Безопасное расстояние - ноль

      Хорошо снова быть дома. В своей комнате так тихо и спокойно, но как же кипела голова после случившегося. Скинув верхнюю одежду и разувшись, я прошёл в спальню и без сил упал на кровать. Сняв очки и положив рядом, накрыл рукой глаза и тяжело вздохнул. Казалось бы, время только час дня, а я уже морально вымотан.       Чем больше вспоминаю утро, тем сильнее мысли роятся в голове. Всё что приходит на ум, ни капельки не радует. Может Крис вовсе хотел объясниться, что произошло, а я только и делал, что огрызался. Почему теперь так паршиво на душе? Ужасный день. Ещё и этот поганый след на шее. Слабо себе представляю, что скажу Мелиссе, когда она придёт. Разбираться придется по ходу событий. Очень не хочется вставать, но надо бы переодеться, а там можно и подремать ещё.       Сон навалился внезапно, вытягивая из памяти самые паршивые моменты последних месяцев. Крис был ходячим пособием по тому, как внешняя привлекательность может сочетаться с гнилью внутри. Каждый раз, когда мы оказывались в одной компании, он вел себя так, будто Мелисса - это драгоценность, к которой мне запрещено прикасаться без его личного разрешения. Он так старался возвести невидимые стены, обрезая все ниточки, связывающие меня с ней, и превращая обычную прогулку в соревнование. Наше общение всегда напоминало фехтование - в воздухе искрило от напряжения.

***

      Я сел на кровати, запуская пальцы в волны волос и пытаясь унять дрожь. "Ты сам пошёл ко мне". Меня что теперь будет преследовать эта фраза? Этот придурок так отвратительно вел себя по отношению ко мне долгое время, так с какой такой радости виноватым себя почувствовал я? Крис так старательно выставлял меня лишним, что я почти поверил в его искреннюю ненависть. Теперь же в его словах было слишком много личного. Слишком много... чего-то еще, кроме привычного яда. К горлу подступала тошнота. Не самое приятное пробуждение, хотя сегодняшнее утро уже ничего не переплюнет. От мыслей отвлек стук в дверь. Я заставил себя подняться и дойти до двери. На пороге стояла Мелисса. Было видно, что она буквально бежала: пара прядей выбилась из прически, щеки горели румянцем, а дыхание сбилось. В руках она нервно крутила связку ключей, и по её широко распахнутым, тревожным глазам было ясно - она места себе не находила после моего звонка. - Вилл! Как ты? Ты такой сонный. - обняв за шею, практически повисла на мне девушка. - А что это, что это за след? - удивлённо заглядывала девушка в мои глаза, опустив руки. - Я устал, поэтому ещё задремал после твоего звонка. А на шее.. - стыдливо я прикрыл рукой алеющий след. - Я не знаю. Да и вообще, зайди сначала в комнату. - Ты издеваешься? Не поверю, что с тобой такое могло случиться. - возмутилась она. - Мелисса, пожалуйста! - произнёс я, указав на проход. Мы прошли внутрь.       Я забрал её ветровку, сложил на спинку стоящего неподалёку стула и обернулся к девушке. Подойдя чуть ближе, взял её за плечи и немного наклонился вперёд так, чтобы наши глаза сровнялись. - Я совершенно серьезно говорю это, я не знаю, откуда этот след. С полной уверенностью могу сказать, что ночевал я точно у себя. А вот насчёт того, что было до, мало что.. - с надеждой я заглядывал Мелиссе в глаза. Технически я и не врал ей: я действительно не уверен в правдивости произошедшего этой ночью. Но правда я и не упоминал о её парне. - Ну, я не дурак и понимаю, что это засос. Но вот от кого? - разведя руками, отстранился я. - От других, но точно не от тебя, Ви, я бы была готова услышать подобное. Ты вообще ничего не помнишь? - Вообще. Но да ладно, как там вечер прошёл у вас, у тебя? - Я бы сказала, тоже не особо радужно. - расстроено вздохнула Мелисса и села на кровать, не глядя на меня. - Я не понимаю, что с ним происходит, Ви. Весь вечер он был как натянутая струна. А когда я просто упомянула, что хотела позвать тебя с нами на выходных в кино, его буквально переклинило. Он снова возмущался, что ты будто специально вечно таскаешься за нами хвостом. и что ему.. - она запнулась, подбирая слова, - что ему надоело твое присутствие в нашей жизни. Он был таким резким... я никогда не видела, чтобы он так злился. А потом.. потом он просто взял и ушёл.       Я не нашелся, что ответить. В комнате повисла удушливая тишина. Значит, он ушёл от неё сразу после того, как она заговорила обо мне? Внутри всё сжималось. В голове опять эхом отзывались слова Криса: "Ты сам пошёл ко мне". Наша дружба с Мелиссой всегда была самым чистым, что у меня есть, а теперь она превращалась в какой-то дешёвый спектакль. И каждое её слово подтверждало: вчерашний вечер стал катастрофой для всех троих, и я был центром этого хаоса. - Знаешь, мне иногда кажется, что он тебя ненавидит больше, чем любит меня. - тихо добавила девушка.       Я хотел было что-то возразить - выдать очередную шутку, чтобы, как обычно, разрядить обстановку, но слова застряли в горле. - Он ведь начал заводиться еще в общаге, в общем зале, - продолжала она, обняв колени и погружаясь в воспоминания. - Помнишь, как мы праздновали, что сессия наконец-то кончилась. Все шумели, Марк пытался включить свою ужасную музыку. А Крис лишь всё время смотрел на тебя.       В памяти всплывали лишь обрывки: шум голосов и тяжёлый гул в голове от дешёвого спиртного. - Ты тогда вышел на балкон. - Мелисса грустно усмехнулась. - Крис в этот момент замолчал на полуслове. Он только сверлил взглядом стеклянную дверь балкона. И так сильно сжимал стакан, что я боялась - стекло лопнет.       Мелисса замолчала, и в комнате снова воцарилась тишина, прерываемая лишь тихим тиканьем часов. - Я тогда подумала, что он вот-вот сорвется. - она горько покачала головой. - У него был такой взгляд, словно он боролся с желанием либо придушить тебя прямо там, либо... не знаю.       Каждое её слово ложилось на плечи неподъемным грузом. - Прости, Ви, - Мелисса резко встала с кровати и неловко поправила одежду. - Нагрузила тебя своими проблемами, а тебе и так несладко. - Нет, всё нормально, Мэл, - я заставил себя улыбнуться. - Иди к себе. Тебе тоже нужно отдохнуть.       Когда за ней закрылась дверь, я обессиленно привалился спиной к косяку. Я вспомнил тот балкон, тот разговор. Мне действительно было дурно. Вспомнил, как затылком чувствовал чей-то взгляд через стекло. И теперь, спустя столько часов, я наконец понял: вчерашний кошмар начался там.       Я медленно прошел в ванную и включил холодную воду. Хотелось смыть это всё. Но сколько бы я ни тер кожу, алеющий след на шее напоминал о том, что это только начало. Вода была ледяной, она обжигала пальцы, но я почти не чувствовал холода. Я плеснул её в лицо раз, другой, и на мгновение, когда я зажмурился, темнота перед глазами взорвалась вспышкой воспоминаний.

***

      Я слишком хорошо знал запах этого парфюма. Я не оборачивался, хотел послать его, но ноги предательски подкосились. Помню, как он неожиданно подхватил меня, не давая осесть на пол. Крис небольшим усилием развернул меня к себе. Собирая остатки сил, я оперся на перила. Он обеспокоено заглядывал в моё лицо.       Это было так странно, но тогда не имело значения. С опаской взявшись за ворот его толстовки, я подтянулся к нему и облокотился лбом на его плечо. Как бы скверно я себя ни чувствовал, смотреть ему в глаза не хотелось. - Мне очень плохо. - почти шёпотом произнёс я.       Крис придерживал меня рукой. Так хорошо был слышен стук его сердца. Он медленно наклонил голову. Сначала я подумал, что мне показалось. Но его дыхание коснулось моей шеи - тёплое, чуть прерывистое. Он замер, будто спрашивая разрешения. Я не отстранился. Прикосновение его губ обожгло мою холодную шею. Я сжал рукой его толстовку, чувствуя, как под пальцами его пульс колотился в унисон с моим. Это длилось всего несколько секунд. Но этого мгновения хватило, чтобы оставить след. А потом он отстранился так же внезапно, как и приблизился. - Я могу... забрать тебя.       В его голосе не было привычной грубости, наоборот - что-то мягкое и защищающее, такое, что смущало и пугало одновременно. Я закивал головой. Мы вышли с балкона в коридор, тихо, почти бесшумно пробираясь мимо тех, кто слишком был занят весельем, чтобы заметить нас. Он просто взял меня за руку и повёл. Мы ушли. Ушли к нему в комнату.

***

      Я поднял голову и снова посмотрел в зеркало. Мелисса сказала, что он просто взял и ушел. Он не ушел в никуда. Он ушел со мной.       Теперь фраза "Ты сам пошёл ко мне" отрезвляла. Это уже не казалось обвинением - это было признанием моей собственной слабости. Я не просто не сопротивлялся, в ту минуту я нуждался в нём. И это понимание жгло сильнее любой отметины на коже. За всей той показной враждебностью, которой Крис так умело прикрывался на людях, скрывалось нечто иное. Там, где он всегда казался высокомерным и холодным, вдруг проявилось нечто, к чему я не был готов: его поступок, такая странная забота, стоило нам остаться наедине, и эта решимость взять за меня ответственность.       Опустившись на край ванны, я ещё раз провёл ладонью по шее. Этот след стал свидетелем того, как рухнули наши границы. В памяти снова возникли его серьёзный взгляд, уверенная хватка тёплой руки и этот тихий, надломленный, такой несвойственный ему голос. С этого всё началось.