Маски из золота 2: Под прицелом

Боль полностью исчезла, осталась лишь невесомость. Анна не чувствовала ни рук, ни ног, ни в целом собственного тела. Она только понимала, что всё ещё может дышать. Её веки казались свинцовыми, но всё же смогли приоткрыться. Всё было слишком размытым, сквозь мутную пелену Анна увидела белый ворот рубашки с багровыми брызгами. Она не чувствовала чужих рук, но поняла, что кто-то держит её онемевшее тело. — Ты серьёзно будешь спорить сейчас? Голос прозвучал твёрдо с лёгкими нотками гнева. Анна попыталась вспомнить его, но ничего не вышло. Тогда она подняла глаза и упёрлась взглядом в заострённый, гладко выбритый подбородок. — У нас нет на это времени! — Ладно! Но если с ней что-то случится… Второй голос тоже показался знакомым, но из памяти будто пропали имена и лица. Глаза закрылись и Анна вновь потеряла сознание.

***

Сквозь кромешную тьму, Анна услышала резкий звук сигнала машины и снова голоса. — Мне плевать, что уже глубокая ночь! Если он не прибудет в больницу через двадцать минут, то эта ночь станет последней в его жизни! — всё тот же голос, но уже не такой уверенный, наоборот, повышенный и угрожающий. Анна хотела пошевелить рукой или ногой, но ничего не почувствовала. Сквозь дрожащие ресницы она увидела над собой лицо мужчины. Это он держал её на руках, она поняла по окровавленной рубашке. Они были в машине, а он с кем-то ругался по телефону. Но кто он? — Скоро будем, подготовьте всё! — приказал мужчина и опустил телефон. — Диего, можешь ехать быстрее! Диего. Такое знакомое имя, но в памяти сплошная дыра. Анна попыталась выдавить из себя хотя бы какой-то звук, но губы не слушались. Её сознание будто застряло в мёртвом сосуде. — Не смей мне приказывать! Я не одна из твоих шавок! Диего. Тьма.

***

Крики. Приказы. Вспышки света и резкие запахи. Из последних сил Анна открыла глаза и тут же зажмурилась. Яркие лампы очень быстро сменяли друг друга. — Она пришла в сознание! Анна слегка повернула голову. Вокруг были незнакомые лица в белых халатах. Стало ясно, что они быстро куда-то движутся. — Анна! Знакомый голос привлёк её внимание. Сил пошевелиться не было, поэтому она просто сместила взгляд и увидела тёмные, почти чёрные глаза. — Хао, — всего три буквы, но так сложно было их произнести пересохшими губами. — Всё будет хорошо! Ты в больнице! Тебе помогут! — Хао отчаянно цеплялся за каталку, как за спасательный круг во время шторма. — Всё будет хорошо! Анна тяжело сглотнула, наконец, ощутив боль в сухом горле. В голове что-то стало проясняться. Каталка остановилась. — Скорее! Огнестрельное ранение, сильная кровопотеря. Требуется переливание! — сообщил врач. — Вам дальше нельзя! — обратившись к Хао, сказала медсестра. — Хао… — прошептала Анна, глядя как он отдаляется, оставшись с мужчиной в окровавленной рубашке и одним из врачей. Яркие лампочки вновь замерцали над ней. Она почувствовала что-то на своём лице и поток кислорода ворвался в грудь, а после снова темнота.

***

Месяц спустя.

Прохладная волна коснулась босых ступней и тут же отступила обратно в лазурное море. Солнце уже светило ярко, но воздух не успел прогреться. Пока было свежо и слишком рано. Анна обняла колени руками, наслаждаясь долгожданным уединением. Вокруг не было ни души, только тёплый песок и слабые всплески волн. Утомленная повышенным вниманием, Киояма, наконец, облегченно выдохнула и могла позволить себе просто посмотреть на сверкающее в лучах солнца море. После того, как она пришла в себя в больнице, ей не давали покоя. Первое время Хао и Дамиан почти не покидали стен больницы, отлучаясь лишь для того, чтобы принять душ и переодеться. Испепеляя друг друга взглядами и соревнуясь в сарказме, они не отходили от кровати Анны без острой нужды, сводя её с ума. Несколько раз её навещал сам Ронни Торрес, тогда Хао и Дамиан объединялись против него, но Ронни с благородством выносил их нападки. Самое спокойное время было, когда приходил Ноа. Они почти не разговаривали и просто сидели рядом, погружённые в тишину, даже Асакура и Моралес не осмеливались нарушить её. А затем всё стало чересчур навязчивым и изматывающим, потому что приехала вся нью-йоркская компания. Жанна много плакала и смеялась от счастья, в её глазах снова горела жизнь. Канна ругалась и курила, не смотря на запреты. На её безымянном пальце сиял огромный бриллиант, но она упорно молчала, боясь поделиться своей радостью с подругой, которая только выбралась из ада. Йо шутил, пытаясь поддерживать непринужденную атмосферу, впрочем, как и всегда. Хорохоро вторил ему, а Мика старался вовлечь Анну в рабочие моменты, которые она так любила раньше. Поначалу Лайсерг был как все. Счастливый, что она выжила, и обеспокоенный тем, через что ей пришлось пройти, ну а после всё чаще заводил разговоры о правосудии. Стефан был настолько взбешён, что решил не прилетать в Мексику, но постоянно связывался со старшей дочерью по видеосвязи. Даже через экран ощущался его гнев и облегчение, ведь она выжила и избавила себя от одержимости Киллиана Тейлора. Тейлор. О нём Анна думала слишком часто и плакала, когда никто не видит. Она чувствовала себя монстром, таким же, как те, кто истязал её. Иногда ей казалось, что его кровь всё ещё покрывает пальцы, пришлось даже обрезать ногти до самого предела, чтобы больше не пытаться вычистить несуществующие кровавые сгустки. Убить его оказалось слишком трудно, хоть Анна какое-то время только и жила этой целью. Но ещё труднее оказалось жить после. Если бы не Ноа, мысли о Киллиане свели бы её с ума. «Не вини себя за его смерть. Ты не выстрелила ему в спину, хоть и могла. Не убила, когда он был без оружия. Ты выстрелила, спасая близких!». Ноа сказал это единожды, будто прочитав её мысли, но этого было достаточно. С тех пор Анна больше не плакала, ей перестали сниться кошмары. Она была свободна. И Ноа был рядом. — Вот ты где! — мужские ладони опустились ей на плечи. — Доброе утро! — Доброе утро, — улыбнулась Анна. Ноа поцеловал её в висок и сел рядом на песок. Какое-то время они молчали, глядя на солнечный горизонт. Анна боялась, что Эллиас не примет её после случившегося. Он лицом к лицу встретился с её врождённым хладнокровием, а она знала, что не каждый человек мог бы принять такое. Но в итоге Ноа отнёсся ко всему с пониманием. Он долго извинялся в ночи, покрывая её тело поцелуями, за свои слова и разочарование, которое испытал в те сутки. А она просила прощения в ответ, смахивая горячие слезы. — Нам пора ехать, — сообщил Эллиас. — Уже? — Анна тоскливо опустила брови. — Может останемся ещё на пару дней? Ноа улыбнулся своей фирменной обворожительной улыбкой и притянул её к себе. — Мы обязательно вернёмся сюда! — он упал на песок, утянув Анну за собой. Оказавшись сверху, Анна посмотрела на коттедж, в котором они провели три дня, отдыхая от дружеской суеты. Все, наконец, разъехались, оставив их друг для друга. — Спасибо тебе, Ноа Эллиас, — прошептала она, склонившись над лицом мужчины. — Люблю как ты произносишь моё имя, — ответил он и, ухватив её за макушку, поцеловал. Это был лёгкий, нежный поцелуй. Без страсти, но с глубоким смыслом. — А за что ты меня благодаришь? — оторвавшись от любимых губ, поинтересовался Эллиас. Анна на выдохе усмехнулась и заправила прядь волос за ухо. — За то, что ты появился в моей жизни. — О, Анна! — Ноа обхватил её за талию. — Я влюбился в тебя с первого взгляда! Спасибо, что подпустила меня и дала шанс. Анна оставила короткий поцелуй на его губах и положила голову ему на грудь. Они снова погрузились в тишину, которую украшал лишь звук тихих волн. Киояма чувствовала себя, как в Раю. Море, солнце, полное умиротворение, рядом Ноа и чувство свободы. Зарываясь носом в мужскую рубашку, Анна широко улыбнулась. Она свободна от прошлого, от оков мести и страха. Киллиана больше нет. У неё остались определённые обязательства, но это ничто по сравнению с тем грузом, с которым ей приходилось жить. И сейчас, в руках Ноа на берегу моря, она чувствовала себя абсолютно счастливой.

***

Дамиан стоял у барной стойки, облокотившись на неё спиной. Его безразличный взгляд блуждал по гостям в поисках тех двоих, кто был ближе всех. Он достал сигарету и, зажав её в зубах прикурил, но сделать затяжку ему не удалось. — Скучаешь? Моралес поднял глаза и ухмыльнулся. Анна, вскинув бровь, изящно поднесла его сигарету к розовым губам и затянулась. — Ты вроде не куришь, — иронично подметил Дамиан. Пустив струю дыма ему в лицо, Анна пожала плечами и осмотрелась. — Когда-то вы с Ноа утверждали, что приёмы в Мексике проходят иначе, чем в Нью-Йорке, но… — она снова затянулась и вернула сигарету владельцу. — Этот такой же. — Уж прости! — улыбнулся Дамиан и тоже крепко затянулся. — Как ты? — Прекрасно! Знаешь, я даже рада вернуться в привычную обстановку сегодня. Мы с Ноа отлично провели время. Думаю, каждый из нас окончательно пришёл в себя. — Это видно. Анна полностью повернулась к нему и наигранно нахмурилась. — Твой самоконтроль вернулся, — пояснил Дамиан. — Плохая и хорошая Анна снова объеденились? — По-твоему, это смешно? — Нисколько. Меня восхищает твоя способность быть циничной стервой и диснеевской принцессой. Анна искренне рассмеялась и обняла Дамиана за предплечье, положив голову ему на плечо. — Меня ещё никогда не сравнивали с диснеевской принцессой! Это ведь комплимент? Моралес улыбнулся, слегка опустив голову. — Ты умело владеешь собой, но твоя проблема в том, что в экстремальных условиях тобой движет либо разум, либо сердце. Научись жить в гармонии со своей головой и душой. Анна подняла голову и посмотрела Дамиану в глаза, продолжая сжимать его руку чуть выше локтя. Она поняла, что он говорил о той самой ночи, но не поняла зачем. Внезапно зал взорвался аплодисментами. Анна и Дамиан выпрямились. — И зачем здесь я, — иронично выдохнул Моралес. — Потому что Анна попросила, — пояснил Ноа, появившийся откуда-то сбоку. — Не одной же мне страдать, — улыбнулась Киояма, когда он приобнял её за талию. — Иногда, я вас ненавижу! — усмехнулся Моралес. Они втроём устремили взгляды на человека, в честь которого была организована вечеринка. Ронни Торрес стоял по среди зала в темно-бордовом костюме. Он пожимал руки гостям, которые чуть ли не наперегонки мчались к нему, желая получить свою порцию внимания от столь значимого человека. Рядом с ним находился и Френки Ромеро. Новость о его «волшебном воскрешении» взорвала все СМИ Мексики, больше он не скрывался. Эти двое всё-таки получили своё. Они нашли Президента не без помощи Диего. Френки пощадил своего отца и отправил его на заслуженную пенсию. Пост Президента перешёл к нужному человеку, как и планировалось, а Френки возглавил Сенат. Но определённому кругу лиц всё же было прекрасно известно, кто на самом деле теперь у руля. Пожимая очередную руку, Торрес заметил Анну. Они кивнули друг другу в знак приветствия и Ронни вновь обратил своё внимание к столпившимся вокруг него людям. А Анна развернулась к стойке и упёрлась в неё ладонями. — Вы так и не поговорили? — спросил Дамиан, усаживаясь рядом с ней. — Давай не будем об этом сейчас, — попросила Киояма. — Мы с Ноа покинули настоящий райский уголок, чтобы приехать сюда. Никаких разговоров о делах! — Просто напьёмся? — поинтересовался Ноа, заняв место по её правую руку. — Как тогда, на ярмарке? — Почему бы и нет? — вскинула брови Анна. — Мы втроём пережили две засады, учавствовали в перестрелках, получили ранения, но выжили. Можем себе позволить. — Как три мушкетёра, — протянул Моралес и жестом подозвал бармена. — Один за всех и все за одного! Они рассмеялись. — Могу предложить вам шотландский виски двенадцатилетней выдержки, — сказал бармен. — Уверен, вы по достоинству оцените его изысканность. — Да! Да! — Анна по-детски захлопала в ладоши. — Простите, мальчики, но сегодня без текилы! — В тебе всё ещё говорит нью-йоркский дух! — закатил глаза Дамиан. — Но я поддерживаю. Давай сразу бутылку! Бармен улыбнулся, кивнул и отошёл к стеллажу с элитным алкоголем. — Как твои друзья отреагировали на то, что ты пока остаёшься в Мексике? Анна поджала губы и покачала головой. Истинную причину, почему она не может вернуться в Нью-Йорк, знали только Хао и Лайсерг, остальные же думали, что ей просто нужно отдохнуть и прийти в себя после пережитого. С управлением «Bel Avenir» успешно справлялся Мика, а с советом «DarkSelection» обещал договориться Хао, так что, она могла позволить себе нахождение в другой стране, пообещав быть на связи и включаться в дела, если это потребуется. Но Анна сама была не уверена, что хочет вернуться в Нью-Йорк. К её собственному удивлению, она поняла, что сейчас Мексика ей гораздо ближе, чем город прежней мечты. Жизнь в Нью-Йорке теперь казалась душной, однообразной и уже бессмысленной. — Мы справимся с этим, — ответила Киояма. Бармен поставил перед ними бутылку с виски и три стакана. Дамиан жестом отправил его восвояси и сам разлил алкоголь. — Тогда снова выпьем за то, что выжили? — поинтересовался он. — Нет, — вдруг заявил Ноа, разглядывая жидкость в своём стакане, — Выпьем за то, что мы трое вместе. И теперь ничто не сможет нас разъединить! — Неплохо! — Дамиан поднял свой бокал. — Анна? Киояма обернулась назад и сразу заметила Торреса. Он разговаривал с одним из сенаторов, но будто почувствовав чей-то взгляд, посмотрел на неё и отсалютовал бокалом. Ронни не спешил обсуждать с ней дела. Анна была благодарна ему за это, но всё же внутри возникало некое волнение, когда она думала об их сделке. Она знала, что он вытащил её из особняка Ромеро. Это он нёс её на руках, и, кровавые брызги, которые она видела сквозь помутнение, были на его рубашке. Именно Ронни быстро доставил её в больницу, вызвав лучшего врача посреди ночи. Он спас ей жизнь. Но она не знала — почему. — Анна? — Ноа накрыл ладонью её ладонь. От его прикосновения стало тепло. Анна повернулась к нему и буквально утонула в серо-голубых глазах. Его любовь, свежая и настоящая, ощущалась в каждом взгляде, в каждом прикосновении. Ноа вернул её к жизни, наполнив яркими красками, ради него она, действительно, была готова жить. — За нас! — улыбнулась Анна. Их стаканы соприкоснулись и три счастливые улыбки отразились на стеклянной поверхности бутылки виски.

***

Анна и Ноа громко смеялись над очередной забавной историей из жизни Дамиана. Расправившись с половиной бутылки, они полностью расслабились, обсуждая всякие глупости. И всё казалось таким простым в этот момент, что Анна не сразу почувствовала чьё-то присутствие за своей спиной. — Джентльмены, позвольте украсть вашу даму на пару минут? Анна обернулась. Это был Ронни. Он слегка улыбнулся и протянул ей руку. Внешне Торрес казался дружелюбным, но в его взгляде читалась неоспоримая требовательность. Он спросил разрешения у её сопровождающих лишь для этикета, но на самом деле, их ответ не имел никакого значения. Анна приняла его руку и поднялась со стула. Она бросила извиняющийся взгляд на Ноа, а Ронни кивнул им. — Скоро вернусь, — сообщила Киояма и позволила Торресу вести себя. Они медленно двигались по залу. Гости почтительно кивали им в знак приветствия, но Анна улавливала обсуждающий их шёпот со всех сторон, чувствовала прикованные к себе взгляды. Это нисколько не смущало её. Она уже давно привыкла к подобному, поэтому просто двигалась рядом с Ронни, гордо подняв голову. Преодолев зал, они оказались на широком балконе. Ночь была звёздной и светлой. Слабый ветер колыхал густую растительность богатого сада, наполняя всё вокруг свежестью и шумом листвы. Анна подошла к мраморному парапету и посмотрела на Ронни. Он остановился рядом с ней, разглядывая её лицо. Анна молчала в ожидании его речи. Взгляд Торреса опустился на правое плечо, скрытое под шлейфом вечернего платья. Его взгляд стал задумчивым. Он протянул руку, но на мгновение замер, будто размышляя над чем-то, а затем коснулся шлейфа и опустил его, оголяя небольшой заживающий шрам от пули. Анна не двигалась, выжидающе глядя прямо ему в глаза. — Ты сильна духом, — голос Ронни прозвучал тихо, но уверенно. — А твоё тело оставляет желать лучшего. Брови Киоямы нахмурились в возмущении. Заметив это, Ронни улыбнулся лишь уголками губ. — Ты не так поняла. Хочу, чтобы твоё тело соответствовало тебе. Я помогу. И больше никто не сможет сотворить с тобой нечто подобное, — он схватил Анну за запястье и указал на шрамы от ожогов, которые оставил когда-то Киллиан. Его пальцы осторожно коснулись шрамов. Анна хотела одëрнуть руку, но не стала. — Почему ты спас меня? — вдруг спросила она. Ронни сам отпустил её и посмотрел куда-то вдаль. — Просто, я так захотел, — отстранённо ответил он, однако Анна заметила, что в его лице промелькнуло нечто глубокое. — Я тебя не понимаю, Ронни. Его взгляд вернулся к ней и властные карие глаза потеплели. — Поймёшь. Однажды. Губы Анны приоткрылись в немом вопросе, но она не смогла произнести и звука. Ронни был для неё загадкой. Она не могла прочитать его, не знала – чего ожидать, и почему-то была уверена, что он не причинит ей вреда. Они так и замерли, изучая друг друга. Анна не испытывала рядом с ним ни страха, ни ненависти. Разглядывая идеальное лицо без каких-либо изъянов, красивое и статное, она вдруг осознала, что именно чувствует в его присутствии, — любопытство. Он казался таким холодным и властным, но рядом с ней в его глазах апатичность исчезала и появлялась тоска. — Что ты за человек на самом деле? — прошептала Анна. Торрес довольно усмехнулся, прекрасно зная, что она видела в его взгляде. — Анна! — внезапно в широком дверном проёме появился Ноа. Он быстрым шагом подошёл к ней. — Всё хорошо? — Эллиас с недоверием посмотрел на Ронни. Анна хотела ответить, но Торрес опередил её. — Не буду вам мешать. Поговорим завтра. Он кивнул Ноа и поспешил удалиться. Удивлённая его реакцией, Анна почувствовала растерянность. — Чего он хотел? — спросил Ноа, вовлекая её в объятия. — Я не знаю, — еле слышно ответила Анна, глядя туда, где скрылся Торрес. — Мы не говорили о сделке. — Может, он отпустит тебя? — Это вряд ли, — Анна прижалась к Ноа. В его руках становилось так спокойно, словно всё вокруг исчезало в этот миг. Вдыхая свежий аромат его одеколона, слушая шелест листвы, она посмотрела на звездое небо. — Чтобы не задумал Торрес, пока ты рядом, я буду бороться, — заявила Киояма. — Анна, — прошептал Ноа, подбородком упираясь в её макушку, — Я так люблю... Он не успел закончить фразу. Из кармана пиджака послышался звонок смартфона. Ноа скривился, заставив Анну хихикнуть. С недовольным видом, он достал трезвонящий аппарат и посмотрел на экран. — Это тебя, — Эллиас закатил глаза и продемонстрировал телефон Анне. На экране высветился номер Хао. Время было позднее, поэтому она нахмурилась. Нажав кнопку ответа, Киояма приложила смартфон к уху. — Да? — ответила она. — Анна! Голос Хао был слишком взволнован, сердце тут же бешенно забилось в груди. — Анна! Ты должна срочно вернуться в Нью-Йорк! — чуть ли не крича, проговорил Хао. — Рен очнулся! Глаза Анны распахнулись и телефон выпал из руки. Она замерла всего на миг, но как только раздался звук разбившегося о мрамор смартфона, не теряя ни секунды, Анна бросилась к полному гостей залу. «Рен очнулся!».