Увядающие цветы скорби

Хайтам вышел из кафе, где его ждал Тигнари за столиком на улице. Мягкие ушки сразу же настроились на волну голоса сероволосого мужчины, а глаза направились на его лицо. - У тебя все получилось? – Задал вопрос лесной страж Авидьи, оглядывая и считывая эмоции собеседника. - Я не могу сказать точно. Он явно удивился моему поступку, возможно я даже напугал его, - Мужчина сел за столик к другу и поставил локти на поверхность, опирая руками подбородок, - Одно могу сказать точно, я выполню просьбу его матери, - Хайтам резко стал серьезен и привычно сложил руки на груди, отводя голову в сторону. Погода на улице была шикарной, высоко стояло солнце, неподалеку летали бабочки, а люди вокруг разговаривали о чем-то своем. Это давало немного успокоиться и очистить разум от многих мыслей, ненужных на данный момент. - Ты уверен, что все это затеял только по инициативе его мамы? - Он пошевелил острыми ушами и наклонил голову, стараясь заглянуть в глаза сидящего напротив собеседника. Долгое молчание в ответ само отвечало на вопросы Тигнари. - Ладно, если не хочешь мне ничего сказать, то я побегу к Коллеи. У нас урок через час, а мне еще нужно кое-что купить на Большом базаре, - Ученый из Амурты встал и напоследок похлопав друга по плечу, направился по своим делам. Аль-Хайтам же еще минут 15 сидел за столом и думал о произошедшем. Он сам не хотел признавать, что хочет помочь Кавеху по-настоящему. Ему нужен был лишь повод, чтобы показать хоть каплю своих истинных чувств к соратнику. Если он не может допустить хоть какие-то близкие чувства к Кавеху у себя в голове, то и с друзьями поделиться что у него на душе совершенно не может. Такой уж у него характер, ничего не поделаешь. Понимая, что друг скоро выйдет из кафе, секретарь Академии решил пойти прогуляться и решить рабочие вопросы, дав время им обоим на принятие ситуации. - Ладно..., - Кавех откинул путаницу из головы и встал из-за столика, отдав те самые монеты хозяйке кафе. - О, ты уже все? Обычно ты просаживаешь больше моры на выпивку, господин архитектор, - Со смехом сказала Энтека, принимая оплату. Парня хватило только на слабую улыбку в ответ. Он развернулся и медленно вышел из кафе, отправившись на поиски хоть кого-то с кем можно было бы поговорить о произошедшем. Первым в голову пришел Сайно, потому что у главного махаматры сегодня был выходной. Да и кто как не он мог бы его поддержать своими идиотскими шутками и тупым позитивом. Ребята встретились в Караван-Рибате и решили присесть на первой попавшейся лавочке. - Слушай, у меня сегодня такое произошло…, - Кавех рассказал все, что случилось за день, когда солнце уже заходило за горизонт, освещая всю улицу малиново-теплым светом. Эмоции генерала менялись одна за одной, как будто он прочувствовал весь их спектр. Учтиво дождавшись, пока друг договорит, он произнес: - Я не думал, что Хайтам на такое способен… Ты уверен, что все так и было, может тебе Тигнари не настойку из чайного гриба наливал? – Шутка не спасла ситуацию. - Сайно, я правда не понимаю, зачем ему со мной возиться… Он точно что-то скрывает! Только я не могу спросить напрямую, он просто отмолчится или вообще… Пошлет меня куда подальше. - Кави, есть у меня одна идея, но она тебе не понравится… В общем, вы можете спокойно сесть и поговорить, но первым - ТЫ должен выложить все свои карты, как в призыве семерых. Есть здесь и подвох – это может вызвать обратный эффект, так чт…, - Его слова прервал возмущенный Кавех, у которого от такой идеи даже волосы дыбом встали. - ТЫ ПРЕДЛГАЕШЬ МНЕ ВЗЯТЬ И ВЫЛОЖИТЬ ТО, ЧТО Я СКРЫВАЛ ОТ НЕГО ГОДАМИ!? ПРОСТО ВЗЯТЬ И СКАЗАТЬ ЭТО!? – Крик разнесся на весь Караван-Рибат и даже птицы перестали петь, испугавшись, что это их последний день сидения на веточках деревьев, перед тем как они станут цыплятами в медовом соусе. - Я же сказал, что не понравится…, - Сайно закрыл лицо одной рукой, - А как ты тогда хочешь выудить из него правду, если сам ее скрываешь? Взаимоотношения это тебе не просто играть в карты с красивой рубашкой и строить радостную мордашку, но и доверять человеку, если он тебе дорог. - Да я рад, что у вас с Тигнари прокатило такое, но Хайтам это камень, а не милое создание с ушками и хвостиком, - Кавех раздвинул ноги, облокотился на них локтями и спрятал свое лицо в ладони. - Хах, ты хочешь, чтобы я, как по волшебству, сделал вас хорошими партнерами? Такого не будет, над этим нужно работать. И я рад, что мой фенек научил меня любить и разговаривать о проблемах, а не просто зарываться носом в песок, - Махаматра встал с лавочки и протянул руку товарищу, - Пошли, я провожу тебя к каравану и они отвезут тебя на вьючных яках домой. Надеюсь ты прислушаешься к моим словам. Кто знает, может твоему «Камню» просто нужно немного искренности, которую ты ему не даешь. Через некоторое время Кавех уже был дома и стоя в душе додумывал как поступит завтра. Перед ним стоит нелегкий выбор: «Может рискнуть? А может лучше просто забить на это и сделать вид, что все так и должно быть, мол все как обычно» - Крутил в голове озадаченный парень. - Может дать себе немного разрядиться от этого дня и решение найдется? – Тихо произнес в слух архитектор, как бы убеждая себя. Смотря на свои мокрые волосы в зеркало, водя руками по еле заметным бицепсам, рельефному прессу и оголенным бедрам, парень крутился со своей привычно яркой улыбкой. Пальцы сами скользнули по лобку и ниже, начиная создавать поступательные движения по стволу члена. Приятная, крайняя плоть ласкала головку. Кавех набирал нужный ему темп, чтобы ощутить нежное удовлетворение после тяжелого дня. Маленькие фейерверки взрывались у него в голове, а глаза сами закрывались, чтобы перед ними мог возникнуть приятный ему силуэт. Парню много всего нравилось представлять во время самоудовлетворения, но после таких долгих раздумий, там сам по себе возник лик Хайтама. Этому бессмысленно было сопротивляться. Несколько меняющихся образов в голове и правильные движения рукой быстро довели дело до окончания. В мыслях парня неуверенно звучало: «Это всего лишь мастурбация, а значит мои действия ничего не значат». Его тело и мозг были в ощущении сладкого аффекта, некой дымке, расстилающейся по всем нервным окончаниям: от холодных ступней, стоящих на кафеле и до самых ушей, покрасневших как переспелый помидор, сгорающих от смущения. Когда Кавех привел себя и ванную в порядок, он вышел и пересекся с Аль-Хайтамом, который только-только зашел домой. Ребята встретились взглядами, немного поболтали не о чем и разбрелись по комнатам. Напряжения в диалоге не было никакого. На лице архитектора была искренняя улыбка, а значит ученому не было смысла тревожиться за него, тем более что его сожитель был трезв.