I think I hate you too

На утреннем уроке рисования Минхо провел (впустую) минуты, наблюдая, как Джисон работает в своим альбомом для рисования. Его взгляд на бумаге был таким напряженным, и Минхо не должен был так думать, но он считает, что сосредоточенный Джисон — это сексуальный Джисон. Наблюдать за ним завораживающе, и Джисон, похоже, не возражал против всего этого, или, может быть, это потому, что он больше сосредоточен на своей работе. Иногда он улыбался, когда рисовал, и Минхо тоже. Минхо не занимается ни одним из проектов в этом классе; ему не нужно, потому что он еще не зарегистрировался; в любом случае было слишком поздно - конец семестра, близость к финальной неделе. Вначале профессор искусства странно смотрел на него, спрашивая, в порядке ли он; теперь он знает, что Минхо приходит сюда только ради Джисона. - Мне нравится твой прогресс, — делает комплимент Минхо. Джисон значительно вырос, и Минхо так им гордится. На похвалу младший ответил милой улыбкой, и его щеки начали краснеть. Минхо чувствовал, что вот-вот растает. О, как сильно ему хотелось поцеловать эту мягкую плоть. Он продолжает следить за карандашом Джисона и видит, как старательно он набрасывает свою работу. Металлический звук карандаша, ударяющегося о бумагу, почему-то успокаивал; как мягкая фортепианная музыка, это помогало ему успокоиться. Минхо мог бы оставаться так — слушая царапающие звуки — весь день, если бы мог. В конце концов, эти звуки заставили Минхо задремать. Казалось, через несколько минут он почувствовал, как что-то укололо его, и распахнул глаза, увидев улыбающегося ему Джисона. — Доброе утро, Минхо, — смеется Джисон. Минхо отрывает лицо от холодной поверхности художественного стола и смотрит на Джисона. - Что я пропустил? — Ничего особенного, — отвечает Джисон. - Только то, что я закончил работу, это всего лишь быстрый набросок. Надеюсь, тебе понравится. Минхо смотрит на набросок, и его сердце екнуло, пропустило два удара! Три! У Джисона хватило наглости сделать это с ним, не так ли? Как храбро с его стороны. Он такой чертовски смелый, что рисует, как они обнимаются. Это не слишком реалистично, но достаточно хорошо, чтобы показать, насколько Джисон улучшился, и он мог рисовать людей намного лучше. Он в сто раз лучше Минхо в искусстве. На эскизе было изображено, как Джисон обнимает Минхо сзади, а вокруг работы были крошечные сердечки. Так чертовски мило. — Твой следующий урок — биология, верно? — ни с того ни с сего спрашивает Минхо. Джисон моргает, глядя на него в замешательстве. - Да, биология, а что? — Вот увидишь, детка. -------- Сразу после урока биологии Джисон видит Минхо, ожидающего у двери. Когда брюнет замечает его, он хватает Джисона за запястье и тащит куда-то; он не спрашивал, а просто позволил тащить себя туда, куда Минхо стремился отвести его. Удивительно, но это была уборная комната. Как только они вошли, Минхо немедленно прижал его к стене и поцеловал. — Этот твой рисунок сделал меня таким счастливым. Я думаю, что я самый счастливый человек в мире, — говорит Минхо в губы Джисона, — мне так повезло, что у меня такой хороший парень, как ты. Ты особенный. — Ты лучший, Минхо, я так тебя люблю, — отвечает Джисон и быстро целует Минхо в губу. - Ты — совершенство; все в тебе совершенно: твои глаза, твои губы, твое сердце, твое существование, все. Минхо хватает Джисона за талию, притягивает его ближе к своему телу и так глубоко целует. Джисон закрывает глаза и стонет в рот Минхо, и брюнет скользит языком по губам Джисона. Его язык был таким приятным на вкус и не таким противным; он чувствовал вкус банана. Минхо засовывает руку под рубашку Джисона и касается его кожи. Ощущение холода от его пальцев вызвало мурашки по всему Джисону; он схватил Минхо за запястье, заставив того остановиться и оторваться от рта Джисона. - Давай не будем заходить слишком далеко, я не готов к этому, — говорит Джисон. — Все в порядке, милий. - Минхо обхватывает щеки Джисона и сжимает их. - Люблю тебя. - Тоже тебя люблю. - Давай сделаем твою работу реальностью, детка, — говорит Минхо, так тепло улыбаясь, и подводит Джисона к зеркалу. Он стоит перед младшим и достает телефон. Джисон обнял Минхо за талию и положил подбородок ему на плечо. Брюнет сделал несколько снимков. - Это не совсем похоже на твою работу, но, думаю, сойдет; я думаю, мы отлично выглядим. Джисон слегка смеется. - Да. Можешь отправить мне фотографии? - Хорошо. -------- Хёнджин удовлетворенно направляется туда, где находится его танцевальный класс. Когда он подходит ближе, Хёнджин видит кого-то, кого он не ожидал увидеть, стоящего там и выглядящего так, как будто он ждал. Чонин не имел никакого отношения к танцам или исполнительскому искусству. Когда они были вместе, Хёнджин вспомнил, как Чонин говорил о том, как он стремился стать фармацевтом. Два предмета, которые он посещает в этом семестре, связаны с этой областью обучения. У Чонина нет другой причины быть здесь, кроме как поговорить с Хёнджином. Без каких-либо колебаний он подходит к нему. Чонин не выглядел ни счастливым, ни грустным; кажется у него на лице не было емоций. — Привет, — улыбается ему Хёнджин, пытаясь быть смелым человеком. — Хёнджин, я так скучал по тебе. - Конечно, Чонин переходит прямо к своей точке зрения. И он скучает по нему? Грустно, считает Хёнджин. Ясно, что Чонин еще не оправился от него, не то чтобы Хёнджина это больше не касалось. Ему просто стало жаль его за то, что он не смог отпустить. Может быть, это немного раздражало его, но это было не так уж и важно. Чувство тоски причиняло боль, а уныние сгорало дотла и прекращало свое существование. Теперь Хенджину было так хорошо; он чувствовал себя таким свободным. Хотя единственное, что существует, это воспоминания, не то, чтобы он больше заботился о них. Больше над Чонином. Его сердце обновилось, удаляясь от темного водоворота чувств. — Как дела, Чонин? - Хёнджин искренне улыбается ему, ведя себя так, будто они никогда не встречались, никогда не чувствовал от него боли и теперь относятся к нему как к другу. Не то чтобы он даже считал его другом. Может знакомым? Или просто кто-то, кого он знает? — У меня все хорошо, у тебя, кажется, тоже все хорошо, ты выглядишь таким счастливым, — сумел ответить Чонин, не улыбаясь, как Хёнджин. Все, что было в его глазах, было смесью замешательства и крошечной доли боли. Он, вероятно, задается вопросом, был ли Хёнджин прямо перед ним настоящим или нет, и должна ли быть боль от улыбки Хёнджина. — Думаю, ты смог отпустить меня. — И я думаю, что ты это сделал, — говорит Хёнджин и пожимает плечами. У Чонина больше нет шансов с ним. — Вы с Сону все еще вместе? - Этот вопрос заставил что-то заблестеть в глазах Чонина. Была ли это Надежда? - Нет, я рассталась с ним. Я не чувствую к нему того же, что и к тебе. Никто не может заменить тебя. - Ах, ну извини. - Хёнджин ничего не мог с этим поделать. Он не чувствовал жалости к этому человеку. — Было приятно увидеть тебя, Чонин, я сейчас пойду. Мой урок начнется через несколько минут. — Подожди… — говорит Чонин. — Ты больше ничего ко мне не чувствуешь, да? - Я пошел. - Хёнджин прямо заключает и широко улыбается. Он похлопывает Чонина по плечу, прежде чем быстро пройти мимо него, не желая продолжать с ним разговор. Он знает, что все, что будет делать Чонин, — это пытаться умолять его или задавать ему еще много вопросов. Он не хотел ничего из этого. Потому что он влюбился в другова. — Привет, Джинён-хён! - Хёнджин улыбается и кланяется. Да, его учитель танцев. — Привет, Хёнджин-а, — здоровается Джинён с такой же широкой улыбкой, как и у Хёнджина, и счастье мерцает в его кофейных глазах. - Ты выглядишь счастливым сегодня, очень счастливым. Ты съел что-нибудь вкусное или с тобой случилось что-то хорошее? Обычно перед выпускными экзаменами многие студенты выглядят такими безжизненными, но ты почему-то нет. — Быть счастливым — это преступление? - Хёнджин игриво дуется и кладет руки на бедра. — Я всегда рад тебя видеть~. — Думаю, я так на тебя действую, — игриво подмигивает Джинён. — А теперь иди, Хёнджин-а. - Он прогоняет его. Хёнджин подошел к свободному месту и сел. Сначала он вытягивает свои длинные ноги, а затем с любопытством поворачивает голову к Феликсу в сопровождении Минхо. Минхо замечает, что он смотрит, и улыбается ему, прежде чем снова заговорить с Феликсом. Хёнджин скучает по Феликсу. Он скучает по бывшему восторженному мальчику, который освещал день Хёнджина блаженной улыбкой. Это было так давно, да, Феликс сделал глупую ошибку, да, ошибки случаются, конечно. У Хёнджина болит сердце всякий раз, когда он видит Феликса, который выглядит так, словно его моют ледяной водой. И он скучает по танцам с ним и разговорам с ним. Неохотно Хёнджин встает, потому что что-то внутри него говорит ему поговорить с Феликсом. Феликс сделал Хёнджину не так много, как Джисону, и Хёнджин хотел простить его и больше не злиться на него, но не мог. Он стоял неподвижно на месте. Он не знал, как разговаривать с Феликсом. Было бы неловко? Прошло так много времени с тех пор, как они разговаривали. Хёнджин чувствовал себя ужасно жалко. Ему нужно было некоторое время, чтобы накопить слова и правильно поговорить с ним без какой-либо неловкости. Поэтому вместо этого он отворачивается от него и начинает протягивать руки. Сразу после урока Хёнджин подошел к своему учителю танцев с намерением. Намерение поговорить с ним о чем-то. - Джинён Хён. - Он говорит каким-то жеманным тоном, это было неловко. Он уже чувствовал, как смущение царапает его кожу; он сожалел об этом. - Эй, — улыбается Джинён, по крайней мере, он не съежился. Он казался взволнованным, увидев Хёнджина прямо перед собой. Хёнджин надеялся, что это был намек на то, что он понравился учителю, но его надежды были слишком дорогими. У него всегда такие абсурдные желания. — Ты хочешь меня о чем-то спросить? — Я… — голос Хёнджина застревает в его горле. Его неуверенность заразила его разум, и он не знал, как сказать то, что отчаянно хотел сказать. Чувства, которые он испытал к своему очаровательному учителю танцев, заставляли его чувствовать себя так нервно. Если он расскажет ему, Джинёну станет неловко? Может показаться неправильным любить учителя таким образом, тем более что Хёнджин — первокурсник этого университета. Нет, он не должен говорить ему. Он начал думать о том, что сказать, вместо того, чтобы позволить своим истинным чувствам вырваться из груди. Он не должен ничем рисковать, говоря правду. — Все в порядке, скажи мне, — спокойно говорит Джинён, заметив дискомфорт Хёнджина. - У меня вопрос по поводу финала. Должен ли я создавать собственную хореографию? Джинён вздохнул. — Я обсуждал это на прошлой неделе, ты действительно забыл? - Хёнджин знал ответ на свой вопрос. Он не был таким забывчивым. Его мозг просто не мог сообразить, что лучше сказать Джинёну. - Да, мне очень жаль, — лжет он и опускает голову от стыда только для того, чтобы учитель положил руку ему на макушку. Это должен был быть утешительный жест, так оно и было, но сердце Хёнджина взбунтовалось и начало биться быстрее. - Все в порядке, все в порядке, — успокаивает Джинён, — для финала вам нужно создать свою собственную хореографию. Вы можете сделать это с партнером или в одиночку; это не имеет значения. Оценка будет зависеть не только от ваше мастерство, но и ваше творчество. — Спасибо, Хён, — Хёнджин выдавливает улыбку и смотрит на него. Джинён убирает руку с головы Хёнджина. - Нет проблем, я рад, что ты спросил. Хёнджин кланяется и поворачивается к двери; как только он собирался открыть его, Джинён заговорил. — Ты выглядишь так, будто хочешь что-то еще сказать. — Нет, ничего, — вздыхает Хёнджин и выходит из танцевальной комнаты. Он так облажался. -------- — Спаси меня, хён, пожалуйста, спаси меня от этого кошмара, — вопит Джисон и в отчаянии хлопает по учебнику биологии. Он готовится к выпускным экзаменам — ну, не то чтобы учится; он узнал только несколько вещей и потом сдался. Он сожалел об этом выборе общеобразовательного класса; он хотел, чтобы он выбрал гибкие варианты, такие как геология. Единственными курсами, которые прошли с легкостью, были уроки здоровья и музыкального производства. Однако он усвоил урок и на осенний семестр выберет курсы, соответствующие его стандартам, и попросит помощи у своих друзей-второкурсников. — Спаси и меня от моего кошмара, Джисон-а, — вздыхает Хёнджин, — у меня большая проблема, ух! У меня не хватает духу признаться! Сбитый с толку, Джисон поднялся со своего места и посмотрел на Хёнджина, который нервно теребил карандаш, еще не учась. - У тебя есть чувства к кому-то? К кому? Почему ты мне не сказал? - Я не знаю... Ты не будешь судить, не так ли?— спрашивает Хёнджин, выглядя таким взволнованным. - Конечно, нет! — говорит Джисон и подтверждает это с ободряющей улыбкой. - Я влюбился в своего красивого учителя танцев, — рассказывает Хёнджин. Джисон в шоке расширил глаза; он не думал, что Хёнджин влюбится в своего собственного учителя танцев, не то чтобы он был против этого. - С каких пор? — С того дня, как Джинён спас меня от Чонина. - Хёнджин закатывает глаза. - В тот день Чонин приставал ко мне и был так зол на меня, но Джинён помог мне уйти от него. — Чонин такой пиявка, — раздражённо вздыхает Джисон. — Ты правильно говоришь, — тоже вздыхает Хёнджин. - И теперь, после того дня, ты влюблен в своего спасителя-учителя танцев, да? Как мило. Я видел Джинёна пару раз, и, честно говоря, я думаю, что он очень красивый, мудрый, а иногда и милый. - Иногда? - Хёнджин приподнимает бровь и смеется. - Ну, ты не совсем не прав, как учитель, он строгий, но он очень понимающий и милый, и у него такая небесная улыбка. - Ах. Скажи мне, почему тебе так трудно признаться своему учителю танцев. - Я просто думаю, что есть большая вероятность, что Джинён-хён отвергнет меня, потому что, знаете ли, я его чертов ученик, и я не думаю, что он захочет встречаться со своим учеником. - Сделай попытку, прежде чем говорить, что шансов нет, кто знает, как все обернется потом. Может быть, ты и Джинён-хён будете вместе. И я надеюсь, что так и будет. - Спасибо... — Ты случайно не заставляешь себя любить кого-то другого только для того, чтобы забыть Чонина? - Я уже забыл о нем, мой разум выкинул его из головы, и я не чувствую себя таким мрачным, когда вижу его, — радостно говорит Хёнджин. — А… ладно, это хорошо, — отвечает Джисон. — В любом случае, поскольку у нас один и тот же урок математики, ты не хочешь помочь мне? Мне снова тяжело с этим. - Да! Я бы с удовольствием, — говорит Хёнджин, — я ненавижу математику, но работать с тобой так весело. -------- Джисон встал, сложил свои вещи в рюкзак и направился в уборную. Минхо сказал ему встретиться с ним там. Джисон не знал, почему Минхо хотел встретиться с ним в уборной; это было довольно странное место для их встречи, но он не стал бы сомневаться в нем. Когда он входит в уборную, то замечает брюнета, стоящего перед одной из кабин, с его лица капает пот, и он цепляется за свою спортивную сумку. Он только что пришел с урока танцев. С расстояния нескольких дюймов Джисон мог почувствовать смесь пота Минхо и свежего мятного запаха его духов. Должно быть, он распылил его на себя, чтобы замаскировать запах пота. Джисон вообще не возражал против запаха; ему нравилось, как пахло так, Минхо. Минхо подходит к нему, хватает за запястье и приближает губы к уху Джисона, его голос звучит очень хрипло. - Помнишь это… - он делает паузу, - Хаа… боже мой, прости, я так устал… но ты помнишь ту одну тайну, которая у тебя была обо мне? - Тайну? - Джисон не помнил, поэтому покачал головой. - Ах, хорошо, я помогу тебе вспомнить, — выдыхает он. Это заставляет лицо Джисона гореть, потому что он думал слишком непристойно. Минхо не нарочно так пыхтел; он запыхался от танцев и едва мог говорить. Когда его затаскивают в кабинку, Минхо запирает дверь. - Те два раза, когда ты меня слышал, я делал не то, о чем ты думал. - О, так вот о чем он говорит! Джисон был так смущен этим воспоминанием. - Я пришел сюда, чтобы переодеться. - Минхо становится на колени и расстегивает молнию спортивной сумки в поисках свежей пары одежды. - На случай, если тебе интересно, почему я не переодеваюсь в раздевалке, потому что там так душно. Почти все вспотели, и я не могу там выжить. Интересно, как Феликс и Хёнджин это делают. Он снимает пропитанную потом бежевую рубашку и кладет ее в сумку. Взгляд Джисона остановился на животе Минхо, и он тут же улыбнулся. - В тот день, кажется, это был первый день университета, ты назвал меня тряпкой. - Джисон смеется. — А в другой раз на уроке литературы ты передал мне записку, в которой говорилось, что я принимаю стероиды для пресса. Почему ты сказал это, когда… — Джисон указывает на живот Минхо, — у тебя самого нет пресса? - Это один кубик! - Минхо встает, явно смущенный. Он держался за рубашку; он еще не надел его. Джисон впервые видит бледную кожу Минхо, которая всегда скрыта под его рубашкой. Честно говоря, это выглядело так мило. — Тебе все еще больно за тот день? — спрашивает Минхо. Джисон смотрит на Минхо, понимая, что слишком долго пялился на живот Минхо. - Минхо, я с этим смирился. Я уже простил тебя. Я так счастлив и благословлен, что мы зашли так далеко друг с другом. Даже если сначала между нами не было так хорошо, ты все равно доказал, насколько ты заботился обо мне и других. Я люблю тебя. - Я тоже люблю тебя, дорогой. Я до сих пор сожалею о тех днях. Раньше я получал удовольствие от твоей боли и любил видеть, как тебе больно от меня. Я был таким глупым и заносчивым по отношению к тебе, чтобы остановить те чувства, которые я испытывал к тебе. Теперь единственное, от чего я получаю удовольствие, это твое существование и твоя нежность ко мне. - Минхо притягивает свои губы к губам Джисона, страстно целуя его. Джисон прижимает руки к потной и слегка липкой спине Минхо. Жар вспыхнул в паху Джисона, когда он услышал стон Минхо, этот звук был таким восхитительным для его ушей. Минхо отступает и приземляется на крышку унитаза; Джисон сел на колени Минхо и поцеловал его от челюсти до шеи. Он отстраняется от мягкой кожи и мягко тычет Минхо в живот. - Мне нравится твой живот, он такой милый. - Я мог бы начать тренироваться и накачать себе пресс, — усмехается Минхо. Джисон поджимает губы. - Хорошо. Но мне нравится твой живот таким, какой он есть, тебе не нужно ничего менять. - Он прижимает обе руки к груди Минхо, и потом опускает руки к животу, плоть такая мягкая под его ладонями; Минхо мягко выдыхает от этого прикосновения. - Твой живот такой приятный, и он такой мягкий. - Тренировки и накачивание пресса повысят мою уверенность в себе. У тебя есть пресс, а у меня нет. - Минхо, я люблю тебя, несмотря ни на что, но если ты действительно хочешь пресс, то ничего страшного. Это твой выбор. - Джисон целует Минхо в кончик его носа, прежде чем его губы останавливается на пухлых губах Минхо. Он целует его так страстно, его язык проникает в рот Минхо, их поцелуй превратился из страстного в небрежный. Слюна вышла изо рта. Это было так увлекательно, и Джисон пока не хотел отстраняться. Одна рука была на пояснице Минхо, а другая пробиралась к промежности Минхо. Он хотел зайти так далеко сейчас. Ему нужно было. Когда Джисон сжимает выпуклость, брюнет стонет, но, к его большому сожалению, его действие заставило Минхо оторваться от губ Джисона. Минхо свободно обнял Джисона за талию. — Джисон, ты уверен? Ты чувствуешь, что готов к этому? — Если тебя это устраивает… — отвечает Джисон, — это больно? Лицо Минхо искажается до недоверия. - Что ты имеешь в виду? У тебя никогда не было секса с кем-то раньше? - Нет, Джисон не делал этого раньше, никогда. Раньше он слишком нервничал из-за этого, но теперь его это устраивает, главное, чтобы это не было слишком болезненно. Ему комфортно делать это с Минхо, зная, что тот хорошо о нем позаботится. Он хочет, чтобы Минхо был первым, кто лишит его девственности. — Нет, не было, — говорит Джисон, — это будет мой первый раз. Минхо так ярко улыбается. - Неудивительно, почему ты стеснялся этого вчера. Мило. Джисон проводит большим пальцем по соску Минхо. - Тогда давайте здела- — Не так быстро, Джисон. - Минхо смеется. - Давай займемся сексом где-нибудь в удобном месте. Ты же не хочешь, чтобы твой первый раз оказался в противной университетской уборной, правда? Джисон думает об этом, прежде чем покачать головой. - Нет. - Я не думаю, что смогу продержаться прямо сейчас, — признается Минхо. — У меня нет занятий после обеда, но я знаю, что у тебя есть, музыкальное производство. Тебе нужно будет делать что то важное на этом занятии? - Нет, мы собираемся просмотреть нашу последнюю работу с нашими группами. Сегодня вечером я отправлю трек Чану и Чанбину, чтобы они проанализировали. - Хорошо. - Минхо улыбается и целует его. - А теперь пойдем ко мне и повеселимся. Джисон слез с колен Минхо, и старший хватает его за рубашку и дергает за нее. Затем он смотрит на Джисона с покрасневшим лицом. - Эм, просто предупреждаю, я собираюсь переодеться в другие спортивные штаны и боксеры, ты не против? Ты можешь выйти, если хочешь. Джисон тоже краснеет. — Я останусь здесь?.. Минхо снова лезет в сумку и вытаскивает спортивные штаны. Джисон оборачивается, давая ему немного уединения, хотя они, скорее всего, все равно увидят друг друга обнаженными чуть позже. Когда Минхо закончил, они вышли из уборной, вышли из здания университета и сели в красивую машину Минхо. ------- Дорога обратно в его квартиру была такой хлопотной. Он становился все более нетерпеливым все время, пока вел машину, и хотел остановиться или припарковаться где-нибудь и просто заняться с ним сексом в машине. Он изо всех сил старался сдержать это глупое желание; Джисон значил для него больше, чем его нетерпеливый член, который нетерпеливо пульсировал под тканью боксеров. Он хотел, чтобы Джисону было комфортно, насколько это возможно. Как только Минхо закрыл дверь в свою квартиру, он повернулся к Джисону и впился в его губы своими. Одна рука потянулась за шею Джисона, а другая легла на середину его спины, прижимая его ближе к телу. — Ты такой чертовски горячий, Джисон, — говорит Минхо, его дыхание становится медленнее, и он стягивает с младшего рубашку, отбрасывая ее в сторону. Его руки гладили теплую талию Джисона, и он прижался губами к его плечу, посасывая его, мгновенно почувствовав, как голубоволосый мальчик вздрогнул и вздохнул. — М-Минхо, только не перед своими кошками, — бормочет Джисон. - Хм? - Он быстро отстраняется и смотрит на диван. К счастью, Суни крепко спала. Дори была сосредоточена на своей любимой игрушке, а Дуни просто лежала, не просто лежал. Она смотрела прямо на двоих любопытными глазами. — Ты прав, я такой болван. - Минхо хихикает и тащит Джисона в свою спальню, закрывая за ним дверь. Они доковыляли до его кровати; Минхо толкнул Джисона вниз и подкрался к нему, мгновенно атакуя его шею. Он сосет кожу, стараясь оставить заметный след, потому что Джисон принадлежал ему и только ему. Примерно через несколько быстрых секунд он отстранился и стал лелеять покрасневшее пятно. — Ты мой и только мой, Джисон. Понял? — Д-да, Минхо, — выдыхает Джисон, — весь твой. Я хочу, чтобы ты съел меня, чтобы мне было хорошо. Удовлетворенно улыбаясь словам Джисона, он движется, чтобы поцеловать младшего в челюсть, а затем его губы останавливаются возле мочки уха. Он берет мягкую плоть зубами и начинает ее сосать; Джисон издает довольный стон. - Минхо… ты так хорош со своим ртом, мне всегда так хорошо. - Минхо проводит пальцами по волосам Джисона и оставляет его ухо, чтобы поцеловать его в губы. — Хорош только для тебя, детка, — отвечает Минхо, отстраняясь. - Ты такой милый, когда стесняешься моих прикосновений. - Когда он достигает карих, наполненных похотью глаз Джисона, очаровательные щечки младшего мгновенно краснеют. Он отворачивается, заставляя Минхо хихикать. - Не уклоняйся от меня. - Он оставляет поцелуй на его шее. — Хорошо… — Джисон снова поворачивается, чтобы посмотреть на Минхо, который опускается, захватывая его губы в еще одном кипящем поцелуе. Пока они жадно целовались, Минхо думает о том, что делать дальше. Он хочет сделать все возможное, чтобы предоставить ему лучший и самый приятный опыт. Что может заставить Джисона чувствовать себя хорошо? Минхо знает одно: Джисону нравится, когда он целует его, особенно когда дело доходит до поцелуев вокруг его тела. Может быть, он мог бы немного подразнить его? Это звучало как отличная идея, по крайней мере, он так думает. Он должен увидеть, как на это отреагирует Джисон. Минхо движется вниз к его груди, его губы скользят по коже, заставляя младшего дрожать прямо под ним. Он начал целовать центр груди Джисона. - Ах... чувствую себя так хорошо. - Джисон стонет и упирается руками в бедра Минхо, его пальцы впиваются внутрь. Минхо почувствовал легкую боль в этой области, но он не особо возражал против этого, так как был больше поглощен поцелуями кожи Джисона, желая услышать больше его чувств. Красивые стоны. Его стоны были такими ободряющими, и это гарантировало Минхо, что ему хорошо. Он двинулся вниз и поцеловал живот Джисона, провел языком по его животу и остановился прямо перед поясом джинсов Джисона. Он видел, насколько возбуждён был Джисон, поскольку это было очень заметно на его узких джинсах. - Что Джисонни хочет от Минхо? — спрашивает Минхо, дразняще сжимая член Джисона, заставляя того вздохнуть. - Прикоснись к нему больше. - Минхо расстегнул молнию и стянул раздражающие узкие джинсы, отбросив их в сторону, оставив Джисона только в своих простых темно-красных боксерах. Он сжимает бедра Джисона и наклоняется, чтобы поцеловать с открытым ртом его горячую выпуклость. Он накланаеться для еще одного поцелуй, и еще, пока Джисон нетерпеливо выгибает спину, откинув голову назад. Только тогда Минхо мягко толкает его боксеры, стягивает красную ткань и отбрасывает ее. Обнажая твердый, протекающий член Джисона, который наконец освободился от пыток быть заключенным в ткане. — Красиво… — бормочет Минхо, прижимая указательный палец к кончику, чтобы собрать небольшое количество предэякулята. Он подносит указательный палец ко рту и слизывает семя. Джисон хмурит брови и поворачивает голову в сторону, изо всех сил пытаясь скрыть свое нетерпение, но Минхо его улавливает. Минхо знает, что движется мучительно медленно. Он хочет двигаться быстрее. Он бы с удовольствием, но медленные темпы звучали нормально, в основном потому, что он хочет, чтобы Джисон чувствовал себя максимально комфортно. — Минхо, как долго ты собираешься смотреть на меня? — говорит Джисон, отвлекая Минхо от мыслей. Он смотрит на него, видя, как мило он дуется. — Я мог бы смотреть на тебя весь день, детка, — с ухмылкой отвечает Минхо, встает с кровати и хватает оба бедра Джисона, сжимая их, прежде чем потащить его вниз к краю кровати. Затем он отпускает плоть и наклоняется, чтобы поцеловать нежную кожу, заставляя ноги Джисона дрожать. Минхо лижет последнюю полоску перед тем, как перейти к его члену. Он хватает Джисона за верхнюю часть и прижимает поцелуями низ, заставляя Джисона пронзительно стонать. - Тебе хорошо? — Аааа... Минхо... о боже... да... мне так хорошо. Минхо берет член в рот, дразня головку, водя по ней языком, а затем одним быстрым движением поглощает его. Джисон задыхается от этого внезапного действия, его рука вплетается в каштановые волосы Минхо, крепко сжимая пряди, делая Минхо еще быстрее, если это возможно. Он пытается хорошо его отсосать, стоны уверяют его, что у него все получается. Внезапно Джисон встряхивает бедром, заставляя Минхо подавиться. Он оторвался от члена Джисона и упал на пол, разразившись болезненным кашлем. Минхо нравилось, чтоон двигался слишком медленно. Он хотел как следует насладиться этим моментом, но не мог сейчас, так как боролся с приступом кашля. - Мне очень жаль! - Джисон быстро встает и становится на колени на пол рядом с Минхо. Минхо вытер слезы, которые заполнили его глаза, и попытался глубоко вдохнуть и выдохнуть. Наконец его кашель утих. — Все в порядке, Джисон, — отвечает он напряженным голосом. - Я в порядке. - Он встает и протягивает руку младшему, который с радостью схватил ее. Минхо помог ему подняться и снова мягко толкнул его на кровать. — Минхо, ты все еще полностью одет. Можешь тоже раздеться? - Минхо кивает и быстро раздевается. Он оглядывает Джисона; он сидит прямо, его глаза широко раскрыты от страха. - Ты в порядке? — спрашивает Минхо и делает шаг к нему, кладя руку на голое плечо Джисона. - П-просто испугался. Как ты собираешься поместиться внутри меня? — спрашивает Джисон, и Минхо тихо усмехается и целует его в лоб. - Я не причиню тебе вреда, детка. Я буду с тобой нежен, и ты сможешь сказать мне, когда остановиться, хорошо? Джисон закусывает губу и кивает. - Хорошо. Минхо снова толкает его на матрас и нависает над ним. Он прижимается к губам за последним поцелуем и с улыбкой отстраняется, глядя на Джисона с полной любовью. Он гладит его по щеке: - Помнишь, скажи мне, когда остановиться, хорошо? - Ммм. Минхо встает с матраса, берет бутылек со смазкой с тумбочки и наносит ее на всю длину, насколько это возможно. Затем он подходит к младшему, раздвигает его бедра и усаживается между ними, прижимая головку к его анусу. Он еще не начал и внимательно посмотрел на Джисона, пытаясь понять, как тот себя чувствует. Минхо сказал Джисону, чтобы тот сказал ему остановиться, но он не мог заставить себя толкнуть себя к младшему, не желая, чтобы бедный Джисон испытывал боль. — Минхо, ты можешь засунуть его внутрь меня, со мной все будет в порядке, — заявляет Джисон. Минхо подчиняется и медленно входит в младшего, не отрывая взгляда от его лица. Он видел, как Джисон с такой силой прикусил свою нижнюю губу, выглядя болезненно. - Ты хочешь, чтобы я остановился? — Н-нет, я в порядке. Джисон отчаянно хлопает по телу, а затем крепко сжимает простыни под собой и скулит. - Малыш, может тебе поможет, если ты сможешь держаться за меня? — спрашивает Минхо, останавливая движения. - К-как? Минхо подтягивается к нему и встает с кровати. - Вставай. -Джисон делает, как ему говорят, и Минхо садится на матрас. — Хорошо, теперь садись ко мне на колени. - Младший подчиняется и садится на колени Минхо, его голая задница касается голых бедер Минхо. Минхо, сдерживая стон, хватает Джисона за бедра и усаживает его на свой член. - Попробуйте опуститься, не торопитесь, тебе не нужно торопиться. Джисон нерешительно соскальзывает в тело Минхо, его девственность исчезла. Минхо хотелось посмеяться над ложью Дэкхвы; этот высокомерный ублюдок даже не зашел так далеко. Его ложь — единственное, что держит его на ногах. Минхо не мог не чувствовать такого удовлетворения от того, что целует и прикасается к Джисону. Он счастлив быть первым человеком, с которым у Джисона был секс. Он позаботится о том, чтобы грязные руки Дэкхвы не столкнулись с Джисоном, и если он это сделает, он заплатит. — А-а, ты такой тугой, — стонет Минхо, наслаждаясь тем, какой тугой был Джисон, когда он назаживался на его гладкою длину, сжимаясь вокруг нее. Стоны боли младшего сменились воем удовольствия. Увидев, что он, похоже, освоился, Минхо поменялся местами — Джисон на четвереньках на матрасе, а Минхо стоит позади него. Он вонзается в него в более быстром темпе. — Мин-Минхо! Аааа! Как хорошо, — стонет Джисон — Я рад видеть, что тебе становится лучше, — с улыбкой говорит Минхо и скользит рукой по члену Джисона, обхватывая его пальцами, надрачивая всю длину в унисон со своими толчками. Он двигает бедрами быстрее, вонзаясь в него в точку и издавая стонны. Он чувствует, что с каждым толчком становится все ближе и ближе; его ноги слабели. Джисон плачет, и его сперма выплескивается на простыни под ним. Последний глубокий толчок, Минхо кончает внутрь него и после этого вздыхает. Джисон вздыхает от усталости и приземляется на простыни. Его спина была такой потной, и он тяжело дышал, как Минхо. Старший поцеловал его в спину, прежде чем схватить младшего за талию и перевернуть. Минхо ложится рядом с ним; его тело повернулось к Джисону. - Это было так потрясающе. Ты потрясающий, — Джисон поворачивает голову к Минхо, улыбаясь ему. Этот комплимент зажег радость Минхо. — Нет, милый, это ты потрясающий — отвечает Минхо. Джисон приближается к Минхо, их груди и животы соприкасаются. - Я тебя люблю. - Я тоже тебя люблю, — отвечает Минхо. — Между прочим, у меня есть много вещей, которые я хочу сделать с тобой. - Скажи мне. - Я хочу путешествовать с тобой по разным местам, в основном путешествовать с тобой и создавать воспоминания. Я хочу сделать так много фотографий и поместить их в альбом, чтобы мы могли вместе смотреть в него. - Улыбка Минхо становится шире, когда он видит мерцание волнения в глазах Джисона. — Ты тоже хочешь что-то сделать со мной? — Готовить с тобой, — хихикает Джисон, — ты такой классный повар, и я хочу у тебя поучиться. Минхо кладет руку на туловище Джисона. - Давай сделаем это.