идеальное свидание

      Чонгук не объявлялся целую неделю, не писал ни слова, а в университете игнорировал присутствие Чимина настолько, насколько это было возможно сидя каждый перерыв на обед за одним столиком и иногда стоя рядом на переменах, пока Юнги с Хосоком о чём-то разговаривали. Чимин не понимал что происходит: ещё недавно всё было относительно хорошо, у них был план, в котором как минимум два раза в неделю они должны были куда-то выбираться со старшими. Не зная о чём думать, в голове Чимина начали появляться мысли о том, что он слишком сильно обидел Чонгука своими словами о его характере. Парень не имел права лезть в душу к младшему, но Чонгук сам попросил и потому Чимин был в растерянности.       Впрочем, сам Чимин не далеко ушёл от Чонгука. За всю неделю он написал только пару раз, спросив короткое «где устроим свидание?» и эти сообщения остались проигнорированными. Чимин бы позвонил Чонгуку или по привычке пришёл к нему домой, но времени было катастрофически мало. Преподаватель по истории журналистики заставил писать несколько докладов, заметив на одной из пар спящего Чимина. Почему он придрался именно к Чимину было не понятно: на той паре спали или клевали носом почти все, но спорить с этим старым надоедливым снобом было себе дороже. К тому же Чимин часто пропускал именно его пары из-за работы в кафе, так что привлекать к себе ещё больше внимания хотелось меньше всего.       Пробегав всю неделю с надоедливыми и скучными докладами, Чимин только в субботу понял, что неделя почти подошла к концу, а оба его сообщения были наглым образом проигнорированны. Весь первый выходной Чимин злился и обижался, бурча себе под нос не лестные отзывы о наглом говнюке, но уже к вечеру Чимин задумался о том, а нет ли в этом его вины. К утру воскресенья парень пришёл к выводу, что пора что-то с этим делать и вознамерился пойти к Чонгуку, найдя причину тем же утром благодаря Хосоку.       Чимин уже во всю трезвонил в квартиру через пару часов после принятого решения. За дверью не было слышно ни шороха, а значит никто не собирался ему открывать. Чимин подумал, что никого нет дома и в последний раз вдавил звонок, параллельно выуживая из кармана телефон, как в квартире послышалась чья-то ругань. Чимин поднял взгляд на тёмную дверь перед собой, отчётливо слыша женский голос и хмурясь.       Когда дверь распахнулась, Чимину предстал недовольный Чонгук, натягивающий футболку, чтобы прикрыть голый торс с капельками воды на нём. Похоже, Чонгук из душа сразу направился открывать незваному гостю. Чимин заглянул за спину младшему, сталкиваясь взглядом с бывшей Чонгука. Чимин попытался вспомнить её имя, но у него никак не выходило это сделать, так что он просто перевёл взгляд на Чонгука и выгнул бровь.       — Ты всё не так понял, — начал оправдываться Чонгук.       — Мне то что, — пожал плечами Чимин, поджав губы. — Я пришёл поговорить.       — Малыш, всё, правда, не так, — голос Чонгука был приторно сладким, когда он произнёс первое слово. Чимин расширил глаза так сильно, что боялся, не выпадут ли они из глазниц. — Она уже уходит, да, Хёджин? — с нажимом спросил Чонгук, поворачиваясь к девушке.       — Ничего подобного, — задрала носик красивая особа. Чимин не мог отрицать, что без тонны макияжа она выглядела куда симпатичнее, но всё же была не в его вкусе.       — Хёджин, нам больше нечего обсуждать, я не дам тебе номер моего парня, — Чонгук притянул Чимина к себе за талию и приблизился к его уху. — Подыграй мне, — шепнул младший, затягивая Чимина в квартиру и захлопывая за ним дверь.       — Она спрашивала мой номер? Зачем? — удивлённо спросил Чимин, принявшись разуваться так, словно был в этой квартире множество раз. Он самостоятельно поставил обувь и повесил одежду в шкаф, проходя на кухню, чтобы налить воды в «свой» стакан.       — Я без понятия, — покачал головой Чонгук, проходя вслед за Чимином.       — Ты завтракал? Вернее уже обедал? — быстро кинув взгляд на часы, спросил Чимин.       — Не успел. Как только я проснулся, то встретил на кухне Хёджин. Юнги её впустил и свалил куда-то, — Чонгук с интересом наблюдал за хозяйнючающим на кухне Чимином. Неделю назад Хосок точно так же готовил для них с братом завтрак, но сейчас, когда Чимин порхал тут так, словно был у себя дома, Чонгук ощущал себя иначе. Словно это было правильно. Не было того безразличия, какое было с Хосоком, Чонгуку хотелось наблюдать за тем, что делал Чимин, как он вёл себя.       — Чимин-а, — позвала Хёджин, тоже наблюдая за Чимином и даже не взглянув на Чонгука. — Зачем тебе этот эгоист? Я же вижу, что ты классный парень, тебе бы хорошую девушку…       — Тоже заметила, что он эгоист? — усмехнулся Чимин, кинув взгляд через плечо на девушку. Чонгук поперхнулся от возмущения, не ожидая, что Чимин скажет об этом девушке, перед которой они должны были играть парочку. Хёджин, кажется, тоже была удивлена, но быстро взяла себя в руки.       — Да, ещё давно, но не об этом. Я говорю, тебе бы хорошую де-       — А ещё он ужасно наглый, согласись? — продолжил Чимин, разбивая два яйца на сковороду и дотягиваясь до соли.       — Конечно, — кивнула Хёджин. — Но, Чимин, тебе бы хоро-       — А ещё он душный до тошноты, верно? Вечно со своим расписанием, — Чимин заглянул в холодильник и, казалось, совсем не думал о чём говорит. Чонгук наблюдал за ним с открытым ртом.       — Да, но Чимин те-       — И совершенно не умеет импровизировать. Знаешь, так скучно, когда он становится в ступор в неожиданных ситуациях, — Чимин кинул несколько ломтиков бекона на сковороду.       — Да, но Чим-       — Ох, а какой же он делает отвратительный минет, постоянно зубами задевает член. Ужасно больно! — возмущённо воскликнул Чимин, получая в ответ возмущённое чонгуково «Чимин!»       — Что? — Хёджин моргнула, уставившись на Чимина.       — Так к чему это я, — Чимин повернулся лицом к девушке, игнорируя недовольное пыхтение Чонгука. — Я люблю даже всё, что я только что перечислил. Он скучный, нудный, эгоистичный, невнимательный, я могу продолжать это до бесконечности, но это не значит, что от этого я люблю его меньше. Я замечаю каждый его недостаток, порой он меня раздражает так, что я хочу набить ему морду, но я люблю в нём всё, даже эти минусы. Хотя, если я сейчас буду перечислять тебе его преимущества, то ты и через неделю домой не уйдёшь. Так что мой ответ: нет. Мне не нужна никакая хорошая девушка, какой ты точно никогда для меня не станешь, мне нужен каждый недостаток Чонгука. Поэтому попрошу по хорошему: свали от меня и моего парня. У меня нет условия, что я не бью девушек, так что дверь ты сама знаешь где и дай нам с ним позавтракать наедине, — Чимин закончил свой монолог, разворачиваясь обратно к плите и выкладывая готовую еду на тарелки, потеряв интерес к Хёджин. Девушка неверяще усмехнулась и сжала губы в тонкую линию. Между её бровей пролегла складка, а взгляд был до того раздражённый, что в спине Чимина грозилась появиться дыра.       Хёджин развернулась и почти добежала до двери, после громко захлопнув её за собой. Чимин не сдержал смешок, шепча тихое «истеричка» и продолжая как ни в чём не бывало накрывать на стол. Чимин приготовил то же самое, что и Хосок неделю назад. Яичница, кусочки бекона и рис, а в стаканах уже был заварен чай с сахаром.       — Как ты с ней встречался? У неё же ужасный характер, — Чимин сел напротив Чонгука, всё ещё смотрящего на него нечитаемым взглядом. — Что? Я тоже хочу есть, это будет моей платой за то, что я приготовил.       — Не тебе говорить про ужасный характер, — хмыкнул Чонгук, двигая свою тарелку к себе и не получая ожидаемого колкого ответа. Чимин опустил взгляд в тарелку, поджав губы. — Блять, — Чонгук зажмурился и шлёпнул себя по лбу. — Прости, это не то, что я хотел сказать. Вернее я не так сказал. Точнее, это не то, что ты подумал. Нет, стой, это…       — Ты не правильно выразился, — подсказал Чимин, подняв взгляд на Чонгука и с интересом наблюдая за растерянным младшим.       — Да, неправильно выразился, — сразу несколько раз быстро кивнул Чонгук, хватая почему-то одну палочку и тут же её опуская с другой стороны тарелки. — Я хотел сказать, что у тебя… Сложный характер. Нет, стой, не сложный. А… хм, — Чонгук вздохнул так, словно решал самую сложную задачу в мире. — Чёрт, ты меня понял. Ты только что говорил о моих недостатках моей бывшей.       — Но ведь это сработало, — хмыкнул Чимин, взяв палочки. На его губах появилась лёгкая улыбка.       — Даже я поверил, что ты меня любишь, — признался Чонгук, тоже улыбнувшись, когда увидел, что Чимин больше не расстроен. Чонгук, наконец, взял обе палочки и принялся есть.       — Может, это не моё дело, но что это только что было? — спросил Чимин, прожевав кусочек бекона.       — В прошлый раз ты мне сказал, что я эгоист и никогда не думаю о чувствах других.       — Поэтому ты решил поменяться? Из-за моих слов? — поражённо уточнил Чимин.       — Не совсем. Из-за твоих слов я начал думать об этом. Обычно все говорили, что я поступаю правильно и ты первый человек, который сказал, что в моей жизни что-то идёт не так.       — Я не это имел ввиду, — вздохнул Чимин. — Я не говорил, что тебе надо меняться или что ты неправильно живёшь. Если тебе так комфортно, то ты не должен меняться.       — Но мне не комфортно. Вернее отчасти, конечно, да, но это не та жизнь, которой я хочу жить, — Чонгук задумчиво посмотрел на оставшийся рис. — Я спросил у Юнги и он мне кое-что рассказал, после чего я понял, что на самом деле никогда не видел чужую точку зрения. Но я теперь не знаю что мне делать с этой информацией, — признался младший и отправил рис в рот.       — То, что ты задумался — уже хорошо. Но, Чонгук, это не значит, что ты должен всех всегда прощать или входить в их положение в ущерб себе, — Чимин тоже доел, уделяя всё внимание младшему, смотревшему на него так, словно Чимин собирался открыть тайну вселенной. Чонгук выглядел как ребёнок, которому взрослый рассказывал увлекательную сказку и открывал новые миры. Хотя в какой-то степени так и было. — Ты должен научиться здоровому эгоизму, понимаешь? Как я уже говорил, знание чужих точек зрения ни к чему тебя не обязывает. Это не значит, что ты должен простить кого-то, кто причинил тебе боль по какой-то своей причине. Это ни в коем случае не оправдывает того человека, может только в его глазах. Для тебя же это остаётся фактом то, что тебе больно. А знание того, что у человека была причина лишь даёт тебе больше выбора, именно ты решаешь: простить его, обижаться злиться или что ты там ещё придумаешь. И ты имеешь право на то, чтобы всё это чувствовать, что бы ты ни выбрал. Даже если у человека была причина причинить тебе боль, ты можешь его возненавидеть, это твоё право и никто его у тебя не отнимает. Понимаешь? — Чимин заглянул в глаза Чонгуку в надежде увидеть там понимание.       — Не совсем, — честно признался младший. — Я… Отец всегда пропадал на работе, когда я был маленьким. Мне очень его не хватало, — Чонгук, кажется, решил привести пример о котором он так долго думал и Чимин принялся его внимательно слушать. Получив всё внимание собеседника, Чонгук продолжил. — Он так редко появлялся дома, что мне казалось, что у меня вообще нет отца и мы с мамой живём вдвоём. Хотя она тоже часто пропадала сначала в магазинах, а потом у своих любовников. Я всегда злился на него и думал, что он променял нас с мамой на работу, что она для него дороже, чем его семья. Но недавно Юнги мне рассказал, что отец переживал из-за этого. Оказывается, он так много работал и загонял себя для того, чтобы мы с мамой ни в чём не нуждались. Он делал это ради нас, а я всегда думал, что ему на нас всё равно. И я не знаю что мне делать, — Чонгук весь рассказ не поднимал на Чимина взгляд, постоянно облизывая губы. — Я, вроде бы, должен его простить, но я всё детство провёл в одиночестве и нехватке его рядом со мной, — подытожил Чонгук, наконец поднимая взгляд на Чимина пытливый взгляд. Старший какое-то время не отвечал, в задумчивости прикусив губу. Чонгук скользнул взглядом к ней, впервые замечая какие у Чимина пухлые губы, которые спустя минуту начали шевелиться.       — Я уже говорил тебе, что ты ничего не должен. Ты снова пытаешься загнать себя в рамки и сказать, что «так можно, а так нельзя». Но у нас нет инструкции к жизни, мы действуем не по ним. Из-за моих слов ты, кажется, подумал, что теперь обязан всех прощать, вместо того, чтобы как раньше гнуть свою линию. Но это не так, — Чимин скользнул языком между пухлых губ и Чонгук перевёл взгляд на глаза Чимина с таким видом, словно его спалили за чем-то постыдным. — Ты меня слушаешь? — Чонгук кивнул. — Так вот, ты не должен прощать своего отца.       — Но как же, — недоумённо спросил Чонгук. — Он потратил всю свою молодость для того, чтобы я был счастлив.       — И это его выбор, — кивнул Чимин, не споря, а лишь наталкивая на правильное решение. — Это был полностью сознательный выбор взрослого человека. Сколько ему тогда было? Столько же, сколько тебе? Чуть старше? Он не был ребёнком, не умеющим принимать собственные решения. Да, он ошибся, когда подумал, что лучше обеспечить тебя материально и не участвовать в твоём воспитании, но это не оправдывает его. Тебе его не хватало? Не хватало. На тебя это как-то повлияло? Конечно повлияло. Значит ты имеешь право чувствовать то, что чувствуешь. Если хочешь его простить, то ты можешь его простить, но не должен этого делать, если это только то, что диктуют тебе правила и какие-то там нормы. Если ты не можешь его простить, но и дальше злиться или обижаться тоже не можешь, то просто прими это.       — Как это?       — Просто прими то, что это было. Что тебе было больно, что у него были на это причины, которые его не оправдывают. Да, это было, но тебе, как и ему, надо жить дальше и не зацикливаться на этом. Это был опыт и тебе надо прожить его и принять. Просто принять и двигаться дальше, — Чимин ободряюще улыбнулся задумчивому Чонгуку. — Это сложно, но это то, что тебе стоит сделать для себя. Не для него, не для меня, не для кого-то ещё, а только для себя и своего комфорта. Подумай об этом с этой стороны.       — Спасибо, — еле слышно поблагодарил Чонгук, уставившись в одну точку.       Чимин промычал в ответ, как бы принимая благодарность, и тоже замолчал, позволяя Чонгуку погрузиться в свои мысли. Чимину больше нечего было сказать, дальше всё было за Чонгуком. Чимин не мог решить проблемы младшего за него, он мог только подсказать, но именно Чонгуку предстояла большая часть работы, так что Чимин не беспокоил его, принимаясь листать ленту соцсетей и отвечая Хосоку.       Через полчаса Чонгук словно очнулся, вздрогнул и помотал головой, подняв уже осмысленный взгляд на Чимина. Старший тоже оторвался от телефона, посмотрев на Чонгука, вопросительно дёрнув бровями.       — Ты говорил, что пришёл поговорить, — вспомнил Чонгук слова Чимина, брошенные ещё за порогом квартиры.       — А, точно. Ты не отвечал мне всю неделю. Из-за всего этого? — спросил Чимин, намекая на их недавний разговор.       — Нет. Вернее отчасти. Я понял, что снова решаю за Юнги. Если бы он хотел, то уже давно бы начал общаться с Хосоком вне стен университета. А тут я со своей непрошенной помощью. Это тоже достаточно эгоистично — влезать в чужую личную жизнь.       — Ну, тут я не соглашусь. Хотя не знаю что там с Юнги, но я точно знаю, что Хосок только рад такому. Да и Юнги, как я понял, не особо против. Если бы он был против, то не лез бы к Хосоку с разговорами, когда они видятся. Да и мы же не заставляем их говорить друг с другом, мы только устраиваем им встречи, а остальное всё за ними, — пожал плечами Чимин. — Но если тебе некомфортно от этого, то мы можем прекратить.       — Можно мне подумать?       — Конечно. Только если что, мы могли бы сегодня кое-куда сходить. Хосоку в голову пришло, что он хочет попробовать слепить что-то из глины. Детство в жопе заиграло, — хмыкнул Чимин, вставая из-за стола и складывая посуду в раковину.       — А мы тут причём? — непонимающе спросил Чонгук.       — Это мастер классы для двух человек. Для пар. К сожалению, для одного там нет, поэтому он тянет меня с собой. Это будет сегодня вечером и сегодня последний день какой-то херни в форме сердечка.       — И как ты хочешь чтобы мы с Юнги там оказались?       — Скажи, что тебе попалась реклама и ты хочешь пойти туда, слепить эту хрень и подарить мне.       — О, ну да, ты же у нас такой любитель собирать всякое говно, главное, чтобы своими руками.       — Ты так не уверен в своих силах? — с вызовом спросил Чимин, его губы расплылись в хитрой ухмылке.       — Это образно говоря. Я то знаю, что хорошо слеплю эту хрень сердечком. Уж явно лучше тебя, — фыркнул Чонгук.       — Ого, да ты так уверен в себе. Но, жаль, мы никогда об этом не узнаем, — Чимин подхватил свой телефон и направился к выходу. Чонгук пошёл следом за ним. — Хотя я уверен, у тебя получилась бы задница, а не сердечко.       — Знаешь что? — Чонгук достал телефон из кармана и набрал чей-то номер. — Говори время и место, — обратился Чонгук к Чимину, а после из динамика телефона послышался недовольный голос Мина. — Юнги, мы идём на мастер класс, — Чимин скрыл довольную ухмылку в пальто и махнул Чонгуку на прощание, покидая его квартиру.       Чимин вернулся в их с Хосоком маленькую комнатку с хорошими новостями, от которых старший был вне себя от радости. Почему ему вдруг захотелось заняться гончарным делом — неизвестно, но Чон всегда был таким и везде тащил Чимина с собой. Нельзя сказать, что младший был против, он всегда охотно или не очень соглашался, в итоге разделяя с Хосоком его эмоции, будучи рядом друг с другом ещё с тех пор, когда они только выходили в свой осознанный возраст, запомнившийся им обоим. Даже танцами Чимин начал заниматься вместе с Хосоком и до сих пор время от времени танцевал, но лишь для того, чтобы поддерживать тело в форме.       Хосок бегал по комнате, воодушевлённо рассказывая Чимину о том, что он вычитал о гончарном искусстве и обещал, что Чимину «обязательно понравится». Пак уже привычно выслушивал друга, иногда задавая какие-то вопросы, чтобы поддержать разговор. Чимин знал, что для друга это важно и не был против проявить интерес к его однодневному увлечению, потому что Хосок сделал бы то же самое для Чимина. Они знали друг друга как никто другой и большую часть жизни были опорой и поддержкой того, кого спокойно могли назвать не просто лучшим другом, а братом, даже если их не связывали кровные узы.       Закончив со сборами, парни вылетели как раз так, чтобы приехать чуть ли не минуту в минуту. Чонгук что-то писал, но у Чимина не было времени посмотреть ни когда они бежали к автобусной остановке, ни когда толкались в забитом и душном автобусе, ни когда бежали через парковку к зданию, где вот-вот должен был начаться мастер класс, на который Хосок купил билеты в ту же минуту, как Чимин согласился поехать с ним.       — Подожди, — вдруг остановился Хосок. — Разве это не машина Чонгука? — Чон указал на чёрную машину младшего. Именно в этот момент на телефон пришло очередное сообщение Чонгука, проклинавшего Чимина. Пак только сейчас выудил телефон из кармана и пробежался взглядом по сообщениям, где Чонгук обещал убить его, если Чимин пошутил и они с Хосоком не объявятся. Последнее сообщение извещало Чимина о том, что до начала всего пять минут и если он не увидит двух опоздавших парней за это время, то Чимину стоит опасаться его.       — Пошли, у нас пять минут, — Чимин схватил Хосока за руку и побежал к зданию, никак не комментируя слова про машину Чона. Хосок быстро забыл о своём замечании, вбегая в здание и показывая билеты на телефоне девушке за стойкой регистрации.       — Ого, за сегодня вы уже вторая ЛГБТ пара, — дружелюбно улыбнулась та, пробивая их номера и кивая. — Проходите, они уже почти начали.       Чимин не смог сдержать злорадную усмешку, когда понял кто именно был первой ЛГБТ парой и представляя как сильно негодовал Юнги на Чонгука из-за этого недоразумения. Из присланных Чонгуком сообщений, несколько точно были об этом, потому что Чимин заметил имя его брата и слово «пара» в одном из сообщений.       Хосок хотел начать объяснять, что они с Чимином не пара, но Пак схватил открывшего рот старшего и, мило улыбнувшись девушке, прошёл в помещение, на которое та указала. Когда они зашли все уже стояли у своих гончарных кругов, только один из пяти пустовал. Перед всеми стоял мужчина, как раз говорящий о том, что они подождут ещё пять минут опаздывающую пару.       Только зайдя, Чимин поймал на себе испепеляющий взгляд Чонгука, а за его спиной послышался удивлённый вздох Хосока, не ожидавшего увидеть тут братьев. Чимин улыбнулся Юнги, игнорируя Чонгука, и быстро помыл руки, становясь около пустого гончарного круга, схватив один из фартуков и тщетно пытаясь завязать его сзади.       — Я готов был придушить тебя, если ты не явишься, — прошипел Чонгук на ухо Чимину, внезапно оказавшись за его спиной и выхватив завязки из его рук. Младший так сильно их натянул, что ткань неприятно впилась в нежную кожу шеи Чимина.       — Мне больно, — Пак попытался вырваться из рук Чонгука и тот сразу ослабил узел, но не отошёл. — Иди к своему месту, — шепнул Чимин, поворачиваясь и смотря на Чонгука через плечо.       — Я у своего места, — хмыкнул Чонгук. — Мы пришли сюда для Юнги и Хосока, а не для лепки, — напомнил младший, встав рядом. Мужчина уже начал что-то объяснять и Чимин кинул взгляд на смущённого Хосока и удивлённого Юнги. Ни один из них не собирался меняться местами, они даже не смотрели на младших, полностью игнорируя их присутствие. — Видишь, им не до нас.       Мужчина, закончив с техникой безопасности, начал объяснять что им надо сделать с глиной. Чонгук предоставил Чимину полную свободу действий, сложив руки на груди и, кажется, не собираясь в этом участвовать. Так что Чимин кинул кусок глины на гончарный круг и слушал мужчину, мягко нажимая на становящийся чуть мягче кусочек перед собой.       — Что ты решил с нашим планом? — спросил Чимин, когда мужчина на время умолк, позволяя парам почувствовать глину.       — Я думал ты понял. Я не пришёл бы сюда, если бы не хотел продолжать, — Чонгук сделал шаг ближе к Чимину и зашёл ему за спину.       — Что ты делаешь? — недоумённо спросил Чимин и тут же вздрогнул, как только почувствовал руки младшего на своей талии.       — Мы выглядим странно, — объяснил Чонгук, прижавшись грудью к спине Чимина, накрыв его руки своими и заглядывая ему через плечо. — Тут все обнимаются, — Чимин мельком взглянул на единственную пару, волнующую его, и довольно хмыкнул, приметив руки Юнги на талии Хосока.       — Ты мог встать просто рядом, — продолжал негодовать Чимин, но в его голосе не слышался упрёк или недовольство.       — Не хочу пачкаться, — объяснил Чонгук и тут Чимин на самом деле начал негодовать, возмущённо повернув голову и мазнув губами по щеке младшего. — Я понимаю, что в меня невозможно не влюбиться, но ты мог бы просто попросить, — Чонгук хмыкнул, слегка повернув голову так, чтобы их губы были неприлично близко друг к другу.       — Да пошёл ты, — Чимин закатил глаза и грязной рукой слегка шлёпнул по щеке Чонгука, испачкав его лицо в глине. Младший выпучил глаза и Чимин не сдержал смеха от вида удивлённого Чонгука с глиняным отпечатком руки на щеке. От лёгкого шлепка даже на лицо Чимина попали брызги, но Чонгук был более грязным.       — Пожалуйста, соблюдайте правила, — попросил мужчина. Только сейчас Чимин заметил взгляды, обращённые к ним и неловко прокашлялся, поворачиваясь обратно к уже остановившемуся глиняному кругу и не сдерживая озорной ухмылки. — Вы можете пройти умыться, — обратился он уже к Чонгуку. Младший качнул головой и прижался к Чимину теснее, чтобы дотянуться до глиняного круга. Пак почувствовал, как мурашки пробежались по всей его спине, не ожидая ничего хорошего.       Чимин был как никогда прав. Получив доступ к глине, Чонгук словно специально полностью испачкал свои ладони и вдруг повёл ими вверх по рукам Чимина до локтей. Старший тихо зашипел, стараясь не привлекать внимания, и попытался увернуться, но сзади прижимался Чон, обхватывая его своими наверняка крепкими руками, а спереди был гончарный круг.       «Сам напросился» подумал Чимин с хитрой ухмылкой и тоже испачкал ладони в глине, неожиданно для Чонгука заведя их назад и прижимая к джинсам на заднице младшего. Чонгук возмущённо вздохнул, собираясь начать свою гневную тираду, как захрипел и начал кашлять, а Чимин вновь несдержанно рассмеялся, ловя на себе очередные взгляды. Чонгук начал бить себя по груди, согнувшись рядом с Чимином в приступе кашля и Пак, как «заботливый парень», хлопнул по спине Чонгука грязной ладошкой несколько раз, пока тот не перестал кашлять.       Чимин улыбнулся ангельской улыбкой, играя бровями. Чонгук ухмыльнулся одной стороной, принимая правила игры и вновь впечатываясь в спину Чимина своей мощной грудью, сжимая его бока локтями. Пак недовольно шикнул на младшего — ему было всё равно. Чонгук испачкал руки в глине, слушая объяснения мужчины вполуха и вдруг нырнул ладонями под фартук Чимина, проводя руками по его белой толстовке, пачкая её в глине.       — Чонгук, — прошипел Чимин, пытаясь убрать руки Чонгука от себя, но его собственные были влажными и скользкими, так что Чон ловко выпутывался, пачкая Чимина ещё сильнее.       — Кто вообще на такой мастер класс надевает белые вещи? — усмехнулся Чонгук, вынимая почти чистые руки из-под фартука и вновь накрывая ими кусок глины.       — Хватит, — шёпотом потребовал Чимин, хватаясь за ладони Чонгука.       — Ты первый начал, — хмыкнул Чон, но послушно прекратил свои попытки испачкать Чимина, удовлетворённый результатом: вся толстовка старшего спереди была вымазана в глине.       — Как маленький, — закатил глаза Чимин, посвящая всё внимание мужчине, покосившемуся на них. Пак улыбнулся ему, словно ничего не было, и принялся выполнять его указания, оттолкнув руки Чонгука. Младший, видимо, не был этим доволен и надавил на глину поверх рук Чимина, вдавливая его большие пальцы своими.       — У тебя такие маленькие ручки, хён, — специально выделил последнее слово Чонгук.       — Сейчас эти маленькие ручки будут сжимать твою шею, если ты сейчас же не заткнёшься, — шикнул Чимин, резко убирая руки и пытаясь вырваться из хватки Чонгука, но тот сжал Чимина ещё сильнее, сдерживая его брыкания.       — Ты обиделся?       — Нет, — резко ответил Чимин шлёпая Чонгука по руке, чтобы тот его отпустил.       — Прости. Я не знаю что ты там себе надумал, но я считаю это милым, — со всей своей искренностью произнёс Чонгук. Чимин замер.       — Думай что говоришь, я мужчина, — Чимин не знал как реагировать на неожиданный странный комплимент, если это был он.       — И что? Мужчины тоже могут быть милыми, — Чонгук схватил руки Чимина и накрыл ими кусок глины, управляя ладонями старшего своими, мягко надавливая на глину, пока та крутилась под их руками. Чонгук делал это со странной смесью силы и нежности, не причиняя боль Чимину и давя достаточно сильно, чтобы глина поддавалась его рукам.       У Чонгука были длинные и большие пальцы, толще чиминовых. Ногти были аккуратно подстрижены и кожа вокруг пальцев была ухоженной: Чонгук уж точно не отгрызал кожу вокруг, как это часто делал Чимин, из-за чего его пальцы все были в заусенцах и выглядели неопрятно. Руки Чонгука были увиты венами и при нажатии на глину проступали жилки от пальцев к кисти. А ещё у Чонгука была родинка на костяшке мизинца правой руки. Она была маленькой и круглой, Чимин сначала подумал, что это была глина, но, присмотревшись внимательнее, понял, что всё же родинка.       — Помогать не собираешься? — негромко спросил Чонгук рядом с ухом Чимина, поставив подбородок ему на плечо. По спине Пака пробежались мурашки, собравшись где-то в районе шеи, прошлись по позвоночнику и сконцентрировались у копчика. Чимин зачем-то задержал дыхание, прежде чем прочистить горло и слегка отвернуть голову.       — Ты и один прекрасно справляешься, — фыркнул Чимин.       — А как же твоя жопа?       — Что с ней не так? — непонимающе нахмурился Чимин.       — Ну, сердечко, — пояснил Чонгук, кивнув головой вперёд, на глину.       — Я понял, ты просто боишься, что у тебя не получится, — хмыкнул Чимин, слегка оттолкнув руки Чонгука и принявшись придавать их непонятному сосуду форму сердечка. Чимин пытливо прикусил кончик языка, полностью концентрируясь на своём занятии и не замечая взгляда Чонгука, зацепившегося за его губы и розовый язык между ними.       Чимин упорно вдавливал глину, стараясь сделать всё как надо, но форма почему-то выходила совершенно не такой, какой её представил себе Чимин. Пак нахмурился, пробежался языком между губ и прикусил нижнюю вместо языка, настойчиво делая что-то непонятное, больше похожее на задницу, нежели сердце. Глина совсем не поддавалась его рукам, проминалась не там, где надо и оказывалась слишком твёрдой там, где должна была быть мягкой.       — Чёрт, — чертыхнулся Чимин, поджимая губы. Чонгук прочистил горло, перевёл взгляд на их поделку и не сдержал смешка. — Только попробуй.       — Хён, что это за…       — Не смей, — Чимин пихнул Чонгука локтём в живот. Младший расхохотался, в который раз привлекая внимание к их паре, а у Чимина загорелись кончики ушей. — Чон Чонгук, — с напором сказал Чимин.       — Хорошо-хорошо, — Чонгук поднял руки вверх, всё ещё посмеиваясь. — Знаешь, современное искусство сейчас довольно… своеобразно. Так что ты вполне можешь пойти с этим на выставку и подписать жопосердце. Знаешь, это всё же лучше, чем та картина, когда у чувака пошла кровь из носа.       — Почему я с тобой дружу, — закатил глаза Чимин, но на его губах тоже появилась улыбка и он даже не сдержал смешка.       — Когда мы сможем это забрать? — спросил Чонгук у мужчины, обучавшего их.       — Примерно через три недели. Мы оповестим вас, как ваши изделия будут готовы. А сейчас вы можете воспользоваться красками, — сказал мастер, указывая на краски, стоящие на столах рядом с каждой парой. Чонгук сразу схватил розовую краску, но Чимин перехватил её и поставил на место.       — Что ты собрался рисовать?       — Сердце, — ухмыльнулся Чонгук, намекая на то, что в их изделии будет хотя бы одно нормальное сердце.       — Ну уж нет, давай что-то нормальное.       — Окей, давай я разукрашу одну сторону, а ты вторую, идёт? — предложил Чонгук, вновь беря в руки розовую краску.       — Хорошо, — согласился Чимин, беря обычную чёрную краску и тонкую кисточку. Чимин вывел их с Чонгуком инициалы и рядом с «JM» нарисовал улыбающийся смайлик, а рядом с «JK» грустный.       — Очень по-взрослому, — усмехнулся Чонгук, заметив что сделал Чимин.       — У меня хотя бы не так сопливо, как у тебя, — защищался Чимин. На стороне Чонгука были нарисованы аккуратные сердечки по верхней части их изделия, а чуть ниже, посередине, было нарисовано одно и пробито стрелой.       — Я старался как-то исправить наше положение, — весело заметил Чонгук, поставив краски на стол и, чуть отойдя, любуясь своей стороной. — Идеально.       — Какое у тебя самомнение, — рассмеялся Чимин, но, встав рядом с Чонгуком, отметил, что нарисовано и вправду неплохо. — Красиво.       — Я же говорю, — удовлетворённо кивнул Чонгук. — Кто заберёт?       — Ты серьёзно собрался забрать это? — Чимин удивлённо вскинул брови, повернувшись к Чонгуку.       — Жопосердце не такое уж и плохое, ты же сам сказал, — пожал плечами Чонгук, словно это и вправду было красиво.       — Я думал ты говорил про свой рисунок.       — Это понятно, что он красивый, но он только дополнил твою форму жопосердца. Я уверен, больше ни у кого нет такой оригинальной фигуры, — Чонгук пробежался взглядом по изделиям остальных и кивнул сам себе. — Тогда, если не хочешь, я его заберу.       — Э, нет, — сразу запротестовал Чимин. — Я тоже хочу.       — Ты только что назвал его «это», я не отдам тебе жопосердце, — нахмурился Чонгук. — Ты его разобьёшь.       — Ничего я не разобью! И я тоже его делал, — Чимин сложил руки на груди, Чонгук повторил его позу. Они буравили друг друга взглядом долгие несколько минут, пока остальные пошли отмывать глину. — Хорошо, — сдался Чимин. — Как насчёт найти компромисс?       — И что ты предлагаешь?       — Мы можем брать его к себе на две недели. Две недели у меня, две недели у тебя, как тебе? — предложил Чимин. Чонгук задумчиво взглянул на жопосердце и кивнул.       — Идёт. Но первые две недели он будет у меня.       — По рукам.       Договорившись, они поспешили к уже освободившейся раковине. Остальные участники мастер класса уже покидали помещение, Хосока с Юнги тоже не было видно. Чимин первым отмыл руки и снял фартук, с сожалением смотря на свою когда-то белую толстовку. Теперь на ней появились уродливые разводы от высохшей глины и Чимин уже представлял сколько времени он потратит, отмывая это безобразие в общей душевой.       Чимин повернулся к Чонгуку, собираясь предъявить парню за испорченную вещь, но застыл, еле сдерживая смешок. Младший, отмыв руки, слепо водил по своему лицу в попытке отмыть след от ладони Чимина. В помещении не было зеркала и Чонгук не мог видеть где заканчивалась глина, ощущая лишь неприятное стягивание там, где была ладонь и не чувствуя где заканчивались пальцы.       Чимин сжалился над Чонгуком и подошёл к нему, хватая тряпку с раковины. Намочив её, Чимин развернул младшего к себе лицом и принялся стирать засохшую глину, с нажимом проводя по коже. От трения она покраснела и Чимину стало даже немного стыдно за свой поступок, но, вспомнив о своей толстовке, Чимин провёл по щеке Чонгука ещё сильнее.       — Ай, — поморщился Чон, перехватив руку Чимина за запястье. — За что ты мне теперь мстишь?       — За толстовку, — фыркнул Чимин, вырывая руку и продолжая стирать глину, но уже нажимая не так сильно.       — Злопамятный гном, — пробормотал Чонгук. — Ты так говоришь, как будто у тебя одна толстовка, — хмыкнул Чонгук. Чимин замер на секунду, а после, поджав губы, стёр последний развод и кинул тряпку на раковину, направляясь на выход. Чонгук был как никогда прав. У Чимина не было больше толстовок. На этой неделе порвалась чёрная, локти на ней не выдержали и протёрлись окончательно так, что залатать их не представлялось возможным.       Чонгук растерянно моргнул, не ожидая такой реакции, и поспешил за Чимином. В коридоре Пак столкнулся с Хосоком и Юнги, ожидающими их около вешалок и негромко разговаривающими между собой. Чимин молча схватил своё пальто и вышел из здания, на ходу натягивая на плечи вещь.       — Чимин, подожди, — позвал Чонгук, тоже хватая куртку и вылетая за старшим, даже не взглянув на своего брата и Хосока. — Чимин, да стой ты, — Чонгук засунул руки в рукава куртки и поспешил за Паком.       Чимин уже успел уйти на достаточное расстояние, преодолев половину парковки и пройдя мимо машины Чонгука. Младший продолжал следовать за ним и уже сорвался на бег, как Чимин тоже ускорил шаг, слыша за спиной ускорившиеся шаги. Но не успел он дойти до конца парковки, как Чонгук схватил его за руку и рывком развернул к себе, сильно сжимая его запястье.       — У тебя такие короткие ноги, но ты так быстро хо-       Чонгук не успел договорить. Свободная рука Чимина взметнулась вверх и впечаталась в покрасневшую после трения щёку Чонгука. Теперь она стала ещё краснее. Чимин выдернул руку из хватки растерянного младшего и сделал шаг назад, увеличивая между ними дистанцию.       — Прекрати, — Чимин глубоко вдохнул, пытаясь усмирить свои чувства. К ним сзади подошли Юнги с Хосоком. Чон старший хотел броситься к Чимину, но Мин его остановил, мягко обхватив запястье. — Прекрати оскорблять меня. Мне плевать, что ты не понимаешь что делаешь, но мне больно, Чонгук. Я надеялся, что ты правда решил измениться, но сейчас вижу, что это были пустые слова.       — Чимин, я…       — Хватит, — прервал его Чимин.       — Нет, это ты прекрати, — Чонгук сжал руки в кулаки. — Ты молчишь и думаешь, что я, как и ты, смогу всё прочитать, по чему ты там читаешь людей? Лицо, жесты? Я так не умею. Прости, конечно, но я не такой проницательный как ты. Слова, Чимин, слова. Я обычный человек, а не телепат какой-нибудь. И ты не имеешь права обвинять меня в том, что я не умею читать людей или лажаю. Ты думаешь, что люди меняются по щелчку пальцев? Нет, для этого надо время, — Чонгук незаметно для себя повысил голос и сделал шаг вперёд, нависая над Паком. Чимин молчал, опустив голову и сжав губы в тонкую линию. Он весь будто сжался и стал меньше под напором младшего. Чонгук заметил дрожащие руки Чимина и моментально сделал шаг назад и глубоко вздохнул. — Прости. Чёрт, прости, я снова лажаю.       — Нет, — тихо выдавил из себя Чимин. — Ты правильно сказал. Прости, я привык, что Хосок понимает меня с полуслова, а другим не требовалось что-то объяснять: они и не хотели что-то понять. Я говорил тебе про видение двух сторон, но почему-то забыл применить это к тебе, — невесело усмехнулся Чимин. Под конец его голос сорвался и Чимин прочистил горло, чтобы не выглядеть так жалко.       — Каждый имеет право совершать ошибки, — Чонгук криво улыбнулся, пусть Чимин это и не увидел, стоя с такой же опущенной головой.       — Прости, я до сих пор думал, что ты конченный эгоист.       — Стой, подожди, мне надо подготовиться, если ты снова хочешь сделать комплимент, перечислив все мои недостатки, — прервал его Чонгук. Чимин не сдержал смешка, его губы растянулись в улыбке. Чонгук не сдержал свою. — Так что там за конченным эгоистом? Я плохо делаю минет, насколько я помню.       — Чонгук, — Чимин уже не сдержал смеха, подняв голову. Чонгук сверкал смешинками в глазах и в уголках появились морщинки от широкой улыбки младшего. — Это было для Хёджин, ты не понимаешь.       — Теперь моя бывшая думает, что я не удовлетворяю тебя в постели, что ещё я не понимаю? — Чимин расхохотался, прикрывая рот ладошкой и Чонгук вторил ему. — Так, на чём мы остановились, я конченный эгоист в твоих глазах.       — Уже нет, — покачал головой повеселевший Чимин.       — Что насчёт минета? — Чимин шутливо толкнул Чонгука в плечо. — Что? Я хочу восстановить свою репутацию.       — У меня не было шанса его попробовать, — подмигнул Чимин. Чонгук потёр нос, стараясь не рассмеяться.       — Так, — прочистил горло младший. — Где я в этот раз проебался? За какие слова пострадала моя щека?       — Ты сказал, что у меня короткие ноги, — несерьёзно надулся Чимин.       — У тебя комплекс роста? — Чонгук удивлённо вскинул брови и Чимин вновь помрачнел. — Стой, — Чонгук накрыл щёки ладонями. — Прости. Я серьёзно, у тебя комплекс роста? Почему?       — Не сейчас, — Чимин кинул взгляд на Хосока с Юнги, стоявших за спиной Чонгука и поджал губы.       — Хорошо, но потом ты мне обязательно расскажешь. А сейчас мы поедем в торговый центр, — Чонгук потянул Чимина за рукав пальто к своей машине. — И вы двое тоже, — Чонгук указал на парочку, проходя мимо них.       — Зачем? — Чимин слегка вытянул руку, послушно следуя за Чонгуком. Эта поездка не входила в их планы, но младший почему-то решил изменить их, что для него было совсем не свойственным. Чимин поймал себя на мысли, что Чонгук не пошутил, когда сказал, что хочет поменяться.       — Покупать тебе новую толстовку. Я испортил тебе эту, так что куплю новую, какую захочешь, — Чонгук дотащил Чимина до машины и открыл перед ним дверь.       — Я её просто могу отстирать, — Чимин встал перед Чонгуком, не садясь внутрь.       — Считай, это мои извинения за всё то, что я творил, — Чонгук надавил на плечи Чимина, заставляя его сесть на переднее пассажирское сиденье и обошёл машину, приземляясь на водительское место.       Юнги с Хосоком молча сели позади, переглядываясь между собой. Мин быстро потерял интерес к младшим, отвернулся к окну и погрузился в какие-то свои размышления. В отличии от него Хосок не мог так отвлечься, обеспокоенно смотря на спинку сиденья перед собой. Он знал Чимина как никто другой, помнил все его травмы, поэтому не мог отделаться от переживаний: Чонгук, повысив голос, надавил на ту самую болезненную и ещё не закрывшуюся рану.       — Чимин, — Хосок протянул руку, мягко накрыв ей плечо Пака. Чимин обернулся, задавая немой вопрос о том, что Хосоку нужно. — Ты в порядке?       — Что? — непонимающе спросил Чимин. — Почему я должен быть не в порядке?       — Ваша ссора с Чонгуком. Он повысил голос и…       — Я в порядке, — прервал его Чимин. — Это уже в прошлом, помнишь? Я двигаюсь дальше, — Чимин легко улыбнулся, стараясь успокоить этим Хосока. Чон, однако, продолжал смотреть обеспокоенно. — Хоби, Чонгук не сделал ничего плохого. Это длилось меньше минуты. Тебе стоит меньше обо мне переживать. Я в порядке, — ещё раз повторил Чимин для большей убедительности.       — Если что, я всегда тут для тебя. Кому угодно рожу набью, — подмигнул Хосок и услышал смешок с водительского сиденья. Чонгук подслушивал их разговор.       — Чимин и сам прекрасно с этим справляется, — Чонгук невольно накрыл горящую от удара щёку. — Но не беспокойся, Хосок. Оставь теперь это мне. Я хорошо умею драться и понял свой проёб. Так что защищу Чимина и от себя, и от других.       — Что за рыцарь на белом коне, — рассмеялся Чимин.       — На чёрном, — поправил его Чонгук. Чимин сначала не понял сказанного, озадаченно смотря на профиль Чонгука, а когда до него дошло, то взорвался ещё более громким смехом. Чонгук не смог сдержать улыбку, вслушиваясь в заливистый смех своего хёна.       Всю дорогу парни не умолкали, шутя и подкалывая друг друга, Юнги с Хосоком на задних сиденьях тоже общались, только уже тише, не хохоча на весь салон как Чимин. Сегодняшняя внезапная поездка в машине Чонгука разительно отличалась от поездки неделю назад, когда Чимин смотрел только в окно, а Чонгук не отрывал взгляда от дороги. Теперь Чимин не отрывался от Чонгука, смеясь с его шуток и колко отвечая, а Чонгук кидал на него взгляды, особенно долго задерживаясь на светофорах.