Для своих Нил.

Через неделю после случившегося с Мэри, Натаниэля начали учить бороться на ножах. Все объясняли это так: «Ты же сын Мясника! Ты обязан знать такие базовые вещи!». С одной стороны они были правы, и Нату даже хотелось этим заняться, но он надеялся, что дальше животных практика не пойдет. Хотя зная своего отца, было бы странно, если бы людей, в конце концов, не было. Когда его начали учить, то этим, само собой, не занимался сам Мясник. Иногда этим занималась Лола или Ромео, но чаще всего другие приближенные Натана. Началось все с того, что его учили ставить руку перед ударом и делать режущие движения. На самом деле мальчику было больно даже банально поднять руку, что уж говорить о резких движениях, но когда раны более-менее затянулись, Нату стали давать более сложные упражнения на все тело. Лола, конечно же, не относилась к тем людям, которые проявляли хоть малейшее снисхождение к Нату. Поэтому его усиленные тренировки с Лолой начинались при первом занятии. — Я не могу больше..! — восклицал десятилетний Нат опуская новый нож. — Все ты можешь. — отвечала Лола с новым ударом по ранам линейкой. Как можно понять, в наказание Лола либо добавляя новые раны, либо била по старым, еще не зажившим, порезам или синякам. Остальные же просто орали или давали пощечину. Ну бывали случаи, когда кто либо помимо Лолы добавлял раны, но было не так больно. Самым страшным наказанием для Ната было просто присутствие Натана. К счастью это бывало крайне редко. Он никогда не интересовался жизнью Натаниэля. Ну может Лола ему что то докладывала, но Нат желал думать, что это происходило крайне редко. Самыми первыми упражнениями было метание ножей. Делали это сразу на практике. До этого ему ставили руку, оттачивали удар, наращивали мышечную массу, но с того момента все стало серьезнее. В случае промаха его могли ударить, накричать, или сделать так, что он упадет, промахнется, поранится.. за это его наказывали похлеще, чем до этого. В случае, если они разделывали свинью или любое другое живое существо, что было возможно, то если произойдет что то, что не должно было произойти, например задели артерию, не тот порез, слишком маленький или большой порез, слишком глубоко или мелко и так далее, то тем же ножом, которым разделывали животное, могли порезать бок или руку Натаниэля. Это, конечно же, могло занести инфекцию, и в частности на это рассчитывали. Примерно в то же время его начали учить стрелять. Изначально они брали пистолеты с умеренной отдачей. Также к пистолету с коллиматорным прицелом. .Позже со всего оружия, с которыми учился Нат, сняли прицел. Он старался стрелять из пистолета без него. Его меткости поспособствовало то, что он метко кидал ножи. В итоге только 1 из 10 из всех выстрелов он промахивался. Так как всё, во что он стрелял, просто стояло на месте. Позже уровень подняли. Теперь они брали свинью или курицу, и били их плеткой. Животные начинали бегать как ошпаренные. Следующие 5 из 10 выстрелов были промахами. Это огорчало. Ведь за каждый промах его били той же плетью, что и животных. Иногда, если до плети было идти долго, то они брали какую то деревяшку, и били Ната по плечам или грудной клетке. Позже он начал промахиваться реже. Где то 3 из 10 его выстрелов уже были достаточно точными. Следующие пару дней они занимались только стрельбой. Во всяком случае по животным. Позже ему поставили другую цель. Выбить мозги. По другому попасть в голову. Ну.. значение одно и то же. У него даже иногда получалось. Хоть и не очень часто. Хотя.. примерно 3 из 10 промахов.. это много или мало? Если еще учитывать то, что он стрелял без прицела, в движущиеся объекты, с расстояния в 20-30 метров, а сами животные не такие уж и большие. Ну это уже успех. Он понял, что это ему тоже пригодится. Поэтому иногда приходил в это помещение, и начинал палить по движущимся туда сюда манекенам. Некоторые работники завидев то, что мальчик 10 лет идеально стреляет по стоячим манекенам без прицела, на пистолете, мягко сказать офигевали. Хотя.. когда узнавали чей это сын и сколько тот тренируется, это им все, якобы, объясняло. С тех пор с кармане у Натаниэля, на всякий случай, был небольшой, складной нож. Об этом знала Лола, Натан, и все приближенные Мясника. На все занятия у него отбирали нож, но возвращали хозяину почти сразу после конца, так как отец мальчика одобрял его любовь к холодному оружию. В какой то момент Нату начали давать людей. Ему говорили, что все эти люди поспособствовали более долгой смерти его матери, поэтому он, понимая, что из-за них мучалась его мать, стрелял по ним не переставая. Конечно же это был самые обычные люди, но они понимали, что Нат без особого «стимула» не будет этого делать. Пока он стрелял, им было велено бегать по площади, если хотят выжить. На самом деле это не особо помогало. Рвение маленького мальчика к уничтоженную всего, что могло навредить его матери, поощрялось, хоть все и хотели, что бы он мог просто убить человека. «— Мамочка, я не хочу этого делать. Даже после твоей смерти я защищу тебя. — Ты не смог защитить меня, Натаниэль. Из-за этого тебе теперь страдать. Ты виноват в моей смерти, как никто другой.»