I think I hate you too

Услышав милый смех Хёнджина, Джисон почувствовал себя гораздо более убитым горем. Он скучал, когда Хёнджин смеялся вместе с ним, скучал, когда они были друзьями. Но теперь, когда Хёнджин смеется над банальными шутками Чонина, у Джисона больно царапало сердце. Джисон мог видеть, как Хёнджин сиял от такого комфорта и жизненной энергии вокруг своего «милого» маленького Чонина — в его глазах он был живым уголком, но в глазах Джисона Чонин был больше, чем живой ангел, на самом деле, он полная противоположность, он мог быть чертов демон, а может и нет. Джисон думает, что он просто слишком много думал... Но так ли это? Чонин был таким странным. Он хихикал и улыбался вместе с Хёнджином с таким обожанием и любовью, но как только его глаза встретились с глазами Джисона, его как будто тёмная аура в одно мгновение ударила, и он бросил на Джисона взгляды, наполненные такой яростью. Но почему? Джисон хотел, чтобы Чонин не презирал его так сильно только потому, что раньше он дружил с Хёнджином. Он не собирался заставлять Чонина чувствовать себя так неловко, как утверждал Хёнджин. Он просто хотел снова подружиться со своим бывшим лучшим другом. Хотя он сомневался, что это возможно, они не собирались становиться друзьями в ближайшее время. По крайней мере, до тех пор, пока Чонин и Хёнджин не перестанут быть парой. Как грустно. Мысли Джисона довольно громкие. Сынмина это совсем не удовлетворило, услышав сегодня утром от Джисона, что два золотых лучших друга, которые редко ссорились, больше не друзья, сбили его с толку. В старшей школе, когда он был с ними, он никогда не видел, чтобы они вели себя так, как сейчас, обращаясь друг с другом как с незнакомцами. Хёнджин определенно был лояльным и прощающим типом, а Джисон был вполне разумным типом, и он не решился бы драться без веской причины для этого. Должна быть причина, по которой эти двое вели себя таким образом, Сынмин хотел узнать, что заставляет их избегать друг друга. На самом деле он расположился так, чтобы анализировать поведение Джисона и Хёнджина. Он сидел перед Джисоном, а Хёнджин сидел в конце стола и с энтузиазмом разговаривал с Чонином. Казалось, он оставил Джисона повреждённым, а затем даже не удосужился бросить взгляд на блондина, который был так подавлен. Джисон понемногу развращал себя, и каждый его хмурый взгляд и каждый вздох заставляли Сынмина и Феликса сильно беспокоиться о его благополучии. Феликс хотел сделать Джисона счастливым, но Джисон был наполнен такой грустью, что попытка Феликса бросить в него часть своего внутреннего солнечного света и помочь губам Джисона искренне скривиться в улыбке, излучающей настоящее счастье, оказалась неудачной попыткой. Эти двое хотели видеть Джисона ярким и теплым, как и он сам, но как давно это было? Сынмин считает, что опыт, полученный в этом университете, полностью изменил внутренние эмоции Джисона. Откусывая свой сладкий хлеб, он заметил, насколько взвинченным выглядел блондин, когда он переводил взгляд с одного места на свой обед. Его настроение полностью противоречило веселому настроению Хёнджина, и что-то внутри Сынмина подсказывало ему, что Хёнджин причинил Джисону боль. Казалось, его не волновали чувства Джисона. Тем не менее, Сынмин не хотел сразу же указывать пальцем и делать поспешные выводы, не найдя причину их разлученной дружбы. Он хотел найти время, чтобы поговорить с Хёнджином и узнать, что происходит. Еще одна вещь, которую заметил Сынмин, это то, что Джисон неправильно ел свой обед. В последние несколько дней он просто оставлял его или просто отдавал либо Феликсу, либо Чанбину, Джисон был добрым и все такое, но ему нужно было что - нибудь съесть. Он выглядел таким угрюмым, когда с тоской смотрел на свой обед, давая ему остыть. Это спровоцировало Сынмина, и он хотел увидеть, как Джисон кладет еду себе в рот. — Джисон-хён, перестань так смотреть на свой обед, ешь, — требует Сынмин, — твой обед хочет, чтобы его съели. — Не голоден, — говорит Джисон. Сынмин морщит нос. Феликс поворачивает голову и смотрит на Джисона с таким раздражением, что от блеска его глаз у Сынмина мурашки по коже, хотя этот взгляд не был направлен на него. Спустя несколько мгновений он, казалось, перестал так смотреть на Джисона, блондина это даже не беспокоило — он снова потерялся в своем маленьком мире. Феликс позволил своему лицу немного смягчиться, затем взял поднос Джисона, наконец привлек внимание блондина и озорно посмотрел на него. Джисон оглянулся на него, недовольный и с отчаянием, все еще висевшим в его глазах. — Джисон-хён, съешь меня , — забавным тоном говорит Феликс и приближает поднос к лицу Джисона. – Мне слишком холодно, а твой рот такой теплый, я хочу быть там. – Чанбин фыркнул, а затем Хёнджин и Чан рассмеялись. Сынмин надеялся, что это заставит Джисона хотя бы немного улыбнуться или даже засмеяться, но он этого не сделал. – Что? — говорит Феликс, хмурясь. — Что смешного? Сынмин качает головой и улыбается ему, он действительно слишком невинен, или, может быть, он просто сбит с толку. – Тебе не нужно это знать, — отвечает Чан, заставляя Феликса надуть щеки. – Отлично – Феликс поворачивает голову обратно к Джисону. – На самом деле, ты должен поесть. Я больше не собираюсь есть твой обед за тебя. Если ты не будешь есть, тебе не станет лучше, так что, пожалуйста, ешь. – А что, если это не заставит чувствовать себя лучше? – Джисон с вызовом смотрит на него. – Пожалуйста – Феликс смотрит на Джисона щенячьими глазами, и Джисон сразу же посмотрел на свой поднос, он взял ложку, зачерпнул большое количество риса и сунул его в рот. Когда он медленно жевал его, по его щекам текли слезы. Все молча смотрели на него, не в силах произнести ни слова — слишком расстроены, чтобы сделать это. Джисон ел свою еду, но Сынмину не нравилось, как он ел ее, плача, он мог сказать, что Джисон делал это либо из-за раздражения, либо из-за грусти — возможно, из-за того, и из-за другого. — Джисон Хён… — пробормотал Сынмин, его сердцу было очень тяжело в груди. Джисон зачерпнул еще одну ложку и снова сунул ее в рот, резко вытер слезы. Феликс обвил его рукой и притянул ближе к своему телу. Джисон все еще крепко держал ложку, и его нижняя губа немного дрожала, когда изо рта вырывались рыдания. Чанбин положил руку на плечо Джисона и нежно помассировал его, пытаясь успокоить — хотя это не сработало, Джисон выглядел так, будто хотел побыстрее уйти. — Джисон-а, что случилось? — говорит Чан, в его голосе столько жалости. Вместо ответа блондин оторвался от Феликса и резко встал со своего места. Феликс тоже встал и слегка схватил его за руку, пытаясь не дать ему уйти. – Джисо- — Я пойду, мне нужно немного побыть одному, — говорит Джисон и поспешно уходит из-за их столика. — Эй! Джисон-хён! – Феликс позвал его, но делать это было бессмысленно, и они смотрели, как он выходит из столовой. Сынмин посмотрел на Феликса, а затем на Хёнджина, в его глазах была очевидная вина. Сынмин хотел спросить его о том, что между ними произошло, но чувствовал, что сейчас неподходящее время. Сынмин знал одно: дружба Джисона и Хёнджина сейчас в полном беспорядке и имеет свою серьезность, из-за чего сейчас неподходящий момент, чтобы что-то спрашивать. Но это продолжалось уже несколько дней, и все, чего желал Сынмин, — это чтобы все было так, как было раньше. Наблюдая за тем, как они ведут себя так, он чувствовал себя таким подавленным. – Что случилось с ним? — спрашивает Чанбин, пересаживаясь на свободное место рядом с ним (ранее на место Джисона), чтобы он оказался рядом с Феликсом. – Я заметил, что он вел себя таким образом последние несколько дней, и он всегда выглядит таким подавленным во время занятий по созданию музыки, и только тихо делает свою работу с Чан Хёном и мной. –Да, раньше он с энтузиазмом разговаривал и работал, но теперь он слишком тихий, и это так меня беспокоит. Нам нужно что-то делать, — вмешивается Чан, — я скучаю по счастливому Джисону. – Мы все такие, — отвечает Сынмин и вздыхает. Казалось, прошло много лет с тех пор, как он видел радостную улыбку и глаза-полумесяцы всякий раз, когда Джисон был действительно счастлив и смеялся с таким ликованием. Было огорчительно видеть, как Джисон сжимает все внутри себя и просто сидит молча, позволяя боли вырваться наружу внутри него. Сынмин хотел сделать что-то, что заставило бы Джисона снова улыбнуться и снова почувствовать себя счастливым, но он просто не знал, что делать, и ему было так плохо. — А если серьезно, почему он грустный? — спросил Чанбин. – Ну, кто-то ведет себя с ним как стерва, — хмурится Феликс. Краем глаза Сынмин заметил, как Хёнджин напрягся и выглядел виноватым. О нет . – Кто?! — спрашивает Чан, вопросительно глядя на Феликса. Феликс открыл рот, чтобы заговорить, но тут же закрыл его и посмотрел на Сынмина. В ответ Сынмин решил сурово взглянуть на него и надеялся, что Феликс воспримет это как знак ничего не раскрывать. – Я думаю, это то, что Джисон должен сказать сам, — ответил Сынмин, и Чан понимающе кивает. Затем Сынмин повернулся лицом к Хёнджину и заметил, что Чонина больше нет. Когда он ушол? — Куда делся Чонин? — В уборную, — бормочет Хёнджин, глядя на свой телефон. – Ах хорошо. ********* Джисон шагает по случайному коридору, вытирая слезы, не заботясь о том, куда он направляется. Он решил сделать паузу, подошел к стене, прижался к ней спиной и быстро огляделся, он не ушел слишком далеко от столовой. Там было так душно, и тот взгляд, который Феликс бросил на него, заставил его почувствовать гораздо большее раскаяние. Ему не нужна была жалость, ему нужно было понимание. – Что с тобой? – Джисон повернул голову к приближавшемуся к нему Чонину, на его лице появилось раздраженное выражение. Он последовал за ним сюда? Джисон начал чувствовать себя очень напряженным. Да, Чонин не был таким ангельским мальчиком, когда злился так, как кажется сейчас. Чонин остановился перед Джисоном и повернулся к нему. – Я сказал, что с тобой! Почему ты ведешь себя так грустно?! Скажи мне. – Джисон прикусил нижнюю губу и мрачно посмотрел на младшего, гнев пересилил его чувство уныния. – Это ты! — отвечает Джисон, его голос такой же ледяной, как и у Чонина. Ему пришлось набраться храбрости, чтобы вот так плюнуть в ответ младшему. — Почему ты так себя ведешь? – Я? – Чонин показывает на себя и смеется: – Посмотри на себя, ублюдок, ищущий внимания – Ищущий внимания? Ерунда, Джисон ненавидел быть в центре внимания. – Ты дуешься из-за бессмысленных вещей, если Хёнджин не хочет быть твоим другом, пусть будет так! Почему ты должен так себя вести? У тебя есть Чан, Феликс, Сынмин, Минхо и Чанбин, тебе не нужен Хёнджин. — То, что они мои друзья, не означает, что Хёнджин не должен быть моим другом, — отвечает Джисон, а затем бросает на него обвиняющий взгляд. – Почему ты не позволяешь Хёнджину быть моим другом? Что я сделал не так? – Ну, как бы ты себя чувствовал, если бы ты встречался с кем-то, а у человека, с которым ты встречаешься, есть друг, который всегда весь на лице и ведет себя так дружелюбно, обнимает его и все такое? Как бы ты себя чувствовал, а? Я знаю одно точно, я бы расстроился, и я очень расстроен, что ты так поступил с Хёнджином, — объяснил Чонин таким ядовитым голосом. – Он так много значит для меня. — Он и для меня так много значит! – Джисон отвечает. – Он мой лучший друг или был им! — О, правда? Он так много значит для тебя? – Джисон хмурит брови и кивает. Чонин усмехается. – Смирись с этим, и подумай об этом. Я сказал ему, что мне неудобно, когда ты рядом с ним, и если бы он действительно заботился о тебе, он бы не согласился больше не быть твоим другом, так что если бы я был тобой то просто ушел. Плач не вернет Хёнджина к тебе. Перестань заставлять его чувствовать себя таким виноватым, он чувствует себя совершенно ужасно из-за тебя. – Чонин отступает. – Не будь таким глупым. – Он поворачивается и уходит. — Ты действительно нечто, — вздыхает Джисон, которому не нравится отношение Чонина. Он думает о том, что только что сказал другой. Хёнджин не согласился бы, если бы он достаточно заботился о Джисоне? Сердце Джисона разорвалось от этого. Джисон задался вопросом, думал ли Хёнджин об их дружбе, или он просто притворялся его другом? "Ты кажешся довольно обременительным." Воспоминание о том, как он был в кафе, пронеслось в его голове, слова не от кого-то другого, кроме Минхо. Джисон опускается на пол и подтягивает ноги к груди. Хотя Хёнджин уверял его, что он не был обузой, он не мог не чувствовать себя обузой. Он заставляет Чонина чувствовать себя некомфортно, он заставляет Хёнджина чувствовать себя виноватым. Что, если он ищет внимания? Что, если он каким -то образом сбивает Хёнджина? Джисон ненавидит себя за то, какой он есть. – Тэн Хён, почему ты игнорируешь меня? Я извинился, я не знал, что ты ненавидишь апельсины. – Тэн? Джисон поворачивает голову и смотрит на группу из четырех человек, идущих вместе, Тэн выглядел обеспокоенным, а Минги ухмылялся. Просто увидев Тэна, Джисон сразу же вспомнил о Минхо и захотел узнать, в порядке ли он, он действительно видел его утром, но этого было недостаточно, чтобы убедиться, в порядке ли Минхо или нет. Следовать за ним в Центр здоровья было недостаточно. Он встает с земли и начинает приближаться к ним. – Я просто не люблю фрукты, и я не пихаю в тебя овощи, о, эй! — говорит Тэн, останавливаясь в своих движениях, как только замечает Джисона перед собой. Его разочарованное выражение лица исчезло и сменилось улыбкой, четверо позади него бросили на него растерянный взгляд. – Я тебя помню, ты пришел в танцевальный клуб на первое собрание. У тебя очень яркие светлые волосы. Можешь представиться? — Меня зовут Хан Джисон, первокурсник, — приветствует Джисон. – Я знаю Юнхо-хёна и Минги-хёна с тех пор, как пришел на второй день ненадолго. Я не знаю тебя. – Он смотрит прямо на черноволосого мужчину, который улыбается ему и радостно машет рукой. – Здравствуй, я Сан, второкурсник. Приятно познакомиться, — представляет себя Сан и делает причудливый поклон. — Идиот, — хмыкнул Юнхо и ткнул Сана в бок. – У тебя слишком много самоуверенности. — Итак, тебе нужно было о чем-то меня спросить? — спросил Тэн и поднял бровь. – Мне просто интересно, все ли в порядке с Минхо Хёном, он уже несколько дней пропускает занятия, и это меня очень беспокоит. Я знаю, что он поранился, но сильно ли он от этого заболел? – Ты, должно быть, его друг. Что ж, извини, он не хочет, чтобы кто-нибудь знал об этом. – Джисон немного хмурится от такого ответа. – Ты хотя бы знаешь, где он живет, я хочу зайти и убедиться, что с ним все в порядке. – Ты выиграл, — вздыхает Тэн, — вообще-то я планирую зайти к нему домой, чтобы проверить его, ты можешь пойти со мной, если тебе от этого станет лучше. – Джисон несколько раз моргнул, задаваясь вопросом, правильно ли он расслышал Тэна, Минхо не расстроится, не так ли? Джисон надеялся, что нет. — Что это за выражение на твоем лице? – Тэн усмехнулся. – Ты можешь пойти с нами. Ты должен увидеть, как плаксиво ведет себя Минхо, это весело. Этому беспечному и переутомляющемуся придурку следовало быть очень осторожным. О боже, я просто хочу шлепнуть его, но не могу. – Ой, это было резко, — хихикнул Сан, Минги кивнул в знак согласия. ********* Тэн сказал, что они могут встретиться в здании исполнительского искусства, и именно туда направлялся Джисон, идя в быстром темпе. Как только он прибыл, Тэн, Минги, Юнхо и даже Сан стояли там — радостные выражения на их лицах, как только они заметили Джисона. Тен немедленно повел их к своей машине, и они устроились внутри. Джисон сел сзади с Юнхо и Саном, а Минги уселся на пассажирское сиденье. – Дом Минхо довольно близко, — говорит Тэн, заводя двигатель. – Надеюсь, на этот раз он будет рад нас видеть. Он вел себя так угрюмо. – Кто бы не пропустил столько дней, — вздохнул Минги, — я бы так беспокоился, потому что гребаные профессора так много работают. – Как будто ты даже делаешь свою работу, — смеется Юнхо. — Заткнись, хён, — проворчал Минги. — Не выставляй меня так перед Джисоном. Джисон хихикнул в ответ и повернул голову, глядя в окно. Они подошли к многоквартирному дому, в котором жил Минхо, и шли по коридору, пока Тэн не остановился прямо у двери в квартиру Минхо. Джисон почему-то нервничал, он не знал, понравится Минхо видеть его здесь или нет, но он не собирался отступать. Ему нужно было знать, что происходит с Минхо. Тэн набрал код от квартиры, она запищала в знак одобрения, и пятеро вошли внутрь. Все огни были выключены, и здесь было совершенно тихо. Минхо, вероятно, жил один. Был ли он вообще здесь в данный момент? — Хорошо, не говори слишком громко, хорошо? — говорит Тэн, и Джисон кивнул. Когда они вошли в гостиную, Джисон огляделся и увидел серую кошку, с любопытством смотрящую прямо на них со своего места на диване Минхо. Мило, думает Джисон. Как бы он ни хотел погладить этого милого кота, его главным вниманием было посмотреть, как дела у Минхо. – О-о-о, кошка~ – Сан указал вниз, четверо проследили за его пальцем и увидели, что кошка смотрит на них, Сан подошел к кошке и опустился перед ней на колени. Он протянул руку, и кошка отвернулась и прыгнула на диван. – Ах, оно меня ненавидит. – Юнхо хихикает над ним. – Это прямо как Минхо, — хихикает Тэн, а затем смотрит прямо перед собой на открытую дверь, возможно, в спальню Минхо. – Хорошо, давайте поприветствуем его. Я уверен, что он в своей комнате. Они продолжили свой путь и вошли в комнату, здесь тоже было темно, и Джисон мог видеть Минхо в постели с одеялом на нем. Он должно быть спит. Четверо подошли к его кровати и выжидательно уставились на Тэна, который закатил глаза в ответ. — Минхо-я, вылезай оттуда. – Тэн похлопывал по одеялу Минхо, и Минхо остается неподвижным. – Он умер? — спрашивает Минги. Юнхо прикрывает рот ладонью, сдерживая смех. – Нет, он просто ребенок, — отвечает Тэн. – Ли Минхо, у меня для тебя сюрприз. – Он снова похлопывает его, и Минхо извивается снизу. – Уйди, голова болит, — ворчит он, словно очнувшись ото сна. — И твой разговор не помогает. — Минхо, от того, что ты такой, твоя голова не станет лучше, — говорит Юнхо. – Я уверен, что ты хотел бы вернуться в универ как можно скорее и поговорить со своими профессорами о твоих заданиях – Нет, они освободили меня от заданий, я пошел в медицинский центр, и они отправили мое доказательство посещения больницы профессорам, они простят мне всю работу, чтобы я не чувствовал себя слишком перегруженным. Я не буду танцевать месяц, разве это здорово? Уроки танцев мне придется отсидеть, в танцевальной команде я не могу участвовать на предстоящем представлении, и я не знаю, что я буду делать для танцевального клуба, — ответил он так грустно. Джисону было так плохо за него, неудивительно, почему он, казалось, был в отвратительном настроении. Минхо не мог заниматься тем, чем так дорожил. Джисон мог понять, что он чувствовал. — Ты водил, не так ли? – Тен поморщился. – Ты не должен водить. – Мне все равно, я просто хочу покончить со всем этим, вернуться в универ и подождать месяц, чтобы снова все делать нормально, — вздыхает Минхо. — Минхо, все в порядке, месяц пройдет, просто наберись терпения и береги себя, — уверенно говорит Юнхо. — О каком сюрпризе вы говорили? — спросил Минхо, меняя тему, но все еще не высовываясь из-под одеяла. — Если только ты не говорил это, чтобы заставить меня заговорить. – Да, я это сделал, и, похоже, это сработало, — издевался Тэн, — Пришли еще двое, Сан, который, вероятно, в гостиной пытается поладить с твоими кошками, и Джисон, друг, который беспокоился о тебе. — Джисон? – Минхо быстро стянул одеяло и сел, быстрые движения, казалось, повлияли на его голову, он скривился и схватился за голову. Беспокойство сжалось в сердце Джисона, когда он увидел выражение боли на лице Минхо, и все, что он сейчас хотел сделать, это помассировать боль в голове Минхо, чтобы он не страдал от нее так сильно. Затем глаза брюнета встретились с обеспокоенными глазами Джисона, и старший слегка улыбнулся, а Джисон помахал рукой и неловко улыбнулся в ответ. — Привет, Минхо Хён. – Что забавно, так это то, что он не заботился о Сане и сразу же отреагировал на имя Джисона, я чувствую запах его любимца, — прокомментировал Минги, Тэн согласно кивнул и рассмеялся. – Минхо, похоже, ты чувствуешь себя лучше. Когда ты вернешься в универ? — спросил Тэн. – Через два дня, — отвечает Минхо, — мои головные боли уже не такие сильные, и меня не тошнит, это прогресс, сон был довольно комфортным. – Я уверен, что так оно и было, — нахально говорит Минги, и Минхо бросает на него свирепый взгляд. – Приятно слышать. Мы пришли сюда, чтобы проверить, как ты себя чувствуешь, и очень приятно видеть, что ты чувствуешь себя намного лучше, чем раньше. Думаю, теперь мы пойдем, я не могу дождаться, когда увижу тебя в универе, — Тэн улыбается, а затем смотрит на Джисона. — Джисон, ты хочешь остаться здесь? Джисон смотрит на Минхо, который, казалось, смотрел на него умоляюще. — Да, я останусь здесь ненадолго. – Губы Минхо изогнулись в легкой улыбке, и Юнхо усмехнулся над этим. – Берегись, Минхо-я, — помахал Юнхо, и они втроем вышли из комнаты. – Сан, оставь бедных котов в покое, просто прими тот факт, что ты им не нравишься, и пошли, я голоден, Тэн Хён заплатит за нашу еду. – Они могли слышать, как Минги говорит. – Нет, я этого не делал, — отвечает Тэн. – Я им нравлюсь, мы просто работаем над нашими отношениями, — скулил Сан. — Да, да, во сне, — хмыкнул Юнхо. Минхо тихо смеется над их мини-пререканиями, и как только они слышат, как закрывается входная дверь, Минхо повернулся к Джисону. — Ты беспокоился обо мне, да? — Да, потому что ты не приходил в универ несколько дней и не говорил нам, почему, — говорит Джисон, уперев руки в бока и пытаясь выглядеть разочарованным, но это яркое выражение лица Минхо мало помогало. — Что вообще случилось с твоей головой? – Джисон продолжил и попытался сохранить твердое выражение лица. – Хорошо, я скажу тебе, я думаю, что нет смысла больше держать это в себе, — вздыхает Минхо, — Итак, на уроке танцев я слишком много работал, а затем поскользнулся и очень сильно ударился головой о пол в тренировочной комнате, был тот же день, когда я пришел к тебе в общежитие. В любом случае, я не возражал против травмы и продолжал танцевать, даже когда учитель танцев сказал мне отдохнуть, и я сожалел, что не послушался, потому что после занятий я заболел от переутомления, поэтому ушел от тебя в уборной, я уже объяснял это, — Минхо делает паузу, и Джисон кивнул. – После посещения тебя в вашем общежитии, я почувствовала полное головокружение, когда направилась к своей машине, и моя голова так сильно раскалывалась, боль становилась невыносимой, поэтому я пошел в больницу, и врач сказал, что травма привела к легкому сотрясению мозга, и он дал мне два документа, один документ, подтверждающий мой визит в больницу, который я отдал медсестре в студенческом медицинском центре, а второй документ просто сказал мне, как помочь вылечить мое сотрясение. Сотрясение мозга, ничего страшного. — Просто сотрясение мозга? – Джисон усмехается. – Ты сильно ранен. – Теперь, когда я рассказала тебе все, твоя очередь рассказать мне, почему ты плакала сегодня утром. Опять аллергия? – Минхо усмехнулся, а Джисон покраснел от смущения. – Н-нет! –Джисон отвечает. – Я просто плакал, потому что мне было грустно. — Ни хрена, — Минхо закатывает глаза и похлопывает по месту рядом с собой на кровати. – Иди сюда. – Джисон, не теряя ни секунды, устроился на удобном матрасе Минхо. – Почему ты был грустным? С тобой что-то случилось? — На самом деле ничего, мне уже лучше. – Ты уверен в этом? — спрашивает Минхо, бросая на него подозрительный взгляд. Джисон быстро кивает в ответ. Ему было жаль лгать, но он не собирался рассказывать о том, что произошло между ним и Хёнджином, он не хотел, чтобы Хёнджин чувствовал себя ужасно, Чонин уже был зол на Джисона за это, и он не хотел сильно злить младшего, более того, он был просто слишком страшен. – Не могу дождаться, когда снова увижу тебя в университете, я очень по тебе скучал, — улыбается Джисон, взгляд Минхо не дрогнул, и он вздыхает. — Перестань уклоняться от моего вопроса, — говорит Минхо, но потом улыбается. – Ты скучал по мне…? Сильно? Приятно слышать. Я рад, что ты решил зайти и побеспокоиться обо мне, мне было немного одиноко. Ты официально мой любимый человек. – Эти последние несколько слов почему-то заставили восторг пронзить сердце Джисона. Он был любимцем Минхо? Это было совершенно невообразимо для Джисона, но он все равно принял это. — Я так горжусь собой, — широко улыбается Джисон. – Вы должны, Ли Минхо выпущен ограниченным тиражом, и вы приобрели этот дефицитный предмет, — ухмыляется Минхо. – Можно вернуть? — в шутку спросил Джисон. Минхо ахнул от шока. – Нет, возврата нет, только разовая продажа, и я уверен, что удовлетворю потребности клиентов, просто посмотрите на меня, — Минхо указывает на свое лицо, чтобы доказать свою точку зрения. Джисон хихикает. — Я понимаю, ты выглядишь так красиво. — Ты думаешь, я выгляжу красиво? – Минхо слегка расширил глаза. – Ты так мне льстишь. Я не думаю, что мне больше нужны обезболивающие. Итак… как Университет последние несколько дней? — Думаю, все было в порядке, — отвечает Джисон, снова лгая. Минхо начало слегка раздражать то, как Джисон скрывает свои чувства. Он был слишком простым для чтения, по крайней мере, для Минхо. — Подожди минутку… — бормочет Минхо и обхватывает лицо Джисона, заставляя младшего немного вздрогнуть. Он внимательно изучает лицо Джисона. Он чувствовал две вещи. Во-первых, это застенчивое выражение лица Джисона было таким милым, и все, чего он хотел, это смотреть подольше… или целовать его, но он не хотел доставлять ему дискомфорт, он, вероятно, не чувствовал того же к Минхо. Второе, что почувствовал Минхо, было крайнее беспокойство. Он мог точно определить одну огромную вещь — Джисон был полностью разбит; у него были темные круги прямо под глазами, то ли от усталости, то ли от постоянного стресса. Его лицо выглядело таким впалым, а в глазах Джисона светилось страдание. — Джисон, ты уверен, что с тобой все в порядке? Ты выглядишь нездоровым. – Не похоже, что он был грустным только сегодня, казалось, что он грустил какое-то время. — Я в порядке, Минхо-хён, у меня такое лицо, потому что в последнее время я не ел так много, не нужно волноваться, — говорит Джисон, и Минхо убирает руки с лица Джисона. Не нужно беспокоиться? Минхо просто обязан. Так много деталей указывало на то, что Джисону нездоровилось — его изможденное выражение лица, Минхо видел, как он плакал этим утром, и, наконец, Джисон, большой любитель поесть, плохо ел. Минхо не хотел игнорировать все это и глупо верить словам Джисона. – Ты бы хотел что-нибудь съесть?" –Минхо спрашивает и уже переворачивается, чтобы встать с кровати и отправиться на кухню, чтобы накормить чем-нибудь Джисона. Младший схватил его за руку, не давая ему встать с кровати. Минхо смотрит на него с таким беспокойством. — Я не голоден, — отвечает Джисон. Минхо посмеялся над этим. — Голоден ты или нет, это не помешает мне принести тебе что-нибудь поесть, Хан Джисон , — холодно говорит Минхо, — тот факт, что ты не ешь, меня очень беспокоит, и я хочу видеть, как ты ешь, чтобы увидеться. Джисон вздыхает в поражении. – Хорошо, Но я возьму сам, я не хочу, чтобы ты так много двигался – Джисон соскальзывает с кровати. – Не стесняйтесь брать столько еды, сколько хочешь. – Теперь Минхо почувствовал облегчение. Джисон вышел из спальни, и Минхо вздохнул. Он просто хотел, чтобы следующие два дня прошли быстро, чтобы он мог, наконец, вернуться в школу и увидеть, что заставляет Джисона чувствовать себя так. Может быть, он мог бы спросить Сынмина или Феликса, они были с ним этим утром. Или, может быть, он мог бы спросить Хёнджина, лучшего друга Джисона, возможно, он знал бы, что происходит, нет сомнений, что Джисон расскажет ему обо всем. Звук телефона вырвал Минхо из его мыслей, и он посмотрел на телефон Джисона рядом с собой. Вероятно, он выскользнул из его кармана или что-то в этом роде. Он уставился на экран, и его внимание привлекло текстовое сообщение. Он взял телефон Джисона и посмотрел текст. Сынмин [15:40]: Тебе лучше? Хёнджин причинил тебе боль? Я продолжал думать об этом, и выражение вины на лице Хёнджина заставило меня почувствовать, что так оно и было. Он смотрел на это сообщение, пока экран не выключился сам по себе. Хёнджин что-то сделал с Джисоном? Это объясняло, почему Джисону было так грустно, вероятно, ему было очень больно из-за того, что его собственный лучший друг что-то сделал или сказал ему. Раздался еще один похожий звук, и он посмотрел на экран, увидев еще одно сообщение от Сынмина. Сынмин [15:40]: Я могу попробовать поговорить с ним вместо тебя, если ты не против. Он бросил телефон обратно на матрас и нахмурился. Как мог Хёнджин, самый милый человек, причинить боль своему лучшему другу? Судя по тому, что видел Минхо, Хёнджин, похоже, не такой человек. Он замечает, как Джисон молча входит в комнату, держась за контейнер, наполненный объедками Минхо с прошлой ночи. — Извини, что взял это, в твоем холодильнике больше ничего интересного не было, — застенчиво говорит Джисон, — ничего, если я съем это? – Минхо усмехнулся и кивнул. – Ты подогрел его? – Джисон покачал головой. – Иди подогрей, не ешь холодным, глупыш. Джисон развернулся и быстро направился обратно на кухню. Еще один знакомый звук снова раздался из телефона Джисона, и, хотя Минхо не хотел нарушать частную жизнь Джисона, но его руки потянулись к телефону. Что может пойти не так? Все, что он хотел сделать, это разгадать маленькую тайну Джисона и узнать, что случилось между ним и Хёнджином. Однако на экране не было уведомления о тексте Сынмина. Это было уведомление от кого-то, к кого он невзлюбил. Чон Дэкхва. Дэкхва [15:45]: Привет, Джисон! Хотел бы ты пойти на другое свидание? Я не видел тебя несколько дней и скучаю по тебе. Свидания? Минхо был в ярости, и его грудь вспыхнула пламенем. Эти двое встречаются? Он бросает телефон обратно на матрас и расчесывает пальцами свою длинную челку, пытаясь укротить ревущее пламя. Дэкхва и Джисон? Минхо лично думал, что это большое Нет. Чем же так хорош этот ублюдок? Что ж, Дэхва был не просто ублюдком, он счастливый ублюдок. Очень везучий. Что же такого хорошего было в этом вредителе? Минхо просто хотел растоптать его. Минхо хотел, чтобы он не поскользнулся и не поранился до такой степени, что не сможет посещать занятия. Если бы он этого не сделал, он все еще был бы в универе, и знал бы, что происходит с Джисоном, и, наконец, не позволил бы Джисону влюбиться в Дэкхву. Запах еды вырвал его из мыслей, и он взглянул на блондина, который подошёл к кровати Минхо и сел на нее. Когда он услышал урчание в животе Джисона, он тут же поднял бровь. – Итак? Ты не был голоден, да? — самодовольно говорит Минхо. — Ничего не могу поделать, твоя еда так вкусно пахнет, — дуется Джисон. – И мой желудок предал меня. – Тебе следует заходить почаще, я очень хорошо готовлю, — говорит Минхо. Он будет соревноваться с Дэкхва и попытается завоевать Джисона, несмотря ни на что. Минхо был уверен, что сможет сделать свидания отличным опытом для симпатичного мальчика рядом с ним, все, что ему нужно было сделать, это выяснить, что ему нравится, а что нет. Эти двое некоторое время разговаривали друг с другом, и вскоре Джисону пришлось уйти. Минхо предложил его подвезти, и, конечно же, Джисон отказался, все еще очень беспокоясь о Минхо, и сказал, что поедет на автобусе, потому что общежития были недалеко. Минхо позволил ему. Как только он услышал, как закрылась входная дверь, он вылез из постели, сел за письменный стол и вытащил блокнот, где записал свои чувства. Он перелистал страницы и остановился на определенной странице. Он взял ручку и навел кончик на одно имя, которое написал некоторое время назад, а точнее в тот день, когда встретил Хёнджина и Джисона в кафе. Хван Хёнджин. Он зачеркнул это имя, настолько он был невежественен в то время. Хёнджин и Джисон были лучшими друзьями и не более того. Прямо под перечеркнутым именем он написал имя Дэкхвы. Он собирался завоевать расположение Джисона, даже если это будет очень сложно. Он собирался показать Джисону, как сильно он его любит, и никто другой не мог победить Минхо в этом. Он уже собирался закрыть блокнот и отложить его в сторону, но тут Хёнджин снова возник в его голове. Судя по текстовому сообщению Сынмина Джисону, Хёнджин каким-то образом расстроил Джисона. Какой он лучший друг? Джисон должен просто отпустить этого человека, цветочный милый мальчик, такой как Джисон, заслуживает гораздо большего. После нескольких секунд глубокого раздумья он решил снова написать имя Хёнджина прямо под именем Дэкхвы. Он закрывает блокнот и кладет его поверх учебников. — Джисон, — тихо говорит он, его голос звучит немного холодно и злобно. – Ты мой.