Сказка с плохорошим концом

      — Привет! — и в голове у Андрея снова путаница. Он неловко опускает глаза, прожигая взглядом свои кроссовки, но вскоре, понимая, что ведет себя как мудак, поднимает голову. Фриц смотрит на него не дольше пары секунд: знает, что если хоть на мгновение его взгляд задержится на длинных ресницах Цяо, или, чего доброго, на его круглых очках, или на его глубоких серых глазах — всё! Он не сможет оторваться. И от этих мыслей Андрея ломает не по-детски, как последнего торчка. Еще хуже становится от осознания того, что простой поход в вуз может стоить ему последних нервных клеток из-за какой-то случайной встречи. Но он всё равно улыбается натянуто и говорит:       — Доброе утро! — но как только объект его воздыханий скрывается за поворотом, Фриц хватает себя за волосы и всё твердит: «Идиот! Какой же я идиот!» — ненавидит себя, но все списывает на никотиновую ломку. Ведь проще найти виноватого где угодно, чем признать, что ты — слабак, который по уши влюбился и теперь страдает.       Цяо любит всё, всё любит Цяо в ответ. Но Андрей категорически против таких отношений. Пускай он и считает, что этот парень словно звезда: прекрасен и недосягаем, и вокруг него, как вокруг любой порядочной звезды, должны крутиться планеты. Сам Андрей не дотягивает даже до астероида, какое там! Он себя уже и космическим мусором не считает. Так, облачко пыли, которое вот-вот растворится где-то в бескрайней вселенной.       Цяо, по мнению Андрея, светился, как настоящее солнце. Почему-то каждый раз, когда образ молодого парня всплывал у него в голове, он ассоциировал его именно с этой звездой. Может потому, что называть его солнцем хотя бы мысленно, было мило. А может из-за того, что Цяо так же опасен для него. Да, это больше походит на правду, ведь стоит Андрею оказаться с ним рядом, как он буквально начинает плавиться. Мозги сбиваются в кашу, и способность здраво мыслить испаряется. Иногда он так сильно краснел, что, казалось, вот-вот пар из ушей пойдёт. И за все эти моменты Фрицу безумно стыдно. Ну правда, как людей в багажнике возить — он первый, а как какому-то мальчику в любви признаться, так это мы не можем, это мы боимся.       И всё же, почему среди целого космоса ему приглянулся именно Цяо? Ведь так много звёзд на небе, так много людей вокруг… Но как бы Андрей не старался, ни одна, пускай даже самая красивая женщина не могла заменить ему этого мальчика. А ведь они даже не были друзьями…

***

      Порой Фриц стоит перед зеркалом в старенькой ванной, смотрит на себя с презрением, с ненавистью, словно на смертельного врага.       — Какой же ты жалкий, господи… — шепчет, указывает пальцем на своё же отражение, и со всей силы ударяет руками по раковине. Каким чудом он всё еще умудряется себя сдержать и не разбить чёртово зеркало, он не знает.       После такого Фриц обычно закуривал в той же ванной, сползал на холодный пол, отодвигая в сторону несколько старых окурков, оставшихся с прошлых его визитов, и ругал самого себя последними словами…       Когда в его жизни всё пошло не так? Наверное, когда он родился поступил в медицинский. Да, все так… Не стоило переезжать в этот чёртов город. Жил бы спокойно в своём Братске, но нет же, потянуло его…

***

      По правде говоря, переезд в Читу не так сильно испортил ему жизнь, как знакомство с одной весьма специфичной особой. Фриц частенько вспоминал Аню, когда в его голове снова возникал вопрос «когда все пошло по пизде?». Нет, вы не подумайте, он никогда не желал ей ничего плохого, совсем наоборот. Она была его другом, лучшим другом, если быть точным. Хотя, наверное порог «друзей» они давно перешли и стали друг для друга братом и сестрой. Жили вместе, ходили на разные мероприятия, на которые звали Аню, ну а если у самой Андерсон вдруг возникала надобность позвать кого-то в качестве своего родственника на семейный ужин, первым претендентом всегда становился Андрей.       Аня и познакомила его с Цяо. Несколько месяцев назад, на какой-то вечеринке, куда Фрица притащили вообще насильно. Он весь вечер бурчал, что музыка тут говно, люди, все до единого — торчки, да и пиво на вкус как дешёвый лимонад. Казалось, что его настроение спасёт только рюмка хорошего коньяка, но в самый разгар пати к нему вдруг подошёл какой-то парень. Видно было, что он уже немного выпил, однако, даже в таком состоянии он был прекрасен. Растрёпанные волосы спадали на лицо, но не мешали рассматривать его серые глаза, которые отливали яркими цветами софитов клуба. Из кармана расстёгнутой рубашки торчали сложенные круглые очки, а на оголённом торсе красовалась огромная татуировка чёрной змеи.       Остаток вечера Андрей провёл с ним. Они разговаривали о чём попало: о погоде, об учёбе, о бизнесе, о девушках… Казалось, будто за этот короткий вечер он испытал весь спектр эмоций. Он так хотел поболтать еще немного, но Аня, которая уже закончила «переговоры» с тем, с кем хотела, взяла его под руку и потащила домой.

***

      Через три дня выяснилось, что Цяо живёт неподалёку от общаги Андрея. Это открытие он сделал совершенно случайно, когда пришёл к своему однокурснику за конспектами и встретил того самого мальчика. Сейчас он выглядел совсем не так, как той ночью в клубе, но Фриц его всё равно узнал. Эти глаза он не спутает ни с чем…       В тот же вечер Андрей собрал свои вещи и переехал обратно в общежитие. Ане соврал, что, мол, к универу ближе и на пары опаздывать не хочется. Она конечно удивилась: как так? Жил себе, жил, полгода почти, а тут на тебе! К универу ближе!       Ради этого мальчика Андрей был готов сделать все, что угодно. Ради него он бросил курить, потому что тот не переносил запах табака; ради него он перестал носить чёрное, ведь Цяо не любил чёрный цвет из-за татуировки, которую ему пришлось сделать; ради него он приходил на все выставки в академию культуры, хотя до этого ненавидел подобные мероприятия всей душой. Быть может он и из банды ушёл бы, и примкнул к той, в которой состоит Цяо, но знал, что в Змеев его не возьмут. А ведь они даже не друзья…

***

      Недавно Фриц снова сидел дома в ванной. Это был один из вечеров, когда ему было очень очень плохо, и хотелось проткнуть себе горло просто отдохнуть. Сил хватило лишь на то, чтобы выползти из ванной, и переместиться на кровать. Фриц лежал и молча смотрел в потолок. Его глаза слипались, и перед тем, как погрузиться в беспокойный сон, ему казалось, что он проваливается в бездну. В чёрную дыру. Во всепоглощающий мрак.       Его разбудил телефон. Ничего нового впрочем. Андрей устало протянул руку к устройству, взял его и поднёс к лицу. Новое сообщение от Ани. Снова. Сука.       Смс по обыкновению короткое, ведь она всегда печатала так, будто у неё совсем нет времени. Андрей после каждой переписки с ней думал, что надо бы пошутить о том, что она, вероятно, отлично писала сжатые изложения, ведь всегда умудряется сократить несколько часов мыслей в три строчки, при чём отлично передав всю суть текста. «Завтра в семь у меня. Ужинаем с семьёй Шэнь. Надо решить пару вопросов. Оденься прилично.» «Опоздаешь — убью» «И еще» «На Яолань даже не заглядывайся. Моя.»       Сука. Фриц перечитывает первое сообщение несколько раз, пытаясь убедить себя, что ошибся и просто неправильно прочитал фамилию. Вскоре понимает, что ошибки нет, отвечает на всё это коротким «Окей» и швыряет телефон на тумбу.       «Господи, да за что же мне это всё?» он снова сворачивается калачиком на кровати и зарывается пальцами в волосы, царапая голову. Но вскоре ему удаётся прийти в себя, сделать пару глубоких вдохов и пойти поискать в шкафу то самое что-нибудь-по-приличнее.

***

      Следующим вечером не по плану пошло всё и сразу. Начиная с того, что Фриц попал под сильный ливень, и заканчивая тем, какого человека он увидел за столом. И Яолань и Цяо поприветствовали его радостно, и Андрей едва не задохнулся, увидев на юноше полупрозрачный халат хаори, и короткую майку под ним.       Ужин для всех проходил как обычно: Аня то ли флиртовала, то ли обсуждала погоду с Яолань, Цяо внимательно слушал, иногда что-то отвечая. Андрей молчал и смотрел в тарелку, и, видимо, ждал, что она опустеет сама собой. Есть не хотелось. А чего хотелось? Наверное, выпить. Да, точно. Чего-нибудь крепкого, солнечного, горячего, чтобы обожгло и тело, и сердце, и душу!       «Прямо как… Цяо…» — почему-то всплыло в голове у Андрея, и он сам не понял, как покраснел. Все вдруг устремили на него обеспокоенные взгляды.       — Андрей? Ты себя плохо чувствуешь? — Нежный голос Цяо сперва выводит из оцепенения, но после сразу же вгоняет в него заново. Рука парня легла на плечо Андрея, но он, не в силах выдержать это прикосновение, вскочил из-за стола и убежал на балкон, в надежде, что свежий воздух поможет прийти в себя.       Несколько минут он просто нависал над верёвкой для белья, высунувшись из окна почти наполовину. Безжалостный ветер дул, хотя скорее бил в лицо. С неба снова сорвались несколько капель холодного дождя, и Андрею почему-то вдруг захотелось плакать.       Дверь на балкон открылась, и сердце Фрица забилось быстрее. Неужели Цяо?       — Андрюш? Все хорошо? — Черт. Андерсон. Следовало ожидать. — Ты так быстро убежал, мы даже понять ничего не успели. — Он не ответил. — Ты меня прости за догадки, но это точно не из-за наших гостей? — Блять. Блять. Блять. Что отвечать? «Нет, Ань, просто вспомнил кое-что.» Ага, конечно, вспомнил, что влюбился по уши, вот что случилось!       Фриц молчал и радовался, что стоит к Андерсон спиной и она не видит его лица, по которому сейчас катятся горячие слёзы. Кажется, сегодня он сорвётся…

***

      Еще неделю Андрей не выходил из дома. Не спал и, чтобы отвлечься от мыслей и не сойти с ума, переписывал конспекты по всем предметам, которые у него были. В свободные минуты, когда соседи по общежитию заставляли его пойти поесть, он думал о том, что на самом деле чувствует. В воскресенье вечером он дописал последний конспект до точки, закрыл толстую тетрадь, отодвинул её в сторону и уставился в стол. Он вдруг понял, что прямо сейчас должен пойти и рассказать Цяо все, что накопилось в его трижды сломанной душе. Либо сейчас, либо уже никогда. Он вылетел из общежития как пуля из дула пистолета которым он застрелится однажды.       Где живёт его любовь, Фриц знал уже давно: проследил за ним как-то раз. Всего каких-то десять минут — и запыхавшийся Андрей уже стоит перед красивой лакированной дверью. Надо позвонить в звонок…       Открыл какой-то мужчина, на Цяо совершенно не похожий. Стало быть не его отец. Тогда кто? Прежде, чем Андрей успел выдать хоть одну теорию, человек по ту сторону двери сказал:       — Здравствуйте. Вы к кому? — Андрей от волнения забыл как разговаривать, и еле-еле смог выдавить: «Цяо». Ответили незамедлительно. — А кто вы такой, собственно говоря, чтобы к нему по среди ночи заваливаться?       — Я… Друг. Наверное… — Дар речи, наконец, вернулся. — Мне… Я… Должен сказать ему кое-что… — Только сейчас до него стало доходить, как абсурдно вся эта ситуация может выглядеть со стороны. — Простите, я правда не хотел ничего плохого сделать. Мне просто очень нужно с ним поговорить.       Мужчина, что стоял в дверном проёме, слегка изменился в лице. Наверное, вид Андрея напугал его. Не мудрено: он давно не спал, круги под глазами стали больше глаз, волосы растрёпаны, руки дрожат. Сейчас он правда создавал впечатление самого настоящего наркомана. А наркотик его, которого ему так не хватает, спит и, видимо, не подозревает, что он кому-то сейчас жизненно необходим.       — Ну ладно, ладно, сейчас позову его… — растерянно произнёс мужчина и уже собрался скрыться за дверью.       — Простите за такой поздний визит! — неизвестно зачем бросил ему вслед Андрей, на что в ответ получил «Бог простит, а я организую вам встречу, если хоть волос с головы Цяо упадёт.»       Затем дверь закрылась с той стороны, и Фриц услышал то, что выбило из колеи окончательно.       — Солнце! Тебя там спрашивают… Ошибся. Снова. Сука.       Андрей не стал ждать, пока его возлюбленный выйдет к нему на лестничную площадку. Ему стало больно, и понятно всё, от начала и до конца: вот почему Цяо не живёт в доме своей семьи, как его сестра. Вот почему его никто никогда не видел с девушкой. Вот с кем Андерсон общалась на той самой вечеринке.       Когда дверь наконец открылась, Фриц уже бежал по лестнице, всё повторяя и повторяя:       — Я ошибся! Ошибся… Прости меня, Цяо, Прости!       Через полчаса Андрей стоял около круглосуточной аптеки, рассматривая неоновую вывеску. Он уже собирался зайти и купить таблетки от сердца, которые закончились еще два дня назад, но в последний момент вдруг развернулся и пошёл в табачный ларёк напротив.       «Как жаль, что от любви еще не изобрели таблеток.» — думал он, закуривая.       Ну ничего. Пройдёт время, он сможет смириться и забыть, а потом и вовсе встретит того, кто будет любить его всем сердцем. А пока он будет идти по ночному городу, курить и плакать, плакать и курить, заканчивая свою сказку с плохорошим концом.