будет подходить, тем больше будет отдалятся от него любимый. С непониманием в голосе, он обеспокоенно спросил: -Гэгэ, всё в порядке?.. На что Бог Войны промолчал. Молчание убивало Князя Демонов, пробуждая тревожные мысли. Но несмотря на все свое беспокойство, он продолжал ждать. Ответа так и не последовало. Хуа Чэн спросил ещё раз и после длительного молчания тишину прорезал едва слышимый смешок Се Ляня : "Ничтожество". Князь Демонов был ошеломлён.''Мне ведь послышалось? Или же... Нет, этого быть не может, мне определённо послышалось!" Демон отгонял от себя непрошенные мысли, уверея себя в том, что его любимый и почитаемый гэгэ, его Божество, что он превозносил с малых лет просто не мог сказать этих слов в его адрес, ведь они всегда любили друг друга и проводили время вместе, предаваясь безудержной любви, что льется из одурманенных этим прекрасным, но в тоже время и ужасным чувством, людских сердец безудержным потоком. Хуа Чэн всегда превозносил Се Ляня и не смел думать о нем плохого ни секунды. Каждую ночь он не мог уснуть, от чувства, что все происходящее словно сказка, прекрасный сон, что может легко развеяться и что, очнувшись ото "сна", он окажется один-одинёшенек в этом несправедливом, жестоком, полном коварства мире, к которому он уже привык. Около месяца назад, Хуа Чэн наконец-то забыл про это тревожное, пугающее, будоражащее кровь и сердце чувство. Теперь каждую ночь Князь Демонов нежно целовал в лоб Бога Войны перед сном и накрывал его теплую руку своей холодной. Лишь так он мог уснуть в полном спокойствии. Разве могло живое существо, будь оно человеком, богом или же демоном, вкусив не похожие ни на что из этого бренного мира сочные сладкие плоды внимания, любви и умиротворения, смириться с кислым, отдающим горечью послевкусием плодов? А ведь ранее плоды были сладки и приятны на вкус, но прошло некоторое время и начало отображаться их кислое послевкусие последствий, перетекая в яркий горький вкус недовольства, похожий на металический привкус крови. Почуствовав на вкус последствия, многие отбрасывают свои чувства на глубину бездонного Мирового океана. Но Хуа Чэн был не таким. Из-за его сильной привязанности, он не мог поверить в услышанное, списывая всё на галлюцинации. Очевидно, что именно так и действуют многие люди на стадии отрицания, пытаясь оправдать партнёра, но спустя время они всё больше и больше разочаровываются в нём и чаще находят его недостатки, наконец, человек больше не желает вкушать уже давно сгнившие до основания некогда сладкие плоды любви и отказывается от партнёра. Даже отрицая очевидное, свято веря в свою правоту, в сердце человека всё же проберется недоверие, что будет ухудшать и путать как ход мысли человека, так и самого человека. Конечно, Князь Демонов в глубине души начал осознавать, что он не ослышался и все слова действительно были произнесены из уст Се Ляня. Но разве мог он смирится с этим?.. Миллионы мыслей глухим стуком ударялись о затылок Князя Демонов, пробуждая в его голове легкую боль. Но не смотря на многочисленные мысли, в душе у Хуа Чэна было пусто. Словно что-то сломалось, что-то очень важное, потрескалось на миллиарды маленьких кусочков, не предназначенных для восстановления... Кадык белоликого Демона дернулся вверх-вниз, после чего Хуа Чэн, подгоняемый усиливающимся с каждой секундой недоверием хриплым голосом, полным отчаяния, негодования и в тоже время понимания, спросил: -Ваше Высочество, что вы только что сказали? Эти слова дались Собирателю Цветов мягко говоря трудно. Мысленно настроясь, Хуа Чэн прикрыл правый глаз. На удивление, ответ был более быстрым, чем в прошлых снах. -Да ты не только на один глаз слепой, глупый, так ещё и глухой? Всё-то тебе скажи да перескажи. Даже не знаю, как я жил с тобой ранее... А впрочем, это не важно.- Се Лянь вплотную подошёл к Хуа Чэну, от чего второй встал в оцепенении. Бог Войны приподнялся на носочки и тихо сказал на ухо Князю Демонов: -Ты ничтожество. Единственный глаз Хуа Чэна распахнулся, но всё, что видел перед собой Князь Демонов - это вовсе не Се Ляня со слишком странным поведением, не свойственным ему, а всего-лишь тёмную комнату, в которую пробрался до смешного тонкий лучик лунного света. Собиратель Цветов тяжело дышал, а в груди неприятно щемило. Приводя мысли в порядок после кошмара, Хуа Чэн понял, что не должен находится в этой комнате, ведь он совершенно точно помнил, что был в купальне. -Инь Юй, зайди. Расписная дверь из красного дерева с едва слышимым скрипом открылась, после чего в комнату вошёл высокий мужчина в чёрных одеяниях. Посланник Убывающей луны отвесил Хуа Чэну почтительный поклон, после чего сказал: -Градоначальник, с пробуждением. Демон не любил тратить свое драгоценное время на пустую болтовню, поэтому перешёл сразу к делу. -Как я оказался сдесь? -Градоначальник слишком долго был вне поля нашего зрения и я послал всех на ваши поиски, ведь вы не предупреждали о своём уходе, как ранее. Вы были найдены в купальне и учащенно дышали, а весь ваш вид источал ауру серьёзного напряжения, недовольства и душевной борьбы. Было принято решение перенести вас сюда с целью улучшения вашего состояния, но все оказалось безрезультатно. Демон что-то пробормотал себе под нос, обдумывая дальнейшие действия. Он до сих пор не мог смириться с тем Се Лянем из его сна. Хоть он и понимал, что это всего-лишь иллюзия, кошмарный сон, но что-то ему подсказывало, что всё не так просто. Обдумав свое решение, он приказал Инь Юю: -Приведи сюда Сюаньчжэня. Инь Юй кивнул, после чего сказал "будет сделано" и поспешно удалился,оставив Демона наедине со своими угнетающими мыслями. Через десять минут в дверь постучались, Хуа Чэн сказал "входите" и в комнату вошли Му Цин и Инь Юй. Му Цин сильно хромал из-за сломанной лодыжки и не мог нормально пройти ни шагу, поэтому Инь Юю пришлось закинуть его руку себе за шею и частично нести его на себе. Увидев Му Цина в таком состоянии, в голове Хуа Чэна размытыми отрывками промелькнули события прошлого вечера. Собиратель Цветов почувствовал отвращение к себе, ведь вчера он не контролировал себя, принимая решения и действия помутненным от гнева и горькой утраты любимого рассудком. Из-за этого Хуа Чэн почуствовал сожаление, но это было лишь мгновение жалости. Князь Демонов встал с кровати, после чего жестом руки приказал Инь Юю посадить Сюаньчжэня на кровать, после чего Посланик Убывающей луны удалился из комнаты. Князь Демонов проводил взглядом Инь Юя вплоть до двери, после чего, услышав хлопок двери повернулся к Сюаньчжэню. Вскинув левую бровь, Хуа Чэн смерил Бога Войны взглядом и перешёл к делу. -Тебе наверняка неизвестно, но Его Высочество больше нет в живых, именно тогда, в тот день, когда ты спас меня, он и умер и я хотел отправится за ним следом. Зачем ты меня спас? Неужели совесть не даёт покоя после того случая? Му Цин изначально чувствовал себя не лучшим образом после вчерашнего. Спина сильно болела, ноги были словно ватные, боль в голове была невыносимой, так еще ему сломали лодыжку, да таким образом, что на ее восстановление даже могуществонному Богу Войны нужно было потратить не менее двух дней. Из-за этого он был сильно раздражён, так еще его привели к виновнику всех последствий вчерашнего вечера. Конечно раздражение мгновенно перетекло в бешенную ярость. Но когда речь зашла о Се Ляне, лицо Му Цина сначала было обеспокоенным, а потом, будто что-то осознав, Сюаньчжэнь придал своему лицу спокойное выражение. Естественно такие перемены Бога Войны не утаились от Хуа Чэна, и в его голове промелькнула мысль: "Он определённо что-то знает. Но станет ли рассказывать?" Изначально Князь Демонов позвал Му Цина, чтобы разузнать от него, не замечал ли он какие-то странные перемены в Се Ляне, пока он был жив, но прежде чем переходить к делу, надо помнить о том, что Бог Войны был не глуп, поэтому нужно было начать разговор издалека. Му Цин же, медленно заговорил, грамотно обдумывая и подбирая слова. "Сказать ему, как все было на самом деле в тот день, рассказать всю правду о Се Ляне? Или же.." Сюаньчжэнь непроизвольно вздрогнул всем телом. - На самом деле всё не так, как ты думаешь. Хуа Чэн вскинул левую бровь в вопросительном жесте: -О? Надо же. И что именно не так? Кадык Бога Войны дернулся вверх-вниз, после чего, спустя приличное время, Сюаньчжэнь выдавил пару слов, полным разочарования голосом. -На самом деле, в тот день я хотел спасти тебя. Но.. Князь Демонов перебил его: -Что - "но"? Неужели было лень или гордость не позволила? Ах, а может ты сейчас просто пытаешься оправдать себя? У тебя не выйдет. Му Цин был недоволен тем, что его перебили, но все же спокойным тоном продолжил : -В тот момент, когда я увидел тебя маленького в огне, я заметил в твоих глазах надежду и хотел было спасти тебя из охватившего пламени, но я увидел издалека сигнал Его Высочества. Так как я не мог противиться его приказам, мне пришлось оставить тебя и спасти мужчину средних лет. Ты же сам прекрасно знаешь, какой тогда был хаос. Люди бежали в разные стороны, кричали и стонали, столица горела, а со всех сторон нападали люди из Юнъани, я просто не мог пожертвовать жизнью нескольких людей ради тебя одного, пойми это. Разве мог я ослушаться Его Высочество? Хуа Чэн был ошеломлен. Между его бровей появилась глубокая складка, а руки сжались в убийственные кулаки, что когда-то скользили по лицам его должников, Ци Жуна и Му Цина. При виде их, у Сюаньчжэня непроизвольно заболела челюсть. Хуа Чэн не мог поверить в услышанное. Неужели он и вправду хотел спасти его? Нет, это исключено. Он просто хочет оправдаться, смыть с себя эту высокомерную ошибку. Но Му Цин не врал. В тот день он и вправду хотел спасти его, спрятать в своих сильных руках от всего мира, ото гня. Он хотел защитить этого малыша, к которому он привязался, хоть и не хотел этого признавать. Но разве мог он ослушаться Се Ляня? Ведь он подарил ему жизнь, статус, возможность к обучению. Да и тем более, он был его личным слугой, а слуги не имеют права ослушаться приказа хозяина. Но когда он увидел знак Се Ляня, его сердце сжалось от скорби не только потому, что он не мог ослушаться Се Ляня и спасти Хун-эра, но ещё и потому, что он знал все его коварные планы на счет Хуа Чэна. Но разве мог он противиться? Именно, нет. Поэтому скорбя душой и сердцем, сильнг сжав зубы инахмурив брови он отвернулся от смотрящего на него с надеждой и детской любовью Хуа Чэна и спас другого человека. После того дня он всегда сожалел о своём поступке, ведь их дружеские отношения разрушились и он стал для Хуа Чэна врагом, что скрывался за маской друга. А после, спустя несколько сотен лет, Му Цину приснился эротический сон в котором был... Хуа Чэн! Сюаньчжэнь проснулся в холодном поту, ощутив некие изменения в одной из частей его тела. Каждую ночь его преследовал этот сон, который не давал ему покоя. Спустя четыре месяца он осознал свои чувства к этому созданию, но отрицал их. Прошло немало лет, Му Цин прошёл через множество жизнннных трудностей, забыв и о своих чувствах, думая, что это была всего лишь дружеская привязанность, но вот Хуа Чэн снова объявился и мало того, что он презрительно к нему относился, так еще и миловался с Се Лянем, который строил жестокие планы на его счёт! Его съедала тоска и ревность, что была на вкус хуже уксуса. Но разве кому-то было дело до него? Какова бы не была горька правда, но на самом деле он был никому не нужен. Хотя, в глубине души Му Цин понимал, что ошибался и был для кого-то важен, но только не мог понять для кого.. В любом случае, это не важно. Ведь его чувства были точно безответны и ему оставалось лишь смириться с судьбой. Но правды никто не знал, кроме него,а рассказывать ее Хуа Чэну не было никакого смысла, ведь он и вправду всем сердцем любил Се Ляня и, скорее всего, не сможет принять жестокую правду о нем и будет еще больше зол на Му Цина , от чего Му Цину точно станет не легче. Поэтому ему оставалось лишь молчать. Хуа Чэн же не мог поверить в то, что его заклятый враг с детства в тот день оказался в безысходном положении и вправду хотел спасти его. Разве может человек, столетиями копивший злобу, принять тот факт, что все эти годы он ошибался? Нет, принятие было подобно боли, сьедавшей изнутри человека, и Хуа Чэн просто не мог принять тот факт, что он все это время ошибался. Князь Демонов ударил по изголовью кровати. -Что за вздор?! Неужели ты думаешь, что я и вправду поверю в этот бред? Да ты и правда ничтожен, если веришь в это. Но Му Цин лишь покачал головой, тихо прошептав: -Я знал, что ты мне не поверишь.. Но Хуа Чэн не слышал его, потому что внутри его бушевало пламя гнева, негодования и неприятия. Прошло некоторое время, прежде чем Белоликий Демон успокоился и сказал : - Впрочем, теперь я смутно понимаю, почему ты решил мне солгать. Я больше не желаю слушать твою ложь, поэтому задам вопрос, из-за которого ты сдесь. Если ты солжешь, я лишу тебя жизни. Хуа Чэн сложил руки на груди, после чего, выпрямившись, задал вопрос, что так долго мучал его. -Пока Его Высочество был жив... - Хуа Чэн запнулся, не желая осознавать смысл своих слов. - ты не замечал какие-нибудь странности в его поведении? Сюаньчжэнь был немного загнан врасплох этим вопросом, но потом задумчивым голосом спросил: -Что ты подразумеваешь под "странностями"? -Поведение, действия, да что угодно, не свойственное ему. Для Му Цина в Се Ляне не было никаких изменений. Всё такой же коварный и хитрый. Но внезапно он понял, что для Хуа Чэна Се Лянь всегда был добрым и милым, заботящим и любящим, ведь Бог Войны Увенчанный Цветами всегда скрывал свою истинную личину за маской добродушного человека. Му Цин понял, что для Хуа Чэна некие "изменения" в поведении и есть истинная личина Се Ляня, но вот что не укладывалось в его голове. Неужели Хуа Чэн и вправду верил, что существуют такие добродушные без корстных целей люди? Сюаньчжэнь умел хранить секреты, но этот был самым тяжёлым из всех, что он когда либо хранил. Му Цин никогда не стал бы рассказывать кому-то чужую тайну, но эта была слишком тяжким грузом для него. Тем более он больше не мог один нести эту правду, даже зная то, что Князь Демонов ему не поверит, он все же решил посвятить его. -На самом деле... Се Лянь жив.