Генерал, войдите в мой отряд!

Сидя на земле, прислонившись спиной к мягкому боку такого же сидевшего рядом оленя, Агата ждала свой личный эскорт, попутно копаясь в местном интернете, чтобы скоротать время. Нет ничего хуже ожидания, вот она и решила пока есть возможность обновить и дополнить свои знания. Ещё пробовала связаться с Аха через их волшебный чат, который использовал хонкайский стендапер для связи с ней, но первая радость от того, что это сработало, прошла сразу после единственного короткого ответа, заключавшегося в слове «позже». При этом ещё поставил в конце точку, а не смайлик, словно показывая всю серьёзность своего настроя, а потом напрочь игнорировал любые сообщения Агаты, поэтому ей не оставалось ничего, кроме как почитать что-нибудь в местной глобальной сети, чтобы убить время. Решив начать с базы, она проштудировала всю доступную информацию про Эонов и историю их междоусобиц, часть из которых уже знала из игры, потом пробежалась по самым знаковым событиям в истории Альянса Сяньчжоу. К сожалению, история Альянса не знала случаев дружбы с Чёрным оленем Изобилия, как и случаев амнистии для тех, кто связан с Мерзостями Изобилия. Ранее, до всего этого, она созвонилась с Цзин Юанем. Судя по тому, что не было ни приветствий, ни романтичных признаний, ни прочих расшаркиваний, мужчина был как минимум не в духе. Как максимум — ей грозила серьёзная головомойка. Всё, что Агата получила от генерала, это строгую, чисто армейскую команду ждать, не двигаясь с места, и не менее радушный приказ проверять телефон на предмет того, чтобы он всегда был на связи, потому что именно через него будут отслеживать её координаты. В конце ещё мимоходом бросил, что сам за ней явится. Вроде бы это хорошо, но от его тона становилось не по себе. Машинально почёсывая одной рукой Трандуила, который ловил то ли сигналы из космоса, то ли дзен, что, по сути, одно и то же, девушка прикрыла глаза и тихо выдохнула. Опять лезли мысли о том, что она не понимает, какого чёрта с ней происходит? В глобальном смысле. Если криминальная история с семьёй Аи спокойно укладывалась в голове как обычный детектив, где самое главное — это провести расследование, поймать главных негодяев и самой не попасть в плен, то ситуация того, как Агата попала в этот мир, что она из себя представляет, откуда у неё странные, появляющиеся и исчезающие суперсилы, как в этом замешан Эон Радости и всё остальное остаётся такой непостижимой загадкой, что девушка затрудняется даже теории строить, не то, что приблизиться к правде. Единственное, что обнадёживало: она знает, что за ней по непонятным причинам присматривает Аха, и что он в каком-то смысле доступен контакту. Больших надежд на гуманитарную помощь от чистого сердца она не питала, но лучше, если у Аха будет свой интерес, который станет мостом между ними, чем если бы она томилась в абсолютном неведении, не имеющая шанса связаться с кем-то, кто может хотя бы частично знать: кто она, что она, откуда она и как ей вернуться домой? На Лофу здорово, здесь за короткое время она получила приключений больше, чем за всю свою жизнь дома. Но дом на то и дом, что дома всегда лучше. В смысле не конкретный дом, в котором она жила, и даже не в смысле дом-семья, а в смысле дом-мир. Родной мир, он… хотя бы просто знакомый, понятный, привычный, и потому не пугает. А здесь… в моменте — очень здорово, просто потрясающе, временами даже забываются все трудности и печали, но как задумаешься о перспективах на ближайшие месяцы или год вперёд — становится по-настоящему тревожно от незнания куда податься, и страшно от перспективы одиночества, находясь в полной изолированности от семьи, какой бы она ни была. Осознание, что на горизонте больше нет ни одного родного человека, совершенно не поднимает боевой дух. Цзин Юань — да, пока он рядом, но он не родня. Да и не будет же он ей до самой старости сопли вытирать и все проблемы решать. Тем более у фоксийцев старость наступает лет в двести пятьдесят или триста. Сколько там было Юйкун, которая говорила про себя, что она уже одной ногой в могиле? Двести сорок шесть, кажется, или около того. Похоже, Агата относилась к той категории людей, которым надо потерять, чтобы начать ценить. Сейчас каждый раз, мысленно возвращаясь к своей семье, она всё чаще вспоминала только светлые моменты их жизни, коих было неисчислимое множество, тогда как раньше она добровольно варилась только в плохих воспоминаниях, едва ли не обмазываясь ими. Все конфликты, недопонимания и ссоры казались сейчас комариным писком, не стоящим внимания. Она не отказывалась от своей позиции касательно того, что её семья «с причудами», но теперь понимала: какие же всё это были мелочи! Ну есть у них заскоки, как и у неё самой, любят они в семье абьюзить друг друга, но в чём была проблема просто закрыть глаза и пропустить всю чушь мимо ушей? Агата ведь по итогу всегда стояла на своём, просто можно было, что называется, не доказывать с пеной у рта свою правоту, а обнять маму с папой и молча завершить конфликт. Каждый остался бы при своём — да, но новой ссоры не было бы. Бросив изучающий взгляд на Трандуила, Агата тихо усмехнулась, подумав о том, что ей стоило бы поучиться у этого оленя вселенскому терпению и невозмутимости. Родители её при любом раскладе любили, иначе во время первого же бунта выгнали бы из дома. Но нет: всегда оберегали, заботились, интересовались здоровьем, принимали обратно после любых неудач, хоть и не проявляли сто процентов понимания, а хорошенько ездили по ушам и мозгам. Отпускали гулять с друзьями, давали карманные деньги на кино и прочие подростковые траты, а в детстве как баловали вниманием и игрушками… Хорошие у неё всё-таки родители. И сестра с братом. Да, со своими «приколами», иногда бесят до трясучки, но, в общем и целом, хорошие. Замечательные. Любимые. Ей так жаль, что она не успела сказать им об этом, придерживаясь своего бойкота, ведь казалось, что времени впереди навалом, ещё сто раз успеется наладить отношения. Пожалуй, если бы у неё сейчас спросили, о чём она сожалеет больше всего, то Агата сказала бы не о родном мире, привычной обстановке, своей прежней жизни и прочем, и даже не о том, что она не помирилась с семьёй. Больше всего Агата сожалела о том, что не успела сказать им, что любит их: при любом раскладе, невзирая ни на что и вопреки всему. Ей не нужно взаимное признание, ей просто хотелось самой сказать это им. Что она благодарна им за счастливое детство, безопасную юность и свободную взрослую жизнь. Родители ведь отпустили её, когда она изъявила желание жить отдельно. Да, не одобрили, не поддержали, возмутились и были недовольны, но ведь отпустили. Разве один поступок не говорит громче тысячи слов? Почувствовав, что щёку обдало горячее дыхание, сопровождавшееся тихим фырканьем, Агата открыла глаза и в недоумении посмотрела на Трандуила, который приблизил свою морду к её лицу. Не понимая, что это значит на оленьем, девушка замерла в любопытном ожидании. Трандуил ещё несколько секунд поглядел на неё, а потом негромко всхрапнул и, прикрыв глаза, ткнулся мокрым носом ей в щёку, слегка толкнув. Словно жест поддержки или утешения. Агату это так умилило, что улыбка сама расцвела на лице, а все печальные мысли вернулись обратно в дальний ящик, из которого временами внезапно вылезали. — Спасибо, приятель, — ласково отозвалась она, погладив оленя по морде, а после и вовсе самостоятельно подавшись ближе и прижавшись щекой. — Хоть ты и не понимаешь моих слов, но надеюсь, ты не будешь против, что я зову тебя Трандуилом. Всё-таки не абы кем называю, а прекрасным и могущественным королём великого леса. То ли он что-то понял, то ли так совпало, но именно в этот момент Трандуил решил лизнуть лицо Агаты своим шершавым языком снизу вверх. — Приму это за «да», — смеясь, сказала Агата, вытирая рукавом лицо. Трандуил снова всхрапнул, но в этот раз уже не так расслабленно. Он моментально растерял свою невозмутимость и внезапно поднялся на все четыре ноги, тем самым невольно скинув Агату, которая использовала его как подлокотник. Посмотрев в ту же сторону, куда был направлен взгляд оленя, она заметила в отдалении ялик и спешно идущего к ней навстречу генерала Лофу Сяньчжоу. Резво вскочив на ноги, Агата перепроверила свой шоппер: всё находилось на месте и ничего не потерялось. Потом быстро отряхнула одежду, что не особо помогло её виду, судорожно пригладила лохматые грязные волосы, что тоже не сделало внешний вид фоксийки лучше, и в конце концов гордо выпрямила спину, подражая величественному Трандуилу. Она подражает оленю — что-то в этой системе координат точно не так. Чувствуя, как внутри нарастает глупое девчачье волнение, Агата панически пыталась придумать что-то дельное, что скажет ему при встрече, но лишняя хромосома, появлявшаяся у неё в присутствии этого мужчины, мешала соображать. Остановившись в пяти шагах от девушки, Цзин Юань оглядел сначала её, потом перевёл взгляд на недружелюбно настроенного Чёрного оленя Изобилия. В душе генерал был поистине обескуражен тем, что всё это правда: что смешная девчушка с лисьими ушами, которая млеет от него, действительно вытащила из неведомых недр Лофу одно из сильнейших порождений Изобилия. Вытащила, и сейчас гладила его по мощной шее, словно домашнего кота, пытаясь успокоить животное. — Привет, — с неловкой улыбкой на лице заговорила она первой. Сделав пару шагов к нему, тем самым отойдя от оленя, Агата сняла с плеча потрёпанный и не на шутку испачканный шоппер, после чего протянула его мужчине. — Держи, как и обещала: здесь всё на семью Лян и махинации, которые они проводили с Санктус Медикус. Наверное, впервые в жизни Цзин Юань не знал, что сказать, будучи в ситуации, когда что-то сказать было просто необходимо. Просто смотрел на девушку и пытался принять мысль, что она за недолгое время сделала его работу, с которой он и всё руководство Лофу не справилось за несколько столетий, а именно — нашла логово зверей Изобилия и целого Чёрного оленя Изобилия, которые неизвестно сколько находятся на Лофу, практически под носом у его генерала-арбитра! Мало того: ещё и на Санктус Медикус что-то раскопала. — Я понимаю, — медленно заговорила Агата, когда тишина начала затягиваться, — что ты, вероятнее всего, не в духе от всего того беспорядка, который сопровождал меня последние сутки, но… может, мирно как-нибудь договоримся? — Сутки? — моргнув, переспросил Цзин Юань. — Ну… да? — уже не так уверенно заговорила фоксийка. — Хотя, может, чуть меньше или чуть больше… По правде говоря, я не знаю точно, сколько времени прошло с того момента, когда мы с тобой в последний раз виделись в Комиссии по алхимии. Когда телефон перестал ловить связь, я даже время посмотреть не могла: часы сбились и ни в какую не настраивались. Долго меня не было? — Долго… — эхом повторил генерал, искренне поражаясь тому, что слышит. — Агата, тебя не было шесть дней. Он видел, какой шок отразился на её лице, как приоткрылся в изумлении рот, а рука, до этого протягивавшая ему сумку с книгами, если судить по очертаниям, безвольно упала вниз, уронив на землю свою ношу. Для неё это стало новостью, но для Цзин Юаня эти шесть дней были испытанием. Если первые три дня он рассуждал трезво, используя весь свой ум, чтобы отыскать девушку по горячим следам, то потом всё чаще внимание цеплялось за бытовые изменения: услышанные то тут, то там шутки казались не особо-то и смешными, пресными, дни стали как раньше идти тягуче, размеренно, без ярких всплесков чувств и эмоций, а его дом снова стал привычно тихим. Нигде не слышался радостный девичий смех, не валялась брошенная впопыхах какая-нибудь чисто женская мелочь по типу помады или тюбика крема для рук, с кухни не доносилось ароматов незнакомых доселе блюд, никто не встречал его по возвращении, не обнимал его, не целовал, не смотрел взглядом, полным нежной влюблённости — такой детской, беззаботной, невинной. И… не перед кем было попросить прощения за свою халатность, за то, что не смог сдержать своё слово, хотя обещал защищать и уверял, что ей нечего бояться рядом с ним. Всё отчётливее и отчётливее приходило понимание, что жизнь стремительно возвращалась в прежнее русло. Что всё становилось как раньше, словно Агаты вовсе не было в его жизни. Но когда сегодня его телефон чуть не взорвался от количества хлынувших уведомлений от контакта, который молчал и был недоступен почти неделю, мужчина почувствовал, что у него словно второе дыхание открылось. И тут же оборвалось, когда он увидел фото Чёрного оленя Изобилия, довольно облизывающего языком лицо его женщины, которую он без устали искал, теряя веру в успех быстрее, чем успевал придумать новый план: ведь она появилась из ниоткуда и могла так же внезапно исчезнуть. Осознание этого вызывало беспокойство и тревогу. Потому что Цзин Юань не хотел возвращаться к тому, что было. Эта женщина стала для него панацеей, чего он сам не ожидал. Чувства, которые она в нём вызывала, были чистыми, светлыми, они стали для его сердца усладой, никакой покой не сравнится с этим воодушевлением, этой особенной жаждой жить, что вернулась к нему с её появлением в его жизни. Эмоции, которые она дарила ему, заставляли оживать душу, которая давно перестала гореть, и лишь тлела под тяжестью прожитых столетий, а теперь распалялась вновь, но не старым огнём, а новым молодым пламенем, что было ярче и сильнее. Дело в том, что Агата была другой. Совершенно другой, во всеобъемлющем смысле слова: её отличало от женщин Сяньчжоу буквально всё, отношения с ней были совершенно иными, чем то, что было у Цзин Юаня раньше. Ни разу в жизни у него не было ничего даже близко похожего. Он не знает культуру её родины, не знает традиции, не знает менталитет, не знает негласные правила в отношениях между мужчиной и женщиной, принятые в её родном мире, но, видя в ней сосредоточение всего этого, мужчина понимал, что по непредвиденному стечению обстоятельств нашёл именно то, что подходит лично ему. И пускай иногда между ними всё идёт не гладко, но то, в каком виде присутствует в их отношениях всё от ссор до проявления чувств, абсолютно отличается от того, с чем ему приходилось иметь дело раньше. У каждого свои вкусы, просто Цзин Юаню повезло найти ту, что подходит именно ему. Жаль, что ему потребовалось для осознания этого шесть дней одиночества, но благодаря этой разлуке он смог понять главное: за эту женщину стоит сражаться. — Как? — раздался хриплый от шока голос девушки. — Как шесть дней?! Я… Да я бы от голода и жажды умерла на вторые-третьи сутки, как меня могло не быть почти неделю??? Тем более… Я, конечно, не самый умный человек в мире, но не заметить, как пролетели шесть дней — это надо обладать запредельной тупостью! — всплеснула она руками на эмоциях, а потом резко прикусила язык, припомнив кое-что. Чашелист. Ползунок внизу экрана телефона. И её машинальный перевод на шесть прохождений. Шесть прохождений. Шесть дней. Шесть — шесть. Совпадение? Агата так не думает. То есть… Аха ей не помог, он просто-напросто наебал её? А голод и жажда — да как бы она их почувствовала, если уминала за обе щеки яблоки с рогов Трандуила! Добавить к этому фоксийскую регенерацию и выносливость, которая на порядок выше человеческой, привалы, на которые Агата не скупилась и во время которых не стеснялась дремать, возможно, даже по несколько часов, и вуаля: оказываемся в столь абсурдной ситуации, когда даже твоё отражение будет отворачиваться от тебя из-за испанского стыда. — Агата? — позвал её генерал, заметив, что девушка ушла в прострацию. Девушка улыбнулась каким-то своим мыслям, потом хмыкнула, словно поразилась чему-то, а после вовсе негромко рассмеялась, окончательно осознав, что её облапошил не Эон Радости, а она сама, ведь не Аха заставил её перевести ползунок на шестёрку, это рефлексы доморощенного игромана сработали. — Я просто поняла, — сквозь смех заговорила Агата, — что сама себя загнала в ловушку. Даже свалить не на кого ответственность, ха-ха-ха! Ладно, официально признаю: я — счастливый обладатель запредельной тупости, который не заметил пролетевшие шесть дней, — с напускной торжественностью объявила она. Скорее на фоне стресса, чем на фоне искренней радости. — Мне нечего сказать в своё оправдание, и думать обо всём этом я сейчас не хочу. Может быть, потом, когда отосплюсь. Говори, всё, что хотел сказать, спрашивай всё, что хотел спросить, но учти: я сейчас функционирую в автономном режиме, так что на большой результат не рассчитывай. — Ты устала? — Да. — Хочешь домой? — Ты даже не представляешь как. — Я тоже хочу забрать тебя домой как можно быстрее. — Неожиданное признание заставило Агату осоловело моргнуть и уставиться на мужчину. Цзин Юань тем временем продолжил: — Не стану отрицать, что мне любопытно всё, что с тобой приключилось, и что столь ценного ты нашла, — кивнул он в сторону лежащего на земле шоппера, намекая на компромат. — Но больше утоления своего любопытства я сейчас хочу смотреть на то, как ты отдыхаешь в моём доме. Как все тревоги покидают тебя в моих руках. И как ты наконец-то получишь свой сладкий чай, о котором, оказывается, мечтала всё это время. — На последнем предложении губы мужчины тронула мягкая, чуть хулиганистая улыбка. — О, боже, ты всё это читал… — обречённо застонала Агата, закрыв пылающее лицо ладонями, и совершенно не в силах контролировать хвост, который махал из стороны в сторону как пациент палаты с мягкими стенами, кидающийся в них с разбега. Лицо пылало не только от стыда, но и от смущения из-за всего услышанного. Ей ни разу не говорили таких слов. Вроде обычные, ничего особенного, но как же невероятно они звучат! — Не всё, я только начал, но слова «дорогой дневник…» сами бросились в глаза первыми, — усмехнулся Цзин Юань, подойдя к девушке. Взяв чуть дрожащие пальцы в свои, он опустил её руки вниз, открывая себе лицо. Но взгляд нет-нет, да возвращался к лисьим ушам, которые не знали покоя, выдавая волнение своей хозяйки. Сделав ещё один шаг, чтобы быть ближе, Цзин Юань неожиданно наткнулся на препятствие в виде женской ладони, оказавшейся на его груди в невысказанной команде остановиться. — Не надо, — попросила Агата. — Я грязная, воняю как хряк, и моё лицо несколько раз облизывал Трандуил. — Облизывал кто? — Олень. Я назвала его Трандуилом для удобства. В честь персонажа одной истории: он был королём леса и тоже бессмертным. Только он эльф, а не… Ладно, согласна: это к делу не относится. Цзин Юань перевёл взгляд на оленя Изобилия, который всё это время стоял недалеко от них и не отрывал взгляд от генерала Охоты, вероятно, чувствуя кровного врага, но пока ещё не уверенный в этом. — Я правильно понимаю: ты хочешь забрать его с собой? — продолжая смотреть на оленя, уточнил Цзин Юань. — Если это возможно. — Это совершенно точно никак не возможно. — Почему? — Начнём с того, что он — олень, и имеет соответствующие размеры. — Хм… Согласна. Что ещё? — Олень Изобилия не может жить в доме генерала Охоты. — Логично. — И законы Альянса Сяньчжоу обязывают меня незамедлительно избавиться от порождения Изобилия. — Сурово. — Ты совершенно не поняла глубину проблемы, которую я сейчас озвучил. — Бинго. — Агата… — тяжело вздохнул Цзин Юань, когда осознал, что они вообще обсуждают. А после невесело хохотнул от абсурдности происходящего. — Поверить не могу, что всерьёз раздумываю о том, что делать с оленем Изобилия. — Я всё понимаю, но мне совесть не позволяет оставить этого милашку, — с сияющими детским восторгом глазами пропела она, прильнув к оленю, который от такого задрал свои величественные золотые рога ещё выше и самодовольно всхрапнул. — Да, у него большой мощный круп, но зато где ещё можно увидеть такого красавца?! — довольным голосом заявила Агата, словно опытный торгаш, пытающийся продать скот. При этом панибратски хлопнула ладонью по раннее помянутому крупу, но явно не рассчитав силу… И это было второе правило, которое надо знать про парнокопытных: никогда не бей их по жопке, иначе лягнут со всей дури. Агату спасло только то, что она находилась сбоку от Трандуила, потому что, когда она шлёпнула его по крупу, тот, подпрыгнув на задних ногах, резко ударил копытами, попав по валуну, стоявшему позади. Был лишь один крошечный нюанс: копыта оленя Изобилия мало того, что бьют с невероятной силой, так ещё и пропускают через себя сильный заряд молнии, как и рога, поэтому валун, который был больше самой Агаты в полный рост, разлетелся каменной крошкой, а всё пространство вокруг в момент удара оглушил звук грома. Переведя взгляд с моментально успокоившегося Трандуила на обескураженного генерала, Агата сконфуженно добавила… — Да, забыла сказать: ещё он может генерировать электрический заряд, концентрируя его на рогах и копытах, у которых и без того большая ударная сила. — Он не пойдёт с тобой, — бескомпромиссно заявил Цзин Юань, ещё и головой качнул, подчёркивая свой отказ. — И это не обсуждается. — Но… — Или, — с нажимом продолжил генерал, не позволив девушке и слова вставить. — Ты можешь пойти наперекор моему решению, но тогда отправишься в столь нелюбимый тобой Дом кандалов. Не переживай, скучать одна ты не будешь: мы вместе там поселимся. Потому что ответственность за это, — указал он пальцем на зверя Изобилия, — лежит на мне с того момента, как мои глаза его увидели. Нравится это тебе или нет, но так работают законы Альянса Сяньчжоу, и я тоже обязан им подчиняться. Как и нести наказание за их нарушение. — Генерал-арбитр с почти кристальной репутацией был разжалован в звании и арестован как преступник из-за того, что его полоумная баба настояла на экзотичном питомце — это будет фиаско исторического масштаба. А заголовки какие! Агата словно наяву слышала, как Аха бьётся в истерике, смеясь. Видимо, таких пранков он ещё не встречал. — Рад, что тебя так забавляет перспектива моего ареста, — иронично заметил Цзин Юань, сложив руки на груди. — Я уверена, что наручники будут тебе к лицу. — Она специально выждала две секунды, пока до генерала дойдёт смысл, и судя по выражению лица, которое отражало гибель веры Цзин Юаня в человечество, он всё понял верно. — Ладно-ладно, я тебя поняла, но что тогда делать с ним? — растерянно спросила Агата, не зная, что делать с Трандуилом, но и подставлять Цзин Юаня не желая. — Ты знаешь ответ. Всё, что я могу, это дать тебе время попрощаться. — Неужели совсем ничего нельзя сделать? Прямо вот совсем??? — Мне жаль. У тебя пять системных минут. И прошу: не делай глупостей. Когда Цзин Юань отошёл на десять шагов, чтобы не мешать, Агата посмотрела на Трандуила, всё ещё до конца не осознавая, что именно ей сказал генерал, и что собирался сделать. Это было настолько дико для неё, что мозг отказывался обрабатывать информацию, а сердце не реагировало должными эмоциями. Словно ступор настиг. Зато телефон, пиликнувший о приходе нового сообщения, вывел её из этого состояния. Посмотрев, кто отправитель, Агата едва не хмыкнула, поняв, что это был Аха. Видимо, так ему с ней проще общаться. Девушка видела один фильм на тему ангелов и демонов, и там сказали такую вещь, что глас божий не может слышать никто, кроме его глашатая, потому что голос Его настолько преисполнен силой, что его не могут выдержать ни смертные, ни бессмертные. И в финальной сцене, когда появился тот самый бог и решил заговорить, у смельчака из числа ангелов в прямом смысле слова лопнула голова. Помня об этой сцене, Агата была совершенно не против, если Аха предпочтёт общаться с ней с помощью чата. «Используй на нём конус» — гласило сообщение. На сообщение Агаты с вопросом о том, какой конус и на ком использовать, она получила почти философский ответ: «Какой хочешь и на ком хочешь. Дура» С возмущённым видом втянув воздух через нос, фоксийка застыла на несколько мгновений словно разгневанная куропатка, но потом выдохнула и обмякла, поняв, что даже при всём желании не сможет ничего сделать Эону, каким бы козлом он ни был. Про неё в принципе можно снимать свою версию «В мире животных»: вокруг вьются собаки, олени, козлы, она сама лиса, а там в стороне готовится к охоте лев. — Так, шутки в сторону, — пробубнила себе под нос девушка, погрузившись в раздумья. В голове щёлкнуло, а пальцы тут же судорожно открыли инвентарь, ища Конус Охоты, о котором она уже успела позабыть, так как не могла найти ему применение. Неудивительно, что Аха дал такую нелестную оценку её умственным способностям, могла бы сразу понять, о чём он. Так-так-так, ещё раз: что там написано? «Дарует благословение самого Ланя. Эффективен только в отношении порождений Изобилия» Итак: конус — chek, порождение Изобилия — chek. Как теперь их совместить и что будет? Решив воспользоваться старым методом, который особенно помогал ей в первые дни пребывания на Лофу, Агата навела камеру телефона на Трандуила и дождалась, пока его поймает фокус. Нужная страничка тут же открылась, а пустое окно для Светового Конуса буквально приглашало поместить в него что-нибудь подходящее. Доверившись совету (приказу?) Эона Радости, Агата применила Конус и застыла в ожидании чуда. Чудо явило себя в уже знакомом символе Пути Охоты, вспыхнувшим под ногами Трандуила, который испуганно попятился назад, а потом замер, обездвиженный, и издал испуганный жалобный рёв, глядя прямо в глаза Агате. Та, без стеснения в голос выматерившись в адрес Аха, ринулась к Трандуилу. Как же она не подумала о том, что Конус Охоты, эффективный только в отношении Изобилия, это самое Изобилие может просто взять и аннигилировать?! Не обращая внимания на раздавшийся за спиной зов Цзин Юаня, Агата обхватила морду оленя руками, не зная, как помочь, и каждую секунду раскаиваясь в том, что послушалась Эона, которому веры нет больше, чем отпетым злодеям. Вот только стоило оказаться внутри круга со знаком Охоты, он будто начал тянуть в себя из Агаты уже знакомые ей белые всполохи, которые не так давно закоротили ей телефон. Только сейчас они были похожи не на маленьких юрких муравьёв, а на полноценные потоки энергии, сотканные из тончайших полупрозрачных нитей, совершенно неосязаемых и неощутимых. А по мере того, как это происходило, полностью гасли голубые вставки в её костюме Гения бриллиантовых звёзд, становясь бесцветными. В Трандуила же, напротив, энергия будто начала вливаться из знака Охоты в усиленном режиме, напитывая его тем самым потоком, который выкачали из Агаты, из-за чего его широкие рога стали менять форму, становясь уже, извилистее и острее, словно массивная корона сжималась в изящный тонкий венец. Мелкие ветви, на которых росли яблоки, вытянулись, стали ровнее, длиннее и заострились, подобно стрелам, а плоды с листьями иссохли и обратились в пыль. Шерсть из бирюзовой стала цвета индиго, а там, где она была синей, стала светлее, сменив цвет на бледно-голубой. Всё золото, которым было покрыто тело оленя, сменилось на сияющее серебро, каждый край и кончик которого был острее любого клинка или стрелы. И даже золотой носик стал чёрным, а глаза сменили своё полуденное сияние на холодный свет звёзд в сумерках. Лишь после этого знак Охоты погас, а Агата мешком свалилась на землю, словно из неё все силы выкачали. Хотя в смысле «словно»?! — Что это… было? — еле ворочая языком, выдохнула она. Крепкие руки генерала тут же оказались на плечах девушки, аккуратно поднимая её. — Ты в порядке? — врезался в её сознание обеспокоенный голос мужчины. — Агата! Ты в порядке? Слышишь меня? — Тш-ш, не кричи, — вяло пробормотала она, попытавшись поднять руку, чтобы накрыть пальцами губы Цзин Юаня и тем самым призвать его к молчанию, но на полпути поняв, что сил не хватит, махнула на это дело и лениво уронила руку обратно. — Где олень? Что с ним? И тут же появилось знакомое ощущение мокрого носа, ткнувшегося в щёку и тёплого дыхания, сопровождающегося фырканьем. Судя по запаху, это явно был не Цзин Юань. — Хэй, приятель, — лениво пробормотала Агата, таки найдя в себе силы снова поднять руку и погладить по морде склонившегося оленя. Живой, в порядке, и не держит обиду на неё. Глаза невольно заслезились от испытанного облегчения, что всё обошлось. Чем бы оно ни было. — А тебе идёт новый имидж, — заметила она, оглядывая Трандуила, окрашенного в лучшие цвета по мнению Ланя, и теперь мало походя на Чёрного оленя Изобилия. Скорее уж на Чёрного оленя Охоты был похож, если бы такой существовал в природе. И правда: по оленьим меркам он словно из мажорного телохранителя стал агентом ноль-ноль-семь. И рога его, изменившие форму, теперь походили на… на… А ведь действительно по форме похоже на изображение благословений Охоты в Виртуальной вселенной! Рога точь-в-точь! Трандуил в целом теперь был будто покрыт сплошными клинками и стрелами, при этом сохранив изящество, из-за чего визуально казалось, что он олицетворял собой Путь Охоты. Ужасно обидно: Агата была в восторге от растущих на нём цветочков и плодов на ветках. — У тебя очень своеобразное понимание просьбы не совершать глупостей, — раздался деловитый голос генерала, в чьём тоне угадывалась неприкрытая претензия. — Что ты с ним сделала? — Мне кажется… меня подставил Аха. — Нет, даже не думай, — не принял такой ответ мужчина. — Ты не сможешь каждый раз сваливать всё на него. — Да я говорю правду! — От возмущения у Агаты даже силы прибавились, благодаря чему она приняла сидячее положение, краем глаза отметив, что части её костюма вновь начали наполняться голубым светом, словно шла зарядка батарейки. — На, смотри, — сказала она, открыв на телефоне нужный чат и протянув гаджет генералу, пока сама взбиралась на любезно присевшего рядом Трандуила, после чего распласталась на его спине, не в силах сидеть прямо. Скинуть её он не пытался, значит не против. — Хоть всю переписку читай. Сообщений там было немного, поэтому Цзин Юаню, поднявшемуся следом за оленем, хватило менее десяти секунд, чтобы пробежаться по написанному. — Где гарантии, что это действительно Эон, а не самозванец? — задал он резонный вопрос, протягивая телефон обратно владелице. — Ты знаешь, на деле пришлось в этом убедиться, — с явным сарказмом в голосе ответила Агата, припомнив все свои недавние приключения. — О, сарказм прорезался? Смотрю, тебе уже лучше. — Твоими молитвами. — Удивительная женщина: не в состоянии подняться на ноги, но готовая язвить даже в таком положении. Есть в этом что-то ироничное. — Я иногда гадаю, каким ты был в юности. Моя теория: ты был очаровательным милым мальчиком, а умение бесить — твой приобретённый навык, выработанный годами упорного целенаправленного труда. — Встречная теория: ты приврала про то, что являлась человеком, и до того, как оказаться в теле фоксийки, принадлежала народу полузмей — сейчас яда у тебя больше нет, но привычка плеваться им осталась. — Не знаю, как ты проводил время все эти шесть дней, но я — шикарно. — Согласен, я тоже давно так не отдыхал. Вид Агаты и исходящий от неё запах явно давали понять, что ей было совсем не шикарно. Как и заходящееся в учащённом ритме сердцебиение Цзин Юаня говорило о том, в каком месте он видал подобный отдых. — Так можно оставить оленя? На Изобилие вроде больше не похож, а, как говорится, нет тела — нет дела. Ещё раз окинув внимательным взглядом изменившегося оленя, Цзин Юань уже и сам не был уверен в том, что тот теперь имел отношение к Изобилию. Не похож. Не ощущается как Изобилие. Это очень странно, ведь ещё две системных минуты назад всё было иначе… — Я соглашусь, но только при нескольких условиях, — принял решение генерал после недолгих раздумий. Ему, признаться, и самому стало интересно понаблюдать за этим… Трандуилом. — Отлично, торгуемся! — Первое: его осмотрит специальный человек, который скажет, есть в нём отголоски силы Изобилия или нет. Можешь присутствовать, чтобы он был спокойнее. Если вердикт будет положительным, то ты не препятствуешь тому, что последует дальше. Если отрицательным — он остаётся с тобой, а я подумаю, куда его можно будет пристроить. — Принимается. — Второе: тебя осмотрит лекарь, которого я выберу сам. Ты не сопротивляешься, не уходишь из дома, не споришь и соблюдаешь все рекомендации, которые тебе дадут. — Да чтобы мне всегда такие ультиматумы выдвигали! Принимается. — Третье: ты рассказываешь «от» и «до» обо всём произошедшем с тобой. Всё, что видела и слышала, начиная с истории в банке и заканчивая фотографиями, которые прислала мне на телефон. — Это вообще никак не противоречит моим собственным планам. Принимается. Ещё что-то? — Четвёртое условие будет несколько эгоистичным, но сейчас данный факт меня мало заботит. И его исполнение я требую первоочерёдно. — Нагнетаешь… Аж мурашки по коже! Но признаю: заинтриговал. Чего ты хочешь? — Тебя, — абсолютно серьёзно ответил мужчина. — Я знаю, что ты устала, измучена, и, вероятнее всего, мечтаешь только о том, чтобы лечь спать. Но невзирая на это знание я всё равно хочу, чтобы остаток этого дня ты провела со мной. — Тебе вроде целый отдых от меня требовался, — лукаво заметила Агата. — Да, благодарю, что отнеслась с пониманием, мне как раз хватило, — ничуть не смутился Цзин Юань, не собираясь уступать в этом споре. — Я тоже по тебе скучала, солнце, — медовым голосом протянула фоксийка. — Принимается. — С тобой приятно торговаться. Или только со мной ты согласна на всё? — Только с тобой, — с хитрой улыбкой на лице ответила Агата, выпрямившись на Трандуиле и осторожно устроившись на нём поудобнее. — Жаль, ничего дельного не предлагаешь, — с жалобным разочарованием и явным намёком протянула она, еле-еле пришпорив пятками Трандуила, который гордо прошествовал с ней мимо хмыкнувшего на такую наглость генерала. — Сумку с компроматом не забудь, — бросила фоксийка через плечо, пряча улыбку за прикушенной губой.

***

Перед тем, как загрузиться в ялик, с оленя пришлось-таки слезть: высота транспортного средства явно не была предназначена для того, чтобы разъезжать внутри него верхом. Даже Трандуилу потребовалось склонить голову, отчего он недовольно, на грани с возмущением фыркнул, а потом кое-как улёгся на пол, смешно примостившись между двух обитых дорогой тканью диванчиков, и недовольно зыркнул на пытающуюся сдержать улыбку Агату, у которой на лице было написано, что она думает про то, что диванчиков теперь не два, а три. — Тут одна величественная персона требует передать господину генералу, что ему следует обзавестись яликом попросторнее, а то чужое величие не умещается, — со смешком произнесла Агата подошедшему сзади Цзин Юаню, который тоже остановился, оглядывая совершенно не вписывающегося в его средство передвижения зверя. Но данный факт отчего-то вызывал глупое из-за своей необъяснимости веселье. Цзин Юань не думал, что настолько соскучился по тому хаосу, который фоксийка вносила в его жизнь. Трандуил, будто поняв, о чём говорила девушка, согласно всхрапнул, а потом мотнул головой, словно подзывая к себе своего верноподданного миньона. — Передай Его Величеству, что он познает все грани комфорта, если сдвинет немного вправо своё величие, — шутливо фыркнул мужчина, со скрытым весельем наблюдая за тем, как Агата уселась на один из диванчиков и блаженно прикрыла веки, аккуратно вытягивая гудящие ноги и мягко укладывая их на спину оленя, стараясь не пугать его резкими движениями. — Наконец-то! — с непередаваемым наслаждением выдохнула девушка, едва ли не растёкшись там, где сидела. — Мне кажется, моё тело настолько привыкло лежать и сидеть на голых камнях, что сейчас, ощущая мягкость сидушки, не понимает: с каких пор можно восседать на облаках? Лучше будет только в мягкой постели после горячей ванны… — мечтательно прошептала она, а потом вдруг приоткрыла глаза, уставившись на Цзин Юаня, который с лёгкой улыбкой на лице слушал её, настраивая маршрут. — А мы сейчас куда держим путь, товарищ штурман? — Товарищ? — хохотнул генерал, не совсем понявший, почему она использовала именно такое обращение. — Это издержки моей родной культуры, — пояснила Агата, сразу смекнув, что местные порядки приветствуют обращение «господин» как уважительную форму, а всё остальное воспринимается слишком буквально. — В моём родном мире… Нет, правильнее будет сказать не в мире, а в моей родной стране воинский устав предусматривает обращение «товарищ». Например: товарищ генерал, товарищ капитан, товарищ лейтенант, товарищ рядовой и так далее. Либо же после обращения «товарищ» называют фамилию того, к кому обращаются или о ком говорят. Исторически так сложилось, а в нынешнее время сохранилось как дань уважения традициям прошлого. — Любопытно, — отозвался Цзин Юань, закончив нажимать что-то на панели навигации. Ялик едва слышно загудел, начиная движение по намеченному маршруту, а генерал тем временем устроился на диванчике напротив фоксийки. — Нигде не встречал подобного прежде. Расскажи больше про это. — Увы, в истории я не сильна, — честно призналась Агата, испытывая каплю неловкости. — Знаю только, что обращение появилось во времена одной из войн, которую мы называем Вторая мировая война. Из названия понятно, что воевали все страны, но противоборствующих сторон было, по сути, две: агрессоры и их союзники, которые нападали, и все остальные, которые от них защищались. Это если максимально упрощённо говорить, ты ведь понимаешь. Когда вторглись на территорию государства, в котором спустя больше семидесяти лет родилась я, у нас стали это называть Великая Отечественная война. — Заметив слегка непонимающий взгляд Цзин Юаня, Агата пояснила: — Ну, отечество — родина, то есть война за родину. Тогда на фронт отправлялись буквально все: добровольцев было не меньше, чем тех, кто шёл в армию по призыву. Сплочённость, идейность — в то время это не то, что значило многое, это было тем, что помогло в итоге победить. Именно сплочённость породила в рядах армии обращение «товарищ»: с этими словами поднимались в атаку наши деды и отцы во время той войны. Даже к женщинам обращались «товарищ», к медикам, к поварам, к… да ко всем, потому что в той войне каждый человек вносил свой вклад в общую победу, будь он на передовой или в тылу. Потом, со временем, когда уже наступил мир, данное обращение продолжило использоваться в отношении военных людей, но и частично ушло в разговорную речь, используясь, когда надо в шутку нагнать важности и официоза. Цзин Юань медленно кивнул, давая понять, что усвоил новую информацию. При этом продолжал неотрывно смотреть на девушку, изучая её взглядом, словно впервые увидел. — Что-то не так? — растерялась от столь пристального взгляда Агата. — Нет. Наоборот: твой рассказ произвёл на меня сильное впечатление. И меня подкупает то, с каким уважением и гордостью ты говорила об истории… кхм, своей родины. — Секундная заминка выдала, что слово «отечество» было генералу немного непривычно, в отличие от более привычного «родина». — Может, в военном деле ты и не разбираешься, но сейчас я вижу, что тебе не чуждо понимание ценности победы, за которую сражались твои предшественники. Я сам являюсь военным человеком, и потому приятно удивлён твоей зрелости в подобном вопросе. Признаюсь честно: не ожидал. — Так… это хорошо или плохо? — спросила Агата, запутавшись в пространных объяснениях генерала. Цзин Юань на это ничего не ответил, лишь таинственно улыбнулся, предоставив Агате возможность самой решить. Но самому себе он мог признаться, что эта девушка только что очаровала его ещё больше. Мужчина по-настоящему смаковал сочетание детской «обёртки» и взрослой «начинки». Его женщина — самая настоящая конфетка, во всех смыслах, и ему это чертовски нравилось… — Сначала я бы хотел, чтобы тебя осмотрел лекарь, — сменил тему генерал. Заметив прижавшиеся к голове лисьи ушки и страдальческий взгляд, он едва заметно усмехнулся, находя подобный вид крайне милым. Если она никогда не научится контролировать свои уши и хвост… Что ж, его такой расклад более чем устроит. — Может, сначала душ? — жалобно попросила Агата. — Со мной всё в порядке, но мой внешний вид и запах сильно бьют по моему ментальному здоровью. Умом я понимаю, что сейчас это всё не так важно и может подождать, но мне действительно не по себе. — С чего ты взяла, что плохо пахнешь? — спокойно спросил генерал, сложив руки на груди и откинувшись на спинку. — А ты сам не чувствуешь? — Чувствую. — Вот видишь! Ещё и запах такой странный… — Особенности физиологии лисьего народа, — кратко и вежливо пояснил Цзин Юань, но, заметив поникший вид девушки, мягко рассмеялся, осознав, что она неправильно его поняла. — Агата, — ласково позвал он её, умиляясь тому, что она не знает некоторых настолько базовых вещей, которые в первую очередь касаются её же саму. — Фоксийцы источают феромоны, благодаря чему обладают естественным ароматом, который делает их ещё привлекательнее в глазах других. Ты же насквозь пропиталась ими за неделю. И если думаешь, что я сейчас абсолютно спокоен в твоём присутствии, то ты снова возлагаешь слишком большие надежды на моё терпение. Обескураженное «что?» так и не сорвалось с губ опешившей девушки, что сидела, замерев с приоткрытым ртом. В смысле феромоны? Почему об этом не было ни слова в игре? Это ведь о-го-го какая важная вещь, способная вывести фансервис на новый уровень! Про лисий народ и так не особо много информации, даже про отсутствие волос на теле нигде не упоминалось, а тут выясняется такое! Может и Трандуила так расположили к ней феромоны? Он ведь, помнится, нюхал её. Под хвостом, прости господи. Не в силах усидеть на месте из-за накатившего смущения, Агата начала ёрзать в попытке сесть поудобнее, что в сути своей было попыткой изобразить вид бурной деятельности, чтобы под предлогом «я очень занята» не смотреть в глаза смутившего её мужчины. Но оленю не понравилась возня под боком, из-за чего в итоге он отвёл настороженный взгляд от генерала, за которым наблюдал, повернулся к Агате и легонько толкнул её мордой в плечо, как бы говоря, что маленькому зверю пора угомониться и сидеть на попе ровно. — Может, мы с твоим зверем и сможем найти общий язык, — прокомментировал Цзин Юань. — Что-то мне подсказывает, что вы оба вскоре не просто подружитесь, а объединитесь против меня, — хмыкнула Агата, и на вопросительный взгляд генерала пояснила: — Он с первого взгляда до ужаса напомнил мне тебя. — Чем же? — поднял бровь мужчина. — Сомневаюсь, что у меня нашлось бы много общего с монстром Изобилия. — Очень зря сомневаешься: он буквально ты! Только олень, — пряча улыбку, заявила Агата. — Аргументируй. — Безобразно красивый и статный, — деловито загнула палец фоксийка, игнорируя взгляд улыбающихся глаз цвета солнца. — В своей естественной среде тоже своего рода «большой начальник». Очень ленивый, любит дремать при малейшей возможности, осанку держит так, будто физически не способен опустить голову чуть ниже, ест только тогда, когда ему преподнесут всё в готовом виде с полной сервировкой. — Цзин Юань на это не ответил, лишь закатил на секунду глаза. — Ну и наконец последнее: вы оба от меня без ума. Олень, словно поняв, о чём речь, согласно фыркнул и размашисто лизнул щёку девушки. — То есть я в твоих глазах красивый ленивый бытовой инвалид? — Нет, и я ударю по губам любого, кто так о тебе скажет. Даже тебя самого, — уверенно заявила Агата, сбив Цзин Юаня с толку своим воинственным настроем. Он неправильно её понял, и она не собиралась оставлять это так. — Это была всего лишь шутка, которой я пыталась прикрыть то, насколько запала на тебя. Если начну обсыпать тебя комплиментами, то поверь мне: это растянется надолго, и я в процессе наверняка сгорю от смущения. В том, что ты всё знаешь и умеешь в бытовом плане, я уверена на все сто процентов, а то, что я тебя подначиваю… кхм. — Говори. — Ты ведь знаешь, что мне неловко. — Знаю. Говори. Сейчас же. — Я проявляю свою симпатию таким извращённым способом, — нехотя призналась в первую очередь самой себе Агата. — С первой встречи? — уточнил генерал, не тая улыбки, довольный тем, что подловил её. Он знал, что сразу понравился ей, но выбить это признание из неё сейчас казалось ему жизненно необходимым. — В своё оправдание скажу, что это происходило непроизвольно, оно само лезло из меня каждый раз. Но да: с первой. — Если ты говоришь, что этот олень похож на меня, то и приручила его ты аналогичным способом — идя напролом и не оставляя путей отступления? — спросил повеселевший Цзин Юань, перехватив эстафету подначек. Пусть считает, что он тоже проявляет так свою симпатию. — Ты каждый раз так об этом говоришь, будто я тебя у стены зажала как девицу и домогалась, пока ты в слезах от безысходности не согласился выдавить из себя ответное признание! — в сердцах возмутилась Агата. — Хотя это ты зажимал меня у стены, но никак не наоборот. Наступило молчание, прерываемое только участившимся дыханием Цзин Юаня и Агаты. Оба вспомнили сначала жаркий дневной инцидент в доме генерала, потом памятную ночь в Переулке ауруматонов. Мужчина не произнесёт этого вслух, но зажимать эту девушку у стены он планирует ещё не раз: слишком хорошо подобное заканчивается. Он хочет ещё… Он так соскучился по ней, по её теплу, по её ласке, по тому жару, который вспыхивает между ними снопом искр, каждая из которых имеет шанс поджечь костёр, что нескоро потухнет. — Трудно сказать, кто кого приручил, — неспешно заговорила Агата, кивнув на оленя, подтверждая, что она сейчас просто-напросто перевела тему, чтобы немного остудить атмосферу. — Он защитил меня от стаи голодных волков, а я помогла ему в ответ с кормёжкой. Цзин Юань тут же помрачнел, услышав про волков. Сколько она сказала? Стая? И на ней ни одной видимой царапины… — Расскажи мне всё. — Как говорится: у всех проблем одно начало — сидела женщина, скучала. Всё началось с того, что я просто хотела взять немного одежды в доме Аи… Цзин Юань слушал молча, не перебивая, в который раз за последнюю неделю прокручивая в голове всё что мог бы сделать иначе в тот день. Многое из того, о чем говорила Агата, он уже знал. Камеры наблюдения почти полностью отследили её путь, а то, что на них не попало, смогли дополнить свидетели. За эти дни Цзин Юань допросил всех: от вёрткого лиса-банкира до Гуйнайфэнь и двух Облачных Рыцарей, которые видели его девочку последними. Поэтому почти ничего из её рассказа не было для него сюрпризом. Вплоть до момента, когда она сбежала от Облачных Рыцарей и своих преследователей в переулки ещё не очищенного от Мерзостей Изобилия района. Как сейчас он помнил, как явился туда лишь чуть-чуть опоздав, из-за чего разминулся с ней. И как искал, обшаривая каждый проулок, не находя никаких следов, пока не наткнулся на одного из преследователей, который не смог сказать ни одного внятного слова, лишь повторяя раз за разом, что девчонка нырнула в какую-то нору, проход в которую буквально тут же завалило камнями. А при попытке откопать вход, того словно и вовсе не существовало в природе. Проверка камер того района тоже ничего не дала: на какие-то камеры Агата не попала, а какие-то зафиксировали помехи, прежде чем дать сбой, так и не зафиксировав изображение. От того, что было с фоксийкой дальше, голова шла кругом, как и от фотографий, которые продемонстрировала Агата. Оказывается, она успела отправить ему не все снимки. Полчища монстров Изобилия, живущих где-то в глубине корабля неизвестно сколько лет, годы потенциальной опасности, которая притаилась прямо под носом, и никто из руководства Лофу даже не был в курсе… Что будет, если они выберутся? Или лучше спросить: когда? Хотя есть ли повод для этого беспокойства, учитывая, что звери Изобилия живут в недрах корабля давно, а население Лофу Сяньчжоу до сих пор не растерзано? Рассказ прервался, когда ялик плавно пришвартовался у Обители. — И всё-таки ты надо мной сжалился, — с улыбкой сказала Агата, выглянув в окно и увидев не Комиссию по алхимии, а уже ставший родным просторный двор резиденции Цзин Юаня. — Я и сам не желаю, чтобы ты совала туда свой любопытный хвост в ближайшее время. — Генерал открыл двери и вышел, следом помогая выбраться и Агате. Оленя не пришлось упрашивать: он тут же хвостиком последовал за девушкой, явно желая поскорее покинуть тесный ялик. — Особенно сейчас, пока мы ещё не знаем, кому можно доверять. Поэтому… отложим все дела на завтра, а пока отдыхай. Агата не ответила, просто благодарно кивнула. Её рассказ в ялике чуть-чуть не успел дойти до момента, где она за обе щеки уплетала яблоки с рогов Трандуила. Чувствовала-то она себя нормально, но вот как отнёсся бы Цзин Юань к тому, что она тащит в рот всякое непроверенное и ненадёжное, не хотелось даже гадать. Наверняка потащил бы её к местным целителям на промывание желудка и сам силой запихивал бы ей в рот противопаразитарные лекарства. Лучше сначала принять ванну, привести себя в порядок, а потом уже огорошить любимого генерала такими поворотами. Может даже стоит заварить ему сначала успокаивающего чайку, а то он и от предыдущего её рассказа выглядел мрачнее тучи, хотя каждому очевидно, что его вселенское предназначение быть безмятежным облачком. — Но с ним разберёмся сегодня же, — кивнул Цзин Юань на рогатого гостя, который с любопытством обнюхивал аккуратно подстриженный куст и уже, кажется, готов был попробовать его на вкус. Подумав об этом, Агата вздохнула, понимая, что, возможно, пока она со своим зверинцем обитает здесь, у садовника генерала прибавится пара седых волос. Какой уважающий себя садовник будет терпеть то, что форму трепетно постриженных им кустов «подкорректирует» одно царственное парнокопытное, у которого свои представления об эстетике? А у Цзин Юаня вообще есть садовник? Агата его не встречала, но и кусты тоже не растут так идеально… — Я уже отправил сообщение в Комиссию десяти владык, они обещали прислать судью. А вот это была уже не такая хорошая новость, но Агата дала слово, так что оставалось лишь надеяться, что конус не только внешний вид рогатому сменил, и это не будет очередная шутка от Аха. Заслышав вдалеке громкий лай, она уже приготовилась ловить свой комок шерсти в объятия. Да, с этим псом не всё чисто, но даже понимая этот очевидный факт, Агата не могла ничего поделать с тем, что действительно полюбила эту лающую плюшку, и готова была простить ему всё вопреки здравому смыслу. Как и ожидалось, Предатель мчался к ней со всех ног из каких-то глубин дома Цзин Юаня, не сбавляя скорости, вывалив язык наружу и сверкая милейшими глазами-бусинками с полным отсутствием интеллекта в них. Тело сработало само: Агата опустилась на одно колено и раскрыла руки, ловя в объятия прыгнувшего прямо на неё пса, тут же зарываясь лицом в его мягчайшую шерсть. И слыша со стороны сада, как кое-кто громко и ревниво всхрапнул. — Я так по тебе соскучилась, пирожочек мой, — тискала она радостного пса, не стесняясь присутствия генерала. — Кто у нас самый мягкий? Кто у нас самый сладкий? Кто у нас… А… А кто это у нас? — удивлённо спросила она, оторвавшись от пса и заметив застывшего в отдалении белоснежного котика в красном ошейнике и со смешным бубенчиком на нём. — Ты завёл кота? — не поверила своей догадке девушка, повернувшись к Цзин Юаню. — Да, подобрал на улице несколько дней назад, — честно признался генерал, подойдя к коту и присев возле него на корточки. Юный котик тут же начал ластиться к протянутой руке своего хозяина, заурчав. — Тебя напомнил: милый, ласковый… — с нежной улыбкой на лице сказал Цзин Юань, отдав всё внимание игривому коту. — Не давал мне прохода и трижды оцарапал, прежде чем позволил к себе прикоснуться. Рефлекс сработал, вот и забрал его к себе. В этот момент Агата представляла собой живое олицетворение интернет-мема с лысым мужчиной в клетчатой рубашке и жилетке, который с недовольным видом поставил руки в бока.

***

Горячая ванна — лучшее изобретение человечества во всех мирах и вселенных. Особенно с пеной, солями и ароматическим маслами. Но чтобы насладиться всем этим, Агате предстояло пройти квест: каким-нибудь образом снять с себя костюм Гения бриллиантовых звёзд. Ботинки, перчатки и визор снимались проще простого, а сам костюм, про который Агата каждый раз мысленно добавляла, что он из секс-шопа, ни в какую не давался. На теле он не сковывал ни единого движения, и даже будто бы тянулся, но стоило попытаться оттянуть рукава или горловину, создавалось впечатление, что Агата пытается сразиться с байковой тканью — настолько не эластичным становился костюм при попытке его снять. Никакой «собачки» или шва возле молнии фоксийка не нашла, хотя ощупала себя сверху донизу. Изрядно запыхавшись, девушка шумно выдохнула и позвонила Цзин Юаню, попросив его прийти в ванную комнату, потому что у неё возникла проблема и ей требуется помощь. — Я не могу снять костюм. Вообще ни в какую не поддаётся, — быстро ввела она подошедшего мужчину в курс дела, заодно рассказав, как надевала костюм в первый раз, и что подобных проблем тогда не было. — Можешь посмотреть: нет ли на спине молнии, которую можно расстегнуть? Я могла не увидеть сзади. — Повернись, — коротко приказал мужчина. Агата тут же сделала то, что от неё требовалось. Цзин Юань перекинул волосы девушки на одно плечо, начав всматриваться в костюм на наличие молнии или пуговицы, или ещё чего-нибудь подобного. Провёл рукой, ощупывая девичью спину, со скрытым наслаждением слушая, какой тяжёлый выдох сорвался с губ Агаты. Но как расстегнуть костюм он так и не нашёл. — Ну как? Есть что-нибудь? — раздался тихий, явно взбудораженный голос девушки. — Стой смирно, сейчас всё сделаю, — уверенно заявил мужчина, потянувшись рукой к одному из ящиков в ванной комнате и достав оттуда короткий ножик с бамбуковой рукояткой цилиндрической формы. — Постой, чт.? — Договорить Агата не успела, как раздался звук надрезаемой ткани, а потом нож со стуком бросили обратно в ящик. В следующую секунду Цзин Юань, схватив руками края ткани резко со всей силы дёрнул их в стороны под громкий испуганный вскрик Агаты, на которой мужчина только что разорвал одежду как какой-то неотёсанный варвар. Ей только и осталось, что придерживать на груди норовившую упасть ткань, которая небрежно висела на плечах, полностью обнажив плечи и спину. — Не благодари, — насмешливо бросил Цзин Юань, оставив чувственный поцелуй на загривке девушки, после чего покинул ванную комнату, провожаемый пылающим недовольством взглядом Агаты. Попросила помочь на свою голову… Но стоит признать, есть что-то возбуждающее в том, когда благородный и сдержанный генерал Цзин Юань срывает с неё одежду. Раздевшись до конца и забравшись в не успевшую остыть ванну, Агата блаженно выдохнула и прикрыла глаза. Тело настолько расслабилось, что выбираться из воды решительно не хотелось, а в какой-то момент Агата и вовсе поймала себя на мысли, что бессовестно засыпает. Из дрёмы выдернул Предатель, который заскрёбся в дверь и заскулил, недовольный тем, что хозяйка так надолго там заперлась, а он вообще-то скучает. Вообще, этот пёс встретил её довольно тепло, а почувствовав запах незнакомого животного ревностно сам облизал ей лицо. И вроде вёл он себя как обычный пёс, совсем не подозрительно, но после той истории с телефоном Агата не могла отделаться от вполне обоснованных сомнений. Хотя, может с псом всё в порядке, просто Аха взял его под контроль на время? Так много вопросов и так мало ответов. И у Аха спрашивать, что это было, скорее всего, бессмысленно. — Что, мне теперь и ванну без тебя не принять? — проворчала девушка, когда, обмотавшись полотенцем, открыла-таки дверь и пропустила сразу повеселевшего пса, который весело завилял хвостом, вбегая в помещение. Следом за ним вернулась и Агата, забравшись обратно в ванну, но в этот раз едва ли не силой заставив себя не дремать, а как следует помыться. Шампунем пришлось аж три раза вымывать волосы! А после окончания мытья настало время вычесать хвост, который требовал более тщательного ухода, чем даже волосы на голове. Но что хвост, что волосы — всё требовало сушки, и уши тоже. Наблюдать, как неделю нечёсаная шерсть снова становится гладкой и шелковистой почти так же приятно, как и принятие ванны. Времени на то, чтобы привести себя в норму ушло немало, но и результат того стоил. Как минимум Агате понравилось то, что она увидела в зеркале по итогу: посвежела, похорошела, с лица исчезла печать грязного бомжа. Пребывая в абсолютно домашнем настроении, разомлевшая Агата замоталась в гостевой тонкий халат по типу японского нагадзюбана и покинула ванную комнату. Острый фоксийский нюх сразу уловил запах душистых трав, долетевший до неё по коридору прямо с кухни. Следуя аромату, Агата легко нашла генерала, уже переодевшегося в домашние чёрные штаны с высоким поясом, в который была заправлена белая рубашка, и расположившегося у большого окна, очевидно, ожидавшего её. Такой вывод она сделала по двум чашкам и горячему чайничку, из носика которого плавно поднимался пар. А ещё по множеству самых разных сладостей, которыми многозначительно был заставлен стол. Ну… «журавль-экспресс» явно работает быстрее, чем она принимает ванну. Сам Цзин Юань пока ещё не заметил присутствия фоксийки, потому что что-то увлечённо рассматривал в своём телефоне. И был в этой милейшей обстановке лишь один очень крупный нюанс… — Крыса! Там крыса! Сделай что-нибудь, убери её! — услышала она раздавшийся из динамика генеральского телефона свой собственный истеричный визг. Агата не была в восторге от своего крика, но ладно, было и было, что уж теперь поделаешь? Крыса её действительно испугала, да и сообщение она уже отправила, назад его не вернёшь. — Крыса! Там крыса! Сделай что-нибудь, убери её! — вновь проигралось это голосовое сообщение. И Агата с ужасом поняла, что Цзин Юань переслушивает его! И скорее всего уже не в первый раз. — Какого чёрта?! — возмущённо воскликнула Агата, когда голосовое сообщение пошло на третий круг воспроизведения. Цзин Юань тут же подскочил с места и резво спрятал телефон за спину как нашкодивший мальчишка, сверкая на всю округу хитрющими золотыми глазами, в которых отражалось то, насколько же генерал угорал с Агаты. — Удали! — потребовала пылающая праведным возмущением фоксийка, решительно направившаяся в сторону хулигана. Мужчина в ответ отрицательно замотал головой, кусая губы, норовившие расползтись в широкой смешливой улыбке. — Цзин Юань, я серьёзно! Удали. — Ты шутишь? Я готов переслушивать это вечно! — с пылом заявил он, ловко увернувшись от девичьей попытки отобрать у него телефон. — Я не готова к тому, что ты будешь переслушивать это вечно! — воскликнула она с алыми щеками, в очередной раз попытавшись отобрать чужой телефон, но генерал не давал ни единой возможности себя поймать. — Смысл в прожитых тобою годах, если ты ведёшь себя как засранец-малолетка?! Удали нахрен этот позор! — окончательно рассвирепела она, сорвавшись на ругательство, чем вызвала лишь громкий смех у мужчины. — Агата, я не удалю это ни при каких условиях. Торг тут неуместен. Ещё немного злобно попыхтев, но увидев, что это не особо впечатлило генерала, Агата недовольно фыркнула и сдалась, приняв поражение. — Я было подумал, что ты утонула в ванной, — в их особом стиле поприветствовал её генерал, после чего жестом пригласил присоединиться к чаепитию. — Смотрю, ты был так этим расстроен, что даже накрыл стол, чтобы отметить своё горе, — со скепсисом заметила Агата. — Ты определённо переусердствовал, — кивнула она на количество сладостей на столике. — Не знал, что именно ты предпочтёшь, поэтому взял всего понемногу: сладкое есть с ягодами, есть с фруктовой начинкой, есть с кремом… есть просто я. Агата уронила лицо в подставленные ладони и откровенно завыла под весёлый мужской смех. — Ты же говорил, что не читал… — обречённо простонала она в свои же ладони, по-прежнему не отнимая их от лица. Но это помог сделать Цзин Юань, который подошёл к ней и накрыл своими тёплыми руками её, вынуждая опустить их вниз. Подняв взгляд, Агата посмотрела в глаза мужчины, опять теряясь в них, как это всегда бывало рядом с ним. И всё-таки ей безумно нравится его родинка под левым глазом. Поразительно, как столь маленькая деталь во внешности может давать абсолютно полярные эффекты: иногда она делает Цзин Юаня безумно милым, а порой придаёт ему столько сексуальности, что слов никаких не хватает. — Ты моя на весь оставшийся вечер, помнишь? — услышала она приглушённый голос мужчины, что ласково огладил кончиками пальцев овал её лица, после чего положил ладонь на девичью щёку, притягивая фоксийку ближе к себе. — Хочешь, открою секрет? — иронично произнесла Агата, улыбнувшись и на секунду прикрыв глаза, прижимаясь ближе к руке генерала. — У тебя безлимитный абонемент на меня. — И что входит в этот абонемент? — выдохнул он, наклонившись ниже, проведя губами по другой щеке, ведя вниз, чтобы специально задержаться возле уголка девичьих губ. — Ты не знаешь, что значит «безлимитный»? — слегка насмешливым тоном тихо сказала она это прямо в губы Цзин Юаня, опять подначивая. — Безлимитный доступ подразумевает и день, — прошептал генерал, чувственно поцеловав правый уголок губ девушки. — И вечер. — Теперь поцелуй пришёлся в левый уголок губ под тихий выдох Агаты. — И ночь, и утро, — произнёс он, едва-едва прихватив зубами нижнюю губу и слегка оттянув её. — Любое время суток, которое я пожелаю. Столько раз, сколько мне захочется. Всеми способами, которые я предпочту. — Верно. Десять баллов из десяти, А-Юань… — Ты сегодня не ляжешь спать — я тебе это гарантирую. — А-Юань, — едва ли не со стоном позвала она, что, разумеется, несло в себе подвох, который тут же явил себя. — А сноровки-то хватит? — не скрывая иронию в голосе, хохотнула Агата. За что тут же была с силой прижата к мужскому телу и вовлечена в поцелуй. Не нежный, о, нет, далеко не нежный. Мужчина целовал её, неприкрыто показывая, как он голодал по ней. Как ждал её, жаждал вновь заполучить в свои руки. И через этот поцелуй она понимала, что да: действительно может попрощаться с сегодняшним сном. Прерваться заставили нефритовые счёты Цзин Юаня: сигнал оповестил о том, что судья Комиссии десяти владык уже ожидает. И как бы генерал ни пытался сохранить лицо, сорвавшееся с его губ ругательство в момент, когда он разорвал поцелуй, Агата запомнит надолго. Заставлять судью ждать генерал явно не желал, потому что теперь сам пылал желанием отстреляться поскорее, поэтому настоял, чтобы они немедленно встретили её. Агата успела лишь захватить со стола одно из особенно аппетитных клубничных пирожных, но и им она едва не подавилась, когда, выйдя следом за мужчиной, увидела вполне себе игровую… то есть живую… ну или в каком-то смысле живую Сюэи. Пожалуй, глупо было удивляться, что на проверку странного животного отправили именно её. Насколько Агата помнила её лор, эта девушка занималась как раз тем, что искала и ловила преступников, связанных с Изобилием. Наверняка она могла находить их и с помощью каких-то своих «особых мистических ритуалов», или как там это колдунство называется? Конечно, в игре Сюэи не была злодейкой, но зная, кто она такая, Агате было всё равно не по себе. Зомби, только не гниёт и не ест мозги. Кибер-зомби, так правильнее. — Благодарю, что прибыли так скоро, — поприветствовал девушку Цзин Юань, отступая и пропуская её в дом, а следом представляя Агату, которая едва не открыла рот, наблюдая за вроде плавными, однако не вполне естественными движениями, но тут же кивнула в приветствии. — У меня осталось не так много времени, генерал, но я рада помочь, — равнодушно пожав плечами, откликнулась девушка-миллениал. В том смысле, что живёт уже больше тысячи лет. — Вы доложили о необычном звере, возможном порождении Изобилия… — Не преувеличивайте, — прервал её он. — Я сообщил о необычном звере и хочу убедиться, что он не представляет опасности. — Я так и сказала, генерал, — без всяких эмоций ответила она. — Ведите. — Я пойду вперёд. Дайте пару минут: я успокою его, чтобы он не нервничал, когда вы к нему подойдёте, — сразу же откликнулась Агата, нервно поправляя халат, и только сейчас в полной мере осознав, что они пошли встречать судью Комиссии десяти владык едва ли не в домашних тапочках. Дать обещание Цзин Юаню, конечно, казалось правильным решением в моменте, но сможет ли она его исполнить, если Трандуил действительно всё ещё является монстром Изобилия? Сюэи кивнула, и, с молчаливого одобрения Цзин Юаня, Агата поспешила в сад, беспокойно покусывая губу и гадая, насколько далеко может прыгнуть её рогатый друг в случае чего. Он, конечно, не конь Максимус из мультика про Рапунцель, но вдруг тоже сумеет допрыгнуть до дальнего причала, который от Обители Божественного предвидения отделяет пропасть с полкилометра длиной? В голове тут же родилось с десяток разной степени идиотичности планов «Б» на случай, если проверку Трандуил не пройдёт. Смотреть на казнь нового друга, которого фоксийка, возможно, привела к верной смерти, она точно не сможет. Олень обнаружился у дерева, он лежал в тени и в своей излюбленной, флегматичной манере наблюдал за зябликами, которых в саду Цзин Юаня водилось больше, чем во всём остальном Лофу. Выглядел он вполне довольным новой обстановкой и даже позволял смелеющим птицам присаживаться на свои рога, встряхивая их лишь тогда, когда «смельчаков» становилось слишком много, и они начинали слишком громко щебетать между собой. Агата лишь хмыкнула, припоминая, как видела анимацию Цзин Юаня с птицами в его волосах. Даже в этом у них нашлись сходства. Вообще-то девушка пришла, чтобы успокоить оленя в случае чего, но на деле это он вселил в неё непонятно откуда взявшееся спокойствие. Зверь буквально излучал уверенность и безмятежность. Присев рядом, Агата позволила обратившему на неё внимание Трандуилу обнюхать свои пахнущие теперь шампунем волосы и погладила его по мощной шее. В теории, если она будет спокойна, когда явится Сюэи, то и он должен будет принять её без агрессии. С генералом как-то получилось… Раз сработало один раз, почему бы не повторить? — Веди себя хорошо, — тихо прошептала Агата, увеличив частоту почёсываний и поглаживаний, когда в нескольких метрах в саду показались Цзин Юань вместе с Сюэи. Они медленно приближались, общаясь о чём-то. Когда оставалась пара метров, генерал остановился, а Агата чуть махнула рукой, подзывая судью ближе. — Только не спешите и без резких движений. Трандуил уже давно заметил новое действующее лицо и теперь глубоко ловил носом воздух, пытаясь понять, что это такое. Двигается как живое, но живым совсем не ощущается. Не дышит, не моргает, не имеет никакого запаха… Но сила от похожего на человека существа исходила та же, что теперь переливалась в нём, а потому опасности он не чувствовал, продолжая спокойно лежать. Если существо нападёт на его маленького зверя, то он успеет её защитить. Сюэи приблизилась к оленю. Всматривалась в него какое-то время пристальным взглядом, а после протянула раскрытую ладонь. Агата сначала было подумала, что судья хочет Трандуила погладить или просто прикоснуться, но Сюэи так и застыла с протянутой ладонью, будто таким образом сканировала оленя. — Изобилия не чувствую, — спокойно оповестила всех судья, отчего Цзин Юань удивлённо приподнял бровь, а Агата облегчённо выдохнула. Дальше фоксийка уже не слушала, радостно обняв обескураженного таким напором оленя. Обошлось… Всё обошлось. До конца не верилось, что худшее обошло стороной. Теперь её совесть спокойна. А всё остальное… Всё остальное решаемо. Тем более сегодняшний остаток дня предполагалось потратить на отдых, а все дела отложить на завтра. Ну и этот самый остаток обещал быть как минимум приятным, а как максимум — незабываемым.