I think I hate you too

– Просыпайся, уже восемь, — услышал он слова Хёнджина, и Джисон нахмурил брови, желая поспать подольше. Ему не хотелось идти на занятия, когда он вчера увидел свое расписание на сегодняшние занятия, он уже почувствовал, как нарастает скука. — Давай, просто вставай, — вздохнул Хёнджин, — нам нужно в универ. – Тем не менее, он не сдвинулся ни на дюйм, а если он сдвинется, Хёнджин подумает, что он проснулся, и будет приставать к нему еще больше, а вставать с постели было последним, что он хотел делать. Джисон не хотел идти в университет, опасаясь встречи с бессердечным танцором. Внутри Джисона пробежало мучительное чувство, ощущение, что Минхо, вероятно, присоединится к их столу. Если бы он это сделал, это было бы даже не удивительно. Хёнджин дружит с Чонином, Чонин дружит с Минхо, а у Феликса и Хёнджина есть уроки танцев с Минхо, так что они, вероятно, уже чувствуют себя комфортно друг с другом. — Джисон, Джисон, Джисон, — Хёнджин положил руку на спину Джисона и энергично встряхнул его, пытаясь поднять, он не собирался сдаваться. – Стоп. Дай мне поспать. – Джисони, Джисони, Джисони, Джиджи, проснись! – Нет! – Ты кажешься довольно обременительным. Джисон вздрогнул, удивив Хёнджина, и стянул одеяло, прежде чем сбросить ноги с кровати и пройти к шкафу, чтобы одеться. — Я почти подумал, что ты умер, — рассмеялся Хёнджин. Джисон только зевнул и надел красную футболку и светло-голубые джинсы, прежде чем схватить свой рюкзак и надеть его. – Ну, это было быстро. – Они вдвоем вышли из своего общего общежития и начали свой путь из здания общежития, направляясь в свой университет. Это было недалеко от их общежития, всего в десяти минутах ходьбы. Но на этот раз десятиминутная прогулка была полна тишины, Хёнджин и Джисон не разговаривали друг с другом, и Джисон мог сказать, что Хёнджин чувствовал себя немного неловко. Обычно Джисон много болтал, но сейчас он был тих. – Как дела? — внезапно спросил Джисон, пытаясь быть хорошим другом и проверяя настроение Хёнджина. Хёнджин посмотрел на Джисона, прежде чем рассмеяться. – Забавно, что ты спрашиваешь, ведь едва, начался день, — пошутил Хёнджин и отвел взгляд назад, на здание Университета, они приближались к нему. – Но я бы сказал, что пока все хорошо, и я не очень доволен сегодняшними занятиями. — Я тоже, — вздохнул Джисон. Его первым уроком было искусство, и он даже не мог хорошо нарисовать цветок. Надеясь, что урок будет легким, и он надеялся, что ему не придется рисовать сложные портреты и прочее. Его нехватка навыков в искусстве была очень заметна. ********* И его чувства были правильными. Как только они купили завтрак и подошли к своему обычному столику, Джисон увидел, что Минхо сидит прямо напротив Феликса, а Чонин сидит рядом с Минхо, и он был напротив Сынмина. Хёнджин быстро сел рядом с Чонином, оставив Джисона стоять и смотреть на стол. Он посмотрел на Минхо, который с улыбкой разговаривал с Феликсом, и когда брюнет почувствовал его взгляд, он посмотрел на Джисона, бросив на него пустой взгляд. Феликс, проследив за взглядом Минхо, обернулся и поднял бровь, глядя на Джисона. — Что ты здесь так стоишь? Садись, — хихикнул Феликс над странной выходкой Джисона, и, глубоко вздохнув, Джисон подошел ближе к столу и сел на пустое место рядом с Сынмином. В тишине Джисон тыкал в свою вафлю и таскал ее по тарелке туда-сюда, не особо заинтересованный в еде. А Хёнджин, будучи внимательным другом, смотрел на Джисона с беспокойством. — Джисон, все в порядке? Ты кажешься тише, — спросил Хёнджин. — Конечно, сейчас утро, и я просто сонный, — ответил Джисон, лгая сквозь зубы. Как ни странно, он чувствовал себя полностью проснувшимся, он не был сонным, он просто был встревожен. — Ах, прости, если разбудил тебя вот так, — рассмеялся Хёнджин, на самом деле веря лжи Джисона. — Но я должен разбудить твою ленивую задницу. – Иногда я тоже хочу просто остаться в постели, — вмешался Чонин, и Джисон посмотрел на улыбающегося мальчика. – Я хотел бы просто спать весь день, но не хочу пропускать занятия. – Джисон кивнул в знак согласия, прежде чем вернуться к своей вафле. "Зачем я вообще её купил, если я не собираюсь её есть?" Не желая быть транжирой, Джисон взял свой стакан сока и выпил его одним махом, прежде чем поставить его обратно на стол. Обычно Джисон много разговаривал, но сегодня все было по-другому, новоиспеченные друзья разговаривали друг с другом в чистой радости. Говоря о вещах, которые Джисон не находил интересными, он исключил себя из их разговора и просто тихо слушал. Сынмин, Хёнджин и Чонин говорили о видеоиграх, и Хёнджин заявил, что он лучший в них, а Сынмин возразил, сказав, что он лучше. Когда Чонин заговорил, Хёнджин посмотрел на него пораженным взглядом и нежно улыбнулся младшему. Минхо и Феликс говорили о танцах, конечно, они оба очень любили хип-хоп. Блондин вытащил свой телефон и проверил время, отображаемое поверх обоев экрана блокировки, на котором он улыбается и делает знак мира пальцами, и до того, как пришло время отправиться к своему искусству, осталось, тринадцать минут. Решив уйти пораньше, он встал и ушел, не оглядываясь, чтобы посмотреть, заметили они или нет, он просто хотел уйти. -------- Художественный класс был не так уж плох, как ожидал Джисон, но и не слишком хорош. Профессор искусств дал им легкое задание, чтобы они выполнили его в классе и сдали в следующий раз, но Джисон не считал это задание легким. Заданием было нарисовать любимого человека, и, конечно же, Джисон нарисовал Хёнджина. Он был уверен, что его рисунок хорош, потому что приложил массу усилий, но когда он снова посмотрел на свой рисунок, его уверенность испарилась в течение секунды. Его рисунок был настолько ужасен, что даже Хёнджин содрогнулся бы от этой так называемой тяжелой работы, проделанной на листе чертежной бумаги. Голова была в форме гигантского воздушного шара, и Джисон похлопал себя за это по спине, по крайней мере, он мог нарисовать воздушный шар. Глаза были очень искажены, он сделал один глаз слишком большим, а другой слишком высоко. Джисон нарисовал Хёнджину губы слишком кривые, и единственное, что получилось красиво во всем этом наброске, это брови. Джисон никогда не собирался показывать Хёнджину этот свой рисунок, только если он хочет отомстить. В настоящее время Джисон был на уроке биологии, и он почти подходил к концу. Джисон бездумно записывал что-то в свой любимый блокнот, он писал тексты песен, одно из его любимых занятий, хотя он должен был сосредоточиться на конспектах по биологии. Не то чтобы его это волновало, этот урок был слишком легким. – Это митохондрия, она вырабатывает энергию и нормализует клеточное дыхание, — монотонно говорил профессор и указывал тростью на зеленую кляксу, проецируемую на гигантский экран над головой у стены. Джисон, вероятно, мог бы нарисовать хотя бы эту каплю. Прошло еще несколько минут, время шло против Джисона, оно шло так медленно, к его ужасу, что оставалось всего две минуты. Он постучал карандашом по блокноту, теряя терпение из-за тянущейся минуты. Джисон просто хотел выбраться из этого адского класса и встретиться со своими друзьями за обедом. – Это анима-а, похоже, пора идти, — заключил профессор, — я опубликую ваше домашнее задание в Интернете, и, поскольку это ваш первый день занятий, я поручу вам сделать только три главы, это будет в следующий раз, когда я увижу вас. "Всего три главы?" Джисон усмехнулся про себя, сунув блокнот в рюкзак и небрежно бросив туда карандаш, прежде чем выбежать из класса. Джисон помчался по коридорам, выйдя из научного отдела, прежде чем пройти мимо библиотеки и направиться в ближайший главный отдел. Он направился в кафетерий, на встречу с которым студенты спокойно болтали друг с другом. Джисон обыскал головы студентов, пытаясь найти стол, за которым сидели его друзья, и заметил их за одним из столов, расположенных сзади. И, конечно же, Минхо и Чонин тоже были там. Уныло вздохнув, Джисон подошел к столу и сел на первое свободное место, которое смог найти. Перед ним был Феликс, а рядом с ним Хёнджин, и Джисон напрягся, увидев, что Минхо сидит напротив Хёнджина. "Он по диагонали от меня, мне двигаться?" Джисон хотел просто пойти и сесть рядом с Сынмином или Чонином, но чувствовал себя в ловушке на своем месте. Он закусил губу и посмотрел на обеденный стол, он просто не мог пошевелиться, они будут удивляться, почему. — Джисон ты… — Ага, — оборвал Джисон Феликса, прежде чем тот успел продолжить свою фразу. – Я в полном порядке. – Да, верно, посмотри на себя, ты выглядишь очень напряжённым, — возразил Хёнджин, и Джисон повернул голову, встретившись взглядом с взволнованным Хёнджином. — Я не напряжен, — возразил Джисон, — просто устал, правда. — Хорошо, если ты так говоришь, — пожал плечами Хёнджин, прежде чем повернуть голову к Минхо, и Джисон немного опустил голову, чувствуя себя очень неловко. – Минхо Хён, как долго ты танцуешь? – Мм, я бы сказал, что с самого детства я всегда любил танцевать, — радостно ответил Минхо, он был совершенно другим человеком рядом с другими, но таким холодным и грубым рядом с Джисоном. Если бы не их слишком большая ссора, Джисон хотел бы просто начать все сначала с брюнетом, он хотел бы, чтобы Минхо мог забыть об их первой смущающей неуклюжей встрече и их ссоре в уборной. Может быть, Минхо очень искренний человек, просто не с такими хорошими людьми, как сам Джисон. - Я вижу, ты так талантлив в этом, - улыбнулся Феликс брюнету, который слегка смутилась от комплимента. – Я не так уж хорош, правда. – Опять же, Минхо скромно относится к своим талантам. Джисон задал себе вопрос: что на самом деле заставило Минхо так его ненавидеть? Их встречи не были ошеломляющими, возможно, в Джисоне есть что-то, что, вероятно, заставило Минхо не любить его. Надувшись, Джисон встал и собирался встать из-за стола, чтобы направиться в уборную, но остановился в движении, когда заметил, что все озадаченно смотрят на него. — Джисон-хён, куда ты идешь? — спросил Сынмин. — Куда-то, — ответил Джисон, не желая раскрывать, куда он намеревался направиться, он хотел побыть один, чтобы собраться с мыслями. — Ты выглядишь очень подавленным, — мягко произнес Хёнджин, — ты в порядке? — Я просто устал, я уже говорил это ранее, — защищаясь, ответил Джисон, пытаясь снять их вопросы со своих плеч, чтобы он мог уже уйти. – Хватит оправдываться, Хан Джисон , ты так быстро раздраженно защищаешься, как будто это доказывает, что в твоей голове что-то происходит, — усмехнулся Хёнджин. В этот момент все их глаза смотрели на него ожиданием, и краем глаза он мог видеть, как Минхо безучастно смотрит прямо на него. — Джисон, ты можешь рассказать мне все, что знаешь, меня беспокоит, что ты такой. Джисон ничего не чувствовал, кроме ощущения, что он был обузой, Минхо действительно был прав. Хёнджин всегда беспокоился о нем, даже когда Джисону было немного грустно. Был ли он слишком капризным, чтобы понравиться Хёнджину? – Может, мне просто уйти, я ведь всего лишь обуза, — он оглянулся на черноволосого мужчину. Гнев Джисона немного остыл, но сменился грустью. Он бросил один взгляд на Минхо, который почему-то выглядел обиженным, прежде чем Джисон встал. Через мгновение он почувствовал руку на своем запястье, и Джисон посмотрел на Хёнджина, который посмотрел на него снизу вверх, его брови были нахмурены, а взгляд был мертвенно-холодным, достаточно холодным, чтобы заморозить других своими глазами. — Садись, — потребовал Хёнджин, Джисон покачал головой. — Я сказал, садись . – Я хочу побыть один прямо сейчас, правда. – Когда Хёнджин не отпускал его запястье, Джисон с силой отстранился, прежде чем уйти. Он выскочил из столовой, повернулся в сторону туалета и вошел внутрь. Было тихо и как-то без учеников, это именно то, что нужно Джисону, немного тишины, чтобы разобраться в своих мыслях. Он подошел к раковине в ванной и посмотрел на себя в зеркало, впитывая все свои черты. – Почему он ненавидит меня? – Джисон пробормотал, прищурив глаза, пытаясь найти в себе изъян: — Может, я урод? Нет, этого не может быть, если Минхо был скромным и добрым человеком, с чего бы ему вообще ненавидеть кого-то из-за их внешности? – Джисон опроверг это предположение, Минхо не похож на человека, который судит по внешности, и Джисон даже не думал, что он уродлив, он знает, что он довольно красив. "Ты кажешься обременительным." Это щелкнуло сейчас. Вспомнив, что Минхо сказал ему в кафе, Джисон нахмурился. Минхо, вероятно, не любит его из-за его внутренней личности. Джисон чувствовал, что он слишком поглощен собой и вспыльчив. "Почему я не могу быть лучше?" Джисон смотрел на себя в зеркало, он видел, как слезы наполняли его глаза, делая их блестящими. Свет над зеркалом в ванной блестел на собирающейся воде в его глазах, угрожая ручьем, и он освободил их, зная, что он один и может выплакать свою душу, не заставляя прохожих смотреть на него с беспокойством. Он прижал руки к обеим сторонам раковины, чувствуя холодную мраморную столешницу прямо под прикосновением, и посмотрел вниз на слив. Слезы капнули в раковину, он почувствовал, как задрожали мышцы под подбородком, и всхлипнул. "Почему я должен быть таким?" – Почему плачешь? – Он услышал знакомый медовый голос, который принадлежал только Минхо. Несмотря на то, что они не часто разговаривали друг с другом, он мог узнать уникальный голос другого. Блондин поднял голову и посмотрел прямо в зеркало, увидев позади себя Минхо, скрестившего руки на груди. Джисон вытер слезы тыльной стороной ладони и повернулся, чтобы посмотреть на брюнета. — Аллергия, — глупо солгал Джисон. Но сейчас сезон аллергии. – Значит, из-за аллергии у тебя очень слезятся глаза, и это заставляет тебя всхлипывать? Из-за аллергии ты выглядишь так, как будто ты плачешь, но ты не плачешь, потому что это просто аллергия, из-за которой твои глаза наполняются таким количеством слез, что это вызывает слезы. Тебе было больно, но на самом деле тебе так больно из-за аллергии? — спросил Минхо, и эти слова показались Джисону бессвязными, в них не было никакого смысла, это было почти как скороговорка, но вместо этого они привели Джисона в замешательство. Минхо, казалось, почувствовал сбитое с толку состояние Джисона, прежде чем хихикнул. – Позволь мне перефразировать это, я просто буду прямолинеен, — говорит Минхо, — конечно, слезящиеся глаза — это симптом аллергии, но до обеда ты выглядел совершенно нормально, прекрасно, как будто ты не больной, но не в порядке, когда дело доходит до твоих чувств. Плач, который ты делал несколько секунд назад, не похож на плач от аллергии. Итак, позвольте мне задать тебе вопрос, который уже был задан, ты в порядке? – Да, я в порядке, почему тебя это вообще волнует? – Джисон поднял бровь. – На самом деле меня это не волнует, просто твоя очевидная ложь заставила меня смеяться, и мне нужно было рассказать тебе о разнице между плачем от аллергии и плачем от печали, — усмехнулся Минхо, — Я был здесь достаточно долго, чтобы увидеть тебя. Я пришел сюда, чтобы помыть руки, но видеть тебя таким доказывает, что ты скрываешь свои чувства от других и верен себе, когда ты частично один. — Я в порядке, — буркнул Джисон, — сейчас я пойду. – Он вышел из туалета и мысленно проклял себя. Ему нужно было больше осознавать свое окружение, Минхо видел, как он плачет, и теперь он действительно будет думать, что Джисон такой мягкотелый и слабак. ********* Джисон сидел у стены рядом с дверью своего литературного класса. До окончания обеденного перерыва оставалось еще немного времени, и он мрачно смотрел на другую дверь впереди, погруженный в свои мысли. Он не должен был так набрасываться на Хёнджина, должно быть, он задел его чувства. Джисон обременительный , и он знает, что ничто не может это изменить. Как он сможет вернуться в свое общее общежитие с Хёнджином, не чувствуя страха? — Ну, какой сюрприз, — прозвучал над ним голос Минхо, и Джисон поднял взгляд только для того, чтобы по его телу пробежали мурашки. Он собирается теперь преследовать его за то, что он плачет? Или назвать его трусом? Минхо посмотрел на дверь, рядом с которой сидел Джисон, прежде чем снова опустить взгляд. — У тебя тоже этот класс? – Значит ли это, что он тоже в этом классе? Его план избежать Минхо был полным провалом в этот момент. Это был провал, они часто встречались друг с другом. — Д-да, я знаю. — Это отстой, теперь мне придется чаще видеть твою ужасную задницу, — нахмурился Минхо. Теперь это очень больно. — Я думал, ты второкурсник? – Джисону удалось спросить, только чтобы другой фыркнул. – Этот урок литературы предназначен как для тупых первокурсников, так и для второкурсников, — довольно ехидно заметил Минхо. "Минхо на уроке литературы?" Джисон не думал, что его дни могут стать более ужасными, чем это, будет трудно сидеть на занятиях с кем-то, кто ненавидит его душу. — О, и ты действительно купился на мои слова в кафе? – Какие слова? – Джисон кротко спросил, подняв брови. – Когда я сказал, что ты кажешься обременительным, — Минхо скрестил руки на груди, — я не могу поверить, что ты так близко к сердцу принял это. Как именно я должен знать, что ты обременительный, когда я едва тебя знаю, Идиот. — Тогда почему ты тогда мне это сказал? — спросил Джисон, и Минхо нахмурился. – Потому что я тебя ненавижу, разве ты этого не знаешь? Или тебе нужен еще один удар под дых, чтобы понять это? – Да, я знаю это.– Минхо положил большой и указательный пальцы под подбородок, выглядя так, будто собирался сделать умное заявление: – Я думаю, что то, что я сказал, правда, ты довольно обременительной, а не то, что я пытаюсь вмешиваться в твои дела, дело друга, но ты заставил его очень расстроиться и расплакаться. – Джисон почувствовал сильную боль в сердце, он заставил Хёнджина плакать? И вот еще одна причина, по которой он обуза, он ранит чувства людей. — Я такой ужасный, — пробормотал Джисон, закрывая лицо руками. — Ни хрена, — пошутил Минхо, и Джисон фыркнул, вставая, не желая вступать в очередной жаркий спор с брюнетом. Блондин прошел мимо Минхо, свернул налево в другой коридор и сел на одну из ступенек лестницы, положив голову на колени. Джисон хотел пока побыть один и подумать о своих действиях. Во-первых, он встретил этого хладнокровного второкурсника, который его ненавидит и теперь, вероятно, считает плохим человеком из-за его вспыльчивости к Хёнджину, которая ранила Хёнджина, а во-вторых, он теперь чувствует себя вспыльчивым монстром, и другие больше не хотят быть рядом с таким человеком, как он. Как бы Джисон ни хотел сдержать это, слезы ненависти к себе и боли вытекли из его глаз. Каждая капля представляла собой кусочки сожаления и вины, мокрые пятна на его коленной чашечке, что-то, что он помнил. Джисон хотел это исправить, правда хотел, но заставить Хёнджина плакать он почти никогда не делал, они редко делали друг другу вещи, которые причиняли им обоим боль. Ну, за исключением того случая в средней школе, когда он случайно пролил молоко на свои записи, но Джисон быстро решил проблему, позволив Хёнджину вместо этого использовать свои записи. Подняв голову и вытерев потеки воды со щек, он проверил время, отображаемое на телефоне, и вздохнул, что до урока литературы осталось три минуты. ********* Джисон был на середине урока литературы, слушая вступительную лекцию профессора об элементах литературы и о том, как люди могут понять ее идеи и испытывать разные эмоции не только о жизни рассказчика, но и о собственной жизни студентов. Жизнь. Этот класс уже казался интересным, но Джисон не хотел слишком забегать вперед, это был только первый день этого урока, так что, конечно, он казался интересным и легким. Он был уверен, что его ждут эссе за эссе. Этот урок шел хорошо, он был полностью поглощен уроком, но было одно, что не ладилось, это тот факт, что Минхо сидел прямо за ним. Из всех мест в большом классе Минхо просто нужно было выбрать одно в ряду позади него. Была только одна вещь, на которую Джисон мог указать, которая не делала другого слишком плохим, это то, что Минхо не беспокоил его и не беспокоил. Стук. Внимание Джисона к профессору прервалось, когда он заметил скомканный лист бумаги рядом со своей тетрадью. Не колеблясь, он поднял рассыпавшийся шар и открыл его, задаваясь вопросом, что стоит за ним. Он прочитал аккуратный почерк и нахмурился. Тот, кто был позади него, был тем, кто был позади него. Теперь все, что Минхо был позади него, было, в конце концов, плохо, другой напрягал его. "Я не могу перестать думать о твоих шести кубиках, твоя слабая ленивая задница принимала для этого стероиды? Я уверен, что у кого-то вроде тебя ничего не получится" Все, чего хотел Джисон, — это чтобы Минхо перестал беспокоить его и заставлял чувствовать себя таким ужасным, но другой не хотел. Минхо никогда не переставал насмехаться над ним болезненными словами, которые пронзали и искажали его прямо в сердце, слова, которые Джисон считал правдой. Но дело не в стероидах. Он хотел написать, что не принимает стероиды и много работает для мышц, но ему пришла в голову другая мысль. Что-то гораздо более разумное, что не вызовет последствий между ними. "Слушай, не мог бы ты оставить меня в покое? Если ты меня так ненавидишь, можешь просто игнорировать мое присутствие? Нам обоим было бы легче." И он скомкал бумагу и повернулся, чтобы передать ее Минхо, у которого была ухмылка, ухмылка, которую Джисон хотел стереть с лица. Прежде чем он смог снова обратить внимание на урок, бумага снова приземлилась рядом с его блокнотом, и Джисон поднял ее и развернул, чтобы прочитать. "Я не могу." "Почему?" Он вернул его. "Потому что" "Потому что?" "Я не могу." Это не имело никакого смысла для блондина. Почему другому было так трудно игнорировать его? Может быть, Минхо находил удовлетворение в том, что настойчиво унижал его вопреки благосклонности Джисона. Джисон решил не писать в ответ, а просто расстегнул свой рюкзак и сунул туда бумагу, прежде чем оглянуться назад и попытаться уделить внимание лекции. А остальные оставшиеся минуты пролетели как одно мгновение, а Минхо не произнес и не написал ему ни слова. Джисон засунул свой блокнот в сумку, прежде чем быстрым движением покинуть этот класс, стараясь не наткнуться на учеников по пути. Он спустился по ступенькам, прошел еще несколько коридоров, прежде чем полностью покинуть здание университета. Пока он тащился по тротуарам, он услышал, как его телефон издал звук уведомления. Джисон вытащил телефон из кармана джинсов и проверил экран, увидев, что это сообщение от Хёнджина. Хёнджин [14:04]: Нам действительно нужно поговорить, увидимся в нашем общежитии. Он вздохнул, прежде чем положить телефон обратно в карман. Джисон действительно не мог смотреть в глаза Хёнджину после того, как он разозлился на него и заставил его плакать. Услышав от Минхо, что Хёнджин плакал, сердце Джисона сжалось от боли. Он хотел вернуться в их общежитие, но у него были другие планы. Джисон прошел мимо зданий общежития университета и направился прямо туда, где было много магазинов. Он дошел до магазина и остановился перед банкоматом, чтобы проверить баланс. Расстегнув меньшую часть своего рюкзака, Джисон вытащил бумажник, а затем вытащил свою дебетовую карту. Он поместил карту в маленькую прорезь для карт, чтобы проверить сумму, которую ему осталось потратить. "3700000 вон?" Джисон тихо задохнулся, это было невероятно для него. Его брат добавил больше денег на свой банковский счет, и Джисон не тратит много денег, если в этом нет необходимости. Его брат был очень добрым, и, кроме Сынмина и Хёнджина, его брат также очень заботился о нем. Это была та же забота, которую Джисон хотел от своих родителей, но у них с родителями сейчас токсичные отношения. Поэтому Джисон был очень рад быть вдали от дома. Теперь он может осуществить мечту, которую хочет, а не то, что хотят для него его родители. Одна из причин, по которой его школьная жизнь была адом, заключалась в том, что родители заставляли его учиться и получать хорошие оценки, и они часто сравнивали его с его успешным братом, который в юном возрасте работает генеральным директором в инженерно-технической компании, в свои двадцать пять лет. Джисон гордился своим братом, но хотел бы, чтобы родители поняли, что он не может пойти по стопам брата. Кусая губы от мыслей о своих родителях, Джисон вынул карту из слота, взяв на заметку про себя поблагодарить своего брата за помощь в расходах, и положил карту обратно в кошелек, а затем кошелек в сумку, прежде чем медленно пробрался в магазин. Он не ел как следует с тех пор, как начал занятия в университете, но это была его вина, в конце концов, он много капризничал и намеренно пропускал приемы пищи. Он схватил пакетик чипсов и банку содовой, а затем направился к стойке регистрации, чтобы пробить эти два предмета. Как только он заплатил сумму, он покинул место, снял свой рюкзак, присел у стены здания и положил свой рюкзак рядом с собой близко к своему телу, прежде чем выудить свой блокнот и перевернуть его на следующей пустой странице. Джисон записал несколько текстов, прежде чем открыть пакет с чипсами и перекусить хрустящими и пикантными чипсами, прежде чем вернуться к написанию текстов. Он часто писал тексты, когда был расстроен или у него было много мыслей. То, что крутилось в его голове, всегда заканчивалось тем, что записывалось в его специальную ценную тетрадь. Его записная книжка была не просто записной книжкой, это было что-то отдельное от того, кто он есть. Джисон хочет рассказывать свои истории с помощью музыки в ближайшем будущем. Через некоторое время его телефон снова издал звук уведомления, и он вынул его из кармана только для того, чтобы увидеть еще одно сообщение от Хёнджина. Хёнджин [15:54]: Где ты? Ты еще не вернулся. Проигнорировав сообщение, он положил свой телефон обратно в карман, прежде чем закончить запись в блокноте и положить его обратно в сумку. Джисон выпил газировку, встал и выбросил банку и пакетик чипсов, прежде чем схватить свой рюкзак и отправиться обратно в общежитие. ********* Джисон подошел к двери своей комнаты в общежитии, стоя перед ней с таким количеством мыслей, которые крутились в его голове. Он протянул руку к клавиатуре и провел указательным пальцем по холодным выпуклостям, на каждой из которых был нанесен номер, еще не нажимая на них. Он чувствовал, как в груди нарастает слишком много нервозности. Что Хёнджин собирался ему сказать? Собирался ли он разорвать с ним отношения и объявить, что они больше не могут быть друзьями? Джисону было бы очень больно, если бы Хёнджин решил больше не быть его другом, у них была сильная связь друг с другом, и Джисон не знал, что он может делать без своего хёна. Возможно, Хёнджин обратится к Сынмину, они оба близкие друзья друг друга. Джисон был не так близок с Сынмином, как с Хёнджином. И Сынмин был определением идеального друга, он мудр и умен, чем-то, чем не был Джисон. Эти убеждения грызли его разум, и он пытался от них избавиться.Я не должен делать поспешных выводов. Со вздохом он набрал пятизначный код, ожидая, что Хёнджин будет стоять там и ждать, чтобы поговорить с ним и указать на его грубое поведение. Но его ожидания развеялись, как только он закрыл за собой дверь и повернулся, чтобы посмотреть на черноволосого мальчика. Хёнджин сидел на своей кровати, над чем-то работая, и даже не взглянул на присутствие Джисона. Расстроенный, Джисон взял себя в руки, подошел к своему столу и сел на стул. Он открыл свой учебник по биологии и тупо уставился на первую единицу, его взгляд был направлен прямо на животную клетку с этикетками вокруг нее, определяющими каждую часть клетки. Думаю, Хёнджин не хочет со мной разговаривать . — Прости, если я задел твои чувства, — пробормотал Джисон, начиная делать заметки к главам. Если Хёнджин не хочет с ним разговаривать, Джисон может вместо этого говорить за себя. – У меня было так много мыслей, и у меня был этот взрыв, поэтому я очень сожалею об этом. — Значит, ты действительно был не в порядке? – Хёнджин безразлично сказал, и Джисон услышал шорох, исходящий от кровати, и Хёнджин подошел к Джисону и похлопал его по плечу. — Посмотри на меня. – Джисон встал со стула и повернулся лицом к черноволосому мальчику. — Почему ты должен был скрывать свои чувства и говорить нам, что с тобой все в порядке? – Джисон, ты был не в себе эти два дня, и это меня очень беспокоит. – Почему ты должен беспокоиться о том, что мне грустно?! – Джисон ответил, и Хёнджин фыркнул. — Потому что мы лучшие друзья, Джисон! – Хёнджин отрезал в ответ. – И, черт возьми, ты не обуза! – Джисон опустил голову, не желая смотреть друг другу в глаза. — Джисон-а… с чего ты взял, что ты обуза? — Я ранил твои чувства, я заставил тебя плакать, я всегда заставляю тебя волноваться, — слезы навернулись на ватерлинии Джисона и стекали из его глаз, капая на пол. — Ах, Минхо Хён, должно быть, сказал тебе, — кротко ответил Хёнджин, и блондин поднял голову, глядя в глаза собеседнику. – Я плакал… но ты не заставлял меня плакать, мне было больно, потому что я думал, что я недостаточно хороший друг для тебя, я думал, что заставил тебя чувствовать себя неловко рядом со мной. — Ты достаточно хороший друг для меня, — всхлипнул Джисон. И ты не обуза, Джисон. Ты далеко не обуза, — Хёнджин обхватил лицо Джисона и улыбнулся блондину, вытирая слезы, прежде чем они успели покатиться по щекам Джисона. – В моих глазах я вижу уверенного в себе, волевого лучшего друга, который делает дни других людей ярче своей милой солнечной улыбкой. Ты супер талантливый человек, который никогда не отказывается от своих мечтаний, и ты мой хороший друг. Итак, Джисон, никогда не называй себя бремя. Потому что, если ты это сделаешь, я отшлепаю тебя, маленький ублюдок. — Ладно, ладно, не буду! – Джисон рассмеялся и был немного взволнован обнадеживающими словами Хёнджина. Хёнджин убрал руки с лица блондина, прежде чем приподнять бровь. — А где ты был? – Круглосуточный магазин, а потом я сел где-нибудь, чтобы съесть купленную закуску, и написал еще тексты песен, — заявил Джисон, — И, возможно, я видел твои сообщения и проигнорировал их. — Ты, маленький придурок, — Хёнджин игриво ткнул Джисона в лоб, — твои извинения не приняты. — Мои извинения были слишком слабыми? – Хёнджин кивнул. — Хёнджин-хён, я хотел бы извиниться за то, что солгал тебе и Феликсу, и мне жаль, что я ушел от тебя, — искренне сказал Джисон. — Хм, дай подумать, — Хёнджин поднес указательный палец к подбородку, размышляя вслух. — Боба поможет? — Извинения приняты, — улыбнулся Хёнджин, и Джисон игриво закатил глаза. – Хорошо, тогда, когда я закончу домашнюю работу по биологии, мы можем купить тебе бобу. – И ты тоже что-нибудь получишь, потому что ты не ел как следует. — Ладно, — хихикнул Джисон, — я буду много есть.