I think I hate you too

Совет Чана оказался неизмеримо полезным, это действительно вытащило Минхо из глубины его отчаяния - но временно - он довольно быстро соскользнул обратно в свою нору. Навязчивые идеи есть навязчивые идеи. Они терзали его разум минута за минутой, и это было просто вне его контроля. Он не мог убежать от своего менталитета, даже когда хотел. Ему казалось, что он несет камень на голове, навязчивые чувства и повторяющиеся мысли давили на него. Эта его одержимость тянула его к началу. Лучше контролировать свои эмоции? Легче сказать, чем сделать. Из-за его долгого разговора и большого опыта с Чаном несколько дней назад он решил снова позвонить ему, зная, что его лучший друг заботится о нем. Он нажал кнопку вызова на контакте Чана, и снова они разговаривали минуты, а может, и час — Минхо не считал время. Он чувствовал благодарность. Чан был тем его другом, который прошел через многое, чтобы снова поставить Минхо на ноги. Конечно, он готов провести любую минуту своего дня, слушая все болтовню и раздражающие вопли Минхо. Ему нравилось, что Чан был терпелив с ним. Чан понимал, что Минхо было трудно так быстро избавиться от своих чувств. Он вообще не мог стереть Джисона из своего навязчивого разума. Однако Чан нашел способ помочь ему. Поначалу Минхо не очень нравилась эта идея, но он навязал этот план себе. Это не могло пойти слишком неправильно, не так ли? ********* Среда. В его гостиной был огромный беспорядок. Он конечно не был огромным, но все вокруг него было в клочьях бумаги, розброшение в сторону от поражения и стресса, потому что тексты, которые он писал, не получались такими, как он хотел. Писать песни оказалось не так просто, как он думал, это была такая масштабная, чрезвычайно напряженная задача - главным причиной потому, что он хотел, чтобы она была идеальной. Он бездельничал на своем диване, закончил писать тексты и придумал только четыре строчки. Это был неплохой прогресс, но все же разочаровывающий. Всего четыре строчки за три часа? Он взял свой блокнот, положил его на кофейный столик перед собой и передвинулся так, чтобы лечь на бок, лицом к телевизору, который даже не был включен. Он не хотел включать его и только тупо смотрел на экран, рассматривая свое отражение, насмехаясь над ним за то, что он такой ленивый, бездельник. Он ворчит и снова перемещается так, что оказывается в исходной позе и смотрит в потолок. Стук в дверь заставил его вскочить с дивана, и он потащился к входной двери. Он задавался вопросом, кто это мог быть в это время - это мог быть Чан, желающий убедиться, в порядке ли он или нет, или проверить его лирику, в которой он добился лишь минимального прогресса. Увидеть Чана за этой дверью было бы очень приятно. Он открыл дверь и был потрясен, увидев прямо перед собой мягкие на вид голубые волосы, большие карие глаза и застенчивую улыбку. — Привет, Хён~, — чирикает Джисон, и этого было достаточно, чтобы сердце Минхо жадно забилось в груди. — Привет, что привело тебя сюда? — спрашивает Минхо и отступает в сторону, пропуская голубоволосого мальчика внутрь. — Я много думал о тебе в последнее время, — небрежно говорит Джисон. Подождите минутку... Минхо правильно расслышал? Или его мозг, как обычно, вел себя с ним дураком и менял слова Джисона? Эти слова были слишком хороши, чтобы быть правдой. Его разум, должно быть, взбудоражил слова. Редко можно было услышать такое от Джисона. – Действительно? – Минхо тупо отвечает, он просто хотел подтверждения. — Ага, — хихикает Джисон, о, как мило это звучало для ушей Минхо. – Я очень ценю тебя, Хён, ты так мне помог, даже когда я не просил твоей помощи. Ты заставляешь меня чувствовать себя так хорошо и искренне, делаешь мои дни ярче! – Его глаза искрились радостью, а улыбка заставляла Минхо чувствовать себя слабым внутри. Он не знал, что сказать. Все, о чем он мог думать, это то, как восхитительно было видеть Джисона таким счастливым и благодарным Минхо. – В качестве благодарности... Я купил тебе кое-какой, подарок! – Он лезет в карман худи и достает плюшевый брелок с кошкой. – Мне было трудно найти что-то, что тебе понравится, поэтому я подумал о том, как ты так любишь своих кошек, и решил подарить тебе что-то кошачье. Я вижу, как ты смотришь на своих кошек с такой любовью и нежностью, это слишком мило. Он вручает Минхо подарок. – Надеюсь, тебе это нравится. _ Он чувствует плюшевую кошку подушечками пальцев. Это было так мягко и так особенно, и тот факт, что Джисон купил это для него, делает его еще более важным и уникальным. Он поклялся, что не потеряет этот подарок и будет хранить его как можно опрятнее. – Спасибо, мне это нравится, и, поскольку ты подарил мне это, я назову его Джисоном, — улыбается Минхо. Он был так тронут этим милым маленьким подарком. — Ах, правда? — говорит Джисон, его лицо побагровело. – Рада что тебе понравилось. — Ты такой милый, — усмехается Минхо. Что-то тянуло Минхо к мальчику перед ним, и он не мог сдержать себя. Он приближался к лицу, которое только краснело. Джисон моргает, глядя на него, казалось, он предвидел то, что собирался сделать Минхо. Когда Минхо подходит слишком близко, он отстраняется и проводит рукой по щеке Джисона, счищая то, чего там даже не было. — Извини, я думал, у тебя что-то на лице. — О… э… — Джисон не мог найти слов и был крайне взволнован. – Ха-ха, я должен был проверить э... мое лицо? – Это было так восхитительно, что он не мог нормально ответить, и теперь Минхо действительно хотел прижаться губами к губам Джисона, но это было явно неуместно. Он с Дэкхвой. Почему это должно быть чертовой границей между ними? — Не стесняйся, все в порядке, — усмехается Минхо над глупостью Джисона. Глаза Джисона встречаются с глазами Минхо, и он неловко улыбается, прежде чем отвести взгляд. — Здесь шел дождь из крошащихся бумаг? — в шутку спрашивает Джисон. – Нет, я просто работал над чем-то. — А, ладно. Я тебя не отвлекаю, верно? – Нет, нет. Вовсе нет, я как раз отдыхала, когда ты постучала, так что все в порядке. – Минхо пошел к гостиной, быстро подбирая лежавшие на земле бумаги и бросая их в мусорное ведро. Джисон подходит к дивану Минхо и садится на него, а Минхо садится рядом с ним, но не слишком близко, он держится в нескольких дюймах от него. – Что я должен делать? – Начинает Джисон. В ответ Минхо лишь в замешательстве моргает, Джисон выдыхает, и исходящая от него угнетенность заставляет мурашки пронзать спину Минхо. – Вещи между моими друзьями и мной полностью запутались, и я не знаю, должен ли я простить их за то, что они сделали. – Честно говоря, я тоже разочарован в них, особенно в Чанбине. Больше всего я злюсь на Чонина за то, что он манипулировал ими всеми. Он использовал их в своих интересах. Прощать их или нет — твой выбор, они обидели тебя и Хёнджина, но пойми, как они себя чувствуют, когда им лгут. Чонин солгал им, и они поверили его словам. – Хорошо... – Не торопись, — улыбается Минхо, — просто делай то, что считаешь правильным для себя. ********* Его рот приоткрылся, тело было таким теплым, и во всем теле было радостное покалывание. Это было все потому, что он обнаружил Минхо, стоящего со своими друзьями в очереди, и к молнии его темно-синего рюкзака был прикреплен плюшевый кот, который Джисон купил для него. Он не мог сдержать улыбку, которая начала расползаться по его губам. Минхо должно быть очень понравился подарок. – На что ты смотришь? — спрашивает Дэкхва, и Джисон моргает, возвращаясь к реальности. — Ничего, — тихо отвечает Джисон, продолжая смотреть на рюкзак Минхо. Как такая мелочь могла заставить его чувствовать себя так, заставить его чувствовать себя таким счастливым? Единственное, что сделал Минхо, так это положил его на свой рюкзак, почему это должно иметь такое большое значение? Это не должно было быть таким большим событием — ну, по крайней мере, это то, что он пытается сказать своему бешено бьющемуся сердцу. Почему так хорошо? Почему Минхо заставил его чувствовать себя так тепло? – Ты улыбаешься, — смеется Дэкхва, — есть что-то смешное? Джисон отрывает взгляд от рюкзака Минхо и смотрит на Дэкхву. – Нет, извини, я просто думал о своем завтрашнем выступлении, — лжет он. – О, удачи! Я буду там завтра, — усмехается Дэкхва. Джисон хотел подойти к Минхо и выразить всю радость, которая накапливалась внутри его тела. Но он пока не мог - может быть, он мог бы сказать ему на уроке литературы? Они все равно учились в одном классе и сидели рядом, как обычно. Когда Минхо пришел на урок литературы, Джисон сразу же улыбнулся, как только их взгляды встретились. — Я вижу, ты положил Джисона на свой рюкзак. – Минхо кивает и садится рядом с ним. – Это очень мило, Я просто не мог удержаться – Минхо улыбается Джисону. – Он хорошо дополняет мой рюкзак, тебе так не кажется? — Да, очень хорошо, — соглашается Джисон, — когда я увидел тебя во время обеда с брелком на рюкзаке, я был так счастлив. – Минхо взъерошивает волосы Джисона и слегка хихикает. – Как проходят ваши тренировки с 3RACHA? Особенно с Чанбином? — спрашивает Минхо. – Все в порядке, мы усердно работаем, — отвечает Джисон. Он бы не злился на Чанбина из-за всего этого фиаско с уведомлением. Он бы простил его, но он не мог отмахнуться от жестоких взглядов старшего, которые часто бросали на него в течение нескольких дней. Это кольнуло его, и было слишком трудно отпустить. – Я пытаюсь делать вид, что между ним и мной все в порядке ради выступления. Теперь я буду считать его своим знакомым, не более того. – Джисон пожимает плечами: – Надеюсь, это не так уж плохо, я не хочу быть слишком плохим в ответ. — Все в порядке, Джисон, я понимаю, что ты чувствуешь, — отвечает Минхо. – Я также нервничаю по поводу завтрашнего дня, я не думаю, что смогу выступить перед большой аудиторией, что, если я просто потеряю сознание или буду стоять как идиот? – Он смотрит на Минхо с таким отчаянием, ища какой-то уверенности и утешения. Он хотел, чтобы другой утешил его, как в прошлый раз, это ему очень помогло. Однако лицо Минхо не показывает ничего из того, на что надеялся Джисон. Вместо этого в его глазах появилось понимание. – Понятно. Честно говоря, я тоже очень нервничаю. Я буду петь на фестивале и жалею, что подписался на него, но мое сердце подтолкнуло меня к этому. Я мог бы уйти, если бы просто хотел, но мой интуиция сказала мне смириться с этим, встретиться лицом к лицу с толпой и показать людям свое мастерство. Кто знает, может быть, это будет отличный опыт, — отвечает Минхо, — как насчет того, чтобы найти друг друга завтра во время репетиций и заставить друг друга чувствовать себя лучше? Джисону очень понравилась эта идея. – Да, давай найдем друг друга, — отвечает Джисон. ********* Минхо пожалел, что подписался на волонтерскую деятельность по подготовке к фестивалю. Он устанавливал навес в полном одиночестве. Хёнджин отказался от волонтерства и сказал Минхо, что это из-за того, что он не очень хорошо себя чувствует. Минхо было так жаль его, высокий мальчик выглядел таким бездушным и мертвым. Он больше не дружил с Сынмином и Феликсом. Он даже избегал Феликса на уроках танцев и больше никогда не танцевал рядом с ним и застрял в последнем ряду. Он не мог заставить себя полностью не любить этих троих — виноват был Чонин, и Минхо просто хотел безжалостно ударить его или просто проигнорировать этого ублюдка, потому что он тоже выглядел таким истощенным и виноватым. Может быть, ему не стоит троготь его и позволить паршивцу самому во всём разобраться. Чонин — это торнадо, с которым чрезвычайно трудно справиться, и он разрушает вещи, которые движется по своему пути. Навес соскользнул вниз с одной стороны, и Минхо пробормотал себе под нос столько проклятий. Это должно было быть легко — именно так он думал, когда впервые достал его из сумки, но теперь, видимо, это было не так просто сделать. Это было чертовски тяжело. Подтягиваться со всех четырех сторон было настолько сложно для человека, чтобы сделать это в одиночку, но он старался изо всех сил, и он отмахивался от взглядов других учеников, которые также устанавливали купола. Почему они так смотрели на него? Почему они не помогали ему? Может быть, у них просто не было сердца, или они были так увлечены его страданиями. Он подумал о плюсах добровольной помощи в организации: он получит признание за помощь в проведении универсететских мероприятий, и это сделает его более заинтересованным, как только он подаст заявку на любую работу, которую выберет в ближайшее время, на что Минхо все еще не решился, (хотя он хотел, чтобы это было тесно связано с танцами). – Ты, блять, издеваешься?! – Ворчит Минхо, когда купол рухнул с одной стороны. – Я много работал, чтобы поставить тебя, но теперь ты хочешь усложнить мне жизнь? Хм. – Он сжал кулаки и почувствовал, как вздулись вены. Он изо всех сил старался не бросить это. – Нужна помощь? – Кто-то говорит. Минхо поворачивает голову в сторону голоса и замечает Сонхву, стоящего там и забавляющегося истерикой Минхо. "Такая добрая и красивая душа" думает Минхо. Он не так хорошо знал Сонхву, но знал его имя и немного о нем. Он хороший человек. — Да, пожалуйста, помоги мне, — вздыхает Минхо и пальцами зачесывает назад влажную челку. Сонхва немедленно переходит на противоположную сторону, помогает Минхо поднять купол и фиксирует ножку на месте. – Большое спасибо! – Нет проблем, — улыбнулся Сонхва и подошел к Минхо. – Кстати, я видел твое имя в списке выступлений, удачи тебе вечером. — Спасибо, ты выступаешь? — спрашивает Минхо. – Нет, но я буду присутствовать. Я планирую посмотреть выступление Юнхо, Саном и Минги с танцевальной командой, они действительно хотели, чтобы я посмотрел, и, поскольку у меня не так много дел, я решил, что должен. – О, ты их друг?! – Минхо расширяет глаза. – Да, — улыбается Сонхва, — я знаю, что ты с ними тоже дружишь. Иногда они говорят о тебе. – Я надеюсь, что это хорошие вещи. – Говорят, ты довольно интересный и веселый человек, — пожимает плечами Сонхва. — Звучит хорошо? — Думаю, да, — смеется Минхо. – Хочешь пойти поесть? Я очень голоден. – Нам нужно установить еще несколько навесов, — указал Сонхва, и Минхо стонет. – Только несколько, давай. Чем раньше мы закончим, тем раньше мы сможем поесть. – Минхо задумчиво дуется, но тем не менее приступает к работе. ********* Как они оба, нашли друг друга во время репетиций, Джисон мог видеть, что Минхо в полной панике. Его вид заставил сердце Джисона упасть в живот, и он столкнулся с таким большим опасением. Минхо расхаживал взад и вперед, держа палец у рта и нервно жевая его. Джисон не ожидал, что Минхо будет так нервничать. Он считал его вполне уверенным в себе человеком, любящим блистать на сцене с страстной и элегантной улыбкой. Некоторое время назад он так прекрасно прочитал свое стихотворение на уроке литературы. Что заставляет его чувствовать себя так сейчас? — Минхо Хён… — бормочет Джисон, из-за чего Минхо останавливается и тут же разворачивается лицом к Джисону. Джисон спешит к брюнету и хватает его за обе руки, они дрожали и были очень потными. — Ты не слишком хорошо выглядишь. — Я в порядке, не беспокойся обо мне, — выдыхает Минхо, его голос не звучал так, как будто он был «в порядке», он был таким хриплым, как будто он пробежал марафон или что-то в этом роде. Джисон двигает большим пальцем к запястью Минхо, желая пощупать его пульс. Его сердце быстро билось. — Джисон, ты в порядке? – Я? Ты нет! — кричит Джисон, Минхо вздрагивает. – Не го- — Джисон, давай, наша очередь следующая, — заявляет Чан. Джисон бросает на Минхо последний взволнованный взгляд, прежде чем следует за Чанбином и Чаном к ступеням, чтобы подняться на сцену. Они закончили репетировать. Для Джисона все прошло хорошо, главным образом потому, что публики почти не было. Они не вкладывали слишком много энергии в танец, так как хотели иметь много энергии для реального выступления. Они будут выступать вторыми, а он еще не чувствовал, что готов. Он пытался убедить себя, что все будет хорошо и что после этого будут отличные результаты. На этом этапе у него будет ранний опыт. "Я тренировался, мне не о чем беспокоиться" говорит он себе в уме, и, наконец, храбрость разлилась по его венам. Все будет хорошо. У него был Чан, и у него был Чанбин (хотя он его не очень любил). – У нас получается потрясающе! Давайте покажем, как усердно мы работали! – Чан радуется и заключает их в крепкие теплые объятия. Как только они достигли зоны отдыха за кулисами, Джисон подошел к Минхо и осмотрел его с ног до головы, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Минхо вздыхает, прислоняется к стене и, по-видимому, в отчаянии запрокидывает голову. – Зачем я, блять, подписался, если собираюсь вести себя так? – Минхо- – Ты подписался на это, потому что хотел на это подписаться. Вспомните, почему ты подписался на выступление. – Чан подходит и изучает Минхо. Минхо еще раз вздохнул, сполз по стене и приземлился на землю, вытянув ноги перед собой. – Ты прав. Думаю, это мой шанс выразить свои чувства вместо того, чтобы держать их внутри себя. Я перестану суетиться и жаловаться и просто покончу с этим. – Минхо не выглядел уверенным в своих словах и прикусил нижнюю губу. – Правильно, Минхо, ты понял, — говорит Чан. — Ты упомянул о чувствах, все в порядке? — спрашивает Джисон. – Ха, нет, совсем нет, но я справлюсь, это точно. Это просто пение . Я буду в полном порядке. – Минхо смеется и слегка машет рукой. Пришла очередь Минхо репетировать, и Джисон слушал его пение. Его голос звучал так божественно и поднимал настроение — Джисон чувствовал себя таким успокоенным, и ему казалось, что он парит в воздухе. В чем Минхо не силен? Он как вундеркинд, талант, человек, у которого было так много способностей. Джисон даже уловил смысл песни, весь смысл было о том, что он любил кого-то, но эта любовь была чем-то, что он не мог получить, несмотря на то, что так страстно хотел ее получить. Джисон задавался вопросом, кто заставляет Минхо чувствовать себя так, и при этой мысли он почувствовал, как его сердце взорвалось пламенем. Кем бы ни был этот человек, ему чертовски повезло. Достаточно повезло иметь ласкового, понимающего и единственного в своем роде человека, любящего его всем сердцем. "Серьезно... почему я так думаю?" Джисон раздраженно стискивает зубы. В его сердце происходила перемена, перемена, которой он не хотел. Его сердце опустошало Дэкхву, и, как бы Джисон ни чувствовал себя виноватым за это, он не мог отрицать тот факт, что его взгляд был устремлен на Минхо. Минхо. Минхо. Минхо в порядке? Минхо будет сегодня? Он думает только о Минхо и Хёнджине. Два человека, которых он считал дорогими себе. Через несколько минут Джисон услышал, как входит толпа людей, их оптимистичные голоса нарастают. Нервозность Джисона, которая исчезла, снова проявилась, но он проглотил ее обратно, удерживая ее за решеткой внутри своего разума. Он не хотел сильно влиять на Минхо. Он хотел быть уверенным, чтобы Минхо тоже мог быть уверенным. Подошла очередь 3RACHA, это был их сигнал подняться на несколько ступеней и приблизиться к гладкой сцене. Когда Джисон увидел огромную аудиторию, его тело замерло, а сердце остановилось. Он даже не моргнул, так как его глаза были захвачены несколькими головами, присутствующими прямо перед ним, наблюдающими за ним. Чан подошел к нему и сжал его плечо. — Все в порядке, Джисон, ты сможешь! – Джисон улыбается ему, а затем снова поворачивает голову к толпе сидящих людей. Ему нужно было быть храбрым. Внезапно на них вспыхнул свет, заставив их сиять в прекрасном оранжево-розовом вечере. Заиграла музыка, над чем Чан очень усердно работал. Как только Джисон начал свой куплет, казалось, что толпа размылась, и он почувствовал, что в данный момент он здесь единственный. Джисон хорошо отчитал все с широкой улыбкой на лице и инстинктивно облизал нижнюю губу, как только закончил свою часть. Ему было так хорошо внутри. Спектакль наконец подошёл к концу, толпа разразилась громкими аплодисментами. Джисон чувствовал себя таким бодрым, таким энергичным, таким счастливым, и он широко улыбался людям — слезы во внешних уголках его глаз просто висели там, пока он не моргнул. Чан обхватывает его рукой и машет толпе, прежде чем повести его обратно. Он приземлился на колени, как только они подошли к зоне отдыха за кулисами. Глубоко внутри Джисон чувствовал, что стоит на вершине большого утеса, он гордился собой и своим достижением. Он только что выступил перед всеми вместе с Чаном и Чанбином. Среди этой мысли он издает хриплый смешок. — Джисон, ты в порядке? — спрашивает его Чанбин, с заботой глядя на него. Синеволосый мальчик встает, улыбается ему и кивает. – Я в полном порядке, просто супер счастлив. Теперь я чувствую себя таким свободным, не знаю почему, но просто так. Затем он поворачивается к Минхо, он сидит на земле, прижав руки к бедрам. Джисон быстро прошел мимо испуганно выглядящего мужчины и сел рядом с ним. — Тебе лучше? Минхо зажмуривает глаза и ничего не говорит. – Когда придет твоя очередь выступать, ты хочешь, чтобы я был рядом с тобой? – Он по-прежнему не отвечает, и Джисону просто хотелось плакать. Он понимал, что чувствует он, и хотел сделать все возможное, чтобы поддержать его. – Хён- — Посмотри на мою руку, — нервно смеется Минхо и показывает Джисону свою руку, она так сильно тряслась. Джисон не засмеялся и не сказал ничего, чтобы показать свое раскаяние за него, все, что он сделал, это протянул руку и сжал липкую руку, которая взрывалась теплом. Минхо кладет голову на плечо Джисона и снова вздыхает. Он был напряжен и совсем не успокоился. — Моя очередь следующая, — в конце концов говорит Минхо и встает. – Я пойду сейчас." — Удачи, — говорит Джисон. Минхо слегка улыбается ему, прежде чем он поворачивается и направляется к сцене. Джисон выходит из зоны отдыха и бежит вдоль забора, пока не достигает места для сидения. Он оглядывается, чтобы найти место, где можно сесть. Он хотел сидеть впереди и быть как можно ближе к сцене. Но, к его большому разочарованию, ни одно из этих мест не было свободно, даже места посередине. Это оставляет его идти до конца, потому что эти места не были заняты. Он подошел туда и заметил Хёнджина, сидящего на одном из стульев. Джисон сел рядом с ним. – Привет. — Привет, — отвечает Хёнджин, не глядя на Джисона. Похоже, он все еще не был в хорошем настроении. – Ты так хорошо справился со своим выступлением, ты как прирожденная звезда. — Не совсем, — бормочет Джисон. — О, да, что ты. Джисон собирался ответить на это, но затем его уши были поглощены тем же богатым и успокаивающим голосом, поэтому он перевел свое внимание вперед и заметил Минхо на сцене. Он стоял там с микрофоном в руке и плавно пел от всего сердца. Его лицо выражало столько эмоций, его выражения были прекрасны, они так хорошо вписывались в песню. Чистая сладость в его голосе заставила сердце Джисона расцвести и наполниться ликованием. Хотя он уже слышал, как он поет, это все равно тронуло Джисона и вызвало улыбку на его лице. Минхо перестал петь, концовка песни заставила Джисона немного надуться, он хотел услышать больше, но знал, что не может, потому что выступление уже закончилось. Зрители приветствовали и аплодировали брюнету, когда он кланяется и лихорадочно уходит со сцены. Его заменил другой исполнитель, играющий на виолончели. — Вау… — говорит Хёнджин. – У меня нет слов, чтобы описать, насколько он был хорош. Я никогда раньше не слышал, как он поет, и, чувак, он просто превосходен! — Верно, — отвечает Джисон. – Джисон. – Хёнджин поворачивается к нему: – Ты хоть представляешь, для кого эта песня? — Нет, — хмурится Джисон, — но тому, кому он это поёт, должно быть очень повезло с его любовью. — Ага, — отвечает Хёнджин и смотрит на Джисона с некоторым блеском, которого тот не мог понять. Хёнджин понимающе посмотрел на него, и Джисон был озадачен. – Этому человеку… очень повезло. ********* Это была суббота, и, поскольку делать было особо нечего, Джисон растянулся на своей кровати и слушал музыку. Вчерашний день вымотал его, и единственное, чего он хотел, так это позволить мелодиям заманить его в расслабление. Он был один, не то чтобы он возражал. Хёнджина сейчас не было в общежитии, так как он вышел за своим любимым напитком в кафе. Джисон знает, что Хёнджин был в стрессе и был совершенно пуст внутри, он чувствует это уже несколько дней. Покупать себе свой любимый кофе, было его способом справиться с ситуацией. Раздался стук в дверь, поэтому он достал наушники и встал с кровати, чтобы открыть ее. Это был Минхо, у которого на лице была улыбка, и он держал большую сумку. Синеволосый мальчик отступает в сторону, пропуская его внутрь. — Привет, Джисон, — поздоровался он. – Привет, для чего сумка? – На самом деле, для тебя, — отвечает Минхо, — я хотел подарить тебе кое-что из одежды, которую я купил. Много пастельных тонов, которые мне не нравятся, несмотря на то, что я их ношу. Мне не очень комфортно в них, так как я предпочитаю свой обычный темный и повседневный стиль. Я не мог просто выкинуть одежду, поэтому решил отдать ее тебе. Ничего страшного, если она тебе не нужна. – Нет, все хорошо. – Джисон улыбается. – Мне нравится пастель. – Минхо протягивает ему сумку, и Джисон тут же кладет ее на свою кровать и достает очень светло-фиолетовую толстовку с капюшоном. Он подносит его к носу и нюхает ткань, вдыхая сладкий, свежий, цветочный аромат. Он пах так прекрасно. – Не волнуйся, — смеется Минхо, — я постирал их. — Мне нравится запах, — ответил Джисон и вернул толстовку в сумку. – Спасибо, что дал мне одежду, она вся такая красивая. – Пожалуйста, — ответил Минхо и присел на кровать Джисона. – Она вся будет так красиво смотреться на тебе. Я определенно нашел подходящего человека, чтобы подарить её. – Он смеется и похлопывает по месту рядом с собой, жестом приглашая Джисона сесть. — Мне нужно сказать тебе кое-что важное. – Джисон кивает ему, чтобы продолжить. – Некоторое время… дерьмо…– Взволнованный Минхо закрыл лицо руками, затем собрался и убрал их. – Джисон, ты мне давно нравишься. На самом деле нет, я люблю тебя. Сильно. – Минхо встал с кровати Джисона и встал перед Джисоном, который все еще сидел. Он не был уверен, стоит ему стоять или нет. – Я знаю, что ты встречаешься с Дэкхвой, но я просто хотел рассказать об этом. Джисон не знал, что сказать, но осознание поразило его. То, как Минхо был так добр к нему, так широко ему улыбался. Тот понимающий взгляд, которым Хёнджин бросил на него вчера, должен означать, что он знает, что Минхо любит Джисона — значит ли это, что та красивая песня, которую он спел таким прекрасным голосом, была ю для него? — Минхо я… — Как только Джисон встал, Минхо обхватил лицо руками. Его сердце было неуправляемым, все его тело почему-то нагревалось, Джисон больше не мог отдышаться. Лицо брюнета становилось все ближе и ближе, а затем его губы коснулись губ Джисона. Губы Минхо были такими мягкими. Джисон чувствовал, что ошибался, это было неправильно - Дэкхва... он был с Дэкхвой... считается ли это изменой? Несмотря на эти мысли в его голове, почему это также казалось правильным и таким приятным? Тот факт, что это Минхо целовал его вот так, было таким приятным. Он хотел большего. Он хотел, чтобы это продолжалось как можно дольше. Джисон прижимает руки к груди Минхо, и, прежде чем он успевает поцеловать его в ответ, Минхо тут же отстраняется. – Минхо Хён... – Извини! Мне так, так, так, так жаль! – Минхо расширяет глаза. – Что на меня нашло. Я не должен был заставлять тебя чувствовать себя некомфортно…– Он нервно зачесывает волосы назад. – Я пойду сейчас, я надеюсь, тебе понравится одежда. – Прежде чем Джисон успел ответить на это, Минхо бросился к двери, распахнул ее и ушел. Что за...? Минхо заставлял его чувствовать себя некомфортно? Джисон никоим образом не чувствовал этого. Он чувствовал себя довольным. Дверь открылась, и Хёнджин вошел внутрь. В его руках было два бокала, он поставил их на стол. — Минхо приходил сюда, не так ли? Джисон кивает. – Почему он ушел, выглядя таким напряженным? – Он поцеловал меня. – Он что?! – Хёнджин подходит к Джисону и хватает его за плечи. – Расскажи мне все. В конце концов, Джисон рассказал ему все, что произошло. Конечно, он не видел шока на его лице, в конце концов, казалось, что Хёнджин уже знал о чувствах Минхо. Минхо сказал ему? Хёнджин, должно быть, хороший хранитель секретов. Он даже ничего не сказал об этом Джисону. — Он очень любит тебя, — вздыхает Хёнджин. - И в какой-то степени он даже старался быть для тебя лучшим. И он дулся, когда не чувствовал, что он недостаточно хорош. О, как жалко было видеть его, пока ты с Дэкхвой. – Лучшим для меня? Боже. Он не должен был этого делать, — хмурится Джисон и чувствует, как кровь отливает от его лица. Действительно ли Минхо изо всех сил старался быть достаточно хорошим? – Ему не нужно было быть лучшим для меня… когда он уже им стал. Он сделал много бесчисленных вещей, которые просто делают меня таким счастливым. Я не понимаю, почему он так себя чувствует. — Может быть, потому, что он хочет, чтобы ты полюбила его в ответ? — говорит Хёнджин и поджимает губы. — Тебе не обязательно, но я просто говорю, что он пытается привлечь к себе внимание. Что ты к нему чувствуешь, Джисон? Теперь, когда ты все это знаешь и что он поцеловал тебя? Джисон не знал, как точно описать свои чувства, но когда он был рядом с Дэкхвой, он чувствовал себя рядом с ним таким нейтральным. Но всякий раз, когда он был рядом с Минхо, он становился таким счастливым. Всякий раз, когда Минхо не было рядом, он беспокоился за него и задавался вопросом, где он. Он всегда хочет видеть его рядом. В глазах Джисона Минхо был большим драгоценным камнем, который мерцал прямо перед его глазами. Минхо: Особенный. Чудесный. Прекрасный. Нейтральное чувство, которое Джисон испытывал к Дэкхве, могло означать, что он не так сильно любил его по сравнению с Минхо, или это означало, что он начал разлюблять его. Его чувства к нему исчезали. – Я чувствую себя с Дэкхвой не так, как с Минхо. – Что ты имеешь в виду? – Когда я рядом с Минхо, я чувствую себя желанным. Я счастлив, что он спел эту песню, думая обо мне, и я счастлив, что он поцеловал меня. – Улыбка тронула уголки губ Хёнджина. Он изо всех сил старался не улыбаться, но, очевидно, ему это не удавалось. — Ты, — тыкает Джисона в грудь Хёнджин, — влюбляешься в Минхо. Другой причины нет. Я не должен этого говорить, я ничего не знаю о том, как вы двое относитесь друг к другу, но я знаю, как вы и Минхо похожи друг на друга, так что я все равно скажу. Вы двое хорошо подходите друг другу. Дай Минхо шанс. — Посмотрим, — вздыхает Джисон, — когда Минхо ушел, он плакал? Я задел его чувства? Я должен был его остановить. – Нет, Минхо просто выглядел напряженным, он не плакал, он выглядел сожалеющим и виноватым. А теперь исправь это, — ухмыляется Хёнджин, — Скажи ему, что ты мне сказал. — Я не знаю… — скулит Джисон и в отчаянии хлопает себя по лбу, — мне нужно во всем этом разобраться. – Не торопись. ********* Джисон и Дэкхва сидели на своем обычном месте во время обеденного перерыва, весело разговаривая, но Джисон просто не мог больше видеть его таким, каким он был раньше. Он чувствовал себя очень плохо из-за того, что так себя чувствовал, но мог ли он заставить себя измениться, когда его сердце изменилось так естественно? — Дэкхва, мне нужно тебе кое-что сказать. – Джисон, наконец, говорит правду, глядя в окно и видя, как несколько учеников сидят на траве и учатся и разговаривают со своими друзьями. Дэкхва просто мычит в ответ, и голубоволосый мальчик воспринимает это как знак продолжать говорить. Выпустить это будет сложно. Но он не мог заставить себя любить Дэкхву так, как раньше. – Я хочу расстаться с тобой. – Ч-что? – Дэкхва задыхается и поворачивается к Джисону. Младший сделал то же самое и едва успел посмотреть на него снизу вверх. Чувство вины и печали было огромным внутри него. — Мои чувства… они такие сбивающие с толку… хотя этого быть не должно, — вздыхает Джисон, и слезы наворачиваются на его глаза, чувство вины с каждой минутой становилось тяжелее, а его горло сжималось. – Мне кажется, я влюбляюсь в кого-то другого. Рот Дэкхвы был слегка приоткрыт, но он ничего не сказал. – Мне жаль я- — Все в порядке, — усмехается Дэкхва, в этом смехе не было и намека на веселье, он звучал так мрачно. – Кто этот человек, который покорил твое сердце? Ему должно быть так повезло, что у них есть такой человек, как ты. – Джисон никак не отреагировал на этот комплимент, он чувствовал к нему столько жалости и вины. – Человек, в которого я влюбился, — это Минхо, — просто сказал Джисон. — Сначала он мне нравился просто как друг, но недавно мои чувства к нему выросли, и теперь он мне нравится больше, чем просто друг. – В глазах Дэкхвы мелькнула тьма, но она быстро исчезла. Джисон знает, как сильно Дэкхва ненавидел Минхо. – Честно говоря, я это вижу. Ты, кажется, очень нравишься Минхо, и он умирает из-за тебя. Кроме того, ты смотришь на него иначе, чем на меня. Слушай, я ничего не могу поделать с твоими чувствами, они твои. Все в порядке, правда. Надеюсь, он хорошо к тебе относится, если нет, ты знаешь, кому звонить, — смеется Дэкхва. Джисон слегка улыбается, не совсем счастливо, а чтобы скрыть свою жалость. ********* — Джисон! Джисон! Джисон! – Чан звал, его как только он пошел в класс музыкального производства. Чан подбежал к нему: – Ты не можешь поверить, что с нами будет! – Чан схватил его за запястье, потащил к их месту и толкнул на стул. –Нас разыскал один из сотрудников JYP Entertainment! Он увидел наше выступление в Твиттере и спросил, не хотим ли мы пройти прослушивание. Чанбин согласен с этим, а ты? – Ага! – Говорит Джисон: – Я так счастлив, что не знаю, что сказать. – Мы должны отпраздновать это сегодня вечером, — говорит Чанбин, — мы растем! — Мне бы этого хотелось, — улыбается Джисон, а затем смотрит на Чана, который в ответ только кивает. Сразу после занятий Джисон ушел с Чанбином и Чаном, чтобы отпраздновать их достижение. Хёнджин был один в своей спальне и ничего не делал, только лежал на своей кровати и думал о разных вещах, он делал это последние несколько дней. Он застрял в своей маленькой скорлупе, и его сердце было очищено из-за стольких потерь. Первые раунды мыслей были все о Сынмине и Феликсе, о том, должен ли он простить их или нет. Они ударили его ножом в спину, кое-что скрыли от него, и эта вещь была текстовым сообщением Чонина, которое было полностью ложью, которую он сочинил. Чонин. Он определенно не мог больше доверять ему, его сердце болело при этом имени. Было больно, потому что он все еще любит его, даже если он был чудовищем, размазывающим своими руками жизни людей и не заботящимся об этом. Его заботило только то, пострадает ли Хёнджин. "Глупо" думает Хёнджин. "Почему ты должен быть таким чертовски глупым?" Он не хотел, чтобы Чонин относился к нему как к проклятому бриллианту. С такой заботой в его руках, когда он обращался с другими как с мусором. Хёнджин шлепает свою бедную, невинную подушку, как будто это поможет ему почувствовать себя лучше. – Почему я должен думать обо всем этом? Аргх! – Он встает, топает к своему шкафу, надевает свою обычную толстовку с капюшоном и выходит из общежития. Он намеревался пойти в круглосуточный магазин, купить закуски и проглотить эту еду, пока его мысли будут заняты дорамами. Его дни были слишком короткими, чтобы наполнить их мрачными мыслями. Магазин был удобно расположен рядом. Хёнджин бродил по проходам, подбирая закуски на ходу. Вместо того, чтобы взять несколько закусок, он выбирает несколько. Он подарит немного Джисону, когда тот вернется с празднования. Хёнджин гордился его достижением. Он шагнул в проход со сладостями вроде леденцов, но то, что он заметил в этом проходе, было не таким уж сладким. Кто-то, кто заставил его сердце болезненно екнуть. Было бы мудро вырезать Чонина из его сердца, не позволять ему цепляться за него с надеждой. Хёнджин быстро хватает плитку шоколада, не обращая внимания, видел его Чонин или нет, и стремительно мчится к кассе. Может быть, он был слишком быстр, чтобы Чонин мог его увидеть. Он выходит из магазина и почему-то быстро идет по тротуару. Ему не нужно было идти слишком быстро, не так ли? Но он чувствовал, что ему нужно, а вдруг Чонин его случайно увидит? Он останавливается на пешеходном переходе, ожидая своей очереди перейти улицу. – Хёнджин. Нет Нет Нет Нет! Какого хрена он был здесь? Какого хрена он должен был следовать за ним? Забудь о пешеходном переходе, Хёнджину нужно было уйти из поля зрения Чонина. Он стремительно разворачивается и проносится мимо людей. – Хёнджин, нет! Подожди! Пожалуйста! – Чонин зовет его, но все его слова размыты. Хёнджин сосредоточился на том, чтобы уйти от него, не желая видеть его до конца дня. Как бы эгоистично это ни звучало, он не хотел давать ему шанса заговорить. Разве он не отругал его в прошлый раз? Он не получил сообщение? Хёнджин ясно сказал ему, что не хочет больше иметь с ним ничего общего, эти слова слишком сбили Чонина с толку? Этого не должно быть. Хёнджин натягивает капюшон и втягивается в толпу идущих людей, прячась среди нескольких тел. К сожалению, тот факт, что он был выше некоторых, не помог ему в достижении цели. Тупо, не оборачиваясь, чтобы посмотреть, гонится ли за ним все еще Чонин, он бросился в ближайший переулок и забыл о своей безопасности. Он подполз к вонючему мусорному баку, спрятавшись от посторонних глаз. Надеясь, что Чонин потерял его и бросил поиски. Хёнджин подтягивает к себе пакет с закусками. Он собирался остаться здесь на следующие пару минут, затем он покинет это место и, наконец, сумеет вернуться в свою комнату. Все, что он хотел, это очистить свой разум, который был наполнен только негативными вещами. Теперь его единственная надежда заключалась в том, что Чонин не будет ждать его прямо у двери. Этого будет трудно избежать. – Хёнджин...? Ты здесь? Я видел, как ты сюда входил – Ебать! Он слышит шарканье ног младшего, шаги становились совсем близко. Хёнджин закрывает глаза, молясь, чтобы Чонин… — Вот ты где, — вздыхает Чонин и смотрит на Хёнджина с такой болью. – Пожалуйста, не убегай от меня больше. Мне нужно, чтобы ты выслушал меня. Я знаю… - Нам больше нечего говорить друг другу! – Хёнджин сплюнул. Он знал, что был слишком злым, но не мог контролировать свой язык. – Я хочу извиниться. Я был неправ. Я не должен был делать с тобой ничего из этого. Я не должен был манипулировать тобой, причинять тебе боль или даже контролировать тебя. Я ужасный человек. Так много плохого. Я ввел в заблуждение твоих друзей и причинил им столько вреда, — говорит Чонин со слезами на глазах, — мне так жаль, Хёнджин. Я могу сказать, что ты не хочешь меня прощать, Ты, вероятно, ненавидишь меня, в этот момент. Но я хочу, чтобы ты знал, что я люблю тебя всем своим сердцем, и ничто не изменит этого. – Чонин… почему? Почему ты не можешь просто отпустить меня? Ты усложняешь мне жизнь! – Чонин вздрогнул от этих слов и вытер слезы. – Может быть, тебе стоит найти кого-нибудь другого. Почему у тебя такое желание быть со мной? Почему я такой особенный для тебя? — Хёнджин, ты — это ты, ты совсем не такой, как другие. В моих глазах ты никогда не будешь таким, как другие, потому что я люблю только тебя, — жалобно говорит Чонин, отчего нижняя губа Хёнджина дрожит, а слезы застилают глаза. Он моргает и вытирает их холодными кончиками пальцев. Чонин снова вздыхает и становится перед ним на колени. – Надеюсь, ты меня поймёшь. Я не могу тебя отпускать. Как бы я ни старался. – Но, ты должен! – Хёнджин плачет. – Я пытаюсь отпустить тебя, как бы тяжело это не было. Я пытаюсь думать о тебе как о плохом человеке, чтобы добиться этого! Если я еще не могу простить Сынмина и Феликса, как я могу прощать тебя?! – Не злись на них. Это была моя вина. Своими собственными пальцами и телефоном я отправил им все это. Я написал это так, чтобы заставить их поверить в мои слова, чтобы они могли ненавидеть Джисона, это было моим первоначальным намерением. Это было так глупо с моей стороны, и я так сильно ранил Джисона из-за этого. – Хорошо. Я признаю твою вину. Это все твоя гребаная вина, и все потому, что ты не можешь контролировать свою чертову ревность! Каково это чувствовать себя таким виноватым, ты, губитель жизни! – Хёнджин выплевывал столько тревожных вещей, которые, скорее всего, ранили несчастного мальчика перед ним. Как ни странно, он не мог остановиться и бесконтрольно изливался. – Уходи сейчас же! Я не собираюсь тебя прощать! Никогда не жди, что я прощу тебя! – Хёнджин встал и сжал кулаки. Ложь. Все эти сказанные слова были ничем иным, как болезненной ложью. Он хотел простить его. Чонин жестокий человек, он делал ужасные вещи, но он также делал и хорошие вещи. Он заставил Хёнджина почувствовать себя живым и любимым, хотя это было слишком, из-за чего Чонин вышел из-под контроля и столкнулся с таким количеством неуверенности. – Я знаю, что прошу слишком многого, но не мог бы ты дать мне шанс? Хёнджин саркастически смеется и опускает свою сумку с покупками. Его разум был измучен горькими мыслями, подавляющими его сердце, которое билось от стольких ощущений. Гнев, любовь и боль в его сердце подтолкнули его схватить Чонина за руки и поднять так, чтобы он встал. Он толкает его к стене и с таким желанием прижимается губами к губам Чонина. Он выходил из-под контроля, вот что это было. Его руки вцепились в бедра младшего, из-за чего Чонин всхлипнул в рот Хёниджина. Чонин крепко вцепился сзади в толстовку Хёнджина и прикусил его пухлую нижнюю губу. Хёнджин воспринял это как знак немного расстаться. — Хёнджин… — выдыхает он, пытаясь отдышаться. — Твой поцелуй — это не то, что мне нужно. — Тогда что тебе нужно? – Хёнджин спрашивает: – Мое тело? Я могу легко дать тебе его, если хочешь. – Чонин смотрит на него с болью и недоверием. Хёнджин хватается за подол своей толстовки и начинает подтягивать ткань. Чонин бросил на него панический взгляд, вырвал руки из-под худи Хёнджина и прижал их к дрожащим рукам Хёнджина. — Твое тело — это не то, что мне нужно. Ты не моя игрушка, — отвечает Чонин и обхватывает лицо Хёнджина. – Ты не вещь. Ты был моим парнем, и я не обращалась с тобой как с парнем. Вот почему я готов изо всех сил стараться быть лучше для тебя. – Из глаз Хёнджина потекла еще одна одинокая слеза. — Так что, пожалуйста, не делай этого с собой. – Он быстро целует Хёнджина в губы. Хёнджин только сильнее плачет и прижимается мокрой щекой к бледной коже Чонина. Чонин сводит его с ума, он был тем, кого он никогда не мог избежать, и если бы Хёнджин сделал это, это причинило бы боль его сердцу, и рана заживала бы долго. Две вещи терзали его сердце: во-первых, оно говорил Хёнджину, чтобы он позволил Чонину выскользнуть из его рук и раствориться в воздухе — пусть он страдает. Другое говорило ему простить Чонина, потому что он был искренен в своих словах. Он признал свои ошибки и объяснил, как сильно любит Хёнджина. Мог ли он дать ему еще один шанс для этого? Он боялся, что Чонин снова сделает то же самое и снова причинит ему боль. — Я не знаю, что делать, — бормочет Хёнджин, выражая свои мысли, — ты заставляешь меня хотеть простить тебя, но в то же время я чувствую, что не должен этого делать. Что, если ты причинишь боль мне и другим? снова? — Клянусь, я этого не сделаю, — говорит Чонин. – Я тебя люблю. — Я тоже люблю тебя, Чонин. – Хёнджин вцепляется губами в шею мальчика пониже, и его руки тянутся под рубашку Чонина. Он касается его живота и груди, исследуя гладкую, мягкую кожу. — Хёнджин… — более высокий мальчик продолжает атаковать шею Чонина, и его пальцы скользнули по чувствительному бугорку Чонина, заставляя того извиваться и стонать. — Я люблю тебя и скучал по тому, какими мы были раньше, — Хёнджин отстраняется от шеи Чонина и несколько секунд смотрит на это место, надеясь, что там не было никаких светящихся красных пятен. Хёнджин стянул с себя толстовку вместе с рубашкой под ней, на этот раз Чонин не сдвинулся с места, не схватил его за руку, чтобы остановить, а просто стоял, робко ожидая движений Хёнджина. Хёнджин наклоняется вперед, чтобы поймать губы Чонина и так резко поцеловать его. Это был не поцелуй, которым он показывал свою привязанность к нему, это был поцелуй голода и тоски. Холодные руки Чонина легли на плечи Хёнджина, и он оттолкнул его. – Ты в этом уверен? — Да, я уверен. Я люблю тебя, Чонин, правда люблю, но почему я должен чувствовать желание уйти от тебя. То, что ты сделал, навсегда останется в моей памяти, — говорит Хёнджин и толкает Чонина на землю. — Как бы я ни хотел тебя отрезать, я не могу. Почему ты должен жалко идти за мной? — Хёнджин, это все потому, что я люблю тебя. Хёнджин садится Чонину на колени и снова наклоняется, чтобы поцеловать его. Его рука скользит вниз по груди и останавливается прямо над краем джинсов Чонина. Он просовывает руку внутрь и трется ладонью о эрекцию Чонина, заставляя ее расти. Чонин стонет ему в рот и кладет руку на предплечье Хёнджина. Хёнджин не знал, зачем он это делает, но все равно продолжает это делать. – Это хорошо? — спрашивает Хёнджин, оторвавшись от сладких на вкус губ. Чонин кивает в ответ и прижимает пальцы к руке Хёнджина, когда более высокий мальчик двигается быстрее. Когда Хёнджин почувствовал влагу в боксерах Чонина, он убрал руку, расстегнул молнию на штанах Чонина и достает его член. Он слезает с колен Чонина и наклоняется, чтобы взять член в рот, он был таким теплым, и стон, который издавал Чонин, был таким приятным звуком. Хёнджин водит языком, покрывая член своей слюной. Он отстраняется и смотрит на Чонина, глаза обоих были наполнены похотью. Чонин тихо задыхался. — Ты сейчас так горячо выглядишь, — шепчет Хёнджин, но Чонин слышит его достаточно слышно. Затем Хёнджин встает, стягивает штаны и боксеры и снова садится на бедра младшего. Их тела соприкасались друг с другом, и от этого прикосновения в пах Хёнджина посылалось так много тепла. – Хёнджин, мы не должны делать это здесь. Одевайся. — Мы рядом с мусорным баком, и немного темно. Никто не увидит, если ты об этом беспокоишься, — отвечает Хёнджин, немного приподнимается и располагается над членом Чонина. – А есл - — Ты хочешь это сделать или нет? — нетерпеливо спрашивает Хёнджин. — Д-да. А что насчет тебя? – Я в порядке... нгх! – Хенджин стискивает зубы, опускаясь. – Я буду в порядке, я хочу чувствовать тебя. – Он скулит, и Чонин кладет руки на бока Хёнджина и проводит большим пальцем по бледной коже, чтобы успокоить его. Сердце Хёнджина билось с такой скоростью, почему Чонин должен так заботиться о нем? – Остановись, когда нужно, ладно? Я не хочу, чтобы тебе было больно. – Хёнджин проигнорировал его, подтянулся и быстро опустился, из-за чего Чонин издал тихий стон и откинул голову на стену. — Инни, прикоснись ко мне, — ноет Хёнджин. Чонин целует его в плечи, но затем останавливается. Хёнджин хмурится и смотрит, как младший хлопает по земле и тянется к рубашке Хёнджина. Он надевает его на более высокого мальчика. –Зачем ты это сделал? – Хёнджин скулит, ускоряя темп. — Я не хочу, чтобы тебе было холодно. – Чонин стонет и кладет одну руку на бедро Хёнджина, а другую на его спину. – Но я чувствую себя так го-а- а-а.. Чонин поднялся и тут же обнял Хёнджина, который тоже кончил, вся его семена брызнули на рубашку Чонина, испачкав ее. — Прости… — бормочет Хёнджин, не двигаясь от члена Чонина, который все еще торчал в его заднице. Чонин вздыхает, Хёнджин не знал, что это значит, но его любопытство было удовлетворено, когда он посмотрел в грустные, полные желания глаза Чонина. — Теперь тебе лучше? — спрашивает Чонин. От этого Хёнджину стало очень плохо. Он просто... использовал его? Выплеснул ли он на него свою неудовлетворенность? Даже если Чонин обидел его, он ничего этого не заслужил. — Прости… — снова бормочет Хёнджин. Чонин кладет руки на бедра Хёниджин и приподнимает его. Хёнджин почувствовал, как сперма стекает по его бедру, и внезапно почувствовал себя таким грязным. — Все в порядке, — вздыхает Чонин и застегивает молнию. – Все в порядке... Хёнджин встает, хватает боксеры и штаны и быстро натягивает их. Одной рукой он взял свою толстовку, а другую протянул Чонину, чтобы он схватил его и поднял с неровной земли. – Вот, надень это. Я испачкал твою рубашку. – Он протягивает Чонину свою толстовку. Младший надел её и пустым взглядом посмотрел на Хёнджина. Хёнджин вздыхает и заключает его в объятия в качестве извинения за то, что набросился на него и выплеснул свой гнев на того, кто не заслуживал такого количества ярости. Хёнджин был просто несчастен, а Чонин был достаточно несчастен, чтобы бессмысленно преследовать его. — Хёнджин… — всхлипы вырвались изо рта Чонина. Хёнджин притягивает Чонина все крепче и крепче, хотя это не сильно помогает смягчить всхлипы и всхлипывания. – Я по тебе сильно скучаю. — Давай поедим чего-нибудь горячего, — бормочет Хёнджин, игнорируя его слова, и они оба отстраняются. Он наклоняется, чтобы подобрать свою сумку, а затем идет впереди, а Чонин тихо следует за ним. Они оказались в рамен-баре, хлебая лапшу. Чонин плохо ел и выглядел так, будто погрузился в свои мысли. На это было чертовски больно смотреть. – Ешь хорошо, — говорит Хёнджин, Чонин фыркает и выполняет строгие приказы Хёнджина. Как только они оба закончили, они вышли из помещения и просто стояли в стороне от здания. — Думаю, я пойду уже. – Прежде чем Хёнджин успел отвернуться, Чонин схватил его за запястье, не давая двигаться. – Дай мне еще один шанс, я буду относиться к тебе лучше. Хёнджин думает об этом, и вид слез, бегущих по щекам мальчика, причиняет ему боль. Он был так же поврежден, как и Хёнджин. Все казалось ему туманом, и он не знал, что делать. Его сердце сжалось, и оно сказало ему просто дать бедному Чонину шанс. — Прости, что раньше так тебя использовал. – Хёнджин хмурится. – Я обещаю, что это больше никогда не повторится. – Хватка Чонина ослабла, и он повесил голову. – Значит, то, что мы сделали раньше… было ошибкой? — Да, и я сожалею об этом, — снова извиняется Хёнджин. Чонин всхлипнул, но Хёнджин попытался не обращать внимания на эти тихие звуки и обернулся. – Хорошего дня. – Из Хёнджина вырвался горестный всхлип, он закрыл глаза и быстро ушел. Возможно, Хёнджину нужно было немного времени. ********* Феликс сидел у стены в танцевальном клубе. Он вспотел, и ему нужно было отдышаться от столь интенсивного и энергичного танца, демонстрирующего хореографию, которой он научился. Феликс не мог удержаться, он просто любил танцевать. Однако это уже не было прежним из-за того, каким унылым и потерянным он себя чувствовал. Танцевать с Хёнджином было намного лучше. Он скучал по танцам рядом с ним и дурачиться, но это не должно было случиться в ближайшее время. Хёнджин избегал его, как чумы. К тому же, Хёнджин был совсем не в порядке, ему становилось хуже день ото дня, но Феликс ничего не мог с этим поделать, так как он был причиной этого. К нему приблизилась фигура, и Феликс поднял взгляд, чтобы увидеть, кто это. Это был Дэкхва, кто-то, кого он так не любил из-за его дерзости и высокомерия. Он всегда думает, что он лучший. Тем не менее, Феликс должен был быть как можно добрее со старшеклассниками. — Привет, Феликс, как дела сегодня? — Отлично. Мне весело, — бормочет Феликс. – Ты наслаждаетесь своим временем? – В некотором роде, — усмехается Дэкхва, — – Ну, не столько из-за вчерашнего дня, сколько в остальном, я чувствую себя немного хорошо. – Он садится рядом с Феликсом и смотрит прямо перед собой. Феликс чувствовал себя слишком неловко. – Приятно слышать. Теперь, когда я отдышался, я пойду еще немного потанцую. – Феликс встает. — Подожди, раз ты уже встал, можешь принести мне мой рюкзак, — спрашивает Дэкхва. — Да, конечно, какой именно? – Темно-синий с котом на молнии. – Рюкзак выглядел довольно знакомо, он часто видел его. Он идет к другому концу комнаты, берет рюкзак, возвращается к тому месту, где сидел Дэкхва, и вручает ему рюкзак. — Большое спасибо, Феликс. – Без проблем. – Феликс бросает взгляд на студентов, кружившихся вокруг студенческого фристайла. Среди тел он заметил Хёнджина, он некоторое время смотрел на него, и взгляд Хёнджина остановился на его, и он посмотрел на него с таким холодом и отвернулся, чтобы спиной оказаться лицом к Феликсу. Это холодное обращение сильно ранило Феликса, но он чувствовал, что заслужил это. ********* Джисон возился со своим телефоном, размышляя, стоит ли ему писать Минхо или нет. Он тоже хотел выплеснуть свои чувства, но боялся сделать это. Что, если Минхо возненавидит его сейчас или потеряет чувства? Он все равно пишет ему, надеясь, что тот ответит. Но в течение нескольких минут ответа не было, и он почувствовал, как внутри него зарождается тревога. Почему Минхо не отвечает? Сегодня он даже не пришел в универ. Что с ним произошло? Он был в порядке? Одна из самых больших вещей, на которые он надеялся, заключалась в том, что Минхо не злился и не расстраивался из-за него. Одна только эта мысль заставила его чувствовать себя таким напряженным. Ему жаль, что он не сказал что-нибудь сразу после поцелуя, тогда Минхо не ушел бы в такой спешке. – Ты так долго пялишся в свой телефон, все в порядке? — спрашивает его Хёнджин, вырывая Джисона из пузыря его тревожных мыслей. – Нет, совсем нет. Я написала Минхо, но он еще не ответил. Я так волнуюсь, что, если после того дня я ему больше не нравлюсь? — Перестань думать слишком долго. Минхо не собирается терять чувства к тебе, он любит тебя как сумасшедший. Сделай перерыв, — зевает Хёнджин, — давай спать. Завтра мы во всем разберемся, хорошо? Хан не напрягай себя и не заставляй свои синие волосы выпадать. – Хорошо... На следующий день Джисон больше не видел Минхо в университете, он искал его в некоторых местах, но не мог найти. Он даже не появился на уроке литературы, оставив место рядом с Джисоном, к сожалению, пустым. Джисон слишком сильно паниковал. Он был убежден, что именно он был причиной отсутствия Минхо. Минхо буквально перестал появляться после этого инцидента. В этом даже не было ничего страшного. Он был уверен, что Минхо пропускал занятия из-за него, другой причины не было. Наверное, он больше не хотел видеть его лицо. "Это так напряжно" думает про себя Джисон, закрывает лицо руками и трет его. Он хотел, чтобы Минхо появился завтра. На следующий день Минхо снова не появился.