Увядающие цветы скорби

Утро выдалось тяжелым. Аль-Хайтам организовал ранний подъем, что было совершенно не свойственно им обоим. Жертва в виде сладкого сна была отдана дьяволу, ради продуктивности Кавеха. Парни сидели на кухне в 8 утра и были очень сонными. Солнце пробивалось в окно, освещая полупустой стол, на котором стояли 2 тарелки с яичницей, заботливо приготовленной ученым. - Хайтам, а для чего нужно было настолько рано просыпаться? – Спросил парень, протирая кулачками глаза. - Ты уже забыл? Нам нужно составить для тебя расписание, по которому тебе будет проще жить и где не будет желания выпивать каждый день, - Мужчина взял вилку и отковырял кусочек горячего яйца, направляя его в рот. У Кавеха все еще были вопросы, почему друг так хотел ему помочь, но он всеми силами держал их внутри, делая вид, что такое поведение свойственно Аль-Хайтаму. - Ладно… Тогда с чего нам начать? – Задал вопрос заинтересованный архитектор. - Начнем с завтрака, далее пойдем в душ, а потом в мою комнату, - Произнес Хайтам, не обращая внимания на свои формулировки. Видимо он сам себе не мог позволить ранние подъемы из-за низкой производительности внутренних механизмов мозга. Иными словами, «котелок не варит». Парень почувствовал румянец на своих щеках, отдающий легким жаром, после чего неловко спросил: - Н-но ты… Ты никогда не пускал меня в свою комнату просто так… А душ, т-ты же не имел ввиду совместный? Ученый поднял взгляд с еды на Кавеха. Черты лица из расслабленных, стали более отчетливыми и серьезными, а с губ слетела следующая фраза: - Ты что, издеваешься надо мной? Мне правда нужно объяснять все до мелочей? Как же ты с клиентами общаешься, что они на смех тебя еще не подняли. - Да я только предположил! И да, вообще-то в мою работу входит спрашивать все до самых мельчайших деталей, чтоб заказчик был полностью доволен! – Парень засунул в рот всю порцию яичницы и подняв подбородок, как себялюбивая кошка, ушел в душ. Мужчина же, хмыкнул и стал доедать завтрак. В его голове всплыла мысль «Вот же самонадеянный глупец», а после его лицо стало мягким и задумчивым. Ребята занимались своими делами из списка, пока не встретились взглядами около входа в душ. Кавех был разгоряченным, в одном полотенце, держащемся на бедрах. Хайтам же, обвел его глазами, в которых буквально на секунду можно было увидеть «Красивый…», но самообладание не дало сказать этого. Раньше они были далеки друг другу, хоть и жили вместе. Кавех постоянно пил, что отталкивало Хайтама и не давало даже думать о какой-то симпатии. Что уж говорить о постоянных девицах, которые были игрушками для архитектора. Но время шло и каждый раз видя счастливого сожителя, чувства по чуть-чуть нарастали в груди. Что-то теплое и такое родное было в улыбке этого парня, а его волосы, всегда так смешно ложились на лицо красивыми прядками. Всегда не хватало только повода сказать, что же чувствует этот суровый на вид, ученый Академии. Хайтам поклялся себе, что пока не услышит хоть что-то подобное от Кавеха, будет держать свое влечение глубоко внутри, чтобы не разрушить дружбу. - Ну что, идешь следующим? – Спросил архитектор, вытирая голову вторым полотенцем. На его лице бликовало солнце, а по торсу стекали капли воды. - Да, - Ответил Аль-Хайтам и прошел в ванную, - Только будь готов к планированию через полчаса, - Дверь за ним закрылась. - Ой, да я тебя ждать еще час буду. Кавех присел на диван в гостиной, запрокинул голову. Пришли мысли о том, как было бы удобно расписать свой день так, чтобы там было свободное время и меньше стресса. Несколько отличных идей и Кавех пошел одеваться, зная, что предложит другу. По договоренности, ребята встретились уже в комнате Хайтама. Была некая неловкость, потому что парни уже очень давно не сидели просто так, за чашкой чая, обсуждая что-то важное. Разговор полился как река только тогда, когда Кавех начал рассказывать свои заранее придуманные идеи. Они обсуждали мысли и предлагали друг другу разные варианты, искали компромиссы и были будто на одной волне. Хотя в последнее время они не могли даже сидеть за одним столом, без язвительных комментариев. На секунду в голове ученого проскользнуло: «А у него хорошо получается общаться трезвым. Даже странно, что заказчики не могут найти с ним общего языка». Архитектор же, наконец-то чувствовал себя живым, даже без алкоголя. Было какое-то чувство нужности, будто все не так плохо, как казалось пару дней назад. Может это чувство ему дарит Аль-Хайтам? Никто не мог ответить на этот вопрос кроме самого Кавеха. А он и не думал об этом сейчас. Ребята сошлись в обсуждениях и маминым, художественным, красивым почерком на листке красовалось расписание на неделю, для самого занятого и прекраснейшего архитектора всея Сумеру. Не сказать, что очень удобное, но начинать с чего-то нужно. - Не забудь завтра, после встречи с Бодави, зайти за ежедневником. Он поможет тебе планировать дни и месяца более детально, - с небольшой улыбкой произнес Хайтам. - Спасибо за совет и за твою помощь. Так и быть, я смогу обращаться к тебе, если будут сложности. А я уже почти потерял всякую веру в нашу взаимосвязь, - С ухмыляющейся улыбкой произнес Кавех, заглядывая в темные, изумрудные глаза собеседника, - Я хочу пригласить тебя на ужин через неделю или чуть больше. Если справлюсь с новым расписанием – хочу это отпраздновать. - Я соглашусь только когда увижу твои хорошие результаты. И не забывай, что теперь ты не пьешь. - Да, я усвоил. Лучше поплакаться тебе в жилетку, чем валяться в слюни в таверне. Я не так глуп, как ты думаешь, Хайтам, - С усмешкой сказал Кавех, собираясь выходить из комнаты сожителя, - Сейчас я еще успеваю встретиться с Дори, чтобы отдать часть долга. До вечера, друг! Дверь за ним закрылась, а Аль-Хайтам остался один сидеть на диване. Первой мыслью было почитать книгу, но он вспомнил про почту. Было несколько писем, но его особенно интересовали 2 из них от одного отправителя. Это была Фаранак – мама Кавеха. Одно было адресовано сыну, второе самому Хайтаму. Мужчина немного напрягся, но был рад, что успел забрать их раньше сожителя, потому что он не должен знать об этой переписке. Ученый положил письма для архитектора на общий стол, а со своими направился обратно в свою комнату. Глаза бегали по строчкам и, если не вдаваться в подробности, Фаранак была очень благодарна, что Аль-Хайтам согласился помочь ее сыну с изнуряющими проблемами. Так же она написала, что будет очень сильно ждать их двоих в своем доме, в Фонтейне, когда все наладиться. Дочитав до конца, мужчина взял новый конверт, листок чистой бумаги и написал ответное письмо, где сообщил что сделает все, что в его силах, дабы Кави пришел в порядок.