идеальное свидание

      — Наконец-то я просыпаюсь тут не в одиночестве, — прохрипел только разлепивший глаза Хосок, уставившись на сидящего в телефоне Чимина. — Ты давно проснулся?       — Около получаса назад, — Чимин заблокировал экран и перекинул одну ногу и руку через Хосока, обнимая его всеми конечностями. — Давно мы не просыпались в одной кровати.       — Всего несколько лет, — усмехнулся Хосок, обнимая Чимина в ответ, зарываясь носом ему в макушку. — А что, уже скучаешь по моей комнате? — спросил старший со смешинкой в голосе без задней мысли. Улыбка на лице Чимина померкла, он только промычал в ответ, радуясь, что Хосок не видел его выражения лица.       Верно, то была вовсе не их комната, а исключительно Хосока. Чимин жил в чужом доме, занимал чужую комнату и спал в чужой кровати почти всю свою жизнь. Он не имел ничего своего в том городе, где провёл большую часть своей жизни, даже родители были не его, а Хосока. Он был там лишь по доброй воле Чонов, решивших приютить сына своих обедневших друзей.       Единственное место, которое Чимин мог бы назвать своим домом располагалось в сотнях километрах от него и провёл он там всего лишь часть своего детства. Ему приходилось жить в чужой семье с шести лет, оставив позади своих родителей, дом и семейный уют, променяв это на самостоятельность и обеспеченность. Последнее он даже не просил, ему хватало того, что у него было дома, но так было в детстве. Со временем его интересы становились дороже и у родителей не было возможности дать сыну полноценную жизнь. Чимину пришлось просто смириться.       — Чимин-а, — приглушённо позвал Хосок, когда из кухни донёсся шум. Братья встали и решили приготовить завтрак. Чимин хотел подняться, но старший его остановил. Пак непонимающе обернулся на друга: перед сном они договорились встать пораньше и приготовить завтрак в благодарность за то, что братья их приютили. — Нам надо поговорить.       — Может, поговорим за завтраком? — вопреки своим словам Чимин сел на кровать в позу лотоса.       — Это личный разговор, — качнул головой Хосок, повторяя позу Чимина напротив него. Пак терпеливо ждал, когда Хосок начнёт, разглядывая как на лице старшего менялись эмоции. Хосок теребил край футболки Чонгука, — пришлось растормошить гардероб младшего, чтобы найти вещи на Хосока, когда вещи Юнги были слишком малы ему.       — Ты же знаешь, что можешь всё мне рассказать? Я не буду осуждать, — Чимин накрыл руку Хосока в поддерживающем жесте. Чон как-то вымученно улыбнулся, в его взгляде сквозила вина.       — Прости, — прошептал Хосок. Чимин нахмурился. — Понимаешь, в этом году мне предложили проходить практику в одном известном агентстве, — Хосок избегал взгляда Чимина, вцепившись в его руку. Младший понимающе промычал, поглаживая ладонь Хосока большим пальцем и уже представляя к чему приведёт этот разговор. — И оно находится достаточно далеко от нашего университета, — Хосок специально не упоминал общежитие.       — Ты хочешь переехать в общагу агентства? — уточнил Чимин.       — Нет, моя квартира… Которую родители купили мне, когда я закончил школу. Она находится через дорогу от этого агентства, — Хосок зачем-то уточнил где будет жить, а не просто сказал «я перееду».       — Хорошо, — кивнул Чимин. — Ты должен был продолжать там жить, а не переезжать за мной в общагу. Всё в порядке, — Чимин успокаивающе улыбнулся.       — Может, ты переедешь со мной? — осторожно спросил Хосок, поднимая взгляд на Чимина.       — Мы с тобой это уже обсуждали, — качнул головой Пак, мягко высвобождая руку и поднимаясь. — У тебя студия и это твоя квартира. Я не хочу отнимать у тебя твоё личное пространство, — Чимин подошёл к двери и обернулся, схватившись за ручку. — Когда ты съезжаешь?       — В воскресенье, — Хосок виновато поджал губы.       — Завтра? — Чимин не смог скрыть своего удивления.       — Я боялся сказать об этом.       — Всё в порядке, просто у меня будет новый сосед, — Чимин растянул губы в улыбке, но его глаза остались в том же положении, что и прежде. — Интересно, кто это будет, — без интереса озвучил Пак, открывая дверь и выходя из гостевой комнаты. Чонгук как раз проходил мимо, направляясь в свою комнату, и Чимин чуть не сшиб его дверью. Пак коротко ойкнул, прошмыгнул мимо Чонгука, и скрылся в ванной, чтобы умыться и привести мысли в порядок.       Чимин плеснул ледяной водой в лицо, растирая обожённую холодом кожу, натирая её до красноты. Новость была пусть и не неожиданной, но определённо слишком быстрой. Если бы Хосок сказал это раньше, Чимину было бы проще. Он бы узнал у коменданта, кого к нему подселят, смог бы привести комнату в порядок, чтобы книги не занимали чужой шкафчик. Теперь у Чимина было около суток на то, чтобы сделать всё то, что он мог растянуть на несколько дней.       Несколько раз плеснув водой в лицо, Чимин поднял взгляд и уставился на себя в зеркало. Опухшие после сна глаза, слишком пухлые губы, большие щёки, небрежно растрёпанные в разные стороны волосы, неприятный запах изо рта. Чимин ненавидел своё тело по утрам, слишком рыхлое, со следами от подушки и всё отёкшее, когда-то больше, когда-то меньше. Чимин ненавидел ночевать с кем-то и это было именно тем, о чём он никогда никому не говорил, но Хосок каким-то образом знал. Единственный, с кем Чимину было комфортно спать в одной комнате — лучший друг. Они были близки, как родные братья, Хосок видел Чимина в любых состояниях, начиная от сонного, помятого лица и заканчивая ужасным отравлением в средней школе.       — Всё хорошо? — в приоткрытой двери показалось лицо Чонгука. — У вас с Хосоком что-то произошло?       — Всё в порядке, — качнул головой Чимин, смотря на Чонгука через зеркало. Да, ещё Чонгук. Чимин не чувствовал дискомфорта, когда засыпал в одной комнате общежития с младшим Чоном, он не боялся, что тот увидит его всего помятого после сна и начнёт издеваться над уязвимым по утрам Паком. Он мог подколоть и даже обидеть, но всё это было не более, чем глупость не умеющего подбирать правильные слова младшего. С недавнего времени Чонгук извинялся, если говорил что-то обидное и даже защищал Чимина, окружая его комфортом.       — Если что, ты говори, я побью Хосока, — Чонгук показал кулак и Чимин не сдержал смешка.       — Ты всех, кто меня обижает, будешь бить?       — Конечно, я же пообещал защищать тебя. В словах мастер ты, а я в нашем дуэте отвечаю за физическую силу, — подмигнул Чонгук. — Выходи на кухню, завтрак готов, — Чонгук прикрыл за собой дверь, оставляя Чимина с лёгкой улыбкой на губах.       — Наглый говнюк, — прошептал Пак, его улыбка стала ещё шире, а глаза сузились, выражая искреннее счастье.       Чимин вышел через пару минут, наконец совладав с улыбкой. За столом царила неуютная тишина: Юнги молча ел, Чонгук пытался убить время соцсетями, а Хосок вовсе забыл о еде, задумчиво уставившись куда-то в стол. Чимин сел рядом с лучшим другом, пихнул его в бок и поймал рассеянный взгляд Хосока. Он словно находился где-то не здесь.       — Я не злюсь, не обижен и ничего из того, что ты мог себе надумать. Единственное, тебе стоило сказать об этом раньше, но ничего страшного, я не думаю, что ко мне кого-то заселят в тот же день, — Чимин говорил тихо, но в повисшей на кухне тишине его слова были слышны всем. — С тебя в качестве извинений помощь в уборке, если ты чувствуешь себя виноватым.       — Чимин-а, — прошептал Хосок, его подбородок задрожал.       — Это я должен плакать, эй! — воскликнул Чимин неожиданно громко. Все на кухне вздрогнули. — Я буду часто тебя навещать, так что не думай, что ты от меня отделаешься.       — Спасибо, — Хосок быстро вытер глаза и потянулся к Чимину, утягивая его в свои тёплые объятья. Пак негромко рассмеялся на ухо старшему, похлопывая его по спине и отстраняясь спустя пару минут.       — А теперь не порть никому аппетит, вон, Чонгук уже весь палец стёр, — кивнул Чимин в сторону младшего, листающего ленту новостей. Чонгук фыркнул, показушно отложил телефон и взялся за палочки.       После завтрака Хосок подорвался мыть посуду, отпихнув уже вставшего у раковины Чимина. Пак решил не спорить: если Хосоку так будет легче, то ему же лучше. Но не успел Чимин снять футболку Юнги в гостевой комнате, чтобы переодеться в свою одежду, как дверь хлопнула и вошедший Чонгук прислонился к ней спиной, рассматривая голый торс всё же стянувшего футболку Чимина.       — Ты пришёл разглядывать меня? — Чимин подхватил толстовку, но Чонгук остановил его, мягко схватив за запястье. Чимин выгнул бровь, подняв взгляд на младшего, что с нескрываемым трудом посмотрел в глаза Паку.       — Может, вы останетесь у нас? Мне кажется этот день может сблизить Хосока и Юнги, — Чонгук задумчиво кусал губы, пытаясь объяснить свои мысли словами. Чимин терпеливо ждал, когда Чонгук продолжит. — Хосок расстроен и ему нужна поддержка. Они могут увидеть друг друга с новых сторон.       — Звучит логично, — кивнул Чимин, опуская руку с толстовкой.       — Только я не придумал как нам это объяснить, — Чонгук отпустил Чимина и отступил на шаг назад, вновь скользя взглядом по его торсу. Чимин тоже опустил взгляд вниз, пытаясь увидеть что так привлекло внимание Чонгука. Подтянутый, но не рельефный живот, светлая кожа и низко сидящие шорты, открывающие вид на тазовые косточки. Неожиданно в голову Чимина ударила шальная мысль, на губах растянулась хитрая ухмылка и парень напряг живот, отчего проступили еле заметные мышцы пресса и развязанные штаны слегка съехали, открывая вид на часть гладко выбритого лобка. Чонгук поперхнулся, резко разворачиваясь к Чимину спиной и судорожно хватая ртом воздух.       — Мы можем отпраздновать скорое новоселье Хосока, — Чимин пробежался языком между губ, постукивая Чонгука по спине. Младший дёрнулся от его прикосновений, почему-то прикрывая грудь руками и избегая взгляда на оголившуюся часть тела Пака. — Как тебе идея? — Чимин подтянул шорты и крепко завязал их на талии.       — Отличная, — осипшим голосом сказал Чонгук и метнулся к выходу из комнаты. — Пойду скажу, что вы остаётесь, — Чонгук кивнул пару раз в подтверждение своих слов и вылетел из комнаты так быстро, что Чимин не успел ответить «хорошо».       Чимин подошёл к зеркалу, вновь развязал шорты и напряг живот, рассматривая своё тело. Он не считал, что его еле заметный пресс может быть сексуальным и, рассматривая себя в зеркале, не видел совершенно ничего удивительного. В голове боролись два предположения: Чонгук не ожидал, что Чимин так поступит, и Чонгук не ожидал, что Чимин так поступит. В первом случае Чимин бы чувствовал себя неловко, поставив их обоих в неудобное положение, но если дело было во втором, то Чимин готов был повторить подобное.       Натянув футболку Юнги обратно, Чимин вышел в гостиную. Чонгук убеждал старших, что остаться на ещё один день в чужой квартире прямо перед переездом — это отличная идея и проблем не возникнет. Ни Хосок, ни Юнги не спешили соглашаться с его доводами, Чон старший упрямо рвался в общагу, чтобы помочь Чимину, а Юнги только и говорил, что это будет неудобно для переезжающего на следующий день Хосока и Чимина, которому ещё нужно было привести в порядок комнату.       — Мы поможем им, — настаивал на своём Чонгук, сложив руки на груди. — Мы так давно не собирались все вместе выпить, давайте. Сегодня все отдохнём, а завтра приступим к делам с новыми силами.       — Вообще-то я тоже был бы не против выпить и заказать пиццу, — вступил в разговор Чимин, подходя к стоящему перед диваном Чонгуку. — Мне кажется нам с Хосоком не помешает расслабиться, — Пак посмотрел прямо в глаза другу, зная куда давить.       — Ладно, — нехотя согласился Хосок. — Только если вы нам завтра поможете, — Чимин с Чонгуком перевели на Юнги требовательный взгляд. Мин, потеряв последнюю поддержку со стороны Хосока, вынужденно кивнул.       — Конечно поможем, — закивал Чонгук, пересекаясь с Чимином ликующим взглядом.       Весь оставшийся день парни провели за спорами о том, что им стоит заказать и какой алкоголь покупать. Чонгук, как настоявший на том, чтобы этот вечер был весёлым, вызвался пойти в магазин за выпивкой, — на самом деле его никто не спрашивал, — Хосок заказал пиццу, а Чимин с Юнги решили выбрать игры на вечер. Библиотека приставки не была особо большой и по большей части были уже пройденные игры и Mario Kart, гением которой был Юнги, как он утверждал.       Ближе к вечеру парни отодвинули диван и расположились на полу у столика, выставив рядом бутылки с соджу. Несколько коробок из-под только что привезённой пиццы уже дожидались их на столе, а на телевизоре уже запускался Марио. Юнги на удивление много говорил, хвастаясь своими навыками в любимой игре, попивая соджу. Первым вызвался состязаться с ним Чонгук.       — Он меня ни разу не побеждал в неё, — заявил Юнги, допивая стаканчик соджу и хватая джойстик.       — Один раз был, — необдуманно хмыкнул Чонгук, отставляя алкоголь, чтобы сосредоточиться на игре. Юнги нахмурился, кинув на Чонгука недовольный взгляд.       — Тогда у нас с Хоби совсем нет шансов, — рассмеялся Чимин, переключая внимание старшего на себя. — Мы максимум на одном компьютере в браузерные игры играли.       — Тогда давайте два на два? — вдруг предложил Чонгук и потянулся за ещё двумя джойстиками, кидая один Хосоку, а другой отдавая Чимину. — Посмотрим, чья команда будет первой, — хитро ухмыльнулся Чон, разминая шею.       — Мы надерём вам зад, — Чимин предвкушающе облизнулся, предвкушая веселье.       — Ещё чего, — хмыкнул Хосок. — Я не посмотрю на то, что ты мой лучший друг.       — Я разрываю нашу дружбу на время игры, — Чимин стрельнул взглядом в такого же воодушевлённого Хосока. Они оба не умели играть и впервые держали джойстики в руках и их враждебность по отношению друг к другу выглядела комично, вызывая смех братьев.       Как только игра началась, Юнги вырвался вперёд, Чонгук рванул за ним, обходя все препятствия и ловко догоняя Мина. В это время Чимин с Хосоком плелись позади, собирая все бананы и врезаясь в препятствия. Они пихали друг друга локтями и прошли лишь половину карта, когда Юнги финишировал первым, а Чонгук за ним, отставая в меньше, чем секунду.       — Эй! — возмущённо выкрикнул Чимин, когда Юнги наклонился к Хосоку, шепча что лучше сделать. Под машинку Чимина попал банан, сбивая насупившегося Пака.       Тогда Чимин почувствовал тяжесть чужого тела и Чонгук, наклонившись к уху, принялся шептать советы. Чимин замер на секунду, когда ухо обдало жарким дыханием, но чонгуково «жми на кнопки» привело его в чувство и Чимин с ещё большим усердием принялся вырываться вперёд, обгоняя Хосока. Юнги с Чонгуком были напряжены сильнее, чем во время их игры, наблюдая за тем, как вырывался вперёд то Чимин, то Хосок.       — Вперёд, вперёд, вперёд! — выкрикнул Чонгук на последних секундах. Машинка Чимина вновь вырвалась вперёд и обогнала Хосока прямо у финиша, приходя первой.       — Да! — в один голос выкрикнули Чимин с Чонгуком, взмахивая кулаками в победном жесте и порывисто обнимаясь.       — Я же говорил, что мы надерём вам зад! — Чимин развернулся в руках Чонгука, показывая старшим язык.       — Только не кидай в меня стул на этот раз, — рассмеялся самый младший, уворачиваясь от подзатыльника Юнги.       — Стул? — непонимающе спросил Хосок, отпивая ещё соджу, чтобы запить горе поражения. Он пришёл на две секунды позже Чимина, поэтому их с Юнги команда считалась проигравшей.       — Не бери в голову, — отмахнулся Юнги, тоже хватаясь за стакан. Чимин пытался сдержать смех, прикрыв губы ладошкой и получая тычки от Чонгука. — Давайте во что-то другое, — предложил Мин, отталкивая джойстики подальше. Комната погрузилась в тишину. Парни раздумывали над тем, чем заняться дальше, пока Чимин не выкрикнул:       — Я никогда не! — Чимин допил соджу и громко поставил стаканчик на стол. — Кто что-то делал — выпивает стакан.       — Да ты хочешь нас споить, — рассмеялся Чонгук. — Я за, — Юнги с Хосоком кивнули в знак согласия.       — Тогда я начинаю, — Чимин наполнил всем стаканы, с хитром прищуром осматривая присутствующих. Он не был безбожно пьян, но алкоголя в крови было достаточно для веселья. — Я никогда не имел беспорядочных связей, — Чонгук рядом с ним выпил, недовольно ворча на Пака. Чимин с Хосоком удивлённо раскрыли рты.       — Что? — Чонгук откусил кусок пиццы, ёжась от внимательных взглядов. — Я пытался забыть Хёджин и показать ей, что она мне не нужна. А потом просто привык каждую ночь уходить из клуба в компании девушки.       — Кто такая Хёджин? — спросил Хосок. Чимин поморщился и ничего не сказал, кивая сидящему рядом Чону старшему, чтобы тот говорил следующим. — Так, ладно, видимо, мне не ответят. Тогда… Я никогда не врал кому-то близкому, — Чимин с Чонгуком переглянулись и оба выпили. — Да ладно?! Чимин-и, ты мне врал?!       — Это было давно, — отмахнулся Чимин.       — Я никогда не выдавал чужих тайн, которые обещал никому не рассказывать, — Юнги не дал Хосоку продолжить расспросы, с прищуром смотря на Чонгука. Младший пожал плечами. Никто не выпил и Юнги удовлетворённо кивнул.       — Я никогда не признавался в любви, — произнёс Чонгук. Хосок с Юнги выпили: Хосок бодро, а Юнги помрачнел и стрельнул недовольным, захмелевшим взглядом в брата.       — Я никогда не бросался ни в кого стулом, — Чимин хихикал так, словно совершил самую великую пакость в мире. Юнги заворчал что-то нечленораздельное, единственный выпивая стакан.       — Мне кто-нибудь расскажет что случилось со стулом? — Хосок смотрел на всех присутствующих, но каждый молчал. Чимин с Чонгуком подло хихикали, а Юнги закатывал глаза с этих детей. — Я никогда не отравлялся.       — Хосок! — возмущённо воскликнул Чимин, выпивая стакан и получая злорадный смех отомстившего за молчание друга. — Мы обещали никогда не вспоминать об этом.       — А ещё мы обещали делиться друг с другом всем, — Хосок показал язык.       — Я никогда не влюблялся в друга, — Юнги, кажется, что-то задумал, наблюдая за своим младшим братом. Чонгук, поколебавшись, схватился за стаканчик и опрокинул его на пару с Чимином. Так прошёл ещё один круг, где младшие произносили то, что точно делали старшие, собираясь их споить. — Я никогда не притворялся влюблённым, — Чимин с Чонгуком замерли. Неуверенно, но они всё же выпили свои стаканы.       — Да ну? Чимин? — выпучил глаза Хосок. — В кого?       — Во всех своих бывших, — фыркнул Чимин, моментально находясь в ответе. Чонгук радовался, что этот вопрос не задали ему. Игра продолжилась и Чимин, недовольный словами Юнги, уже придумал план мести. Через пару кругов, когда все были достаточно захмелевшие, Чимин решил идти на таран. — Мне никогда не разбивали сердце, — Юнги, услышав вопрос, молча выпил в одиночестве. Чимин удовлетворённо хмыкнул, гордо сложив руки на груди и не замечая каким обеспокоенным взглядом Хосок посмотрел на Мина.       — Давайте в правду или действие, — настоял Юнги, резко обрывая прежнюю игру.       — Наконец-то! Я в туалет, — воскликнул Чимин, терпевший весь последний круг, и подорвался в нужную сторону. Перед глазами всё зарябило и Чимина повело в сторону, но Чонгук вовремя подхватил его под руку и помог дойти до туалета. Мир вокруг плыл, взгляд отказывался фокусироваться и Чимин кое-как, опираясь на стену, справил свою нужду, вываливаясь из туалета в объятья Чонгука.       — Нам надо прекратить игру, — серьёзно сказал Чон. — Юнги что-то затеял, мне это не нравится.       — Всё будет хорошо, Чонгук-а, — Чимин пьяно хихикнул. — У меня тоже есть план, так что всё под контролем.       — Ты пьян, какие могут быть планы в таком состоянии? — Чонгук нахмурился, удерживая Чимина в вертикальном положении.       — Всё под контролем, — Чимин зачем-то цокнул языком и разразился смехом, вырываясь из рук Чонгука и по стене добираясь до гостиной. — Два на два! — выкрикнул Чимин, падая на пол рядом с Хосоком. Недовольный Чонгук умостился рядом, с подозрением косясь на сидящего с противоположной стороны Юнги. — Мы с Чонгук-и против Хоби хёна и Юнги хёна. Мы начинаем, мы выбираем правду.       — Идёт, — кивнул Юнги, хмыкнув поплывшему взгляду Чимина. — Вы сейчас влюблены друг в друга? — Хосок возмущённо засопел, потому что Юнги не посоветовался с ним в том, что у них стоит спросить. Мин наклонился к уху Чона, что-то шепнул и успокаивающе погладил по коленке.       — Ты не представляешь как, — хихикнул Чимин, беззастенчиво поднимая взгляд на Чонгука. Младший напряжённо сглотнул и молча кивнул на вопрос Юнги. Чимин улыбнулся уголками губ, всматриваясь в глаза Чонгука и пытаясь найти искренний ответ, а не вынужденный из-за их дурацкого плана. Но Чонгук отвёл взгляд и Чимин быстро переключился на Юнги, решив подумать об этом позже. Мин выбрал действие и Чимин злорадно ухмыльнулся. — Поцелуйтесь, — прямо заявил Пак, решив не выжидать удобного момента.       — Пак Чимин, какого хрена? — Хосок так сильно пихнул Чимина, что тот завалился на сидящего с другой стороны Чонгука, громко хохоча и наблюдая за сконфуженными старшими. — Если ты не хочешь, мы можем-       Но договорить он не успел. Юнги потянулся к его губам и невинно чмокнул, оторвавшись спустя пару секунд. Чимин надулся, ожидавший не этого, но понимал свою ошибку: он не уточнил каким должен быть поцелуй, а Юнги, будучи более трезвым, чем Пак, воспользовался этой оплошностью. Хосок глупо улыбнулся, смущённо потирая нос и опустив взгляд в свой стакан с соджу.       Вот только тихое «прости», прозвучавшее после поцелуя, стёрло глупую улыбку с лица Хосока и даже Чимин почувствовал, как его сердце пропустило удар. Юнги, кажется, хотел прошептать это так тихо, чтобы услышал только Хосок, но Чимин, сидящий рядом, не мог не уловить это одно единственное слово.       — Правда, — Чонгук сжал колено Чимина, когда тот открыл рот для возмущений. Пак зашипел и со всей силы, что была в его пьяном теле, отцепил руку Чонгука от себя, отпихивая его.       — Расскажи про случай со стулом, — без энтузиазма спросил поникший Хосок. Он не поднимал взгляда, водя пальцем по поверхности стола, размазывая капли пролитого алкоголя.       — Тут нечего рассказывать, — пожал плечами Чонгук. — Мы с Юнги играли в Марио Карт, когда я вернулся со школы и я неожиданно победил, хотя раньше всегда проигрывал. Я так радовался, что Юнги начал на меня кричать и кинул стулом.       — Ты не помнишь что я тогда кричал? — Юнги удивлённо вскинул брови и Чонгук качнул головой. — В тот день я говорил с твоим отцом, — совершенно спокойно сказал Мин. Чонгук приоткрыл рот, его захмелевший мозг медленно сопоставлял все факты, в итоге выстраивая в целостную картину. Чонгук хотел задать вопрос, как Юнги прервал его: — Правда.       — Так ты-       — Расскажи о случае, когда тебе разбили сердце, — Чимин налетел на Чонгука, закрыв его рот ладонью и тараторя свой вопрос. Юнги нахмурился, переводя ледяной взгляд на Пака. Чимин стойко его выдержал. — Либо пей, либо рассказывай, — Чимин перевёл многозначительный взгляд на Хосока, молча выпивывающего уже третий стакан соджу. Юнги колебался несколько минут, но когда Хосок поднял пятый, то выхватил его из рук и поднёс к губам, собираясь выпить. Хосок молча потянулся за соджу, прикладываясь губами к горлышку.       — Ладно, — Юнги поставил стакан на стол, отнял у Хосока соджу и поставил бутылку как можно дальше. — Это случилось когда я учился в старшей школе. До этого я всегда встречался с девушками, но долго эти отношения не длились: я быстро охладевал к ним, — Юнги сделал глубокий вдох, собирая по крупицам силы для тяжёлого рассказа. — Тогда в мою жизнь ворвался парень, мой одногодка, но из другой школы, как он сказал. Мы с ним до этого не пересекались и я был удивлён, когда первое, что он сделал после представления себя — признался в любви. Я был шокирован, потому что раньше даже не задумывался об однополых отношениях. Тогда я сказал ему, что не могу ответить и признался, что никогда не думал о том, чтобы встречаться с парнем. Но он не отставал.       Юнги потянулся за бутылкой соджу и приложился к горлышку, делая несколько больших глотков и не заедая пиццей, как они это обычно делали. Хосок неуверенно положил руку на его плечо, мягко поглаживая в качестве поддержки, а младшие сидели тихо. Чонгук слушал этот рассказ уже второй раз и его сердце болезненно билось в груди от переживаний за своего старшего брата, пусть и не родного.       — Он бегал за мной несколько месяцев, пока не добился ответных чувств. Мы начали встречаться после поцелуя и очередного свидания в кинотеатре. Хотя я ему только и сказал, что у меня к нему что-то есть, но я на самом деле был слишком сильно влюблён и не охладел к нему так быстро, как к остальным девушкам. Он же каждый день клялся мне в любви, оказывал знаки внимания, а я, как наивный придурок, поверил, думал, что он искренний, — Юнги злостно нахмурился, сжав руки в кулаки. Хосок среагировал моментально: разжал его руки и переплёл пальцы обоих рук со своими, не позволяя причинить себе боль.       — Ты был влюблён, ты не виноват в том, что поверил, — Хосок не знал продолжения рассказа, но попытался успокоить, не в силах смотреть на страдания любимого человека.       — Его истинное лицо открылось спустя три месяца отношений. Мы встретились с его друзьями поздно ночью, после ночного сеанса в кино. В тот день мы планировали заняться сексом. Я думал, что был готов, — Юнги глубоко вдохнул, крепко зажмуривая глаза на пару секунд, а когда распахнул веки, то уставился в одну точку. — Мне казалось, что он был рад этому. Но я ошибался. Его друзья поджидали нас у дверей его дома. Я сначала подумал, что это хулиганы, потому что он просил, чтобы мы ушли, но потом они позвали его по имени. Он изменился как по щелчку пальцев. Начал смеяться, говорить какой я отвратительный, раз ебусь в задницу, что таким как я нужно избавить мир от себя. Они избили меня и оставили в подворотне. Я сам дошёл до дома и напился. Мне не было так больно от всех этих побоев, как от того, что тот человек, который клялся мне в любви, который убил на меня больше полугода, заявил, что игрался со мной всё это время. Он был потрясающим актёром, — невесело усмехнулся Юнги. — Я раскрыл его ложь только благодаря тому, что он сам мне открылся. И самое смешное, что в наших отношениях не было ничего настоящего, кроме моих чувств. Даже его личность… Он соврал мне о своём возрасте, имени и месте проживания. Я узнал, что он младше меня, только когда столкнулся с первогодками в нашем университете, — Юнги кинул взгляд на Чимина и вновь уставился пустыми глазами в точку перед собой.       В комнате повисло молчание. Никто не знал что стоит говорить в таком случае. Даже Чимин, умеющий найти слова в любой ситуации, сейчас судорожно соображал, но плывущий мир перед глазами и подступающая к горлу тошнота сводили все его попытки к ненужному «мне жаль». Чимин решил промолчать.       — Он был мудаком, — нашёлся со словами Хосок. — И тебе надо забыть его. Я понимаю, что это сложно, я бы сам послал куда подальше того, кто сказал бы мне подобное после такого рассказа, но, Юнги, ты должен сделать это ради себя и своего будущего. Чёрт, я заговорил как Чимин, — нервно усмехнулся Хосок. — Прошлое не исправить, но настоящее и будущее в твоих руках. Дай себе ещё один шанс, — Хосок поддерживающе улыбнулся и обхватил руками лицо Юнги, заглядывая ему в глаза. Чон начал приближаться, а глаза Юнги судорожно забегали по помещению.       — Действие! — вдруг выкрикнул Чимин. Хосок резко отстранился, от Юнги послышался расслабленный выдох. — Я выбираю действие, — Чимин улыбался как ни в чём не бывало и ущипнул Хосока за руку, притягивая его ближе к себе от Юнги, чтобы не дать им совершить ошибку. Мин, кажется, был неимоверно благодарен Чимину, потому что слегка кивнул ему, задумываясь над тем, какое действие загадать. Но у Хосока были другие планы.       — Поцелуйтесь. С языком. Две минуты, — разделяя каждое уточнение, проговорил Чон старший. Глаза Чимина непривычно расширились, Чонгук рядом с ним поперхнулся, пытаясь откусить пиццу и судорожно лупя себя по груди.       — Хосок, нет, — Юнги стал серьёзным, хмурясь и бегая взглядом по шокированным младшим.       — Да. Либо выполняете, либо пьёте, — хмыкнул Хосок. Чимин посмотрел в сторону своего недопитого стакана и почувствовал, как алкоголь начал проситься назад от вида соджу. Чимин был на пределе, ещё хоть один глоток мог обернуться катастрофой.       — Ты же видишь, Чимин не в состоянии больше пить, — Юнги отодвинул от Пака его стакан.       — Зачем им пить, когда они могут просто поцеловаться? К тому же они влюблены, в чём проблема? — Хосок сложил руки на груди, не смотря на Юнги, впившись глазами в Чимина и стреляя в него молнии.       — Они не встречаются, — защищал младших Юнги.       — Мы с тобой тоже не встречаемся, но Чимину это не помешало заставить нас поцеловаться. Или что, он может только давать такие задания, а выполнять сам — нет? Вперёд, — Хосок поторопил парней, как только Чонгук откашлялся и выпрямился. Чимин повернулся к нему лицом, выглядя до ужаса виноватым с поджатыми губами и бровями домиком. Чонгук невесело усмехнулся и приблизился к Паку.       — Всё под контролем, да? — еле слышно выдохнул в губы Чонгук. По всему телу Чимина прошлась дрожь от дыхания Чонгука на своих губах: влажное и тёплое, с ароматом только что съеденной пиццы. Чимин успел только задуматься о том, будет ли его первый поцелуй с таким же вкусом, как Чонгук приложился своими губами к его и Чимин мысленно подтвердил: его первый поцелуй со вкусом пиццы.       Чимин хотел инстинктивно отстраниться, но Чонгук надавил на его затылок, впечатывая их губы друг в друга и раскрывая пухлые чиминовы языком. Чимин вздрогнул, когда их языки столкнулись внутри его рта, скручиваясь в каком-то странном и непонятном танце. Чонгук наклонил голову и прижался ближе к Чимину, надавливая на его язык своим, посасывая то нижнюю, то верхнюю губы.       Чимин зажмурился и неуверенно протолкнул язык в рот Чонгука. Младший усмехнулся в губы Чимину, чувствуя его неуверенность, и окончательно взял всё в свои руки, ведя в их пьяном поцелуе со вкусом пиццы. Рука Чонгука скользнула по коленке Чимина на внутреннюю часть бедра разведённых для удобства ног.       По спине Чимина пробежались приятные мурашки и внизу живота что-то приятно и знакомо начало тянуть. Чимин рывком свёл ноги, зажав бёдрами ладонь Чонгука и получая лёгкий укус. Чимин сжался ещё сильнее, а Чонгук, словно специально, игриво надавил большим пальцем в опасной близости от его паха, вырывая из груди Пака неожиданный для всех стон. Чонгук оторвался на пару мгновений, позволив себе взглянуть на прикрытые глаза Чимина, покрасневшие пухлые губы, влажные от их общей слюны, и красные щёки. Чонгук чувствовал дрожь бёдер Чимина своей ладонью и не мог отказать себе в удовольствии припасть к разомкнутым губам вновь, скользнув в рот языком.       Чонгук высвободил руку и прошёлся ей выше, уже без стеснения накрывая пах Чимина, ощущая твердеющую плоть под тканью домашних шорт и жар его возбуждения. Чимин не сдержал нового стона, раздвигая ноги под напором ладоней Чонгука, скользнувших к его коленям и разводя их в стороны. Чимин упустил момент, когда Чонгук, нависнув над ним, прижал его к стоящему позади дивану. Он устроился между разведённых ног Чимина, вплотную прижимаясь своим пахом к чужому возбуждению и вырывая глухое «Чонгук», теряющееся в звуке поцелуя и стоне.       — Две минуты прошли, — раздался голос Хосока.       — Даже больше, — тихо добавил Юнги.       Чимин разорвал их поцелуй, часто дыша сквозь приоткрытые губы и заглядывая туманным взглядом в такие же затуманенные глаза Чонгука. Он чувствовал, как Чон стал твёрдым, ощущал и своё возбуждение. Но Чимин не знал, что делать дальше: рядом сидели шокированные друзья, перед которыми они с Чонгуком должны играть влюблённых.       — Мы пойдём, — прохрипел Чонгук, поднимаясь и дёргая Чимина на себя. — Спокойной ночи, — Чонгук потянул еле стоящего на ногах Чимина за собой, впихивая его в свою комнату и рывком прижимая к двери, врываясь в его рот своим языком и проталкивая колено между ног. — Это твой первый поцелуй? — прошептал Чонгук, опускаясь губами к шее Чимина.       — Нет конечно, — по привычке усмехнулся Чимин.       — Врать нехорошо, Чимин-а, — Чонгук прикусил кожу над ключицей и оторвал Чимина от двери, толкая его на свою заправленную кровать. Чимин приземлился на прохладную поверхность покрывала и мир перед глазами в которых раз закружился от резкой смены положения, к горлу подступил противный ком.       — Чонгук, — Чимин увернулся от поцелуя, зажмуриваясь. — Подожди.       — Что такое? — Чонгук остановился, нависнув над Чимином и собираясь развести его ноги. Пак молчал с минуту, а потом сам развёл колени и притянул Чонгука к себе, сталкиваясь с ним губами и зубами. Оба поморщились, но улыбнулись, продолжив поцелуй.       Чонгук устроился удобнее над Чимином и врезался пахом в его, сталкивая их возбуждения, прикрытые одеждой. Чимин сорвался на громкий стон, их губы завибрировали от высокого голоса Пака, наполнившего комнату. Чонгук расплылся в самодовольной ухмылке, которую Чимин почувствовал губами, и толкнулся бёдрами, имитируя толчок, вырывая из Чимина новый стон.       — Какой ты громкий, — Чонгук провёл губами по шее Чимина, делая новый толчок и оставляя алеющий засос на его ключице. — Эта ночь точно не будет спокойной, — Чонгук снова столкнулся бёдрами с Чимином, наслаждаясь его стонами.       Пак откинул голову назад и схватился за покрывало, пытаясь совладать с собой. Его пьяный от алкоголя и возбуждения мозг отказывался соображать, но что-то ему подсказывало, что стоило быть тише. Чимин пытался сдерживаться до нового толчка Чонгука, снова сорвавшись на громкий стон и откинув все мысли о том, чтобы сдерживать себя. Он не до конца осознавал даже слова Чонгука, занимавшего сейчас всё сознание Чимина, так что мир за пределами Чона его мало интересовал.       Чимин упёрся пятками в кровать и подкинул бёдра навстречу Чонгуку, вырывая стон теперь из груди младшего. Он зарылся лицом в шею Чимину, вылизывая её и покрывая влажными поцелуями, укусами и засосами, толкаясь ещё быстрее. Чимин подмахивал бёдрами, сталкиваясь возбуждениями, пуская по телам обоих разряды тока и наслаждения.       — Чёрт, — прохрипел Чонгук. — Я так хочу в тебя, — Чимин отозвался одобрительным стоном и опустил руки к своим шортам, собираясь их стянуть. — Нет, Чимин, — Чонгук прервался на стон, когда Пак толкнулся бёдрами вперёд. — Ты пьян и не готов, блять, — Чонгук укусил Чимина за шею: тот вновь прервал его, столкнувшись своим пахом с его. — Но я вытрахаю из тебя всё, когда ты будешь трезвым, — Чимин зажмурился, представив слова Чонгука, похожие на обещание. Его бёдра задрожали и стоны стали выше. Узел внизу живота натянутся до предела.       Чонгук, словно почувствовав состояние Чимина, вжал его в кровать своим телом, навалившись на него полностью, и принялся двигать бёдрами быстрее, врезаясь в возбуждение Чимина и вырывая из него всё более громкие и частые стоны. Чимин напрягся всем телом и дёрнулся, кончая в бельё, а Чонгук принялся потираться о его пах своим, не сбивая, а только усиливая оргазм дрожащего Чимина.       Чонгук остановился, как только тело Чимина под ним расслабилось. Он взглянул вниз и увидел прикрытые глаза, покусанные губы и шею, покрытую синяками и засосами. Чонгук собирался отстраниться от, как он думал, уснувшего Чимина, как старший неожиданно напряг бёдра, удерживая Чонгука на месте.       — Ты как? — хрипло спросил Чонгук, послушно замерев.       — Немного протрезвел, — выдохнул Чимин, расслабляя бёдра, но только для того, чтобы скользнуть вниз. Чонгук сразу понял что Чимин собирался сделать и с хриплым стоном уткнулся носом в покрывало, где только что лежал Чимин. Оно впитало запах пота, алкоголя и шампуня Чимина.       Пак потянул с Чонгука его шорты вместе с бельём, опустив их до колен: куда дотянулся: и взял в руку член младшего. Чонгук отозвался одобрительным стоном, несдержанно толкнувшись в ладонь Чимина, но тут же себя остановив. Чонгук сжал подушку в руках и напряг бёдра, удерживая их в одном положении, лишь бы не толкнуться в самый неподходящий момент.       Чимин обвёл большим пальцем головку члена, вслушиваясь в сбитое дыхание Чонгука сверху. Чимин приблизился губами к возбуждению и звонко чмокнул в основание, тихо хихикая и слыша такой же смех Чонгука.       — Ты собрался учиться целоваться на нём? — парень оторвал голову от кровати, взглянув вниз, на Чимина между его ног. Член в руке Чимина дёрнулся и Пак поднял взгляд, встречаясь им с Чонгуком. — Ты не представляешь как этот вид возбуждает, — Чон шумно сглотнул, наблюдая, как Чимин медленно, словно в замедленной съёмке, приближался к головке его члена. Пак накрыл её губами, но не открывал рот, посасывая лишь часть, дразнясь и делая Чонгука нетерпеливым.       Когда Чонгук мягко толкнулся вперёд, слегка проникая головкой в рот Чимина, старший решил сжалиться над ним и приоткрыл губы, пропуская Чонгука дальше, туда, где ещё недавно впервые побывал язык Чона. Младший что-то прохрипел и вновь уткнулся лицом в кровать, еле сдерживая себя от желанного толчка, от узости горла. Чимин на пробу качнул головой, вырывая из горла Чонгука заглушенный покрывалом стон и чувствуя дрожь его бёдер под пальцами.       Чимин, удовлетворённый реакцией, прижался к плоти языком и задвигал головой, помогая себе руками. Он помассировал мошонку, провёл пальцами по всей длине и обхватил ладонью член, оставляя губы только на головке и давя языком на уретру. Чонгук тихо матерился, из последних сил сдерживая себя. Чимин находился в слишком уязвимом положении, Чонгуку хотелось начать толкаться в его рот, несдержанно его трахнуть и кончить глубоко в глотку, но он не мог себе этого позволить, собирая крупицы осознанности.       Чимина не волновало своё ограниченное положение, он вновь принялся двигать головой, давить языком на уздечку и иногда тихо постанывать, пуская вибрации по чувствительной плоти, подводя Чонгука к краю. Бёдра младшего затряслись и член дёрнулся, но Чимин неожиданно сжал его у основания, не позволяя Чонгуку кончить.       — Чимин, — предупреждающе прохрипел Чонгук. Опасно. Это было очень опасно. То, что делал Чимин, двигая своими блядскими пухлыми губами по его члену и сжимая его у основания, оттягивая оргазм — это было чертовски опасно. Чонгук еле сдерживался, его тело обливалось потом, и, когда Чимин отпустил основание члена, Чонгук с громким стоном увидел искры перед глазами.       Ещё не успев отойти от оргазма, пребывая где-то не в этом мире, он сквозь звон в ушах услышал хрипы. Чонгук моментально пришёл в себя, резко отстранился и, тихо матерясь, потянул Чимина, помогая ему сесть. Пак прижал руку к губам, его глаза слезились и Чонгук понял без слов. Он подхватил его на руки и побежал к туалету, чуть не падая из-за спущенных боксеров и шорт, успевая ровно к тому моменту, как Чимин не мог сдерживать всё в себе.       Чимин склонился над унитазом, наконец освобождая желудок от алкоголя, а Чонгук скатился рядом по стенке, пытаясь отойти от недавнего оргазма, из которого его так нагло вырвали. Он только сейчас поправил на себе одежду, сделал пару глубоких вдохов неприятного запаха и ушёл на кухню, чтобы принести Чимину стакан воды и помочь прочистить желудок. Чонгук был как никогда прав: эта ночь не будет спокойной.