I think I hate you too

После урока здоровья Джисон направился уборную, весь стакан апельсинового сока, который он выпил сегодня утром, уже наполнил его мочевой пузырь, но, по крайней мере, он наполнил его витамином С и большим количеством энергии. Он продержался целых две лекции и не хотел лезть в перерывы между уроками, зная, что туалеты в это время переполнены, а в начале обеденного перерыва пусты. Джисон схватился за холодную гладкую металлическую ручку двери и распахнул дверь, прежде чем войти. От взгляда на прилавки у него ухудшилось ощущение в мочевом пузыре, и он пробежал мимо занятого прилавка и заперся в самом дальнем прилавке, выпустив все наружу. Ах, наконец. Закончив, он спустил воду в унитазе и уже собирался открыть дверь кабинки, чтобы выйти, но остановился, когда услышал знакомый звук, и Джисон закатил глаза. Звуки тихого дыхания эхом отдавались в уборной, и он услышал какое-то движение, прежде чем раздался быстрый хлопок, и от этого Джисон покраснел как свекла. Кем бы ни был этот человек, Джисон мог предположить, что Минхо определенно развлекался в туалете университета. Однако Джисон должен был отдать ему должное за его храбрость. Быстрым движением Джисон отпер дверь кабинки и выбежал наружу, желая поторопиться с мытьем рук, чтобы ему не пришлось застрять в уборной с Минхо, если это был Минхо. Прежде чем он успел пройти несколько прилавков, дверь занятого прилавка открылась, и оттуда вышел вспотевший Минхо, держащий свою спортивную сумку, и он смотрел на Джисона с этой тщеславной ухмылкой. Минхо закинул сумку на плечо, прежде чем шагнуть к блондину, а Джисон отчаянно отступил назад. Страх овладевал его телом, и он не знал, что Минхо планирует сделать с ним на этот раз. Пожалуйста, что угодно, только не вреди мне! На каждый шаг, который Минхо делал вперед, был каждый шаг, на который Джисон возвращался. Он отступил назад, пока его спина не ударилась о стену, и он уже чувствовал, что рассыпается на части, он не мог убежать. Его сердце ускорилось, когда Минхо приблизился к нему, самодовольный взгляд не покидал его лица. — Я могу сказать, что ты снова это слышал, — фыркнул Минхо, наклоняясь ближе к лицу Джисона. Челка брюнета выглядела немного влажной от пота, и он все еще казался немного запыхавшимся. – Ты знаешь, что любопытство убивает кошку. Тебе не следует быть таким любопытным и слушать, что я делаю в стойле. – Глаза Джисона переместились в сторону, глядя прямо на открытую кабинку рядом с ним, которая, похоже, интересовалась этим туалетом. Он чувствовал себя совершенно смущенным, но что он мог сделать? Шумы значительно привлекли бы чей-либо интерес, потому что звучали откровенно непристойно. — Пфф. Посмотри на себя, тебе должно быть стыдно, — он почувствовал, как Минхо схватился за его подбородок, и повернулся к нему лицом, заставив Джисона посмотреть на него снизу вверх. – Я-я сожалею, я- – Это было уже два раза, не будет ли тебе любопытно в третий раз, хм? – Минхо заявил, что прервал блондина посреди фразы и убрал руку с подбородка. В конце концов Джисон опустил голову, он чувствовал себя совершенно подавленным и чувствовал, как горят его лицо и уши. Часть его хотела протолкнуться мимо Минхо, выбежать из уборной и пойти в другую уборную, чтобы вымыть руки, но другая его часть кричала ему, чтобы он оставался на месте и просто смотрел в лицо тому, что Минхо намеревался сделать с ним. Если бы он сбежал, не стало бы еще хуже? Минхо будет спровоцирован, если Джисон сбежит. — Просто иди, ты меня бесишь, — вздохнул Минхо и повернулся в сторону, освобождая место для Джисона, чтобы он мог пройти мимо него. Блондин был совершенно ошеломлен, он не мог поверить, что Минхо позволил ему уйти. Считая свой шанс само собой разумеющимся, Джисон подошел к раковине в ванной, включил теплую воду и намылил ладонь ароматизированным ванилью мылом, прежде чем начисто ополоснуть руку. Вытерев руки, он вышел из ванной и направился в столовую. Когда он подходил к их столику, он почувствовал руку на своем плече, что немного испугало его, и он мгновенно обернулся, увидев, что рядом с ним стояли только Чан с Чанбином, и скривил губы в улыбке. — Привет, Джи, ты куда? — спросил Чанбин. — Эм, вон там, — сказал Джисон, указывая прямо на стол, за которым сидели его друзья. – Мы присоединимся к вам, — улыбнулся Чан, — я хотел бы встретиться с твоими друзьями. – Джисон просто улыбнулся и кивнул в ответ, и он ведет двоих к столу, за которым сидели его друзья, радостно болтая. Их разговор стих, как только они увидели Джисона, стоящего рядом с двумя другими позади него. Глаза Джисона блуждали, чувствуя себя немного неловко, не зная, что именно сказать. Затем его взгляд сразу же остановился на Минхо, который подошел к их столу и сел рядом с Чонином, а брюнет проследил за его взглядом и посмотрел на другой конец стола прямо на Джисона. Джисон быстро отошел в сторону, предоставив им обоим всеобщее внимание, вместо этого он предпочел бы, чтобы они представились. Чан рассмеялся над странной выходкой Джисона, прежде чем откашляться и дружелюбно улыбнуться им. – Здравствуйте, я Чан, студент второго курса, приятно познакомиться. — А я Чанбин, тоже второкурсник, — весело сказал Чанбин, — вы все, кроме Чонина и Минхо, можете представиться? – Хёнджин, Феликс и Сынмин смотрели то на Минхо, то на Чонина, прежде чем снова повернуться к Чану и Чанбину. — Я Хёнджин, — помахал Хёнджин. – Я Сынмин, и я один из самых здравомыслящих здесь, — сказал Сынмин с ухмылкой, заработав взгляды Хёнджина и Феликса. – Привет, меня зовут Феликс, я приехал из Австралии и очень стараюсь хорошо выучить корейский, так что извините за любое неправильное произношение, — с улыбкой сообщил седовласый мальчик двум второкурсникам, и Джисон заметил, как глаза Чана расширился, и на его лице появилось возбужденное выражение. – Ты из Австралии? Я тоже! — воскликнул Чан, и Феликс немедленно вскочил со своего места и бросился к другому концу стола, где стоял Чан, и крепко обнял его. – Брат! – Феликс просиял, и старший тоже обнял седовласого мужчину. Все, кроме Сынмина, с любовью смотрели на двух австралийцев, которые так радостно обнимали друг друга, а губы Джисона неосознанно изогнулись в улыбке. Двое австралийцев отстранились друг от друга, их радостное выражение все еще не исчезло, когда они посмотрели друг на друга с пониманием. – Австралиец! Австралиец! Австралиец! – Они пели вместе, и Сынмин издал стон от смущения, прежде чем опустить голову на руки. И Чонин хихикнул над ним, прежде чем игриво похлопать его по спине. – Пришло время познакомиться друг с другом, — заявил Чанбин, садясь на пустой стул рядом с Хёнджином, а Чан сел рядом с Чанбином. Феликс украл место, на котором хотел сесть Джисон, место, которое было рядом с Сынмином, но Джисон не особо возражал против этого. Но он передумал, как только посмотрел на единственное оставшееся место. У этого большого стола было ровно восемь стульев, идеально. Но теперь остался только один стул, стул на другом конце стола, и он был рядом с Хёнджином, круто. Но что не круто, так это то, что Джисон будет буквально напротив человека, который полностью его ненавидит. Не имея выбора, Джисон набрался смелости, дошел до другого конца стола и сел рядом с Хёнджином, который радостно кусал свой бутерброд. Джисон опустил взгляд на гладкий белый стол, впитывая цвет, притворяясь, что ему это интересно, так что ему не пришлось смотреть на Минхо. — Итак, — Джисон услышал, как Хёнджин говорит, и повернулся, чтобы посмотреть на Хёнджина, который только что доел свой бутерброд, — это твои друзья из «3racha», о которых ты говорил на днях? Те, что учатся в твоем музыкальном классе? – Джисон кивнул в ответ. — Они милые, — улыбнулся черноволосый мужчина, заставив губы Джисона скривиться в улыбке, — я рад видеть, что ты заводишь друзей. И улыбка Джисона погасла, и он посмотрел на Хёнджина. — Я не такой уж неуклюжий в общении, — сказал Джисон, защищаясь, и надулся. — Я просто кажусь таким, да. — Забавно, — рассмеялся Хёнджин и посмотрел на Минхо, прежде чем снова повернуться к блондину, — ты даже не представился Минхо той ночью в кафе, я должен был тебя представить. Джисон перевел взгляд на Брюнета и увидел, как тот тупо смотрит на них обоих. Он не представился ему, потому что Минхо — самый страшный человек, которого он когда-либо встречал. — Я, — Джисон попытался найти оправдание тому, почему он это сделал. Он не мог просто сказать, что был настолько поглощен своим телефоном, что не заметил, он не хотел показаться грубым. К сожалению, он не мог найти подходящего оправдания. – Хорошо, да, ты выиграл, я социально неловкий. – И это заставило Минхо фыркнуть. И Хёнджин кивнул в знак согласия. — Не беспокойся об этом~ — Хёнджин усмехнулся и ущипнул Джисона за щеку, а затем Хёнджин обхватил его лицо ладонями, прижимая щеки к себе, покачивая головой Джисона из стороны в сторону, — Ты такой милый, когда стесняешься, Джисон-а~. Джисон широко улыбнулся Хёнджину, чтобы подчеркнуть его привлекательность. — Я симпатичнее, — надулся Чонин, и Хёнджин оторвал взгляд от Джисона и повернул голову, чтобы посмотреть на самого младшего за этим столиком. У Чонина было угрюмое выражение лица, и Джисон понял, что это за мысли. — Ты самый милый, — проворковал Хёнджин, наклонился вперед и похлопал по голове младшего, который радостно улыбнулся. – Ой, съежься, — усмехнулся Сынмин, заставив всех за этим столом расхохотаться. ********* Джисон приземлился на свою кровать, расстроенный всем. Не совсем всем, но он просто так чувствовал. Сегодня у него был урок музыкального производства с Чаном и Чанбином, и он снова забыл принести свой ноутбук. Казалось, они действительно хотели услышать работу, которую он создал, но Джисон был достаточно забывчив, чтобы не брать с собой в универ свой ноутбук. Ему придется напомнить себе в следующий раз, когда он будет с ними на уроке. – Почему такое грустное лицо? — спросил Хёнджин, заставив Джисона сесть и посмотреть на черноволосого мальчика. – Сегодня я забыл принести свой ноутбук на урок по созданию музыки, я хотел показать Чан Хёну и Чанбин Хёну свою работу, — вздохнул Джисон. — А, я постараюсь напомнить тебе, когда у тебя будет этот урок, — заверил Хёнджин. — Спасибо, хён, — благодарно улыбнулся ему Джисон. Его телефон издал звук уведомления, и он потянулся к телефону и слегка улыбнулся, увидев, что это были сообщения из группового чата «3racha». Он разблокировал свой телефон и тут же проверил сообщения от них двоих. Чан [14:45]: Привет, Джисон! Хочешь прийти к нам в квартиру, чтобы пообщаться с Чанбином и мной? Чанбин [14:46]: Пожалуйста, приходи~ Давай объединимся, и, может быть, ты сможешь взять с собой свой ноутбук, чтобы мы могли услышать твою музыку. Джисон [14:47]: Хорошо, я пойду. Чанбин [14:47]: Дааааа!! Джисон [14:48]: Где ты живешь? Чан [14:48]: Я заеду за тобой к твоему общежитию, в каком общежитии ты живешь? Джисон [14:49]: Тот, что к востоку от университета. Чан [14:49}: Хорошо, я буду через десять минут. Джисон выключил телефон и одним быстрым движением встал с кровати. Он обдумывал, стоит ли ему оставаться в этом наряде, и отказался от него, он хотел носить что-то удобное и повседневное, а не то, в чем он пришел с университета. Джисон схватил простую черную рубашку и черные джинсовые шорты, прежде чем надеть их он положил на свою кровать. Прежде чем он повернулся, чтобы направиться в их ванную, он встретился глазами с Хёнджином, а другой, казалось, посмотрел на него с юмором, а на его губах появилась ухмылка. — Ты наконец-то пойдешь на свидание? — сказал Хёнджин, шевеля бровями, глядя на блондина. — Что ты имеешь в виду, наконец? – Джисон усмехнулся. Зачем Хёнджину задавать этот вопрос, если Хёнджин тоже не в отношениях? У него есть кто-то, кого он очень любит, но это не меняет того факта, что Хёнджин все еще не в отношениях. – Я имею в виду, у тебя наконец-то появились чувства к кому-то, верно? Поэтому ты писала кому-то, улыбаясь, и так быстро вставал с постели? – Хёнджин засмеялся, вставая с кровати: – Я никогда не видел, чтобы ты так быстро вставал с постели. – Джисон снял рубашку и игриво швырнул ее Хёнджину в лицо, а тот взвизгнул и швырнул рубашку ему обратно. — Убери от меня свою вонючую одежду! — Это не свидание, — заявил Джисон и повернулся к их общей ванной, уставившись на свое отражение в зеркале ванной. Его волосы все еще были целы и аккуратны, так что ему не о чем было беспокоиться. Он повернулся, чтобы уйти, но остановился, увидев Хёнджина, стоящего в дверном проеме с ухмылкой на губах. — Я вижу, ты проверяешь себя, — заявил Хёнджин, — это действительно свидание, а? Не волнуйся, ты всегда выглядишь красиво, и я уверен, что твой возлюбленной точно упадет в обморок от тебя, Джисон-а. — Это не свидание, идиот! – Джисон нахмурился. — Ага! Будь вежлив со своим хёном, — Хёнджин скрестил руки на груди и надулся. — Ладно, — закатив глаза, ответил Джисон, — это не свидание, идиот хён. – Если это не свидание, то что еще? Ты широко улыбался, пока писал смс. Джисон оттолкнулся от Хёнджина и подошел к кровати, где положил одежду, которую хотел надеть. Он схватил свою черную рубашку и натянул ее: – Чан и Чанбин спросили меня, не хочу ли я пообщаться с ними, поэтому я согласился. Затем он стянул джинсы, а затем натянул черные джинсовые шорты. — У тебя есть два… — Джисон быстро приложил руки ко рту Хёнджина, заставив другого замолчать, прежде чем он успел закончить предложение. — Мы тусуемся как друзья, хён, друзья, — объяснил Джисон, прищурившись, глядя на того, кто улыбался глазами. Черноволосый мальчик схватил Джисона за запястье и убрал его руку ото рта. — Ладно, ладно. Я пошутил, — Хёнджин поднял руки, защищаясь, — Веселись. – Джисон немного рассмеялся, прежде чем надеть кроссовки, схватил телефон и ноутбук и засунул их в рюкзак, прежде чем подойти к двери. – Какого хрена? — выкрикнул Хёнджин, заставив Джисона в замешательстве повернуться к нему. — Ты действительно собираешься принести туда свой чертов рюкзак? – Джисон кивнул в ответ. – У меня нет другого места, куда поставить свой ноутбук. – Хёнджин покачал головой и вздохнул. Он подошел к своему шкафу, и Джисон наблюдал, как черноволосый мужчина копался на дне его шкафа в поисках чего-то. — Вот, положи сюда свой ноутбук, — Хёнджин встал и протянул Джисону пустую сумку на шнурке, — носить ее с собой будет гораздо проще, чем тот рюкзак с задницей, в котором черт знает сколько учебников. — А, спасибо, хён, — Джисон улыбнулся другому, прежде чем снять рюкзак и встать на колени на пол. Он вытащил ноутбук и телефон из рюкзака, положил ноутбук в сумку на шнурке и встал. — Я сейчас пойду, увидимся, когда вернусь. — Веселись, и я надеюсь, ты вернешься сюда целым и невредимым, — помахал Хёнджин. — Я постараюсь, — рассмеялся Джисон и вышел из их общего общежития. ********* Чан и Джисон шли по красивым и тихим коридорам, приближаясь к квартире, в которой жили Чан и Чанбин. Их квартира была довольно далеко от университета, но не слишком далеко, так как Чан приехал сюда. Прогулка сюда была бы головной болью для Джисона, потому что это заняло бы почти полчаса. Не то чтобы Джисон ненавидел прогулки, он любил гулять, но в основном прохладными весенними и осенними утрами и вечерами, когда прохладный воздух успокаивающе касался его лица. Как только они вдвоем вошли в теплую квартиру, Джисон немного расширил глаза, увидев, что в гостиной на кофейном столике перед серым диваном уже стояла еда. На кофейном столике была пицца, большая бутылка колы, большой пакет чипсов и ведерко жареной курицы, все аккуратно расставлено на столе. Затем он огляделся с того места, где стоял, и был в восторге от того, как красиво и чисто выглядела гостиная. – Эй, Джи! – Чанбин поприветствовал приближающуюся блондина. – Я рад, что ты пришел! — Спасибо, — Джисон улыбнулся другому. – Кто такой Джи? – Кровь Джисона мгновенно похолодела, но он изо всех сил старался сохранить улыбку, хотя слышал голос Минхо не слишком далеко. Он повернул голову в сторону кухни, где прозвучал голос брюнета, и увидел стоящего там Минхо, столь же потрясенного, увидев здесь и Джисона. — О, он. – Почему он должен так говорить? Джисон подумал, что Минхо звучит слишком мелочно. — Садись и ешь, мы не хотим, чтобы еда слишком остыла, — говорит Чан, подходя к дивану и плюхаясь на дальний конец, а Джисон тоже следует за ним и садится рядом с Чаном. Чанбин тоже подошел к серому дивану и занял место рядом с Джисоном, и все они посмотрели на Минхо, ожидая, когда он тоже сядет. Он просто стоял там, сначала глядя прямо на Чана, а затем бросил быстрый взгляд на Джисона и сделал несколько шагов назад. – Мм, я думаю, мне пора идти, я просто зашел проверить вас двоих, получайте удовольствие! – Минхо натянуто улыбнулся и повернулся, направляясь прямо к входной двери. Как только он собирался коснуться дверной ручки, Чанбин издал громкое ворчание, заставив Минхо повернуть голову в сторону и в замешательстве посмотреть на темноволосого мужчину. – Все в порядке? — спросил Минхо. – Ты большой любитель вечеринок! – Чанбин надулся, и Джисон изо всех сил старался не смеяться над надутыми губами Чанбина и выражением поражения на лице Минхо. — Ты меня так огорчаешь, что за… — Ладно, я останусь, — вздохнул Минхо, прервав его, и Чанбин гордо улыбнулся. Брюнет подошел к дивану, на котором они сидели, встал на пустое место рядом с Чанбином и уставился на еду перед ним. – Ребята, не хотите ли посмотреть фильм во время еды? — спросил Чан, и все трое кивнули. Чан включил Netflix на большом телевизоре с плоским экраном перед ними, и они потратили несколько минут на то, чтобы решить, что посмотреть, и они сказали «забыли», что Джисон уже смотрел этот фильм раньше, но он был настолько интересным, что он не против посмотреть еще раз. Чан нажал кнопку воспроизведения, и фильм заиграл, и четверо на диване начали раскладывать еду по своим тарелкам и начали есть. Хотя Минхо был здесь, Джисону все равно было очень весело. Посмотрев этот фильм, они решили посмотреть еще один, а после этого посмотрели еще один, и это превратилось в киномарафон. У них действительно закончилась еда во время просмотра третьего фильма, но Чан пошел на кухню и принес им мороженое на десерт. – Ну, это было весело, — улыбнулся Джисон после того, как они закончили просмотр в общей сложности пяти фильмов, каждый из которых был очень интересным. – Приятно слышать от тебя, что тебе весело, — очень весело ответил Чанбин, — Давайте сейчас приберёмся, на этом кофейном столике теперь беспорядок. – Он засмеялся, и все они помогли Чанбину убрать журнальный столик и выбросили весь мусор, прежде чем снова усеться на диван на то же место, на котором они сидели ранее. — Итак, Джисон-а, — начал Чан, и блондин повернул голову к светловолосому второкурснику и подождал, пока он продолжит говорить, — расскажи нам о себе, мы мало что о тебе знаем, кроме что вам нравится создавать музыку, читать рэп и петь. — Э-э, — Джисон не мог думать о том, о чем он мог бы рассказать им троим. Их глаза, уставившиеся прямо на него, побудили его быстро думать, он знает, что не должен тратить время на размышления. – Я люблю писать тексты, мне нравится танцевать, я люблю чизкейк и шоколадный торт… – Ладно, Джисон подумал, что это звучит скучно. Он хотел сказать о себе и другие вещи, помимо того, что ему нравится, может быть, ему стоит рассказать им о своей жизни? Его жизнь была не такой уж интересной, она была довольно простой, если не считать того, что его родители постоянно придирались к нему. Его глаза остановились на Минхо, и он сдержал свое раздражение, увидев, что Минхо, похоже, не слушает, он просто печатает на своем телефоне. Я должен перестать заботиться, если я ему не нравлюсь, тогда пусть будет так. – Большую часть своего детства я учился за границей, в Малайзии, поэтому хорошо знаю английский, — продолжил Джисон. – Ты тоже можешь говорить по-английски? Это мило, — просиял Чан. — Как тебе учеба в Малайзии? – Это был хороший опыт, — мягко рассмеялся Джисон, — Мне также понравилась там еда, и места были такими красивыми. – О-о, — с интересом ответил Чанбин, — А что заставило тебя полюбить музыку? – Ах, я просто подумал, что было бы неплохо вложить свои эмоции в песни. Когда я чувствую эмоции, я записываю свои чувства и свои переживания в осмысленные тексты, надеясь, что однажды я смогу представить эти песни миру, — говорит Джисон. – Вот почему я создаю свою музыку и пою, иногда я даже играю на гитаре. – Ты тоже играешь на гитаре?! — воскликнул Чан, расширив глаза. Джисон стал немного застенчивым. – Что ты не можешь сделать?! – Чанбин встал с дивана, не предупредив троих, и они в замешательстве наблюдали, как он ушел в другую комнату . Джисон был сбит с толку этим внезапным действием, как и двое других, даже Минхо отвел взгляд от телефона и посмотрел поверх изголовья дивана. Через несколько секунд Чанбин вернулся в гостиную, держа в руках гитару. Он подошел к дивану, сел на свое прежнее место, заполнив пробел между Минхо и Джисоном, и вручил Джисону гитару, которую он принес из комнаты. — Не мог бы ты сыграть для нас на гитаре, — спросил Чанбин со щенячьими глазами, и Джисон на несколько секунд подумал про себя и решил, что должен, эти большие щенячьи глаза, которые Чанбин смотрел на него, были неотразимы. — Хорошо, — говорит Джисон, проводя рукой по гитаре. Он чувствовал струны гладким и нетронутым. Его пальцы приблизились к струнам, и он почувствовал гладкость струн кончиками пальцев, он любил это чувство. Прошло два месяца с тех пор, как он в последний раз играл, но это не значит, что он не мог играть. Как только он подумал об одной из своих песен, которую хотел бы спеть, он, наконец, начал играть, и все трое слушали и смотрели. – Какого хрена! Ты потрясающий!! – Чанбин зааплодировал, как только Джисон закончил петь и играть на гитаре под одну из своих самых мягких песен. Эта песня была одной из его любимых песен. Хотя он знал, что может хорошо петь и играть на гитаре, он все равно очень смутился после комплимента Чанбина. — Я не такой уж удивительный, — произнес Джисон, застенчиво улыбаясь. – Он такой же, как Минхо-я, он нервничает и смущается от комплиментов, — говорит Чан, переводя взгляд с Минхо на Джисона. Они посмотрели друг на друга, Минхо бросил на него слегка холодный взгляд, а Джисон все еще был взволнован, блондин был почти уверен, что он не так уж похож на Минхо. – Они могут быть родственными душами… – О чем ты говоришь? У нас не так много общего, — быстро говорит Минхо, глядя на Чана. — Может быть, скромность — это просто то, что у нас есть, в остальном мы не так уж похожи друг на друга. — Ты прав, — засмеялся Чанбин, а затем повернул голову к блондину, — а если серьезно, ты такой талантливый, ты можешь красиво петь, мощно читать рэп и играть на инструменте, тебе нужно пойти куда-нибудь на прослушивание, они, вероятно, примут тебя в мгновение. – Джисон опустил голову, скрывая, насколько он взволнован, и провел несколько секунд, собираясь и пытаясь успокоиться, прежде чем снова посмотреть на Чанбина. — Я не могу, — говорит Джисон, чувствуя себя подавленным. Он действительно не мог пойти по пути айдола. – Я бы хотел, если бы у меня был шанс, но я просто не могу. – Почему нет? — обеспокоенно спросил Чан. На это было две основные причины. Во-первых, ему не нравилось находиться перед большой толпой, а во-вторых, его родители. Его родители рассердились, увидев, что он вернулся к своему хобби, а не к учебе. — Я, ммм, солгал, — пробормотал Джисон, и Минхо с интересом повернул голову к блондину, вероятно, услышав это последнее слово. – Я солгал родителям, чтобы попасть сюда. – В этот университет? — спрашивает Чанбин, приподняв бровь. Джисон кивнул в ответ и снова опустил голову, поигрывая краем своей рубашки. Чанбин положил руку ему на плечо и слегка сжал его: — Можешь рассказать нам, если хочешь, может, тебе от этого станет лучше. – Джисон размышлял, должен ли он рассказать им историю своей жизни или нет. Единственными людьми, которые знали обо всем, что произошло, были его старший брат, Сынмин и Хёнджин, и никто другой. Не может быть так уж плохо сказать им, не так ли? Джисон мог видеть беспокойство на лице Чанбина, может быть, они поймут, что он чувствует? – Ну, моя страсть к музыке началась, когда я пошел в среднюю школу, я обнаружил, что мне нравится записывать свои эмоции в тексты песен, и именно так я справился с грустью, которую часто чувствовал в то время. Мои родители были в порядке с этим, и они позволили мне купить гитару, и я был счастлив, что они это сделали. Я часто играл на ней и пел, и это было похоже на мой рай, — говорит Джисон с легкой улыбкой на лице, это была веселая часть его истории. Он посмотрел на них, и они, казалось, терпеливо слушали. – Это было все до тех пор, пока не приблизилась старшая школа, и мои родители снова подняли тему о том, чтобы я был похож на своего старшего брата, который является успешным генеральным директором технологической компании, он был умным, и он занимал самые высокие места в старшей школе, и мои родители хотели, чтобы я следовал по его стопам, они даже узнали о Сынмине, и его академических успехов, а также сравнивали меня с ним. Я не мог быть таким, как он или как мой брат, у меня были другие мечты, я хотел больше сосредоточиться на музыке, — Джисон печально вздохнул, снова глядя на них троих, прежде чем продолжить. – Я сказал им именно это, я сказал им, что я не могу пойти по стопам своего брата, я не могу быть таким, как он. Сколько бы я ни пытался убедить их позволить мне делать то, что я люблю, они отказывались и говорили мне учиться, иначе они запретили бы мне заниматься чем-либо, связанным с музыкой, и избавились бы от моего блокнота, в котором были записаны все мои песни. Они сказали, что пока я достигну 90-х или выше балов, я все еще могу заниматься музыкой только как хобби, но не главным хобби. Все шло хорошо, пока мне не пришлось показать им свой чертов табель успеваемости. У меня были 90-е во всем, кроме математики и истории, за которые я получил ужасную оценку 80, и они были в бешенстве. Так что на следующий день, когда я вернулся из школы, направился в свою комнату и… – Слезы наполнили водные артерии Джисона, и они были на грани падения.О следующей части будет труднее всего рассказать. — К-как только я открыл дверь в с-свою комнату, — фыркнул Джисон, — я был потрясен, увидев, что моя гитара сломана, а мой блокнот разорван на несколько мелких частей. А у моей мамы, которая последовала за мной в мою комнату, был самодовольный вид, на лице, и я спросил ее, почему она это сделала, и она ответила на мой вопрос, ударив меня и сказав, что мои оценки ужасны, потому что я больше сосредоточился на музыке, и что это пустая трата времени, и ушла. Они не заставили меня сдаться, когда я сказал своему брату, единственному человеку в моей семье, который заботился обо мне, он купил мне новую гитару и ноутбук, и я продолжал заниматься своим хобби, когда моих родителей не было рядом, а когда они были рядом я учился. Это сработало довольно хорошо, — Джисон улыбнулся, он никогда не отказывался от музыки, это была его жизнь. – Ох, они кажутся такими строгими, — хмурится Чан, — им не следовало так портить всю твою тяжелую работу, ты, должно быть, очень расстроился. — Не совсем, — смеется Джисон, заставляя их всех озадачиться, — в тот день, когда они пригрозили, что избавятся от моего блокнота, я обязательно сфотографировал каждую страницу, так что я не слишком расстроился из-за разорванного блокнота, я больше всего расстроился из-за сломанной гитары. Я переписал все тексты в свой новый блокнот и позаботился о том, чтобы скрыть его от них. – Какого хрена, ты такой умный! – Чанбин восклицает от счастья, быстро обнимает Джисона и хлопает его по спине, прежде чем отстраниться. — Подожди, а о чем ты солгал своим родителям, чтобы попасть сюда? — спросил Чан. "Верно, я не ответил на этот вопрос" Подумал про себя Джисон, мысленно сжимая себя ладонью. – Ну, они не хотели, чтобы я учился далеко, думая, что я вернусь к своей старой привычке, но мне удалось убедить их, сказав, что я подал заявку на инженерную специальность, и они были так горды. Я ненавидел гордое выражение их лиц. Я хотел поступить в тот же университет, что и Сынмин и Хёнджин, главным образом потому, что я все еще хотел быть с ними и подальше от родителей, и, к счастью, нас троих приняли, — радостно сказал Джисон. – Но подача заявки на инженерное дело была ложью, которую я им сказал, я на самом деле подал заявку на исполнительское искусство. – Ах, значит, твои родители — помеха твоим мечтам? — спросил Чан, и Джисон ответил одним кивком. – Никогда не отказывайся от своих мечтаний из-за них. Мне нравится, насколько ты предан своему делу. — Да, если бы я был на твоем месте, я бы сказал, к черту все это, и делал бы то, что мне нравится, — заявил Чанбин. – Я постараюсь продолжить свою страсть, — уверенно говорит Джисон, — сдаться — это то, чего я никогда не делал. — Это круто, Джисон! – Чан улыбнулся. В остальное время Джисон представлял им музыку и песни, которые он продюсировал, и они были поражены, говоря, что он слишком хорош для продвинутого класса музыкального производства, и снова Джисон был взволнован. Они также проводили время, говоря больше о себе, и Минхо почти не говорил, если только Чан или Чанбин не задавали ему вопрос, он был слишком тихим. Даже Чан спросил Минхо, почему он такой тихий, когда обычно был очень громким, и Минхо просто пожал плечами, сказав, что устал. Джисон знал точный ответ, Минхо не любил быть рядом с ним, вот почему. Он хотел спросить его, не сделал ли он ему чего-нибудь плохого, хотел избавиться от их напряжения и начать все сначала, но возможно ли это вообще? ********* Джисон проснулся от тяжелого веса на нем, что это был за вес? Он немного поморщился и попытался перевернуться на бок, но не смог из-за этого веса на себе. Он открыл глаза, и как только его зрение прояснилось, он расширил глаза от ужаса. Джисон был облажался, очень облажался. На нем лежал Минхо, его лицо было прижато к шее Джисона, заставляя блондина немного покраснеть, он буквально чувствовал, как его губы касаются его шеи. Теплое дыхание Минхо коснулось его затылка, заставив Джисона немного вздрогнуть. Со своего места он огляделся и понял, что все еще в квартире, Джисон, должно быть, заснул здесь, и Минхо тоже. Если Минхо проснется, Джисон был уверен, что брюнет отреагирует очень плохо и, вероятно, обвинит во всем его. — Привет, Чан, — Джисон увидел, как Чанбин вошел в гостиную с широкой улыбкой на лице, — посмотри сюда. "О боже, это так стыдно." Чан вошел в гостиную и улыбнулся увиденному перед ним, тоже немного посмеиваясь. – Они такие милые, — проворковал Чан, — они так подходят друг другу. "Невероятно" Подумал про себя Джисон. Он и Минхо не подходили друг другу, они были как огонь и огонь. Если бы они даже были рядом друг с другом, огонь только увеличился бы. Если они не могли ладить друг с другом и быть друзьями, то как он мог вообще быть в отношениях с кем-то, кто так сильно его не любил? Джисон одарил их умоляющим взглядом, пытаясь уговорить их помочь ему избавиться от Минхо, но они все еще стояли там, выглядя такими развлеченными при виде двоих на диване. — Уже утро? – Джисон услышал, как Минхо ворчит ему в шею, звук отразился на его шее, и он почувствовал, как губы коснулись его кожи. Затем он увидел, как Минхо поднял лицо, и когда он увидел лицо Джисона, то буквально спрыгнул с него и отошел от дивана, глядя на него широко раскрытыми глазами. — Т-ты, — говорит Минхо, обвиняюще указывая на блондина, — Ты стоял за всем этим! – Джисон хотел сказать ему, что он ничего не делал, но держал рот на замке. Минхо собирался обвинить его, несмотря ни на что. Защита себя мало чем поможет. — Как ты, возможно, уже знаешь, я не сплю, — небрежно говорит Чан, как будто не спать для него было совершенно нормально, это касалось Джисона. – Я остался в гостиной, чтобы поработать над несколькими вещами, и я почувствовал движение, и, Минхо, ты переместился, чтобы лечь на Джисона, пока ты спал. Даже в два часа ночи ты бормотал что-то во сне, это было так забавно и на этот раз сделало мое время учебы довольно забавным. – Минхо покраснел как свекла и после этого издал смешок. — Я не мог не рассказать Чанбину обо всем, что ты пробормотал во сне. – Что- – Хорошо, вы двое, завтрак готов, — улыбнулся Чан, перебивая Минхо, и повернулся, чтобы отправиться на кухню, а Чанбин следовал за ним. Минхо бросил быстрый взгляд на Джисона, прежде чем тоже пройти на кухню. Джисон вздохнул про себя, прежде чем пойти на кухню, и сел на пустой стул прямо напротив Минхо. Джисон посмотрел на свою тарелку с едой и немного расширил глаза от вкусного пахнущего завтрака перед ним. — Тебе не нужно было готовить мне еду, ты уже так много сделал. – Ты наш новый друг, поэтому, конечно, мы бы многое сделали для такого милого и доброго человека, как ты, — улыбнулся Чан, — теперь ешь, пока еда вкусная и теплая. Через пару минут они закончили есть, и Чанбин собрал пустую посуду и подошел к раковине, чтобы помыть ее. – Извините, ребята, что задержал вас здесь на ночь, вы оба заснули здесь, и я не хотел будить вас и отправлять домой посреди ночи, — говорит Чан. — У меня есть машина, я мог бы сам доехать до своей квартиры, — хмурится Минхо, встречая взгляд Джисона, бросая на него суровый взгляд. – Тем не менее, там довольно опасно, — говорит Чан, — как спалось, ребята? – Я хорошо выспался, еще раз спасибо за все, — с улыбкой ответил Джисон. — Я очень хорошо спал на Джисоне, это было так удобно, — саркастически пробормотал в ответ Минхо, скрестив руки на груди, — Итак, что я сказал во сне? — Я пока не скажу тебе~, — поддразнил Чан. — Чанбин, ты можешь мне сказать? – Минхо обернулся и посмотрел на Чанбина, который мыл посуду. — Нет, — хихикнул он, и Минхо сердито вздохнул, прежде чем обернуться. – Ребята, вы предатели. Было уже семь пятьдесят пять, и Джисон знал, что ему нужно идти сейчас, дорога назад займет полчаса, и ему нужно очень быстро вернуться, чтобы принять душ и отправиться в университет позже, чем обычно. Он и Хёнджин обычно прибывали туда около 8:10, но Джисон прикинул, что сегодня он будет там намного позже обычного времени. Вероятно, он пропустит завтрак со своими новообретенными друзьями. – Спасибо, ребята, что пригласили меня к себе, я отлично провел время, — улыбнулся Джисон двоим, осторожно держась за свою сумку на шнурке, не желая каким-то образом уронить свой дорогой ноутбук. — Я рад, — ответил Чанбин с улыбкой, — но ты уверен, что не хочешь, чтобы тебя высадили в общежитии? – Джисон покачал головой, он не хотел их так сильно беспокоить, у них тоже были уроки, к которым нужно было готовиться, и они так много сделали для него. Они приглашали его к себе, смотрели с ним фильмы и ели, слушали рассказы о его школьной жизни и оказывали ему моральную поддержку, в которой он и не подозревал. — Все в порядке, мне пора идти, — говорит Джисон, даря Чану и Чанбину уверенную улыбку, пытаясь убедить их, что он не против вернуться в общежитие. Ему в любом случае нужно было упражнение, вроде. Прогулка не может быть слишком плохой, сейчас было весеннее утро, а он любит гулять весенним утром. Он помахал им на прощание, прежде чем повернуться, открыть дверь и выйти из их квартиры, прежде чем тихо закрыть за собой дверь. — Долгая скучная прогулка, вот и я, — тихо пробормотал Джисон про себя и волочил ноги по коридору, пока не добрался до лифта. ********* — У меня плохое предчувствие, что он опоздает, — вздохнул Чан, усаживаясь на диван через несколько секунд после того, как Джисон вышел из этой квартиры. Чанбин направился прямо в свою общую комнату с Чаном, чтобы начать одеваться для занятий. Минхо, не заботясь о том, что только что сказал Чан, сел на дальний конец дивана и подпер щеку ладонью. – Минхо-я.– Минхо перевел взгляд на блондина с кудрявыми волосами. — Разве сегодня у тебя не первоклассная психология? – Минхо кивает на вопрос и видит, как Чан слегка улыбается. — И этот урок начинается в десять тридцать, верно? – Минхо снова кивает, но бросает на собеседника подозрительный взгляд. – Почему ты спрашиваешь об этом, Хён? Ты точно знаешь весь мой график, — спокойно говорит Минхо. – Ну, понимаешь… – Чан неловко улыбается. – Мой урок начинается через час, а твой — через два часа и тридцать минут, поэтому у тебя гораздо больше времени, чем у меня. – Минхо приподнимает бровь, задаваясь вопросом, на что Чан вообще пытался намекнуть. — Значит, ты не против подбросить Джисона, не так ли? Твоя квартира находится всего в пяти минутах от университета, и ты можешь подбросить Джисона в его общежитие, а потом пойти к себе. О, черт возьми, нет, он не собирался везти эту древесную крысу на своей машине до самого общежития, он был уверен, что Джисон сможет ходить сам, и если его ленивым ногам будет слишком тяжело ходить, он может просто взять автобус, это было чертовски просто. Подвезти Джисона было бы последним, что он сделал бы. — Нет, — прямо отвечает Минхо, и лицо Чана искажается до разочарования. – И почему нет?— спрашивает Чан. – Потому что ему не нравится Джисон, — говорит Чанбин Минхо, но Минхо собирался сказать даже не это, он собирался сказать Чану, что ему нужно сделать несколько важных дел, хотя он этого не делает. – Ах, это объясняет напряженность между ними, — вздыхает Чан, качая головой, все еще выглядя совершенно не польщенным поведением Минхо. — Он даже не сказал тебе ни слова. Почему ты его не любишь? – Я не ненавижу его, — солгал Минхо, — я просто не очень люблю таких людей, как он, он кажется таким… – Он не мог придумать ничего плохого, чтобы сказать о Джисоне. Блондин был хорошим мальчиком, который часто улыбался своим друзьям, он был талантлив и казался невинным, но Минхо не испытывал к нему симпатии. – Мне он кажется довольно тщеславным, — заключает Минхо, и Чанбин закатывает глаза. — Джисон? Зазнался? – Чан смеется. – Ни в коем случае, Минхо, ни в коем случае. Джисон очень далек от тщеславия, и та долгая пауза, которая была у тебя перед тем, как сказать, что ты о нем думаешь, показывает, что ты не думаешь о нем плохо. "Почему я должен знать кого-то вроде Чана?" Минхо с горечью думает про себя. – Вещи, которые ты бормотал во сне, также кое-что подтверждали. – Минхо отчаянно хотел знать, что он неосознанно сказал, пока спал, он надеялся, что в этом нет ничего смущающего. Но они еще не сказали ему. Когда они скажут? – Минхо, неприязнь к людям очень на тебя не похожа, — замечает Чанбин, — ты никогда не испытываешь неприязни к кому-то прямо, ты такой добросердечный красавчик. – Минхо фыркает на заявление Чанбина. "Мне прямо не нравится Джисон, он такой наивный и надоедливый." — А теперь будь очень доброй душой и помоги Джисону вернуться в его общежитие, — Чан скрещивает руку на груди, и его суровое выражение лица показывает, что он не собирался принимать «нет» в качестве ответа. Но Минхо будет бороться с этим и изо всех сил стараться избежать наказания за это, и ему не придется тратить время на то, чтобы вернуть белокурую древесную крысу в свою спальню. — Извини, я не могу, у меня есть дела, — говорит Минхо, вставая, и Чан недоверчиво на него смотрит. – Что тебе еще нужно сделать? Поспать? – Может быть – Если ты возьмешь его, я буду покупать тебе рамен два раза в неделю в течение всего месяца, — пытался подкупить Чан другого. И да, Минхо определенно получал бесплатный рамен два раза в неделю в течение месяца. Что угодно ради рамена, даже если это означает подвезти человека, которого он больше всего не любит, обратно в его общежитие. — Договорились, — ухмыльнулся Минхо, которому очень понравилась эта идея. — Я так и знал, — усмехнулся Чанбин. ********* – Итак, где эта древесная крыса? Он не мог уйти слишком далеко, не прошло даже десять минут. Минхо бормотал себе под нос, пока ехал по дороге, оглядываясь в поисках надоедливого блондина. Это начинало раздражать. Что, если он выбрал другой маршрут или что-то в этом роде. Минхо был достаточно мудр, чтобы знать, что Джисон, скорее всего, использовал GPS, чтобы найти дорогу назад, поскольку он был новичком в этой области. Должно быть, он использовал обычный маршрут или что-то в этом роде, а Минхо пошел по самому простому маршруту, маршруту, который, скорее всего, использовал Джисон. Он продолжал работать в режиме многозадачности, сосредоточившись на дороге, затем налево и направо. Как только он заметил знакомого худощавого блондина в черных джинсовых шортах, смотрящего в свой телефон, пока шел, Минхо включил правый сигнал поворота, прежде чем плавно приблизиться к тротуару. Он слегка хмыкнул про себя, когда увидел, как блондин вздрогнул. Вот что ты получишь, ублюдок. Джисон посмотрел в сторону, увидев машину, и уставился в окно, подняв брови. Минхо раздраженно закатил глаза, прежде чем опустить окно со стороны пассажира. — Заходи, — строго говорит Минхо, он просто хочет покончить со всем этим и получить заслуженный рамен. Когда он увидел, что Джисон не двигается с места, Минхо издал долгий раздраженный вздох, блондин зря тратил время. — Я сказал, входи. – Джисон подошел к машине Минхо и одарил его незаинтересованным выражением лица. Если он испытает меня, клянусь, я сверну ему шею . — У меня две ноги, — тупо говорит Джисон. "Ты маленький пиздец." – Да? – Я могу ходить. — Просто садись, так ты быстрее доберешься до общежития, — указывает Минхо, но блондин все еще выглядит так, будто не хочет входить. — Я не против ходить, увидимся позже, хён, — машет Джисон. "Хён?" Он не знал, почему он был так тронут. Минхо снова привлек внимание, когда заметил, что Джисон начал уходить, и Минхо, который не хотел терять свою награду от Чана, быстро открыл дверь, бросился к блондину и схватил его за запястье. Игнорируя его протесты, он быстро открыл пассажирскую дверь и втолкнул Джисона внутрь. – Да! Я сказал, что могу ходить! – Минхо закрыл дверь и запер дверь, чтобы Джисон не вышел из машины, пока Минхо сядет на водительское сиденье. Наконец Минхо снова сел на свое место за рулем и выехал на дорогу в направлении, ведущем к университету. — Тебе не нужно было меня брать, — вздыхает Джисон после последнего слова. — Всего двадцать минут ходьбы. – Минхо продолжал игнорировать этого блондина, который слишком много болтал, что ему нравилось, разве он не может просто помолчать? Минхо вообще не хотел его брать. Похоже, Джисон заметил, что Минхо не хочет говорить, поэтому блондин больше ничего не сказал и разочарованно поджал губы. Тишина, вот что нравилось Минхо. — Минхо Хён, я тебе не нравлюсь? – Не прошло и двух минут, как эта древесная крыса снова заговорила. Минхо изо всех сил старался сдержать стон, все, что он хотел, это тишина. Но от этого вопроса ему почему-то стало так плохо. Когда Джисон задал этот вопрос, его голос звучал так мягко и болезненно, и казалось, что он подумал, прежде чем задать вопрос. — Нет, — отвечает Минхо и боковым зрением видит, как выражение лица Джисона немного прояснилось. – Я ненавижу тебя. – И там он видит, как Джисон дуется и смотрит в окно. Должно быть, это сильно его ранило. – Почему- – Я подвожу тебя, потому что до начала занятий у меня осталось много времени, почти два часа, и моя квартира находится в пяти минутах от университета, так что я могу просто подбросить тебя потому что мне по пути. Но я не собирался этого делать, Чану было жаль тебя, и он буквально подкупил меня, сказав, что будет покупать мне рамен два раза в неделю, каждую неделю в течение месяца, и я не мог пропустить такую бесплатную еду, — объяснил Минхо, зная, что Джисон спросит, почему он везет его в общежитие, если он его ненавидит. — О, — пробормотал Джисон с грустью в голосе. – Мне придется полностью вытереть то сиденье, на котором ты сидишь, я не хочу, чтобы твой запах окружал внутреннюю часть этой драгоценной машины, ты испортишь мою ценность, — немного грубо говорит Минхо, и когда он заметил, что Джисон нахмурился и отвел взгляд на свои джинсовые шорты, ему стало плохо. Должен ли он дать этому ребенку передышку? Он был всего лишь первокурсником, и Минхо чувствовал, что он слишком много издевался над ним. Он шутил насчет того, чтобы протереть это сиденье начисто, ему было лень это делать, и ему было все равно, останется ли запах Джисона в машине. – Спасибо, что подвез меня, даже если не хотел, и спасибо Чану за меня, — говорит Джисон, когда они достигают передней части здания его общежития. Он слегка улыбнулся Минхо, и Минхо не улыбнулся в ответ. Блондин закрыл дверь и направился внутрь общежития. Миссия выполнена. Рамен, увидимся позже. Деньги Чана, пока-пока. Минхо вздохнул с облегчением, с этим покончено, и теперь он может наслаждаться раменом. Прежде чем он снова положил руку на руль, краем глаза он заметил сумку Джисона на шнурке прямо под пассажирским сиденьем, и Минхо заворчал. Этот ублюдок. И он поднял сумку, в которой был ноутбук Джисона, прежде чем выйти из машины и побежать в здание. Он увидел, как Джисон вошел в лифт. — Черт, — пробормотал Минхо и побежал к лестнице. Он поднялся по первой лестнице, добрался до второго этажа и победно улыбнулся, увидев, как блондин прошел по коридору и остановился перед дверью его комнаты в общежитии. Минхо последовал за ним, и когда Джисон открыл дверь и вошел внутрь, Минхо похлопал его по плечу, заставив блондина немного напрячься, прежде чем он обернулся, и озадаченно посмотрел на Минхо. — Вот ты забыл об этом, забывчивый негодяй, — усмехнулся Минхо, протягивая Джисону его сумку, — не забывай в следующий раз. — С-спасибо, — мягко ответил Джисон, и Минхо развернулся и ушел, счастливый, что выполнил эту беспокойную миссию и наконец сможет вернуться в свою квартиру и немного отдохнуть перед тем, как отправиться на занятия по психологии.