Гэгэ!

Всё время, пока Му Цин рассказывал правду о Се Ляне, Хуа Чэн сильно сжимал кулаки, преодолевая ярость. На протяжении всего этого «лживого» рассказа он думал: «Ложь, все чистая ложь! Клевета! Да как он смеет оскорблять Его Высочество своими додумками?! Гэгэ смотрел на меня свысока? Он рассказывал все ему? Он жив? Все ложь, чушь, клевета! Да как это мелочное ничтожество смеет на него наговаривать?! " Но несмотря на свою ярость что-то мешало ему сразу же набросится на Му Цина и выбить из него всю дрянь. Какое-то странное ощущение в сердце остановлавило его и появилось оно когда Му Цин сказал, что на самом деле хотел его спасти. Брови Собирателя цветов были сведены между собой, чуть ли не сливаясь воедино, губы были поджаты от гнева, а в единственном левом глазу Князя Демонов появилась ярость. Его чёрный глаз чуть меньше чем на половину заволокла алая пелена едва-сдерживоемого гнева. Когда Му Цин закончил свой рассказ он открыл свои прекрасные черные глаза, в которых читалась одновременно облегчение и тревога. Он знал, что Хуа Чэн ему не поверит, но он не мог объяснить свое рвение все рассказать. Князь Демонов же, увидев что этот рассказ окончен резко повернул голову в его направлении. Он хотел было высказать ему все свои мысли о том, что он не верит ни единому его слову, о том, что презирает его, а также о том, что хочет его расчленить. Но этого он не сделал, ведь понимал, что Сюаньчжэнь и так все это прекрасно знает. Но тогда что он мог сделать после услышанного, ведь даже высказать свои мысли ему показалось глупым? Убить? Вырвать язык? Он не знал. Сердце и ум Князя Демонов были в смятении, он не мог понять, почему до сих пор ничего не сделал с этим ничтожеством, почему Му Цин все ещё жив? Внезапно Хуа Чэн потянулся в направлении Бога Войны. Му Цин был в негодовании и смятении. Бледная, словно белый чистый лист, рука Князя Демонов потянулась прямо ко рту Му Цина. Он схватил его за подбородок и сильно сжал челюсть, от чего Сюаньчжэнь невольно открыл рот. Боль, давящая на челюсть была настолько ужасной, что Бог Войны не смог пошевелить даже рукой. Безусловно, Князь Демонов был сильнее его. Хуа Чэн же, увидев что ничего ему не припятствует ухмыльнулся и наигранно вежливым тоном сказал: -Генерал Сюаньчжэнь, один из величайших Богов Войны. Разве я не говорил тебе, что за твою ложь я убью тебя, разве не предупреждал? Но ты плевать хотел на мою доброту и заботу и все же солгал мне. Теперь тебе придётся поплатиться. Но я понял, что не смогу смотреть на твою обычную смерть, ведь ты же все таки мой враг. Я хочу видеть, как ты ползаешь у меня в коленях, гонимый отчаянием и горем, хочу видеть твои страдания, твою кровь, твои внутренности, хочу слышать твои крики, полные боли и безумия, и наконец, хочу видеть твое выражение лица перед смертью, до которой будет много этапов боли, безумной боли. Поверь мне, я знаю как довести даже самого сильного Бога Войны до отчаяния и страданий, как физических, так и моральных. Поэтому сегодня я всего лишь лишу тебя твоего гадкого языка, а потом обездвижу и отдам своим слугам, которые отнесут тебя в самые холодные углы моего огромного подземелья. Хуа Чэн потянулся другой рукой прямо в рот Му Цину, намереваясь оторвать его алый язык. Ощутив чужие пальцы на своём языке, в глазах Бога Войны промелькнул страх и он начал из-зо всех сил сопротивляться. Он пытался его укусить, но другая рука, сжимающая челюсть не позволяла этого сделать. Хуа Чэн уже схватил непослушный язык Бога Войны пальцами и хотел было сильно дернуть его и, видя как чужой рот наполняется тёмной кровью, ощущать чужой вкусовой орган в своей прохладной ладони, ощущать как по его ладони растекается кровь его врага, ощущать удовлетворение, но тут внезапно со спины послышался смешок знакомого ему человека. Недолгий смешок был холодным, словно лёд. Князь Демонов не поверил своему слуху и резко повернулся. За его спиной стоял юноша в чёрных одеждах, на которых были расшиты серебром длинные многочисленные лозы с острыми шипами. Рукава этого чёрного превосходного одеяния тончайшей работы нисподали почти до самого пола, что предавало юноше величественный и изящный вид. Тёмные длинные волосы его были расспущены и хаотично ложились на плечи, а несколько прядей лезли в глаза. Увидев его, Хуа Чэн сначала не узнал человека перед собой, но потом посмотрев на лицо юноши он воскликнул: -Гэгэ?! Да, это действительно был Его Высочество наследный принц, Се Лянь. Му Цин тоже повернул голову, так как чужая рука уже не сдерживала его. Было крайне непривычно видеть Се Ляня в одеждах такого тёмного оттенка, но надо признать, он выглядел в них намного лучше, чем в обычных даосских одеждах. Му Цин был сильно удивлён вновь увидеть Се Ляня, ведь по его рассказам он хотел просто поиграться с Хуа Чэном и исчезнуть из его жизни навсегда под предлогом "смерти". Он и представить себе не мог, как он ошибался... Увидев, что все взгляды направлены на него, Се Лянь широко улыбнулся,обнажая свои белоснежные зубы. -Му Цин, а ты и вправду продержался дольше, чем я думал, я приятно удивлён. - его улыбка стала ещё шире. - Тебе наверное обидно, что рассказав все что ты знаешь, вместо того чтобы верить тебе, тебе чуть ли не оторвали язык. Ах, какая жалость. Взгляд Се Ляня переместился на Хуа Чэна. Он изменил свой голос на привычный для Князя Демонов ласковый тон и позвал: -Ах, Саньлан, здравствуй, или вернее уже будет обращаться к тебе Хуа Чэн? Не важно. Как ты себя чувствовал после того, что видел, как моё тело падает вниз, слышал как я отчаянно кричу и прошу о помощи, а потом говорю что люблю тебя? Руки Собирателя цветов под кровавый дождём до убийственного хруста сжались в кулаки. Он стиснул зубы чуть ли не до чёрной, словно смола, крови и направил на Се Ляне свою саблю, Эмин. -Ты не Его Высочество. Ты один из преспешников этого ничтожества! Улыбка Се Ляня стала загодочной. -О, правда? Хах, забавно. Я даже могу предположить, почему ты так думаешь. Наверное ты очень огорчен и не хочешь принимать правду? Чтож, тогда я отвечу на любой твой вопрос, ответ на который знаю только я и ты, чтобы ты наконец-то убрал с меня полный надежды и гнева свой отвратительный взгляд. От одного твоего взгляда я чувствую себя грязным. Хуа Чэн ещё сильнее стиснул зубы, но все же задал вопрос своему собеседнику, надеясь что это и вправду лишь какой-то преспешник Му Цина. -Раз ты представляешься Его Высочеством, то ты наверняка должен знать ответ на мой вопрос. Что я подарил тебе на день рождения, когда мы скрылись от всех лишних глаз в Доме Блаженства? -Слишком просто, но ответ и вправду знаю только я и ты. На самом деле ты отвел меня в одну из самых огромных комнат и подарил мне целую оружейную. Хотя тогда я и выказывал восторг, на самом деле я не взял ни одну безделицу оттуда. Князь Демонов услышал правильный ответ... Кроме того, Се Лянь и вправду не взял ни одного оружия с той огромной комнаты. Тогда он думал, что Его Высочество просто смущается и не может принять подарок, но все оказалось иначе... -Ваше Высочество, если это и вправду вы... То как вы выжили?.. Этот вопрос мог показаться дерзким или даже недолюбливающим, но на самом деле он дался Хуа Чэну с трудом. Князь Демонов не был глуп и уже понял, что перед ним настоящий Се Лянь ведь тот ответил на его вопрос, да и если бы кто-то и вправду принял оболочку Се Ляня, то не заметил бы Князь Демонов сразу же подделки? Его сердце и ум противоречили друг другу. Сейчас ему было больно, безумно больно. Разве он тоже не живое существо? Разве он не может чувствовать боль как и все? Чем он заслужил такую судьбу? Тем что родился под несчастливой звездой, в нелюбящей семье? Тем что везде где был приносил хаос и раззорение? А может тем, что не умер в тот день, тогда на празднике? Но разве был он в этом виноват, разве от него что-то зависело?! Нет, он него ничего не зависело, но тогда почему он не мог просто уродиться счастливым? Почему ему с малых лет приходилось терпеть серьёзные побои и крики, от которых хотелось рыдать во весь голос, но ему даже этого делать было нельзя! Он должен был терпеть всю обиду и боль, ощущая в горле неприятный ком подступающих слёз, а потом представлять, что его любят. А что насчёт других детей? Дети в богатых семьях были избалованы различными изысками, тем временем когда маленький Хун-эр не пробовал что-то кроме сухой рисовой лепешки. Им можно было браниться, ругаться, истерить и реветь во весь голос, не зная наказания, когда в доме Хуа Чэна подав хоть малейшую реакцию на эмоции сразу же взбешивались и избивали со всей силы. После таких побоев маленькому Хун-эру ломали руку или ногу, а бывало, что и пару ребер. Почему одни получали все, а другие ничего?! Почему Князю Демонов, который некогда был всего лишь маленьким беззащитным комком, нуждающимся в заботе и ласке, нельзя было даже любить или привязываться? Почему жизнь была столь несправедлива, что Хуа Чэн нашёл как он считал любовь всей своей жизни, а она оказалась безответной да ещё и столь коварной? Почему?! Пока белоликий Демон сгорал от боли и осознания, Се Лянь быстро переместился тому за спину и с немалой силой ребром ладони хлопнул его по спине, от чего Князь Демонов упал на пол и на некоторое время погрузился в сон. Тоже самое Бог Войны сделал и с Му Цином. Он склонился над обоими и зловещим, полным ожидания тоном сказал: -Скоро вы все узнаете.

***

Открыв свой единственный левый глаз, Хуа Чэн увидел перед собой лишь огромную до ужаса тёмную комнату. Вокруг было тихо, он не помнил, что было после заданного им вопроса: был ли на него ответ, или же нет? Сейчас это было не важно. Он дернул руками, как оказалось руки и ноги его были крепко привязаны вервием бессмертных к огромному холодному сооружению, чем-то похожим на железный столб. Голова сильно болела, а в висках и затылке ощущалась пульсирующая боль. Когда Хуа Чэн привык к темноте, он заметил перед собой силуэт какого-то человека. Он некоторое время смотрел на него, а потом в левый глаз ударил поток света. Спустя мгновение Князь Демонов вновь открыл свой единственный глаз и теперь чётко видел, где находился. Вокруг него были расположены многочисленные золотые колонны, площадь этого судя по всему зала была ужасающей. Собиратель цветов хотел было обернуться, чтобы точнее изучить новую территорию и оценить обстановку, но понял, что ему не сделать этого, ведь вервие бессмертных было очень острым и с лёгкостью разрезало плоть, а Хуа Чэн ещё и плотно был обвязан ей вокруг золотой колонны. Поняв, что ему не увидить все помещение он решил посмотреть на человека, сидящего перед ним. Тот был тоже обвязан острой нитью вокруг колонны. Волосы его были сильно растрепаны, прекрасные глаза в страхе и волнении открыты, а рот был обвязан по всей окружности челюсти белой тряпкой. Это был никто иной, как Му Цин. Сейчас его вид был жалким, но Хуа Чэн не чувствовал из-за этого радости, наоборот... Он переживал из-за него и хотел освободить, ведь дышать из-за этой тряпки точно было в разы тяжелее. Собиратель цветов не был маленьким мальчиком, что не может разобраться в своих чувствах. На самом деле, Хуа Чэн всегда боялся того, что его любовь окажется всего-навсего привязанностью, что на самом деле он ошибся с выбором партнёра, и теперь ему стало ещё страшнее, потому что его навязчивые мысли оказались правдой. После тех снов,в которых появлялся Се Лянь, после рассказа Му Цина и неожиданного появления Наследного принца он понял что все его страхи оправдались. Он и правда был глупцом, раз столько лет ошибался в своих чувствах и выбрал не того человека, что будет жить с ним на протяжении всей жизни, вплоть до смерти! Внезапно, посмотрев на человека перед собой, он вспомнил о том, с какой серьезностью рассказывал Му Цин о том случае, когда он хотел спасти его, вспомнил, как были сильно сведены брови Му Цина и сжаты руки во время рассказа о Се Ляне, а ещё он вспомнил... Он не смог закончить свою мысль и его хорошие и тревожащие душу воспоминания с Му Цином резко оборвались. Хуа Чэн не заметил, как двое мужчин вошли в это огромное помещение и встали между ним и Сюаньчжэнем, но сразу же узнал знакомое лицо. Перед ним стоял Се Лянь в своём прекрасном тёмном одеянии, а возле него человек высокого роста в белых одеждах с широкими рукавами, лицо же его скрывала маска радости и скорби. Се Лянь повернулся в сторону Князя Демонов, указывая на него пальцем и сказал: -Вот та самая душа, которую ты и просил.