идеальное свидание

      Чимин принялся восторженно осматриваться вокруг, стоило им только зайти в парк развлечений. Здесь было множество разноцветных вывесок, ярких и красочных аттракционов и декораций, повсюду была слышна музыка, крики катающихся на аттракционах людей, весёлый смех и разговоры. Чимин не помнил свой единственный поход в парк аттракционов, единственное, что запомнилось с того дня — слёзы и дикий страх, так что Пак думал, что это парк развлечений — это страшное место. Но на деле всё оказалось совсем иначе: Лотте Ворлд выглядел словно детская мечта, сказка, которую не хотелось покидать и в которую хотелось возвращаться раз за разом.       Чонгук не отрывал взгляда от Чимина с тех пор, как они вошли. Он следил за реакцией старшего, за его детским восторгом и приоткрытым ртом. Чимину не хватало только начать прыгать для дополнения образа, но он, по всему видимому, сдерживался, сжимая руки в кулачки и улыбаясь. Чонгук не переставал удивляться, открывая для себя всё новые стороны Чимина. Он был таким разным: вдумчивым, дерзким, безумным, безрассудным, а теперь ещё и таким ребёнком, удивляющимся такому месту, как парк аттракционов. Хотя это стоило заметить ещё в тот момент, когда Чимин точно так же разглядывал подземную парковку, так что Чонгуку оставалось только гадать как сильно сейчас у Чимина скачет сердце в груди от восторга.       — Куда пойдём сначала? — спросил Чонгук, встав у большой карты, показывающий где расположен какой-либо аттракцион. — Как насчёт американских горок?       — Давай что-нибудь попроще для разогрева, — предложил Хосок, рассматривая карту. — Может, «Викинги»? — Хосок указал в то место, где был нарисован этот аттракцион. Чимин упорно молчал, смотря то на Чонгука, то на Хосока.       — Отличная идея, — кивнул Чонгук, схватив Чимина за руку и потащив его в нужную сторону как на буксире. Чимин не сопротивлялся, но и не горел особым желанием, опасливо косясь на аттракционы, которые вызывали у него страх. — У тебя руки вспотели.       — Ничего не вспотели, — Чимин вырвал руку из хватки Чонгука. — Вы не можете покататься без меня? — Пак с надеждой посмотрел на Хосока.       — Нет, не можем, — Чонгук снова схватил руку Чимина, но теперь за запястье. — Рядом твой защитник, чего ты боишься? — Чонгук затормозил в конце очереди на аттракцион, вставая лицом к Паку. — Я обещал защищать тебя.       — И как ты меня защитишь от аттракциона? — выгнул бровь Чимин. — Побьёшь его?       — Ещё как! — важно сказал Чонгук выпятив грудь и сделав это настолько забавно, что Чимин не сдержал смешка. — Обещаю, если он тебя обидит, то ему не поздоровится! Я его так побью, что мать родная не узнает.       — У аттракционов есть родители? — рассмеялся Чимин.       — Не знаю, — задумчиво изрёк Чонгук. — Вероятно да. Но это не важно, — отмахнулся младший. — В любом случае их пока не за что бить. Вот прокатишься и скажешь, стоит мне их избивать или нет, — подмигнул Чонгук. Чимин прикрыл рот ладошкой, посмеиваясь и кивая.       Пока очередь продвигалась вперёд Чонгук не переставал веселить Чимина, вызывая его громкий и заливистый смех. Он отвлекал его от скорой посадки на аттракцион так хорошо, что Чимин вспомнил о своём страхе лишь когда пришло время садиться на свои места. Руки мгновенно стали влажными и их пробила дрожь. Чимин только усилием воли заставил себя сесть, схватившись за поручень.       — Если твои руки будут такими влажными, то ты не удержишься и выпадешь, — решил пошутить Чонгук. Чимин, услышав его слова, побледнел так, что младший сразу запаниковал. — Отставить, я пошутил. Глупая шутка, прости. Ты не выпадешь, конечно нет. Для этого есть страховка, всё хорошо, — Чонгук обеспокоенно осмотрел дрожащего Чимина и не нашёл ничего лучше, кроме как схватить его за руку. — Вот, видишь, теперь если выпадешь, то только со мной.       — Чимин, ты ещё можешь сойти, — предложил Хосок, сидящий рядом.       — Нет, он в порядке, — ответил за него Чонгук. — Мы решили, что если аттракцион его обидит, то я его побью. А чтобы понять это он должен прокатиться. Да, Чимин? — Чонгук с нажимом задал вопрос, смотря на Чимина. Пак успел только кивнул, как раздался звук и аттракцион пришёл в движение.       Чимин схватился за руку Чонгука ещё сильнее, сжимая её чуть ли не до треска. Младший морщился, но держал так же крепко, умудряясь иногда вставлять какие-нибудь смешные замечания. Он постоянно говорил о том, как смешно выглядит лицо кого-то на другой стороне аттракциона, либо замечал какого-нибудь человека в толпе в очереди, трясущегося так же, как Чимин.       Чонгук неосознанно обращал внимание Чимина на всё вокруг, не позволяя сконцентрироваться на страхе и заставляя держать глаза открытыми. Чимин смеялся с особо смешных слов парня, вскрикивал, когда аттракцион летел вниз, но больше не трясся. В нём больше не было места страху, его вытеснил Чонгук, его тёплая и крепкая рука, а ещё визги Хосока в одно ухо.       — Я чуть не оглох! — воскликнул Чимин, как только аттракцион остановился. — Это я должен был так визжать, а не ты, — обратился к Хосоку Пак, спускаясь по ступенькам вслед за Чонгуком.       — А я никогда не говорил, что не боюсь, — дрожащим голосом ответил Хосок, держась за Юнги, чтобы не упасть.       — Следующими будут американские горки, — заявил Чимин. — О, или свободное падение! Точно, свободное падение — отличный выбор. Пошлите, — позвал всех внезапно осмелевший Чимин. Хосок побледнел, выпучив глаза и попятившись назад.       — О нет, это без меня, — замотал головой старший Чон, поёжившись и обхватив себя руками.       — Ну же, Хосок, давай, — начал уговаривать Чимин с лукавой улыбкой.       — Нет, точно нет.       — Ну смотри сам, — разочарованно вздохнул Чимин. — Юнги, мы можем оставить его на тебя? Мы с Чонгуком пока покатаемся, а потом найдём вас, идёт?       — Хорошо, — коротко ответил Юнги, еле слышно цокнув. Хосок, стоящий рядом, растерянно посмотрел на парня.       — Если ты хочешь, то можешь пойти с ними, я один посижу, — обеспокоенно сказал Хосок.       — Всё в порядке, не бери в голову, — покачал головой Юнги, аккуратно взяв Чона за руку и уводя его от младших. Чонгук, сдерживающий себя всё время их разговора, наконец перевёл удивлённый взгляд на Чимина.       — Американские горки? Свободное падение? Что я с тобой сделал?       — А? — Чимин, провожающий старших взглядом, обратил внимание на Чонгука. — А, нет. Я не хочу, просто Хосок сказал, что боится, поэтому я начал говорить об этом. Им нужно побыть вдвоём, а не с нами, чтобы узнать друг друга получше. Это же их свидания, а не наши.       — Знаешь, — протянул Чонгук, хитро ухмыляясь. — Раз ты так сказал, то мы не можем им врать. Они ведь могут нас увидеть или спросить как мы провели время, — Чонгук схватил Чимина за рукав толстовки, потянув его в сторону.       — Нет, Чонгук, — нахмурился Чимин.       — О да, Чимин, — проговорил Чонгук с коварной ухмылкой, встав позади Чимина и толкая его в нужную сторону.       Как бы Чимин ни упирался, Чонгук был сильнее и выше. Он заговаривал старшего, тянул туда, куда было ему, и Чимин не заметил, как уже стоял в очереди к следующему аттракциону. На самом деле он не был сильно против попробовать прокатиться, особенно если платил за всё Чонгук. По началу он искренне не хотел садиться ни на один аттракцион, его бросало в дрожь от одной только мысли об этом, но теперь, когда его руку сжимал Чонгук, садясь на американские горки, Чимин был уверен: всё будет хорошо.       Чонгук вселял уверенность и спокойствие, с ним было весело и хорошо. Чимин не чувствовал дискомфорта или смущения, вытворяя какие-то глупые вещи перед парнем. Они изначально начинали общение на ни к чему не обязывающих основаниях, их главной целью было счастье и любовь лучшего друга и брата. Они не хотели стать кем-то ближе, чем партнёры, но постепенно стали теми, кого можно было назвать друзьями.       Именно из-за того спокойствия, которое испытывал Чимин рядом с Чонгуком, Пак сомневался в том, что чувствует.       Недавно, когда они с Чонгуком переписывались во время пар, Чимин вдруг поймал себя на мысли, что улыбался как дурак, пока ему писал Чонгук, жалуясь на одногруппницу, фотографирующую его во время учёбы. Но его улыбка пропала сразу, как только младший упомянул то, что этой одногруппнице Чонгук вообще-то нравился.       Тогда Чимин вдруг подумал, что она ему тоже может быть симпатична и Паку неожиданно эта мысль пришлась не по вкусу. Он не удержался и написал что-то вроде «смотри не влюбись, тебе ещё играть роль влюблённого в меня» и, получив в ответ «я смотрю только на тебя, любовь моя», Чимин заулыбался так, что уже заживающая губа вновь засаднила. Это было слишком слащаво и не в духе их обоих, но Чимину стало так приятно, что он не мог не думать о том, что у него могли появиться чувства к этому наглому говнюку.       Чимин эту мысль, конечно, отбросил в тот момент, убеждая себя, что всё это не так, но вечерами возвращался к ней, обдумывал и засыпал каждый раз с чем-то похожим на принятие. Чонгук веселил его, был рядом и смеялся с его шуток, чего порой не делал даже Хосок. Он стал определённо важным человеком для Чимина, и Пак, несмотря на все недостатки Чонгука, принимал его вместе с ними.       Вот только везде любовь преподносят как какое-то неземное чувство, окрыляющее и с множеством насекомых в животе. Чимин, возможно, испытывал что-то подобное в школьные годы, когда встречался со своей первой девушкой, но быстро это чувство забыл и больше к нему не возвращался. Так что ему было сложно понять что такое эта любовь, ну или по крайней мере влюблённость.       Спросить Чимину было не у кого. Из тех, с кем он общался, все отпадали. Хосоку нельзя было задать этот вопрос после всего того спектакля, который они с Чонгуком разыгрывали, к Юнги тоже, а Чонгук как раз и являлся тем, из-за кого эти вопросы возникли, так что спрашивать у него было бы слишком странно, даже если Чимин любил говорить всё прямо, ничего не стесняясь.       Оставалась Минами, с которой Чимин не сказать, что близко общался. Их самый длинный разговор, не касающийся работы, произошёл сегодня. Чимин знал, что она хорошая девушка, но у него не было желания общаться с ней на какие-то личные темы, даже если знал, что она ответит на все вопросы, так ещё и приправит жизненным опытом. Но Чимин предпочитал не смешивать работу и личную жизнь.       Были также родители, готовые ответить на любые вопросы своего горячо любимого сына. Их жизненный опыт был куда больше, чем у той же Минами, более того они состояли в браке уже много лет, пройдя через все трудности рука об руку. Мама никогда не жаловалась на отца, никогда не хотела уйти от них и оставить в трудном положении, а отец, оставшись безработным, взял всю домашнюю работу на себя и окружал свою жену заботой. Всё детство Чимин видел, как папа каждый день целовал маму, когда та возвращалась уставшая с работы, заботился о ней и позволял отдохнуть. Он заставлял её улыбнуться, какой бы измученной она ни была, и иногда Чимин заставал их на кухне, пока они обнимались так долго, что мальчику надоедало стоять в дверях, подглядывая за взрослыми.       Но Чимин никогда не рассказывал родителям о своих проблемах, с самого раннего детства понимая, как им было сложно и без него. Он не чувствовал себя нежеланным и ненужным, но ему не хотелось стать ещё одной проблемой, поэтому он просто научился решать свои проблемы самостоятельно, зализывая раны после побоев, научившись читать людей и отвечать обидчикам, за исключением разве что троих, перед которыми Чимин испытывал животный страх ещё со школьных времён.       И теперь у Чимина возникла новая проблема с определением того, что он чувствует к Чонгуку. Если это любовь, то она не похожа на ту книжную, с фейерверками в голове от одной улыбки предмета обожания и взрывом чувств. Наоборот, она спокойная, без переизбытка эмоций, Чимин мог бы описать её одним словом: комфорт. Да, именно это он чувствовал, находясь рядом с Чонгуком.       — Я тебя ненавижу! — воскликнул Чимин, выползая из последнего на сегодняшний день аттракциона. Чонгук уже пару часов таскал Чимина по своим любимым развлечениям, уговаривая не сильно отпирающегося парня. Единственное, на чём Чимин отказывался кататься — свободное падение. Этот аттракцион Чимин всё ещё боялся до чёртиков, избегая даже смотреть на него, но Чонгук пообещал, что это будет последним и Чимину пришлось согласиться.       — Конечно ты меня любишь, — рассмеялся Чонгук, тут же охая. Чимин не удержался на трясущихся ногах, свалившись прямо на землю, пытаясь привести сердцебиение в норму. Горло саднило от громкого крика, которым Чимин взорвался как только они полетели вниз и он уверен, что Чонгук теперь оглох на одно ухо. — Ты в порядке? — Чонгук помог Чимину подняться и довёл его до скамейки, аккуратно усаживая на неё.       — Нет! Кто вообще будет в порядке после такого? — Чимин откинулся на спинку скамейки, прикрывая глаза. — Ты мне обязан нервные клетки, которые я там потерял.       — Несомненно, — кивнул Чонгук, присаживаясь рядом с Чимином. — Тебе что-нибудь купить? — Пак отрицательно промычал. — А если в качестве восполнения нервных клеток?       — Колу, — коротко ответил Чимин, зевая. Он потратил всю свою энергию на аттракционах, а остатки вылетели из него вместе с криком на свободном падении, и теперь Чимин не мог шевелить даже губами для внятного ответа.       — Тебе идёт эта толстовка, — раздался голос Чонгука где-то над Чимином, но у него не было сил открыть глаза. Пак что-то неопределённо промычал, получил смешок от Чонгука и услышал отдаляющиеся шаги. Чимину безумно сильно хотелось спать после их с Чонгуком приключений, и он даже начал засыпать, как осознал, что сидит в одиночестве уже больше, чем потребовалось бы, чтобы дойти до ларька, отстоять очередь и купить стаканчик колы.       Чимин разлепил глаза, пару раз проморгавшись, чтобы убрать пелену, и слегка прищурился, выискивая Чонгука среди разноцветных вывесок и светящихся аттракционов. От обилия ярких цветов в глазах начало неприятно рябить, отдаваясь тупой болью в тяжёлую от усталости голову. Чимин поморщился, крепко зажмурил глаза и вновь принялся вглядываться в толпу, наконец находя знакомый силуэт, стоящий рядом с какой-то девушкой.       Чимин прикусил язык, поджал губы и опустил взгляд на свои короткие пальцы, спрятанные в рукавах новой толстовки, купленной Чонгуком. Стоит ли Чимину идти к ним? Стоит ли прерывать знакомство Чонгука с наверняка симпатичной и стройной девушкой? Раньше Чимин бы даже не стал задумываться об этом, зная ответ наверняка сразу, как только увидел бы Чонгука в компании девушки, но теперь, когда в груди теплилось такое странное чувство, Чимина одолевали сомнения.       Чимин просидел ещё пару минут, напряжённо думая о правильности своего поступка. Он перебирал все исходы, которые могли последовать за его действиями, и не знал какой из них будет лучшим для Чонгука или для него самого, Чимина. Он никогда не отличался самопожертвованием, но теперь задумывался о том, что для Чонгука будет лучшим, даже если в итоге это принесёт боль Чимину.       — К чёрту, — прошептал наконец Чимин и поднялся, уверенно шагая по направлению к Чонгуку и девушки. Младший, стоявший лицом к Чимину, даже не заметил его, поглощённый диалогом со спутницей. Лишь подходя ближе Чимин понял кто стоял перед Чонгуком, увидел недовольно сжатые в тонкую линию побелевшие от напряжения губы и услышал фантомное сопение младшего, которое Чимин никак не мог услышать в шуме парка.       — Прекрати, Хёджин, — устало изрёк Чонгук, закатывая глаза и только сейчас замечая Чимина. Его губы растянулись в улыбке, взгляд потеплел.       — Что тут происходит? — Чимин подошёл к ним ближе, замечая, как Хёджин вздрогнула от его голоса и моментально развернулась к нему лицом.       — Чимин-а, а мы тут тебя обсуждали, — девушка облизнула губы и убрала прядь волос за ухо. Она как бы смущённо опустила взгляд вниз, но Чимин видел её притворство насквозь, морщась в неприязни. — Я бы хотела с тобой подружиться. Знаешь, мы с Чонгуком долго были вместе и я могла бы тебе многое о нём рассказать.       — Всё, что мне надо знать о Чонгуке я узнаю сам, — холодно произнёс Чимин, подходя к парню и схватив его руку, уложил её себе на талию. Чонгук заметно расслабился, ощущая Чимина рядом, и притянул его к себе ближе, протягивая стаканчик с колой.       — Чимин-а, мне кажется я создала о себе неправильное первое впечатление. Я совсем другая, нежели ты обо мне думаешь. Мы с Соён…       — О нет, только давай не будем перебирать моих бывших, — цокнул Чимин, хватая стакан с колой и обхватывая трубочку губами. Чонгук удивлённо посмотрел на него, открывая рот, чтобы спросить о том, кто такая Соён, но замирая. Губы Чимина слегка вытянулись и еле заметно двигались; кадык дёргался при каждом глотке. Чонгук сглотнул вмиг ставшую вязкой слюну и отвёл взгляд, цепляясь им за свою бывшую. — Если ты хочешь сказать, что ты похожа на неё и ты мой типаж, то да, я соглашусь, ты на неё похожа, — Чимин осмотрел девушку с ног до головы. Чонгук уже даже не удивлялся, слушая последующие слова парня. — Ты красивая, высокая, у тебя определённо тот тип лица, который мне нравится, — Хёджин сияла. — Ты даже оделась так, как Соён.       — Мы могли бы узнать друг друга получше, — начала девушка, но была прервана.       — Но внутри ты просто отвратительна. И даже этим ты похожа на Соён, — кивнул сам себе Чимин. — Она встречалась со мной, чтобы отомстить своему бывшему, который издевался надо мной. Ты, я уверен, хочешь встречаться по той же причине: отомстить Чонгуку. Хочешь отбить меня у него? В таком случае спешу огорчить: твой план провальный изначально. Ты не учла того, что я уже не тот школьник, который клюёт на любого, кто будет к нему добр и пару раз построит глазки. Я влюбился в Чонгука, совсем не идеального. В нём нет ни одного качества, которое делало бы его моим типажом, но, тем не менее, именно к нему у меня самые сильные чувства, чем к кому бы то ни было. А знаешь почему? — задал Чимин риторический вопрос, сам на него отвечая: — Чонгук искренний. Он не пытается строить из себя того, кем не является. Он показал мне себя настоящего, и я до безумия полюбил именно этого искреннего наглого говнюка. Так что на таких лицемерных сволочей как ты или Соён я даже не взгляну, — Чимин вновь отпил колу, чувствуя усилившуюся хватку у себя на талии.       — Иногда мне кажется, что ты экстрасенс, — вдруг сказал Чонгук, уткнувшись носом в висок Чимина. — Она пришла ко мне с заявлением, что уведёт тебя у меня.       — Ты что, не знал? Я потомственный колдун в пятом поколении, — хихикнул Чимин. В его груди разлилось до одури приятное тепло, когда Чонгук хмыкнул, ведя носом выше и зарываясь им в копну тёмных волос Чимина, шумно вдыхая аромат его шампуня.       — Ты пахнешь кофе, — Чонгук сказал это настолько тихо, что услышать мог только Чимин. Это не было представлением для Хёджин, Чонгук был искренним. Чимин не мог сдерживать улыбку, его сердце приятно щемило, сомнений не оставалось: Чимин влюбился в Чонгука. Целиком и полностью.       — Я не говорила подобного, — буркнула Хёджин, опустив взгляд. Её тело кричало о дискомфорте в компании этих парней: она переминалась с ноги на ногу и постоянно смотрела по сторонам. — Почему именно он? — девушка сжала руки в кулаки, подняв на Чонгука взгляд, полный ярости и отчаянной боли. — Я была рядом с тобой каждый раз, когда тебе было плохо, я прощала тебе все измены и терпела тебя! — Хёджин начала повышать голос, привлекая к ним внимание. — И за всё это я получала только холодный тон и «ты должна стать лучше» или «ты не достойна его»! Так почему какой-то бедный урод достоин тебя, а я нет? Почему ты выбрал его, а не меня? Я всю жизнь убила, чтобы угодить маме и тебе! — истерично прокричала девушка, судорожно втягивая воздух и хмурясь из-за собравшихся на глазах слёз.       — Что ты имеешь ввиду? — непонимающе спросил Чонгук, впервые слыша о чём-то подобном, в то время как Чимин уже примерно понимал о чём говорила девушка, помня историю Чонгука.       — Мне мама каждый день твердила о том, что я должна соответствовать тебе. Ты был весь из себя идеальным ребёнком. Никогда не причинял неудобств, был талантливым, умным, относился с уважением как к моей матери, так и ко мне, а я была несуразной девчонкой, постоянно влипающей в неприятности. Мама каждый раз твердила мне, что ты в такую как я не влюбишься и я навсегда останусь одна. Как будто мне нужна была твоя любовь! — воскликнула Хёджин, задирая голову наверх, не позволяя слезам скатиться вниз и испортить макияж. — А потом ты ворвался в мою жизнь в старших классах, весь такой красивый и горячий. Я пыталась отвязаться от мыслей о тебе, а потом эта долбанная вечеринка и слова мамы, что я гожусь только для одноразового перепихона, — всхлипнула девушка, по её щекам потекли крупные слёзы, смывая тушь.       Чонгук стоял в оцепенении. Его рука соскользнула с талии Чимина и рот растерянно приоткрылся. Его взгляд, до этого сквозящий холодом, теперь был пустым: Чонгук не знал как реагировать на появившуюся информацию, меняющую всё представление о Хёджин. Теперь Чонгук понимал, что не один он чувствовал неприязнь к Хёджин из-за слов и наставлений мамы, не он один не хотел всего этого. Всю жизнь он думал, что Хёджин заодно с матерями, а может даже сама их подговорила. Это меняло многое.       Чимин, в отличие от Чонгука, ещё в самом начале примерно представлял, что за спиной Хёджин есть похожая история. Он не особо задумывался об этом и не придавал значения, поскольку считал, что это не оправдывает девушку, да и она не была для него кем-то значимым, впрочем сейчас значимее не стала. Чимина в данный момент волновала далеко не Хёджин, а растерянный Чонгук, не ожидавший подобных откровений и наверняка даже не думающий о подобном. Он не был готов к такой правде и не хотел её знать: было куда легче думать, что Хёджин стерва.       Молчание затянулось. Хёджин всхлипывала, утирая слёзы, Чонгук застыл напротив, а Чимин наблюдал за его пустым выражением лица. Вокруг шептались люди, не стесняясь называли Чонгука мудаком, что довёл девушку до слёз и от этого плечи младшего всё больше сникали, Чимину показалось, что он даже увидел блеснувшие слёзы у него на глазах.       — Чонгук, — тихо позвал Чимин, аккуратно коснувшись пальцами руки Чонгука. Чимин продолжил только тогда, когда получил рассеянное внимание Чона. — Ты не обязан, ты можешь, — Чимин обхватил ладонь Чонгука своей, мягко поглаживая её тыльную сторону большим пальцем. Парень смотрел пару секунд всё так же растерянно и загнанно, но под ненавязчивой лаской и поддержкой Чимина постепенно расслабился, глубоко вдохнув. До этого он, кажется, даже не дышал.       — Я тебя понял, — Чонгук решил заговорить первым, переводя взгляд на Хёджин. Девушка утёрла слёзы, растирая тушь по всему лицу. — Но это не изменит моего решения. Между нами всё кончено и я не хочу… Ты… Хочу… — Чонгук растерялся, пытаясь подобрать слова. Он запаниковал, бегая взглядом по лицу своей бывшей.       — Глубоко вдохни, сделай паузу и продолжай, — Чимин слегка улыбнулся, крепче сжимая ладонь Чонгука, словно давая знать, что он рядом и поддержит, перехватит инициативу на себя в случае, если Чонгук совсем растеряется. Младший сделал пару глубоких вдохов, пытаясь собрать мысли в кучу. Чимин не мешал, ничего не говорил и шикал на Хёджин, когда та хотела начать говорить.       — Я не думаю, что тебе есть место в моей жизни. Я не хочу, чтобы ты лезла в мои нынешние отношения или присутствовала в моём будущем даже если у тебя есть причины для этого. Мы взрослые люди, пора перестать цепляться друг за друга, — наконец сказал Чонгук, ловя нечитаемый взгляд Хёджин.       — Ты не можешь так со мной поступить, — прошептала девушка. — Я столько потратила на тебя.       — Это был твой выбор, — качнул головой Чонгук. — Я не заставлял тебя делать всё это и я не несу ответственность за твои поступки, — Чимин гордо выпятил грудь, как только осознал смысл сказанных Чонгуком слов. Это именно то, что пытался донести до него Пак. Однако Чимин гордился не за себя, что смог чему-то научить младшего, а за самого Чонгука, который смог научиться этому.       — Но… Чонгук, — Хёджин часто заморгала, готовая вновь заплакать. Чимин полез в свой рюкзак, роясь в нём в поисках салфеток.       — Достаточно, Хёджин. Я тебя понял, но это не повлияет на моё решение: я хочу жить той жизнью, где тебя не будет, — Чонгук с некой жалостью посмотрел на девушку. Чимин протянул ей упаковку сухих салфеток и вернул свою руку на ладонь Чонгука, мягко её сжимая. — Давай на этом закончим. Пожалуйста, не лезь ни ко мне, ни к Чимину. Надеюсь, прощай, — Чонгук переплёл пальцы с Паком и потянул его в сторону.       Они шли молча, оставив разбитую Хёджин за спиной. Чимин решил позволить Чонгуку обдумать эту ситуацию, впрочем как и себе, только разве что с другой стороны. Чимин выбрал бороться за свои чувства, которые, к слову, у него всё же были, даже если не были похожи на то, что описывали в книгах, горячо любимых Чимином.       Парень бесцельно скользил взглядом по окружающей их толпе и небольшим лавкам с продающимися безделушками в них. Время уже близилось к закрытию, но никто ещё не собирался уходить, оставаясь до конца, чтобы заработать побольше денег. Вдалеке Чимин заметил кого-то похожего на Хосока и Юнги, не придав этому того значения, какое придавал раньше, рассматривая друзей и радуясь за них. Теперь Чимин наслаждался не хорошо выполненным планом чужого свидания. Теперь для Чимина большую ценность имела тёплая рука Чонгука, их переплетённые пальцы и уютная тишина между ними.       — Смотри! — воскликнул Чонгук, неожиданно потянув вздрогнувшего Чимина к одной из лавочек. Пак заинтересованно выглянул из-за плеча Чонгука, рассматривая разную милую атрибутику и светящиеся палочки, шарики и прочие вещи, которые могли понравиться детям.       — Тебе что, пять лет? — рассмеялся Чимин, тем не менее становясь рядом и рассматривая товар вместе с Чонгуком. Парень уже о чём-то говорил с продавцом, а Чимин заинтересованно разглядывал мерцающие игрушки на прилавке. Вокруг них толпились дети, выпрашивая у своих родителей желанный светящийся меч или шарик с любимым персонажем.       Чимин дёрнулся, почувствовав прикосновение к своей голове и уставился на довольного Чонгука с ободком с ушками в руках. Младший потянулся вновь, собираясь надеть его на Чимина, но Пак, замотав головой, увернулся.       — О нет, Чонгук, даже не думай, — Чимин отбежал на пару метров, выставляя перед собой руки в предупредительном жесте.       — Я не только думаю, я делаю, — расплылся в ухмылке Чонгук, наступая на Чимина. Пак отступал от Чонгука, шагая назад, и врезался в какого-то парня, быстро извиняясь и срываясь с места от приближающегося к нему Чонгука. — Это всего лишь ушки, Чимин! — младший побежал вслед за Чимином, лавируя между людьми и выкрикивая просьбы остановиться.       Чимин на ходу сделал пару последних глотков колы и отправил пустой стаканчик в мусорку, освобождая руки для того, чтобы расталкивать толпу и убежать от Чонгука. Его неожиданно пробрало на заливистый смех от извинений в кого-то врезавшегося Чонгука, но он тут же взвизгнул, как только младший в пару шагов оказался рядом, чуть не нацепив ушки на голову Пака.       Защищаясь, Чимин мягко оттолкнул Чонгука, вновь прорываясь через толпу на выход, громко хохоча на пару с бегущим за ним младшим. Они вылетели из парка на парковку, чуть не попадая под выезжающие машины, и прошмыгнули в стоящий неподалёку круглосуточный магазин. Чимин затерялся между стеллажей, стараясь вести себя тише, и постоянно оглядывался, пытаясь держать потерявшего его Чонгука в поле зрения.       — Что ты делаешь? — раздался голос Хосока прямо рядом с ухом не ожидавшего Чимина. Парень вскрикнул и отпрыгнул от друга, хватаясь за чуть не выскочившее из груди сердце.       — Попался! — Чонгук быстро добрался до Чимина и нацепил на него ободок с чёрными ушками, удовлетворённо улыбаясь. — Тебе идёт.       — Ты решил, что мне сегодня не хватило косплея? — Чимин попытался снять ушки, но Чонгук не позволил, перехватив обе его руки.       — Только попробуй снять, — сощурил глаза Чонгук, вызывая смешок Чимина. — Я обижусь.       — Наглый говнюк, — по-доброму фыркнул Чимин. — Я же отомщу.       — Злопамятный гном, — рассмеялся Чонгук, отпуская руки Чимина и наконец переводя взгляд на стоящих рядом с ними Хосока и Юнги. — Точно, мы про вас забыли, — Чонгук сказал это самым будничным тоном, без капли притворства, как делал это раньше, когда они с Чимином пытались оставить старших одних.       — Ну да, для вас это не новость, — заметил Юнги, держа в руках корзинку. — Вы с нами или опять в уже закрытую общагу? — не дождавшись ответа, Юнги прошёл мимо парней, выбирая продукты.       — Мы подумали, что вы нас снова бросили и решили поехать к Юнги и Чонгуку в квартиру. Но, раз вы тут, может поедете с нами? Общага всё равно уже закрыта, — предложил Хосок без всякой обиды на младших. Чимин с Чонгуком переглянулись и слово взял Пак после короткого кивка Чона.       — Да, думаю так будет лучше. У меня ещё рука не отошла после прошлого раза, — Чимин развернулся, последовав за Юнги.       — Да брось, я не такой уж и тяжёлый, — Чонгук пристроился рядом с Паком, тыкая его в бок.       — Ещё какой тяжёлый, — Чимин тыкнул Чонгука в ответ, уворачиваясь от тычка младшего.       — Оставьте свои брачные игры до машины, — прервал их Юнги, накидывая в корзинку продукты и советуясь с Хосоком что лучше взять.       Младшие, переглянувшись, взяли ключи от машины Юнги, и убежали в автомобиль, заняв передние места. Они глупо хихикали, словно только что нашкодили, и тыкали друг друга как туповатые подростки, смеющиеся с любой незначительной вещи. Они говорили о глупых лицах Хосока и Юнги, когда их увидели, о том, как парочка смотрится вместе и иногда пытались сдержать смех, хрюкая, взрываясь хохотом только сильнее.       Наконец оказавшись в квартире, Чонгук первым полетел в ванную, пока старшие расположились на кухне, разбирая продукты и раздумывая, что приготовить. Юнги тактично удалился под предлогом переодеться, оставив Хосока и Чимина готовить поздний ужин.       Друзья тихо переговаривались, обсуждая прошедший день, когда на кухню зашёл Чонгук. Он плюхнулся на стул, наблюдая за двумя лучшими друзьями и слушая об их эмоциях от этого дня. Хосок не стеснялся восхищаться Юнги перед Чонгуком и большая часть разговора сводилась именно к тому, какой Мин прекрасный, как он героически вёл Хосока в комнате страха, как они потерялись в зеркальном лабиринте, но Юнги смог найти выход и какую вкусную сладкую вату он купил.       Чимин, нарезая салат, не мог не заметить как изменились рассказы Хосока о его возлюбленном. До этого Хосок по большей части жаловался на безответную любовь, называл Юнги жестоким, бесчувственным, и всё равно любил его. Юнги тоже вёл себя неоднозначно, то притягивал, то отталкивал, словно сам не мог понять своих чувств или решиться.       Теперь Хосок только восторгался и сиял, рассказывая о Мине. Чимин был неимоверно счастлив видеть такого влюблённого друга, наконец получившего что-то похожее на взаимность без эмоциональных качелей от Юнги. Чимин не переставал надеяться, что Юнги в конечном итоге ответит на чувства Хосока и у их любви будет счастливый финал.       — А у тебя что? — спросил Хосок, закончив свой рассказ на том, как увидел влетевшего в магазин Чимина. — Что за погоня была?       — Этот говнюк захотел надеть на меня уши, — Чимин расплылся в улыбке, совершенно не выглядя недовольным. Хосок выгнул бровь, как бы говоря «хотел?», намекая на ободок, что всё ещё был на голове Чимина. Заметив взгляд друга, Пак со счастливой улыбкой начал рассказывать об их похождениях на различные аттракционы. Чимин впервые не врал Хосоку о том, что чувствовал, описывая реальность, а не вымышленный образ для друга. Впервые за долгое время он был настолько искренен с Хосоком, которому приходилось врать с начала их с Чонгуком плана идеального свидания для старших. Чимин умолчал, разве что, о причине их похода в парк аттракционов и об неприятном инциденте с Хёджин.       Юнги присоединился к ним ближе к концу готовки, умостившись рядом с Чонгуком. Квартира, обычно тихая и безлюдная, была наполнена разговорами, вкусным запахом еды и приятной атмосферой. Чонгук с Юнги, не привыкшие к подобным семейным вечерам, тем не менее не чувствовали себя неуютно. Хосок постоянно утягивал Юнги в разговор, а Чонгук вставлял свои шутки, смеша Чимина, споря с ним и получая пинки под столом, улыбаясь так широко, что его щёки болели к моменту отхода ко сну.