Для своих Нил.

у Натаниэля на руках лежит Мэри и шепчет на ухо сыну слова, которые разбивают его сердце. — Нил, запомни.. я всегда с тобой. Пока я здесь, повтори то, что я тебе говорила. Сейчас. Номер дяди. — и Нил захлёбываясь в слезах начинает произносить заветные цифры номера телефона. Мальчик знал, что рано или поздно он обязательно пригодится. Пока он их произносил, окровавленная рука Мэри поднялась, и погладила сына по щеке, вытирая слезы, что текли не переставая. Несмотря на простреленное плечо левой руки и окровавленные ноги, так как она бежала и часто падала, она улыбнулась сыну, когда тот произнес последнюю цифру. Вокруг него уже была огромная алая лужа. В это время сзади, незаметно для Натаниэля, подошёл Натан. Все мысли маленького Ната были заняты лишь женщиной, что лежала у него на руках. В руке его отца был пистолет. Он навёл его на руку Мэри и выстрелил в ее запястье, которое гладило своего сына по щеке. От такого резкого звука Натаниэль вздрогнул и посмотрел на отца глазами полными слëз и отчаяния. На его щеке сейчас были брызги крови из руки его собственной матери, с которой он столько пережил.. каждый удар, порез, избиение.. после такого она всегда появлялась и помогала со всем. Но когда она хотела сбежать, она не пришла за ним, как обычно. Она открыла окно, но перед прыжком, ее схватили за черные волосы.. как жаль, что у Ната они были не такого оттенка. Они были цвета меди, что рассыпалась и прилипала ко лбу от пота и крови. В следующее мгновение его уже потянули за волосы в другую комнату и кинули на пол. Там уже сидела Лола. Дверь закрыли с таким грохотом, что было странно, почему она еще не слетела с петель. Лола встала с кровати, на которой она сидела все это время, и присела на корточки напротив него. Она взглянула на него стеклянными глазами, полными равнодушия. Или может даже презрения. Только сейчас в ее руках он заметил нож. Затем он посмотрел на кровать, на которой только что сидела Лола. К изголовью кровати были прикованы наручники. Зрачки сузились.

Черт. Черт. Черт. Черт.

Он не мог отвести взгляд от кровати, и тогда Лола дёрнула его за волосы, чтобы тот посмотрел на нее. Она слегка потянула наверх, а затем встала, не выпуская из руки его волосы. Тот слегка зашипел и приподнялся за ней. Затем она потащила Ната к этой кровати. Он знал, что сопротивляться бесполезно, так что просто, пытаясь выровняться, шел следом. Она кинула его на кровать и приковала наручниками. Затем приставила нож к его щеке. Она сделала легкий надрез. Через мгновение в нос ударил едкий запах железа. Побежала струйка крови. Натаниэль стиснул зубы, и горестно закричал. Он будучи ребёнком уже понимал, что никто не прийдет и не поможет. Не поможет.. Может мама прийдет и спасет его от этих ужасных людей? Возможно его мама уже умерла.. он не верил в бога, но верил в смерть. И она наступала маленькому Нату на пятки так часто, что он может уже назвать ее другом. Затем надрез по правой брови. Он вскрикнул, а Лола присвистнула, будто была этим не удовлетворена. — Раз уж мы играем по крупному..— сказала она, и ехидно улыбнулась— то я устанавливаю правила. — кидалась она в лицо Ната ядом, который разъедал его уши. — я делаю 5 надрезов. — начала она показав пять пальцев правой руки, в которой еще был зажат нож. — с каждым криком.. попыткой выбить у меня из рук.. — она остановилась и скептически, будто впервые видела, оглядела нож в своей руке — нож.. попыткой вырваться из наручников.. – голос был такой сладкий, что если бы она говорила это не Нату и не в такой обстановке, то это можно было бы считать за похвалу. — надрезов будет бо-о-о-ольше.. они будут глу-у-у-убже. Каждая секунда крика, будет стоить тебе одного шрама. Одного пореза. Еще одной боли. – после последнего слова ее глаза блеснули так, будто она видела то, что хотела узреть своими глазами всю жизнь.

Она начала.

Первый порез. От середины живота до начала бедра. Глубоко. Он запрокинул голову и сжал зубы так, что они начали скрипеть и, кажется, крошиться. Нат чувствовал, как горячая кровь текла по телу. Второй порез. От правого бедра, до места в правой части груди. Больно. Он начал кусать щеки. Третий порез. От левого бедра до места чуть выше пупка. Сука. Из щек потекла кровь. Четвертый порез. от места чуть выше бедра до первого левого кубика пресса слева. Блять. Он сплюнул кровь. Пятый порез. От левого бедра до третьего кубика пресса слева. Пошла она нахуй. Этот разрез пересекал предыдущий, чем усилил боль в месте их пересечения. Он сглотнул слюну, совсем забыл про кровь и подавился. Кашлять было больно. Очень. Очень. Больно. Тяжелеют веки. Темнота. Потеря сознания. Проснулся Натаниэль уже в своей кровати. Он аккуратно поднял голову и взглянул на свой торс. Он был перевязан. Как только мальчик опустил голову, веки потяжелели. Он провалился в сон. Ему снились какие то 9 человек. Некоторые из них болтали, но завидев Ната переставали и улыбались ему. Подзывали его к себе и аккуратно обнимали. В глаза сразу бросались 2 близнеца. Оба достаточно красивой наружности. Но даже через сон чувствовалась неприступность обоих. Причем у одного их них эта неприступность была гораздо больше. Хотя как раз к нему Ната и тянуло больше всего. Вещий ли этот сон?..